Готовый перевод Give Me a Kiss, I'll Give You My Life / Поцелуй меня — и жизнь твоя!: Глава 23

Се Се종янь слегка придерживал Чу Синхуаня за плечи, чуть склонившись к нему, и начал проводить с ним тренировку по ОФП.

Его взгляд был сосредоточен и мягок, словно теплое солнце разливалось по телу Чу Синхуаня.

Когда его пальцы коснулись тела Чу Синхуаня, по тому побежали мурашки, словно от удара током.

Тот изо всех сил старался затаить дыхание, но слабый, свежий запах стирального порошка, исходивший от Чу Синхуаня, все равно проникал в каждую щелочку и достигал носа Се Сежоня.

Он почти безумно вдыхал этот сводящий его с ума аромат.

В этот момент Чу Синхуань, следуя его указаниям, согнулся в пояснице и попытался коснуться руками носков ног. Заметив, что тот больше ничего не говорит, он странно поднял голову и посмотрел на него:

— Что-то не так? Эта поза неправильная?

Се Сежоне поспешно унял свое зачарованное выражение лица и ответил:

— Правильно, правильно, именно так.

Затем он начал шаг за шагом обучать Чу Синхуаня тому, как правильно регулировать дыхание, как задействовать силу носков ног и как сохранять равновесие тела.

Он велел Чу Синхуаню расслабить тело, замедлить ритм дыхания, попытаться направлять каждый вдох в самую глубь легких, а затем медленно выдыхать.

Такой способ дыхания помогал лучше задействовать мышечную силу тела, повышая скорость бега и выносливость.

Узнав основные принципы, Чу Синхуань загорелся желанием попробовать:

— Могу я сейчас попробовать?

— Угу, я побегу с тобой и посмотрю, что ты делаешь не так.

— Хорошо.

Когда они начали бежать, Чу Синхуань, вдыхая и напрягая мышцы по подсказанному методу, отчетливо почувствовал, что его дыхание стало гораздо ровнее, а беговой шаг — легче.

Шедший рядом Се Сежоне без труда бежал вместе с Чу Синхуанем по внешней дорожке, время от времени бросая ему похвалы вроде «отлично» и тому подобное.

Лицо Чу Синхуаня постепенно порозовело. Хотя он чувствовал себя намного лучше, чем обычно, выносливость и впрямь не наработаешь за один раз.

Натужно дыша и кое-как продержавшись два круга, он собрался прямо так рухнуть на землю.

Однако не успел он расслабиться, как Се Сежоне подхватил его под руку:

— Постой немного, сразу после бега нельзя ни садиться, ни ложиться.

Но Чу Синхуань совершенно себя не контролировал: мышцы голеней непрерывно дрожали, их сводило судорогой от слабости и ломоты, и в теле не осталось ни капли сил, чтобы продолжать стоять.

Поэтому он разом перенес всю тяжесть своего тела на Се Сежоня, уткнувшись головой ему в грудь.

В голове Се Сежоня словно разорвался фейерверк. Он обнял Чу Синхуаня за талию, ощущая теплое дыхание, исходившее от его груди.

Эту ночь — нет, это можно было считать их первыми объятиями, тайком подумал Се Сежоне, и уголки его губ поползли вверх еще сильнее.

Чу Синхуань пробыл в таком положении довольно долго, прежде чем с его помощью поднялся. Уголки его глаз покраснели, то ли оттого, что он только что прижимался к нему, то ли от чего-то еще:

— Прости, испачкал твою одежду.

Се Сежоне опустил взгляд и увидел лишь два блеклых влажных пятна, а затем посмотрел на Чу Синхуаня: тот не проронил ни единой капли пота, напротив, область вокруг глаз выглядела так, будто он плакал.

Неужели это слезы?

— Ничего страшного, ее все равно пришлось бы стирать.

Чу Синхуань все же чувствовал, что так нехорошо, поэтому предложил:

— Давай ты снимешь её, а я постираю.

В этот момент Се Сежоне почему-то засомневался. Изначально он планировал по возвращении запереть эту футболку на память.

Но теперь...

Внутри Се Сежоня разыгралась мучительная, но решительная борьба между желанием спрятать вещь тайком и постирать её лично для любимого человека, и он выбрал второе.

— Не слишком ли это хлопотно?

— Наверное, мне все-таки лучше забрать её и постирать самому.

— Старший так устал, что же будет, если он потратит время на отдых из-за того, что стирает мне одежду? Я же умру с тоски.

Чу Синхуань потерял дар речи, глядя на то, как Се Сежоне, говоря подобные вещи, уже вполне конкретно стягивал с себя футболку.

Мощный торс предстал прямо перед глазами Чу Синхуаня.

Взгляд Чу Синхуаня, изначально намеревавшийся отвернуться, замер на шраме у него на плече.

Его глаза были прикованы к этому шраму длиной почти в палец, располагавшемуся ближе к плечу.

Сняв одежду и заметив, что Чу Синхуань неотрывно пялится на него, Се Сежоне даже немного смутился.

Но, поскольку он не мог, подобно какой-нибудь девчонке, прикрыться одеждой, ему оставалось только позволить тому смотреть.

Однако вскоре он понял, что что-то не так: место, на которое непрерывно смотрел Чу Синхуань, было...

Только тут Се Сежоне вспомнил, что это за место.

Он быстро натянул одежду обратно и удрученно произнес:

— Наверное, это очень уродливо.

Только тогда Чу Синхуань перевел взгляд на его лицо и, сглотнув горечь в горле, спросил:

— Откуда этот шрам?

— Родители говорили, что в детстве я был баловником, тайком взял нож и случайно порезался. — Се Сежоне расстроился, ведь человек, который ему нравился, увидел его уродство.

— Вот как? Можно мне еще раз посмотреть? — Чу Синхуань шагнул вперед, оказавшись на расстоянии меньше половины шага от него.

— Тебе не противно? — Се Сежоне был крайне удивлен этой просьбой, но в то же время испытывал крошечную капельку надежды.

— Нет, — ни секунды не колеблясь, ответил Чу Синхуань.

Получив этот ответ, Се Сежоне вновь обрел полноту сил и с чистой совестью снова сбросил рубашку.

Чу Синхуань подошел поближе, чтобы внимательно рассмотреть шрам, а затем поднял руку и легко провел пальцем по его линиям.

Знакомый. Точь-в-точь такой же.

Чу Синхуань был абсолютно уверен, что это тот самый шрам, который он видел бесчисленное количество раз прежде.

Только на этот раз этот шрам был на другом человеке.

На человеке, с которым он делил одно ложе более сорока лет.

На Сяо Хунцине.

На его любимом человеке.

Размеренное доселе сердце Чу Синхуаня забилось с безумной силой, словно пустыня превращалась в оазис, а горная дорога — в равнину.

В опустошенном сердце вновь расцвел цветок любимого человека.

Глаза Чу Синхуаня увлажнились еще сильнее, он из последних сил сдержался, чтобы слезы не покатились из глаз, а затем сам прижался губами к шраму, который целовал бесчисленное множество раз.

С любовью от долгожданной встречи и давно утраченной надеждой.

Он по кусочку собирал воедино все разбитое и потерянное.

С того самого момента, как Чу Синхуань коснулся этого шрама, тело Се Сежоня объяло жаром, а когда тот неожиданно поцеловал его, в голове у него и вовсе образовалась абсолютная пустота.

Холодные и мягкие губы на омертвевшем давным-давно шраме пробудили в нем невероятную чувствительность.

Затем он почувствовал, как сверху скатилась капля слезы, скользнула по ключице прямо к этому месту и в конце концов была стерта губами Чу Синхуаня.

Все эти прикосновения заставили Се Сежоня ощутить, что внизу у него творится нечто из ряда вон выходящее.

Но ему совсем не хотелось отталкивать Чу Синхуаня, поэтому оставалось лишь пустить на самотек все то, что уже готово было вырваться наружу.

Долго-долго спустя Чу Синхуань успокоил эмоции, сделал шаг назад и с совершенно невозмутимым видом произнес:

— Извини. У тебя очень красивый шрам.

Се Сежоне не хотел слушать извинения, поэтому расслышал лишь: ***, ты *** очень красивый.

Ты очень красивый.

— С-спасибо, — слегка смущенно почесал затылок Се Сежоне.

Настроение у Чу Синхуаня сейчас было прекрасным, ему хотелось лишь поскорее вернуться назад и еще раз переговорить с 006.

— Тогда я пойду, а эту одежду вернешь мне, когда переоденешься.

Он имел в виду, что нельзя же разгуливать по школе в полуголом виде.

— О, хорошо-хорошо.

Сейчас Се Сежоне отвечал практически не задумываясь, но все же выдал одну полезную фразу:

— А в каком корпусе твое общежитие, могу я прийти к тебе?

— Седьмой корпус, можешь, — лаконично ответил Чу Синхуань, после чего попрощался и ушел.

А на месте остался стоять человек с головой, полной мыслей ты такой красивый, и глуповатой, счастливой улыбкой.

http://bllate.org/book/21347/2167895