Готовый перевод I'm the Real Protagonist / Оказалось, что главный герой — это я!: Глава 30

Цзян Хуайли сидел в карете, всё ещё не в силах до конца осознать произошедшее. Тао Лань действительно стал наследным принцем. На это ушло меньше пяти месяцев.

Изумление, охватившее его, когда он впервые услышал от Тао Ланя о намерении взойти на престол, всё еще стояло перед глазами. А теперь Тао Лань уже наследник, и до императорского трона остался всего один шаг.

Цзян Хуайли снова спросил Чжоу Ци:

— Ван Лань… он правда стал наследным принцем?

Чжоу Ци был поражен еще больше Цзян Хуайли. Он вернулся в столицу лишь полмесяца назад и ничего не знал, кроме того, что у Вана Ланя дурная слава. Как вышло, что он обошел всеобщих фаворитов — Инь-вана и Ван Юаня — и стал наследником?

До сих пор пребывая в замешательстве, Чжоу Ци ответил сбивчиво:

— Да. Как только вышел императорский указ, наследный принц велел мне забрать тебя, опасаясь, что в резиденции Вана Лань тебе грозит опасность.

Инь-ван мог не смириться с таким исходом и предпринять что угодно.

— Впрочем, Хуайли, не бойся, мой отец уже отправил войска охранять Императорский дворец и столицу, — добавил Чжоу Ци.

Цзян Хуайли ответил:

— Раз здесь ты и генерал Чжоу, я, конечно, спокоен.

Карета быстро неслась к дворцу. Возможно, Инь-ван еще не получил известий, а может, догадался, но не успел ничего предпринять. Цзян Хуайли без происшествий добрался до дворца и был доставлен в опочивальню Императора.

Там он наконец встретил Мастера Шан Юаня.

На лице Мастера не было следов дряхлости, лишь седые волосы, да и обликом он походил не столько на монаха, сколько на небожителя. Впрочем, спокойствия небожителя ему недоставало: взгляд его постоянно то и дело соскальзывал на Тао Ланя — словно он очень хотел посмотреть, но не смел открыто.

Цзян Хуайли: «……?»

Когда он впервые пришел с Тао Ланем в Храм Шаньюнь к Мастеру Шан Юаню, Тао Лань предупредил, чтобы он не испугался. Сейчас он не испугался, но определенно нашел отношение Мастера к Тао Ланю странным.

Мастер Шан Юань был поглощен Тао Ланем и не заметил внимания Цзян Хуайли, а сам Тао Лань, увидев его, поспешил навстречу, взял за руку и произнес:

— Хуайли, я стал наследным принцем.

Цзян Хуайли не знал подробностей, но понимал, что это была бурная ночь. Однако в Тао Лане не чувствовалось ни напряжения, ни излишнего возбуждения — только радость, которой он первым делом хотел поделиться именно с ним.

Здесь находились Императрица, Мастер Шан Юань и другие. Цзян Хуайли, стараясь сохранять невозмутимость, ответил:

— Поздравляю Ваше Высочество.

Затем он поклонился Императрице и поприветствовал Главу Министерства ритуалов и генерала Чжоу. Императрица была всё так же холодна, но её взгляд задержался на нем надолго. В её глазах Цзян Хуайли уловил нежность, похожую на ту, что была при первой встрече, — или, может, сострадание?

Размышлять было некогда: дверь впереди со скрипом отворилась. Все устремили взгляды внутрь.

Евнух Ли, стоя в дверях, объявил:

— Наследный принц, Императрица, супруга наследного принца, Глава Министерства ритуалов, генерал Чжоу и Мастер Шан Юань, Император просит всех войти.

В последний раз Цзян Хуайли видел Императора, когда пришел сдавать экзамены в Академию Цзи. С тех пор прошло не больше месяца, но Император словно постарел на много лет. Он выглядел угасшим, лишенным жизни, и даже яркий свет ламп не мог придать ему прежнего блеска.

— Тао Лань, Я уже подготовил указ о передаче престола, но их будет два. Я передам тебе трон, но ты должен пообещать Мне, что в будущем расширишь гарем и продолжишь род.

Сказав это Тао Ланю, он с трудом повернул голову к Цзян Хуайли. Его мутные глаза пристально вгляделись в юношу, и он спросил:

— Хуайли, ты согласен?

Цзян Хуайли прикусил губу, подавляя внезапно нахлынувшие чувства. Должно быть, он согласен. Когда Тао Лань был просто ваном, он сам говорил ему, что если потребуется, тот может взять наложниц. А уж став Императором — и подавно.

Только он не имел права отвечать за Тао Ланя.

Тао Лань сказал Императору:

— Отцу-Императору не стоит беспокоиться. Если я взойду на престол, то в течение полугода расторгну с ним брак. Лучше всего осенью — он ведь так мечтает принять участие в Дворцовом экзамене.

На этот раз Император не стал сурово отчитывать Тао Ланя, лишь спросил:

— Как ты можешь так поступать с Хуайли?

Тао Лань ответил:

— Так будет лучше для нас обоих.

И это была правда — лучший исход, на который они могли надеяться. Цзян Хуайли добавил:

— Прошу Императора дать на то свое соизволение.

— Ладно, ладно, — выдохнул Император. — Разбирайтесь сами, но что касается наследников…

Тао Лань отрезал:

— Если у меня не будет сыновей, трон унаследует седьмой брат или кто-то из других принцев.

Император наконец умолк. Он махнул рукой, евнух Ли приготовил бумагу и кисть, и Император переписал указ в точности, как просил Тао Лань: если у нового Императора не будет наследников, власть перейдет к седьмому принцу или иному кровному потомку Императора.

Указ был составлен в трех экземплярах и передан Императрице, Главе Министерства ритуалов и генералу Чжоу. Казалось, только теперь Император обрел покой и вручил указ о передаче престола Тао Ланю.

Цзян Хуайли, стоявший на коленях рядом, увидел, как Тао Лань опустил голову, принимая свиток. В уголках его губ мелькнула улыбка, какой Цзян Хуайли никогда прежде не видел: в ней не было ни безумия, ни ярости, лишь холодное торжество, вспыхнувшее и тут же исчезнувшее.

Инь-ван и остальные еще ничего не предприняли, а всё уже было решено. Тао Лань занял Восточный дворец и стал ждать коронации.

При дворе воцарилось изумление, но присутствие Главы Министерства ритуалов и генерала Чжоу предотвратило любые волнения. Что касается простого народа, то, услышав от Мастера Шан Юаня, что восшествие Тао Ланя — воля Небес, а сам он обладает редчайшим ликом императора, люди также приняли этот исход.

В резиденции Инь-вана в эти дни стало так тихо, что даже шаги слуг были не слышны.

Цзян Хун стоял перед Инь-ваном, не смея даже глубоко вздохнуть. Он мысленно обратился к Системе: «Он больше не сможет стать Императором, почему я должен продолжать страдать здесь?!»

Система: «Хозяин может уйти».

Цзян Хун посмотрел на осколки фарфора у своих ног и не сдвинулся с места. Ему было страшно: «Столько лет он выстраивал влияние, его власть по-прежнему внушает ужас».

Хотя он и совершил услугу Тао Ланю, новость о том, что тот стал наследником, его не обрадовала: «Теперь мне кажется, что я все-таки хотел бы, чтобы Императором стал Инь-ван. Ведь если Тао Лань станет Императором, разве Цзян Хуайли не станет Императрицей?»

От этой мысли он стиснул зубы. Какую бы должность ни дал ему Тао Лань, Цзян Хуайли всё равно останется выше него.

Система: «Зато хозяин теперь может поступить на государственную службу, а это была давняя мечта Цзян Хуайли, которой ему уже никогда не суждено сбыться».

Цзян Хуну стало легче.

Система добавила: «К тому же, еще неизвестно, станет ли он Императрицей. Как Император и чиновники могут позволить мужчине быть матерью страны?»

Цзян Хуну стало еще легче, он даже смог вытерпеть гнетущую атмосферу в резиденции Инь-вана.

Инь-ван, который чуть не разнес дом в истерике, с покрасневшими глазами прохрипел:

— Я не сдамся.

Цзян Хун тут же отозвался:

— Я последую за вами, мой господин.

Особняк Цзян эта новость тоже сбила с толку. Первым узнал Цзян Хаоянь: как Глава Министерства ритуалов, он первым получил указ о подготовке церемонии восшествия на престол. Он предвидел это, но не ожидал, что главным героем станет Ван Лань.

Никто в министерстве не ожидал такого исхода, все чиновники были в шоке. Помощник Главы Министерства долго не мог прийти в себя и спросил его:

— Господин Цзян, после церемонии восшествия ведь будет церемония возведения в ранг Императрицы, верно? Поздравляю!

Цзян Хаоянь: «……»

Ему нужно было время, чтобы прийти в себя. Когда они получили императорский указ о браке, все думали, что Цзян Хуайли выдают за безнадежного вана. Кто мог подумать, что этот ван вот-вот станет Императором, а его сын — Императрицей?

Вернувшись домой, Цзян Хаоянь сообщил новость Цзян Шаогуану и остальным; их реакция была той же. Они никогда не верили в такую возможность и даже не подозревали, что у Тао Ланя есть подобные амбиции, поэтому были ошеломлены еще больше. Весь Особняк Цзян погрузился в смесь шока, растерянности и легкого удовлетворения.

В сравнении с этим в Восточном дворце царило спокойствие.

Тао Лань принес стопку докладов:

— Хуайли, давай изучать их вместе.

Вскоре после того, как указ был обнародован, большая часть докладов перекочевала в Восточный дворец. Император был уже не в силах ими заниматься, а передавать их Инь-вану или Ван Юаню он не мог, поэтому всё легло на плечи наследника.

Цзян Хуайли возразил:

— Это неуместно.

— Почему же? Это дело ближайшего будущего. Хуайли, ты не можешь разрушить мост, по которому перешел, и бросить меня, — Тао Лань сел рядом. — В одиночку я не справлюсь, давай смотреть вместе.

Цзян Хуайли не стал больше спорить, лишь ответил:

— Я ведь тоже не умею составлять указы.

Даже если бы он проучился в Академии Цзи еще десять лет, никто не учил бы его, как рассматривать доклады.

Тао Лань сказал:

— Я тоже не мастер, поэтому нам нужно смотреть и обсуждать всё вместе.

На этот раз Цзян Хуайли не отказался.

И Глава Министерства ритуалов, и наставник когда-то давали Тао Ланю основы, и теперь, пересказывая их, Тао Лань помогал Цзян Хуайли. Вместе они принялись за первый доклад. Увидев, что Цзян Хуайли постепенно вникает в суть, Тао Лань спросил:

— Хуайли, в первое время, когда я стану Императором, можно нам пока не разводиться?

Цзян Хуайли оторвался от бумаг и посмотрел на него:

— Почему? Разве принц не говорил, что как только взойдет на трон, сразу оформит развод?

Тао Лань начал рассуждать с серьезным видом:

— Смотри, Хуайли, меня ведь заставили это сделать, я не получал императорского образования, даже доклады учусь рассматривать на ходу, мне нужна помощь. К тому же Инь-ван не отступит, при дворе полно его людей, мне нужно, чтобы ты привлек влияние Ван Юаня.

Ван Юань тогда сказал, что не доверяет Тао Ланю, но доверяет Цзян Хуайли, и передал тому полный контроль над своими личными силами.

Цзян Хуайли немного подумал и согласился:

— Хорошо.

Тао Лань спросил:

— Вот так просто? Хуайли, разве ты не выдвинешь никаких условий?

— Это уже гораздо лучше, чем я ожидал, к тому же… — Цзян Хуайли естественно улыбнулся, — разве можно ставить условия Императору?

Тао Лань был счастлив весь вечер. Возможно, от радости ему приснился такой хороший сон, что на следующее утро ему вновь потребовалась помощь. Чаще всего Цзян Хуайли просыпался раньше, так было и сегодня, только на этот раз его разбудил не рассвет, а жар. Открыв глаза, он обнаружил, что Тао Лань крепко обнимает его.

Стояло жаркое лето, а тело Тао Ланя было горячим; неудивительно, что он проснулся от духоты.

Цзян Хуайли открыл глаза и застыл. Он застыл не из-за объятий — они обнимались часто, хоть и не так часто, как держались за руки, и он привык к этому. Но в этот момент Тао Лань сжал его еще крепче и медленно открыл глаза.

Они были так близко, что стоило Тао Ланю открыть глаза, как он встретился с его лицом. Его руки сжались сильнее, и Цзян Хуайли напрягся еще больше.

— Хуайли.

— Отпусти.

Они произнесли это одновременно.

— Хуайли, мне так плохо.

Тао Лань не только не ослабил хватку, но и прижался сильнее. Цзян Хуайли был весь как натянутая струна:

— Если плохо, отпусти, просто…

— Хуайли, помоги мне, пожалуйста? — Тао Лань вовсе не был похож на своего привычного безумного «я». Он почти капризно, с обидой в голосе добавил: — Ты же сам сказал вчера вечером, что поможешь мне.

Цзян Хуайли: «……»

Помощь, о которой он говорил вчера, совсем не предполагала *такого*.

Тао Лань говорил ласково, но в том, как он держал его, не было ничего болезненного. Цзян Хуайли едва мог дышать, на лбу выступили капельки пота.

Тао Лань выглядел еще более разгоряченным и мучимым, его голос охрип от боли:

— Хуайли, помоги, пожалуйста?

Его рука уже перехватила руку Цзян Хуайли. От прикосновения к его горячей коже Цзян Хуайли вздрогнул, не успел среагировать, и его руку увлекли вниз.

Он закрыл глаза.

Даже опущенные веки не могли скрыть того, что он чувствует, как Тао Лань неотрывно смотрит на него — совсем рядом. Тело самого Цзян Хуайли тоже горело, и когда он услышал, как Тао Лань, склонившись, прошептал его имя, дыхание его сбилось, а брови вскинулись.

Они были настолько близко, что Цзян Хуайли впервые ощутил дыхание Тао Ланя губами и носом. На мгновение в душе мелькнула мысль, что им не следует быть так близко, но она была затоплена чем-то иным, захлестнувшим его с головой.

В этот раз Лэ Кан вывел Цзян Аня наружу. Цзян Ань был послушен и не задавал вопросов, как в прошлый раз. Теперь Ван стал наследным принцем, и никто не осмелился бы сделать замечание за опоздание, к тому же ему больше не нужно было ходить в Академию Цзи.

Лэ Кан отвел Цзян Аня подальше и подождал снаружи. Вдруг Цзян Ань спросил:

— Больно?

Лэ Кан удивился. Почему Цзян Ань вдруг это понял? Он ведь такой маленький и бестолковый. Пока он раздумывал, что ответить, Цзян Ань смущенно прикрыл рукой низ живота, его голос задрожал от страха:

— Можно мне этого не делать?

Лэ Кан: «……»

Помолчав, он ответил:

— Можно. Кто сказал, что ты обязан?

Цзян Ань радостно посмотрел на него:

— Правда можно? Раз молодой господин теперь Императрица, мне ведь не обязательно проходить через оскопление, чтобы идти с ним во дворец?

Лэ Кан: «……»

Он в очередной раз подумал, что по сравнению с Цзян Анем он сам — «грязный». Спустя долгое время Лэ Кан наконец ответил:

— Ты служишь супруге принца, если он не разрешит — значит, и не нужно.

Цзян Ань выдохнул с облегчением:

— Вот и хорошо.

Лэ Кан полюбопытствовал:

— А если бы для жизни во дворце это было обязательно, ты бы вернулся в особняк Цзян?

Цзян Ань немного испугался, но ответил твердо:

— Тогда я бы прошел через это. Я во что бы то ни стало хочу остаться рядом с молодым господином.

Лэ Кан спросил:

— Не боишься?

— Боюсь боли, но ты дал мне понять, что и евнух может быть счастлив, — Цзян Ань улыбнулся. — Я буду таким же евнухом, как ты, и мы будем служить молодому господину и наследному принцу.

Лэ Кан замер и посмотрел на него. Цзян Ань уже глядел на дверь, озадаченно проговорив:

— Почему они так долго не выходят сегодня? Дольше, чем в прошлый раз.

— И правда, — Лэ Кан перевел внимание на хозяев.

Они ждали еще долго, пока наконец не услышали голос Тао Ланя, приказывающего готовить купальню. Восточный дворец был роскошнее резиденции Вана Лань, но в нем не было горячего источника, что создавало некоторые неудобства.

Приготовив купальню, Лэ Кан с людьми отошел. Спустя полчаса они вернулись.

Оба хозяина уже помылись и переоделись. Тао Лань собирался сам вытирать волосы Цзян Хуайли, но, увидев вошедшего Цзян Аня, передал эту работу ему, а сам куда-то вышел. Вскоре он вернулся с коробочкой.

Он сел напротив Цзян Хуайли и, стараясь не улыбаться, серьезно спросил:

— Хуайли, у тебя руки не болят?

Цзян Хуайли: «……»

Цзян Ань с любопытством спросил:

— Почему у молодого господина должны болеть руки? Он что, делал какую-то тяжелую работу?

Тао Лань покачал головой, нахмурившись:

— Просто я увидел, что ладони Хуайли немного покраснели, вот нашел крем, хочу помазать.

— О-о, — произнес Цзян Ань. — У моего молодого господина руки с детства не знали тяжестей, даже если он поднимет что-то не очень тяжелое, они сразу краснеют.

Цзян Хуайли не выдержал:

— Цзян Ань, иди с Лэ Каном наружу.

Цзян Ань послушно вышел вслед за Лэ Каном. Тао Лань не видел ничего предосудительного в своих словах, открыл баночку и спросил:

— Хуайли, помазать?

Цзян Хуайли:

— Не надо.

Тао Лань протянул свою правую руку:

— Хорошо, тогда помажь мне? У меня эта рука тоже требует внимания.

Цзян Хуайли: «……»

Наследный принц успешно разозлил супругу принца.

Цзян Ань и Лэ Кан отошли недалеко. Через листву бамбука у окна они видели, что принц и его супруга, похоже, поссорились. Через некоторое время принц придвинулся к супруге, что-то сказал, а затем взял его за руку и начал мазать кремом.

Бамбуковые листья иногда скрывали взгляд принца, но было видно, что он очень внимателен — настолько, что казался нежным, и улыбка наконец проступила в уголках его губ.

— Хуайли, теперь-то ты знаешь, что со мной всё в порядке, и мне не нужно, чтобы ты защищал мою гордость, верно?

Цзян Хуайли: «……»

http://bllate.org/book/21320/2163053