Готовый перевод The Snake Demon's Face-Slapping System / Система психопата: Крушу судьбы в разных мирах: Глава 21

Цан Мо, дослушав до конца, тут же задумался: не связана ли его потеря памяти с этой самой Бессмертной пилюлей? Он хорошо помнил, что, когда пришел в себя, на голове не было никаких следов травм, так что на обычный ушиб это не походило. Впрочем, тогда он уже понял, что Цяо Ваньэр что-то замышляет, и не стал разоблачать её на месте. Если же амнезия действительно была связана с ней и Бессмертной пилюлей — ситуация становилась по-настоящему интересной.

Цан Мо намеренно зашагал тяжелее, чтобы Ван По и её собеседница могли его услышать. Разговор, как он и ожидал, моментально смолк. Цан Мо прошел мимо них, даже не повернув головы и не удостоив взглядом.

Ван По узнала его и уже хотела было окликнуть, чтобы посоветовать убираться поскорее — иначе, как только Сунь Е очнется, он непременно нагрянет с неприятностями, — но женщина рядом крепко сжала её руку, призывая не лезть не в свое дело. Ван По со вздохом проводила взглядом удаляющуюся фигуру Цан Мо, который бродил повсюду, словно ни о чем не подозревая. Лишь когда он скрылся из виду, старушка с опозданием заметила в своей корзине для курильниц серебряный слиток весом в сто лянов.

Женщина рядом округлила глаза от изумления. С тех пор как она знала Ван По, та вечно навлекала на себя беды из-за своей доброты, и это был первый раз, когда за неё воздалось.

По лицу Ван По, убеленному сединой, покатились слезы, а в мутных глазах впервые блеснула влага. Она сжала серебряный слиток и прошептала: Если бы муж моей несчастной дочери в свое время встретил такого доброго человека, как он...

Уйдя, Цан Мо направился к уединенному двору, где жила Цяо Ваньэр. Он вовсе не считал, что дал деньги из жалости — это была лишь косвенная благодарность. Цан Мо чувствовал, что благодаря Ван По он получил подсказку, позволяющую с уверенностью судить о причинах своей потери памяти, а возможно, и найти способ всё вспомнить. Так что эти деньги она заслужила.

Легкий ветерок шелестел листвой. Цяо Ваньэр грациозно сидела на круглой каменной скамье в тени дерева, с легкой улыбкой любуясь пейзажем. Пряди волос у висков нежно развевались на ветру. Паломники, видевшие эту картину, невольно замирали, боясь нарушить своим присутствием столь пленительный и умиротворяющий момент.

В Столице хватало красавиц — богатые дома и чиновничьи семьи взрастили немало нежных, белокожих девиц с утонченным или томным нравом. Но красота Цяо Ваньэр была подобна легкому ветерку, проносящемуся по сердцу: она не только радовала глаз, но и вызывала странное, сладковатое томление.

Среди пришедших помолиться было немало писаных красавиц, но даже они, взглянув на Цяо Ваньэр, были вынуждены признать, что значит истинная, способная погубить целые царства красота.

Не прошло и полдня, как по Храму Судеб разнеслась весть: сегодня здесь появилась необыкновенная дева, прекрасная, словно небожительница. Цан Мо, стоя в неприметном уголке, наблюдал за всем этим с нескрываемой насмешкой. Кто бы мог подумать, что столь ослепительная красавица, как Цяо Ваньэр, в действительности — ядовитая змея, мастерски скрывающая свое истинное лицо?

Вскоре после появления Цан Мо, кто-то привел в храм Ли Хаосюаня. Увидев Цяо Ваньэр, принц был потрясен: он наконец убедился, что увиденное в персиковом саду было не иллюзией, а самой настоящей женщиной-копией Шэнь Ибая.

Будучи принцем, он привык получать всё, что пожелает. Увидев Цяо Ваньэр, он без колебаний подошел к ней и, несмотря на свой высокий статус, неожиданно мягко произнес: Ты пришлась мне по душе. Желаешь ли последовать за мной в княжескую резиденцию?

Цяо Ваньэр именно для того сюда и пришла, чтобы привлечь внимание Ли Хаосюаня. Достигнув цели, она ощутила великую радость, изящно поднялась и, опустив взгляд с притворной застенчивостью, ответила едва заметным кивком.

Эту сцену видели многие жители Столицы, и не прошло и дня, как молва об этом прекрасном событии облетела все улицы и переулки. Говорили, что принц посетил Храм Судеб, встретил там фею из персикового сада и, как и хотел, добился расположения красавицы.

Теперь Цяо Ваньэр и Цан Мо стояли в главном зале княжеской резиденции. На почетном месте восседал величественный принц, по бокам расположились около десяти наложниц, а позади них выстроились слуги и служанки.

Сегодня я собрал вас, чтобы представить одну особу. Это Цяо Ваньэр, стоящая сейчас в зале. С этого дня она — моя новая наложница. Если кто-то осмелится причинить ей вред, не ждите от меня снисхождения.

Тот факт, что Ли Хаосюань ради какой-то наложницы лично созвал всех для наставлений, красноречиво говорил о её высоком положении. Сидевшие рядом наложницы прекрасно поняли: слова принца означали, что обижать можно кого угодно, но только не Цяо Ваньэр — ей нельзя повредить даже волоска.

Подавив ревность, наложницы покорно согласились. Вспоминая, как их самих принимали в резиденции, они не могли припомнить, чтобы их представляли с таким почетом. Столь явная предвзятость лишь разжигала в их сердцах ненависть.

Цан Мо всё это время стоял позади Цяо Ваньэр с опущенной головой, даже не пытаясь взглянуть на Ли Хаосюаня. За два месяца слежки он составил о принце примерное мнение: человек холодный и расчетливый, а если точнее — крайне коварный, несмотря на то что ему еще не исполнилось и тридцати.

Ли Хаосюань, узнав, что Цан Мо — слуга Цяо Ваньэр, никак не отреагировал. В его глазах Цан Мо рано или поздно все равно ответит перед Великим наставником Сунем. А раз он просто слуга, то, когда дом Сунь потребует его выдачи, будет даже проще просто передать им этого человека.

Цяо Ваньэр выделили Павильон Ваньсинь. Когда Цан Мо собрался последовать за ней, его остановил управляющий Цинь.

Управляющий Цинь, что-то не так? Или с этим Цзя И что-то не в порядке? — Цяо Ваньэр, как хозяйка, тут же вмешалась, надеясь, что Цан Мо совершил ошибку и его сурово накажут.

Госпожа Цяо, вы не так поняли. Цинь не считает, что Цзя И в чем-то провинился. Просто в резиденции действуют правила: слуги не могут проживать во дворах наложниц. Поэтому я планирую устроить его в другом месте, а когда все будет готово, он придет к вам прислуживать, — управляющий Цинь отвечал с должным почтением. Хотя к другим наложницам он мог относиться и без особого пиетета, Цяо Ваньэр была единственной, кого принц так ценил за последние годы. Кто знает, может, вскоре она станет младшей княгиней, а если повезет — и законной супругой. Как управляющий, он умел оценивать ситуацию.

Вот оно что, тогда побеспокою вас, управляющий Цинь. — Цяо Ваньэр, прожившая в резиденции много лет в прошлой жизни, прекрасно знала эти правила. Слуг обычно селили в общих бараках, где по десять-двадцать человек ютились в одной комнате. Для обычного слуги это было нормально, но Шэнь Ибай когда-то был знатным юношей — мысль о том, что он будет спать в вонючей конуре с другими холопами, доставляла ей истинное удовольствие.

Цан Мо молча, без жалоб, последовал за управляющим Цинь. Жить в другом месте было ничуть не хуже, чем во дворе Цяо Ваньэр.

Когда его привели в унылый общий барак, Цан Мо нахмурился и почтительно спросил: Управляющий Цинь, Цзя И теперь будет жить здесь?

Управляющий Цинь не привык отчитываться перед слугами, но, памятуя о том, чей это человек, сохранил самообладание и не стал грубить. Он кивнул: В третьей комнате есть свободное место, выбери себе койку. После этого иди в административный корпус за формой. Раз уж ты в резиденции, соблюдай правила. Как слуге, тебе не подобает ходить в нарядах, как у господ. Госпожа Цяо раньше была добра к вам, позволяла носить такие дорогие вещи, но здесь все носят грубую холщовую одежду — так удобнее работать. Если будешь ходить в длинном халате, какая от тебя польза? Запомни, больше так не одевайся.

Цан Мо с каждой секундой злился всё больше, хотя на лице не дрогнул ни один мускул. Он часто закивал: Благодарю за совет, управляющий Цинь, я запомнил. В какой стороне административный корпус? Я здесь впервые и еще не знаю дороги.

Я велю кому-нибудь показать тебе резиденцию. Выучи правила: что можно говорить, а что нет, где можно ходить, а где запрещено. Запомни это, понял? — управляющий Цинь остался доволен покладистостью Цан Мо и даже дал еще один совет.

Цзя И понял, благодарю вас. — Поблагодарив, Цан Мо поморщился и подошел к третьей комнате. Открыв дверь, он тут же ощутил невыносимый смрад пота и грязных ног. Лицо его помрачнело, он захлопнул дверь, даже не подумав войти. Он не собирался унижаться и жить в такой дыре с кучей народа.

Управляющий Цинь, который уже собрался уходить, удивленно обернулся: Так быстро выбрал?

Цан Мо улыбнулся: С жильем спешить не стоит. Не будете ли вы так любезны, управляющий, приказать кому-нибудь показать мне путь? Иначе я потом даже дорогу к Двору Ваньсинь своей госпожи не найду.Очень хорошо, умение всегда ставить дела госпожи на первое место и держать её безопасность в своём сердце — это как раз то, что должны делать мы, слуги. Управляющий Цинь, сказав это, как раз увидел проходящего мимо слугу, подозвал его и велел: Ван Ву, подойди, сначала помоги Цзя И осмотреть поместье Ванфу. Этот человек — из окружения госпожи Цяо, которая только сегодня вошла в поместье Ванфу, смотри мне, не относись к нему пренебрежительно, понял?

Этот щуплый слуга быстро закивал и с угодливой улыбкой произнес: Управляющий Цинь, будьте спокойны, этот мелкий обязательно подробно покажет Цзя И каждый уголок поместья Ванфу и ручается, что Цзя И уже за день освоится здесь.

Передав Цан Мо Ван Ву, управляющий Цинь удалился. Будучи управляющим поместья Ванфу, он был занят делами, и то, что он потратил столько времени на сопровождение Цан Мо, уже можно было считать огромным проявлением уважения к Цяо Ваньэр.

Ван Ву тоже слышал, что ван очень заботится о некой госпоже Цяо, которая сегодня вошла в поместье. Получив напоминание от управляющего, что Цан Мо прибыл вместе с госпожой Цяо, он не посмел кичиться старостью перед новичком и постарался как можно подробнее провести его по всему поместью Ванфу, наконец приведя Цан Мо во двор управляющего.

Ну вот, это двор управляющего. Получив одежду, тебе следует сразу же вернуться к господину, которому ты служишь, и нельзя просто так слоняться по поместью Ванфу. Здесь повсюду таится опасность, смотри не лишись головы по собственной неосторожности, сам того не заметив, предупредил Ван Ву перед уходом.

Большое спасибо, братец Ван Ву. Проводив его взглядом, Цан Мо не стал заходить внутрь, а по памяти направился ко двору Ваньсинь.

Внутреннее убранство двора Ваньсинь было чрезвычайно изысканным. Стоило только переступить порог, как открывался вид на искусственную горку, окруженную водами круглого пруда, в котором то и дело мелькали тени проплывающих рыб.

Весь двор был убран на редкость чисто, нельзя было найти ни единого опавшего листа, а перила галереи были так тщательно натерты, что прикосновение пальцев не оставляло и следа пыли.

Цан Мо вошел в небольшой павильон. Гостиная была тщательно обставлена: цитра, шахматы, книги и картины расставлены по своим местам, в самом центре тлела большая курительница, из которой вился и поднимался тонкий сизый дымок, рассеиваясь по всему залу. На стенах висели свитки с пейзажами и каллиграфией, казалось, это были редкие подлинники работы известных мастеров, создававшая атмосферу настоящего ученого семейства.

Госпожа? Госпожа, вы здесь? — нарочито громко окликнул Цан Мо.

Услышав голос, Цяо Ваньэр вышла из внутренних покоев и, заметив Цан Мо, напустила на себя радостный вид: Цзя И, неужели ты уже так быстро обошел все уголки поместья? Хм? Почему ты не переоделся в одежду слуг поместья Ванфу?

Цан Мо слегка прищурился. Он с проницательностью заметил, что Цяо Ваньэр почему-то слишком хорошо знакома с одеждой слуг поместья Ванфу, хотя она прибыла сюда только что. Откуда ей знать, что у слуг поместья есть единая форма? Он не думал, что управляющий или служанки стали бы первыми заводить об этом речь.

Госпожа, откуда вы знаете, что прислуга в поместье Ванфу должна носить одинаковую одежду? — с озадаченным видом спросил Цан Мо.

В глазах Цяо Ваньэр мелькнула тень паники, но, к счастью, она быстро нашлась что ответить. Несколько неестественно улыбнувшись, она произнесла: Цзя И, разве ты не заметил, что большинство служанок и слуг в поместье одеты одинаково, и лишь немногие, кто выглядит более приближенным, носят ткани получше? Вот я и догадалась, что в поместье, должно быть, заведено правило носить одинаковую одежду.

Цан Мо словно поверил словам Цяо Ваньэр и простодушно, с гордостью произнес: Госпожа, вы так умны! Цзя И считает себя поистине счастливым, раз ему посчастливилось стать вашим слугой.

В душе Цяо Ваньэр презрительно подумала: оказывается, у Шэнь Ибая в крови заложена рабская психология, раз он так радуется роли слуги. При этом она невольно с торжеством подумала о том, что Ли Хаосюань в любом случае будет принадлежать ей. Хотя в прошлой жизни она лишилась жизни, небеса не остались равнодушны и подарили ей шанс начать всё сначала. На этот раз она непременно заставит Шэнь Ибая страдать так, чтобы он позавидовал мертвым, и соединится с Ли Хаосюанем раз и навсегда.

Кстати, Цзя И, как тебе жилье, выделенное управляющим? Ты доволен? — теперь Цяо Ваньэр выглядела точь-в-точь как любящая заботливая госпожа, тщательно скрывая свои истинные цели.

Услышав это, Цан Мо замялся, словно не решаясь что-то сказать, на его лице промелькнуло смущение, но в конце концов, стиснув зубы, он высказал истинные мысли: Госпожа, я только что слышал от людей в поместье, что личные слуги господ с позволения вана могут быть в виде исключения расселены во внешнем дворе. Госпожа, Цзя И не хочет находиться так далеко от вас, нельзя ли ему поселиться во внешнем дворе? Тогда, если госпожа окатится в опасности, Цзя И сможет вовремя защитить вас. Цзя И надеется, что вы сможете замолвить словечко перед ваном, чтобы он позволил мне жить во внешнем дворе?

В глазах Цан Мо плескалась надежда, он казался глубоко преданным своей госпоже верным слугой — тем самым человеком, который тайно питает нежные чувства к хозяйке, но, прекрасно осознавая собственное ничтожное положение, бесконечно счастлив уже тем, что может молча отдавать ей все силы.Цяо Ваньэр тоже так думала, и это ее приятно удивило. Она и представить не могла, что ее очарование настолько велико, что даже потерявший память Шэнь Ибай невольно влюбился в нее. Настоящая неожиданная радость! Если Шэнь Ибай действительно увлекся ей, то ради нее он пойдет и в огонь, и в воду, не страшась даже смерти. А для нее это отличная возможность посильнее его помучить.

— Да, Цзя И, я очень тронута твоей преданностью, — елейным голосом заговорила Цяо Ваньэр, притворно утешая Цан Мо. — Я найду возможность поговорить с князем, а пока тебе придется немного потерпеть и пожить в общем дворе.

На самом деле она и не думала упоминать об этом в разговоре с князем. Поселить его во дворе для слуг было ее изначальным планом — с какой стати ей позволять Шэнь Ибаю наслаждаться хорошей жизнью? Она не просто собиралась заставить его ютиться в тесноте с челядью, но и планировала при каждом удобном случае нещадно помыкать им. Она сделает все, чтобы его жизнь превратилась в сущий кошмар.

Этим же вечером князь, как и ожидали слуги, прибыл во Двор Ваньсинь. Цан Мо вместе с приставленными к Цяо Ваньэр служанками послушно удалился, чтобы не мешать хозяевам предаваться любовным утехам.

Цан Мо неторопливо побрел обратно в общий двор. На его губах играла хитрая, расчетливая усмешка, а в глазах мерцал лукавый огонек.

Едва сдерживая отвращение от стоявшего там смрада, он вошел в третью комнату и с небывалой дерзостью бросил шести-семи болтавшим слугам:

— Отныне эта комната принадлежит только мне. А вам лучше поскорее выметаться отсюда. Не заставляйте меня применять силу, иначе горько пожалеете.

Цан Мо намеренно нарывался на всеобщую ярость. Он говорил нарочито громко, так что даже жившие по соседству слуги услышали его слова и поспешили сбежаться поглазеть на зрелище.

— Ты еще кто такой? С чего это комната станет твоей только потому, что ты так захотел? Новенький? Правил еще не выучил?! Что ж, придется нам, братьям, преподать тебе урок и показать, как у нас все устроено!

Обычно этих слуг без конца понукали и ругали хозяева, и им приходилось безропотно сносить обиды. Однако Цан Мо был таким же бесправным слугой, как и они сами, а значит — идеальной мишенью, чтобы сорвать злость.

Переглянувшись, они разом бросились вперед, намереваясь повалить Цан Мо и хорошенько избить. Но стоило тому лишь взмахнуть рукавом, как мощная волна отшвырнула их прочь. Дверь сорвало с петель, и даже бумажные окна не уцелели — один из слуг с треском пробил раму и вылетел наружу.

— Да кто он такой? Почему он сильнее даже наших стражей?! Быстрее, быстрее, позовите управляющего! — придя в себя, закричал один из наиболее сообразительных слуг.

Цан Мо равнодушно окинул толпу взглядом. Те слуги, что только что собирались проучить его, теперь стонали на земле. Увидев, что он выходит наружу, они в ужасе попятились назад, упираясь локтями в пыль, боясь вновь навлечь на себя его гнев.

Вскоре во двор явился мрачнее тучи управляющий, ведомый перепуганным слугой. Услышав шум, прибежали и стражи, окружив стоявшего посреди двора Цан Мо. Тот не проронил ни слова, бесстрастно взирая на обступивших его людей. Своей цели он достиг и больше не собирался тратить силы на то, чтобы поднимать еще большую шумиху.

— Цзя И, что здесь происходит?! — грозно спросил Управляющий Цинь. — Ты только первый день в княжеской усадьбе, а уже смеешь распускать руки! Тебе что, жизнь здесь не мила?!

Поначалу управляющий был о Цан Мо неплохого мнения, но теперь чувствовал лишь раздражение — больше всего на свете он не любил смутьянов.

— Именно так я и планировал, — под ошеломленными взглядами толпы спокойно кивнул Цан Мо, отвечая совершенно невозмутимым тоном. — Не мог бы Управляющий Цинь проводить меня к моей молодой госпоже, чтобы я мог с ней попрощаться?

Даже Управляющий Цинь на мгновение лишился дара речи. Бесчисленное множество людей из кожи вон лезли, чтобы устроиться в княжеское поместье хотя бы простым слугой, ведь здешнее ежемесячное жалованье в несколько раз превышало плату в других домах. То, что Цан Мо с такой легкостью заявляет о нежелании оставаться здесь, казалось управляющему совершенно немыслимым.

— Цзя И, если ты прямо сейчас признаешь свою вину и попросишь прощения, я позволю тебе остаться, — Управляющий Цинь решил дать ему еще один шанс только из уважения к его хозяйке, Цяо Ваньэр. — Но если продолжишь упрямиться, пеняй на себя.

Однако Цан Мо не проявил ни малейшей благодарности.

— Мое решение твердо, — ответил он. — Надеюсь, управляющий все же отведет меня к моей молодой госпоже.

— В этом нет нужды. Раз уж ты так упорствуешь, убирайся прямо сейчас, — отрезал Управляющий Цинь. Он ни за что не позволил бы Цан Мо явиться во Двор Ваньсинь, ведь этой ночью князь находился у Цяо Ваньэр, и все прекрасно понимали, чем они там заняты.

— Управляющий Цинь, я должен увидеть свою госпожу прямо сейчас, — голос Цан Мо по-прежнему оставался ровным, но каждый присутствующий уловил в нем непреклонную сталь. В этот миг он словно преобразился: в каждом его жесте и взгляде сквозила подавляющая, пугающая властность.

http://bllate.org/book/21243/2149070