Готовый перевод I Might Be a Fake Villain [Quick Transmigration] / Я, возможно, фейковый злодей: Глава 3

Что касается Цинь Ли, то он тоже когда-то вращался в военных кругах, поэтому их отношения были довольно неплохими. Жаль только, что служили они разным господам, а значит, их пути неизбежно должны были разойтись. Впрочем, на людях они по-прежнему сохраняли видимость добрых отношений.

Что же до Юэ Шаня, то он решил нанести визит Цинь Ли, скорее всего, потому, что тайком разузнал: люди Цинь Ли тоже наводили справки в той самой деревне. Видимо, не видя иного выхода, он и решил прийти, чтобы прощупать почву. Только вот зачем он привел с собой дочь — оставалось загадкой.

Е Кэ постучал пальцами по столешнице, приглашая отца с дочерью войти. В ушах у него всё ещё не утихал вой Туаньтуаня.

— Заткнись! По сюжету Юэ Яо и Вэй Се должны были встретиться только через восемь лет, причем при обстоятельствах, когда он спасает ей жизнь! А ты хочешь, чтобы я прямо сейчас вывел его к ним? Чтобы я черным по белому показал Юэ Шаню, что сын его старого друга находится у меня в руках? Не будь близоруким, не теряй великое ради малого… — Е Кэ нахмурился и прикрикнул на него.

Туаньтуань надул свои пухлые губы:

— Ну и что такого? Подумаешь! Встретятся — и хорошо, прогресс пойдет — и отлично, хм…

Е Кэ покосился на его обиженную уродливую мордочку, но проигнорировал, переведя взгляд на вошедшего Юэ Шаня, который держал за руку свою маленькую, изящную, словно выточенную из фарфора дочку — главную героиню Юэ Яо.

Вид у Юэ Шаня был самый что ни на есть грубый: щетинистое лицо, мощная, коренастая фигура. Зато Юэ Яо, которую он держал за руку, обладала миндалевидными глазами, тонким носом и вишневыми губками. Отец с дочерью рядом смотрелись как воплощение контраста!

— Юэ Шань приветствует Чжунъюн-хоу.

— Граф Луань, не стоит церемоний, присаживайтесь. Какое дело привело вас ко мне сегодня?

— Я…

Юэ Шань не успел договорить, как вдруг почувствовал, что маленькая ладошка, которую он держал, резко вырвалась. Его дочурка, которая только что послушно сидела рядом, соскочила со стула и, топоча ножками, подбежала к Чжунъюн-хоу Цинь Ли. Она ухватилась за его белоснежный парчовый халат и, подняв голову, посмотрела на него с нескрываемым восхищением и восторгом.

— Дяденька, дяденька, а ты такой красивый!

Е Кэ, опешивший от такой выходки главной героини, посмотрел на нее сверху вниз и машинально ответил:

— Спасибо.

Но это благодарность лишь раззадорила девочку. Она потянулась к руке Е Кэ, с радостью ухватилась за нее и, глядя на него с предельной серьезностью, выпалила:

— Правда, правда! Дяденька, ты самый красивый дядя, которого я видела с тех пор, как родилась! А я больше всего люблю красивых людей. Вот вырасту и выйду за тебя…

— А Яо! — Юэ Шань издал резкий окрик.

Девочка вздрогнула от неожиданности, но руку Е Кэ так и не выпустила. Когда Юэ Шань подошел ближе, бормоча извинения за невоспитанность дочери, и попытался забрать ее, малышка тут же сделала вид, что готова расплакаться. Она переводила взгляд с отца на Е Кэ и упрямо твердила:

— Не хочу, не хочу, я хочу быть с дяденькой…

В конце концов, когда ее всё же унесли, она выглядела как разлученная с возлюбленным героиня легенды, тянула к Е Кэ свои пухлые ручки, а слезы градом катились из глаз. Настоящая актриса!

— Тц-тц, похоже, наша героиня — законченная фанатка внешности. Неудивительно, что она ни за кого, кроме Вэй Се, замуж не хотела! — голос Туаньтуаня зазвенел в ушах Е Кэ.

Он вспомнил, что в оригинальном сюжете Вэй Се действительно унаследовал все лучшее от родителей и вырос необычайно красивым. Только вот героиня совсем не была похожа на ту нежную и кроткую девушку, которой стала в будущем…

— Повзрослела, поумнела, научилась скрывать свои инстинкты ценителя красоты. К тому же её муж — первый красавец в мире, вот она и удовлетворена! — прокомментировал в голове Е Кэ голос рисового колобка, отчего Е Кэ невольно усмехнулся.

Увидев улыбку Е Кэ, Юэ Яо словно взбодрилась. Она начала ерзать в руках своего грубого отца, требуя, чтобы он её опустил.

— А Яо… — Е Кэ видел, что Юэ Шань искренне любит дочь и сейчас пребывает в полном замешательстве. Он подошел и сам забрал Юэ Яо, взяв её на руки.

Стоило ей оказаться в его объятиях, как она мгновенно притихла. Она застенчиво заерзала, щеки ее покраснели, и она стала выглядеть как самый послушный ребенок на свете, готовый выполнить любую просьбу Е Кэ.

Ее родной отец только глазами хлопал от изумления, но поделать ничего не мог. Он уже было собрался начать расспрашивать о событиях в деревне, как вдруг…

— Старший брат… — раздался голос Вэй Се за спиной Е Кэ.

Е Кэ даже не знал, как тот его нашел, но неужели это и есть встреча главных героев? Он был озадачен, но лицо его оставалось каменным.

— Ты… — Как ты здесь оказался?

Е Кэ не успел договорить. Юэ Яо, сидевшая у него на руках, вдруг указала на Вэй Се и с криком закрыла глаза:

— А-а, какой урод!

Услышав это, Е Кэ замер. Он присмотрелся к тому, как был одет Вэй Се: на лице ссадины, чрезмерная худоба, из-за которой одежда висела на нем как на палке, а главное — вчера его волосы спутались, и Е Кэ пришлось их небрежно обстричь, так что выглядел он действительно…

Ну конечно, главная героиня — фанатка красоты!

Е Кэ невольно покосился на рисовый колобок и увидел, что тот уже в экстазе подсчитывает прогресс встречи героев, широко улыбаясь.

— Ха-ха-ха, я стану красивым, я обязательно стану красивым…

Е Кэ промолчал.

***

Услышав, как прелестная девочка, сидевшая на руках у Е Кэ, с ходу обозвала его уродом, да еще и таким страшным, Вэй Се обиделся. Он надул губы, готовый расплакаться, но годы скитаний научили его не плакать на людях. Торговцы живым товаром не станут жалеть тебя, а лишь разозлятся, что слезы привлекают лишнее внимание…

Вэй Се тут же опустил голову, удерживая слезы, которые так и норовили вырваться из глаз.

Однако, как бы быстро он ни опустил взгляд, Юэ Шань успел заметить мелькнувший в его глазах синий отблеск. Его прошиб холодный пот, он быстро отвел взгляд, стараясь скрыть изумление.

Эти синие глаза… Неужели это сын господина Вэя? Ошибки быть не может, он никогда не видел других таких глаз, кроме как у жены Вэя. Говорят, только выживший сын унаследовал материнский взгляд. Но Цинь Ли всегда был коварен и хитер, как он мог так легко показать ему Вэй Се? Неужели…

Неужели он уже узнал о его связи с господином Вэем и специально проверяет реакцию, чтобы вычистить остатки сторонников Вэя для нового императора? Да, точно, так оно и есть! Как опасно, он чуть было не выдал себя…

А Е Кэ, на которого уже повесили ярлык коварного интригана, бесстрастно слушал хвастовство уродливого колобка:

— Папа, папа, ха-ха-ха! Прогресс сюжета поднялся до 25%! Я же говорил, я же говорил, что первая встреча героев даст огромный скачок! Ха-ха-ха, я буду красивым, я обязательно буду красивым…

Е Кэ подавил в себе желание закатить глаза.

Маленькая леди на руках у него всё еще закрывала глаза, словно получив психологическую травму.

В этот момент Юэ Шань бросился вперед и вырвал Юэ Яо из рук Е Кэ:

— А Яо, как ты можешь вести себя так невоспитанно? А? Чему я тебя учил? Чжунъюн-хоу, прошу прощения, моя дочь совсем не знает манер. Я заберу ее, пусть мать проучит ее как следует…

— Пустяки… — Е Кэ не успел договорить, как Юэ Яо взбунтовалась. Она чувствовала, что из-за этого урода ей нанесли душевную рану, и теперь ей срочно нужно было «очистить глаза», глядя на Е Кэ. Она цеплялась за него изо всех сил, но тонкие ручки не могли противостоять мощным рукам отца. Юэ Шань, продолжая извиняться, унес вопящую Юэ Яо прочь.

Слушая знакомый вой Юэ Яо и ее одержимость красотой, Е Кэ вдруг вспомнил кое-кого. Точнее, кое-что маленькое. Он повернулся к Туаньтуаню и, увидев на его уродливой мордочке такое же предвкушение, понял, что у них с Юэ Яо наверняка найдется много общих тем.

Затем он перевел взгляд на Вэй Се, который всё еще стоял, опустив голову. Он заметил, что воротник мальчика уже намок от слез, хотя тот не издал ни звука.

Он плакал?

Е Кэ замер, вспомнив наставления Туаньтуаня о необходимости «продвигать сюжет во время завтрака». Он медленно подошел и протянул руку к опущенной голове Вэй Се.

Увидев его руку, Вэй Се удивленно поднял голову. Его глаза покраснели, как у кролика, в них читались испуг и тревога, а на худом личике виднелись следы слез. Встретившись с бесстрастным лицом Е Кэ и увидев протянутую руку, он не поверил своим глазам.

— Проголодался?

Услышав этот вопрос, Вэй Се чуть не расплакался от радости. Он думал, что из-за своей уродливости больше не нравится Е Кэ, что тот не будет больше о нем заботиться…

Он робко вложил свою руку в ладонь Е Кэ, и тот крепко сжал её.

Почувствовав прохладу и уверенную силу руки Е Кэ, Вэй Се был на седьмом небе от счастья. Его не бросили!

В коридоре поместья Вэй Се поднял взгляд на мужчину, идущего рядом. Утренний свет падал на его лицо, похожее на белый нефрит, отчего Вэй Се снова смущенно покраснел.

Заметив это, Е Кэ посмотрел на него:

— Что случилось?

— Ничего… — Вэй Се быстро опустил голову, как будто его поймали на чем-то запретном, но тут же набрался храбрости и спросил: — Старший брат, А-Се… А-Се очень уродливый?

Е Кэ замер. В его голове пронеслись описания будущего Вэй Се из сюжета — сплошные дифирамбы его невероятной красоте. Е Кэ уже собирался покачать головой, как вдруг почувствовал, что его руку крепко сжали.

Он посмотрел вниз и увидел встревоженное личико Вэй Се:

— А-Се, А-Се обязательно вырастет очень красивым, станет самым красивым мужчиной на свете, поэтому…

Поэтому, пожалуйста, не разлюби меня, не бросай меня, хорошо?

Услышав это, Е Кэ машинально слегка улыбнулся:

— Я верю.

— Поэтому… — Вэй Се хотел продолжить, но, услышав мягкое «я верю», застыл в нерешительности, глядя, как Е Кэ ведет его вперед, держа за руку.

Высокая, надежная спина мужчины в одно мгновение запечатлелась в его сердце.

Как может быть человек настолько добрым к нему? Он решил, что встретил доброго небожителя, который спустился, чтобы помочь ему. Но при мысли, что небожитель может вернуться на небо, Вэй Се сжал руку Е Кэ еще крепче.

Боги, если можно, позвольте мне быть эгоистом и загадать одно желание: пусть старший брат всегда будет рядом, пусть А-Се всегда будет таким же счастливым!

В последующие дни Е Кэ под руководством Туаньтуаня усердно учил Вэй Се грамоте и даже позволил ему заниматься боевыми искусствами вместе с Цинь И и остальными.

Но жизнь — штука бурная, неприятности всегда идут одна за другой.

Е Кэ посмотрел на розовую девочку, которая довольно обнимала его за ногу, и на слугу Юэ Шаня, который боязливо косился на него, заикаясь, передавая просьбу своего господина.

— …Граф сказал… на границе беда, поэтому Его Величество отправил его туда на несколько лет, чтобы подавить мятеж. Госпожа поедет с графом, но на границе… холод и голод, это не место для барышни… поэтому он просит хоу приютить юную госпожу на несколько лет… Вернувшись, он обязательно отплатит за доброту…

Когда слуга закончил свою заикающуюся речь, Е Кэ сохранял невозмутимость, зато Туаньтуань, парящий рядом, вдруг взвизгнул:

— Папа, папа, соглашайся скорее! Папа, героиня здесь, герой здесь, мы можем завершить все будущие сюжетные линии! Это же прогресс, папа, соглашайся, ну же!

Слуга, видя молчание Е Кэ, закрыл глаза и выложил свой козырь:

— Докладываю хоу, мой господин с госпожой уже покинули столицу еще вчера ночью, сейчас они, наверное, уже в Сучжоу…

Е Кэ бросил на него взгляд, от которого слуга в страхе рухнул на колени и зарыдал, причитая, что если он не выполнит поручение, то жить ему нет смысла.

Что за люди в этом мире? Сплошные актеры, — подумал Е Кэ.

Не обращая внимания на рыдающего слугу, он подхватил Юэ Яо на руки и направился к тренировочной площадке, где Вэй Се тренировался с Цинь И и остальными.

— Кажется, я что-то забыл… — непривычно серьезно заметил Туаньтуань.

— Что?…

Е Кэ не успел договорить. На повороте он почувствовал, будто врезался в маленького теленка, и отступил на два шага назад, прижимая к себе Юэ Яо.

— Стоять, Цинь Цзю! Ты… Хоу!

Цинь И, догнавший их, прижал голову черноволосого юноши, который застыл с травинкой в зубах, к земле:

— Прошу прощения, хоу! Цинь Цзю был взят в поместье лишь месяц назад, он еще дикий, прошу, помилуйте его.

Е Кэ и Туаньтуань одновременно посмотрели на юного, полного жизненной энергии Цинь Цзю, стоящего на коленях, и на Юэ Яо у Е Кэ на руках, чьи глаза сияли так, что слепили всё вокруг. И тут их обоих осенило.

По сюжету второстепенный персонаж Цинь Цзю был из поместья Чжунъюн-хоу!

Увы, было уже поздно. Большие глаза Юэ Яо, мастера по поиску красоты, уже заприметили его, и в них блеснул странный огонек.

С тех пор в поместье то и дело слышалось звонкое «братец Цзю, братец Цзю», и каждый раз можно было видеть, как Цинь Цзю в ужасе убегает от нее.

Надо сказать, что в оригинальном сюжете Цинь Цзю был тем, кто однажды увидев Юэ Яо, потерял голову навсегда, был предан до конца и даже погиб из-за нее. А теперь…

Е Кэ смотрел на удаляющиеся спины двух сорванцов и слушал истеричный вой Туаньтуаня:

— Не должно быть так! О-о-о, не должно!

— Папа, спаси меня! — Туаньтуань прослезился.

Е Кэ сделал вид, что ничего не слышит.

***

— Братец Цзю-ю-ю!

Раздался знакомый голос. Е Кэ бесстрастно наблюдал, как Цинь Цзю и Юэ Яо пронеслись мимо, распугав птиц во дворе. Даже большая желтая собака залаяла от испуга. Туаньтуань рядом с ним был настолько подавлен, что даже выть не мог.

— Всё кончено, всё кончено… — бормотал он, словно в бреду.

Эта безумная погоня героини за второстепенным персонажем длилась уже пять лет. Вэй Се вырос в тринадцатилетнего изящного юношу, став намного красивее Цинь Цзю, но это ничуть не поколебало укоренившийся в сердце героини образ «урода». Было очевидно, что сюжетную линию главных героев придется сильно сокращать.

За эти пять лет Е Кэ по просьбе Туаньтуаня не раз пытался сблизить главных героев, но всё заканчивалось провалом. За пять лет прогресс сюжета застыл на 30%. Убитый горем Туаньтуань даже подумывал бросить всё и больше не заикаться о «красоте».

Что касается тринадцатилетнего Вэй Се…

Е Кэ посмотрел на сидящего напротив юношу, который сосредоточенно обдумывал следующий ход. Вэй Се был в таком же белом халате, как у него, волосы аккуратно уложены. Хотя лицо еще сохраняло детские черты, уже угадывалась его будущая ослепительная красота.

Почувствовав взгляд Е Кэ, Вэй Се поднял глаза и встретился с его глубоким, темным взглядом. Его сердце невольно дрогнуло.

Сколько бы лет ни прошло, сколько бы раз они ни встречались взглядами, сердце Вэй Се каждый раз начинало биться в бешеном ритме. Он всё еще был так же ошеломлен и взволнован, как при первой встрече.

Встретившись с ним взглядом, Вэй Се потерял интерес к игре. Он опустил голову и небрежно бросил белую фишку на доску, но не успел он её поставить, как Е Кэ прижал его палец своей рукой. Прохладные, огрубевшие подушечки пальцев мужчины заставили сердце Вэй Се подпрыгнуть. Не успел он поднять голову, как прозвучал голос Е Кэ:

— Твои мысли спутались, иначе ты бы не сделал такой ход. Раз так, на сегодня закончим. Можешь идти.

— Я не… я… старший брат…

Дзынь!

Услышав, что Е Кэ не хочет продолжать игру, Вэй Се в спешке махнул рукавом, смахнув часть фишек с доски. На лице юноши отразилось досада.

Он в смятении смотрел на рассыпавшиеся фишки, не смея поднять глаз на Е Кэ.

http://bllate.org/book/21332/2163978