Готовый перевод Omega Rebellion in Space / Омега-бунт: Космическая тюрьма: Глава 16

Лу Цзюэ свысока посмотрел на Фэн Хэ, распростёршегося на полу. Заметив, что тот добрую половину дня безуспешно пытается подняться, он немного подумал, с досадой шагнул вперёд и помог Фэн Хэ сесть, прислонив спиной к стеклянной стене, чтобы тот немного отдохнул. Лу Цзюэ опустился на корточки, оказавшись с ним на одном уровне, однако из-за слишком длинных прядей, спадавших Фэн Хэ на лоб, рассмотреть его выражение лица было невозможно.

Лу Цзюэ бросил взгляд на правую руку Фэн Хэ: бинты с неё уже размотали, обнажив тонки́е пальцы.

На редкость красивые руки, точь-в-точь как у старшей сестры в те дни, когда та была жива — белые, изящные, без единого шрама.

— Уже зажило? — Лу Цзюэ приподнял бровь, а затем опустился рядом с Фэн Хэ на пол. Всё равно сюда никто не захаживает, так почему бы тому не передохнуть? К тому же здесь сильно пахло кровью, что как раз заглушало мерзкую вонь чужих феромонов Альфы, которыми он пропах с ног до головы.

А за углом коридора четвёрка во главе с Сириэлом наблюдала за этой сценой от начала и до конца. Ду Ютэ по-прежнему хранил бесстрастное выражение лица, холодный и суровый, словно кисть на задании. Мэйэр же потерял всякий интерес, стоило ему разглядеть Фэн Хэ: в конце концов, в Тюрьме подобные слабаки с увечьями могли рассчитывать лишь на роль низшие пушечного мяса, и то, что кто-то из них дожил до сегодняшнего дня, само по себе казалось чудом.

Юй Вэнь же, не сводя глаз с отдыхавших у стеклянной стены Лу Цзюэ и Фэн Хэ — а если точнее, с притихшего и опустившего голову Фэн Хэ, — расплылся в многозначительной улыбке и тихонько, с подтекстом свистнул.

Не менее двусмысленный вид был и у стоявшего неподалёку, прислонившись к стене Сириэла: напускная аристократическая улыбка на его губах сейчас казалась несколько странной.

Целый день пролетел незаметно.

Наступила ночь, и когда прозвучал сигнал тревоги, возвещающий о начале ночного комендантского часа в двадцать ноль-ноль, Лу Цзюэ устроил Фэн Хэ в кладовой.

— Здесь должно быть безопасно, мы вернемся под утро. — Прошлой ночью они уже пережидали здесь время, и вспоминать подробности Лу Цзюэ претит. Во всяком случае, когда Юй Вэнь наконец угомонился, была уже вторая половина ночи. Правда, не успел Лу Цзюэ поспать и нескольких часов, как Сириэл, словно у него вшиты спутниковые координаты GPS, с грозным видом материализовался прямо у входа в кладовую — с таким выражением лица, будто застал благоверную с любовником.

Короче говоря, кладовая была местом надёжным: сюда даже уборочные роботы не заглядывали для наведения порядка.

Не дожидаясь ответа от Фэн Хэ — да он бы всё равно ничего не дождался; если бы не то тихое «спасибо» при первой встрече, Лу Цзюэ и вовсе решил бы, что услышанное в прошлые дни имя Фэн Хэ ему просто послышалось, — Лу Цзюэ затворил дверь кладовой и позвал остальных готовиться к делу. Время нынче дорого: в часы комендантского часа передвижения уборочных роботов и открытие или закрытие некоторых дверей подчинены строжайшему расписанию, и многое приходилось делать тютелька в тютельку.

Позади Лу Цзюэ шагала четвёрка спутников: Мэйэр, отвечавший за обработку данных и прокладку маршрутов; сам Лу Цзюэ, обязанный лично участвовать в вылазке; Юй Вэнь, которому всё это почему-то показалось забавным и он увязался следом; а также Сириэл, чьё присутствие уже доводило Лу Цзюэ до тихого бешенства. По меркам здешних мест — поистине звёздный состав.

Сегодня на территорию Тюрьмы должны были приземлиться два корабля. Первый из них прибыл ещё в девять утра, доставив последнюю в уходящем году партию заключённых. Сбрасывать заключённых в такое смутное время Лу Цзюэ находил верхом цинизма со стороны властей Федерации.

Вторым же должен был прибыть корабль, опускавшийся в одиннадцать вечера. Он привозил продовольствие, семена овощей, питательные среды и энергоносители для поддержания жизнедеятельности космической станции, а заодно забирал крупную партию предварительно обработанной кристаллической руды. Разумеется, ради последней этот корабль и летел.

На этом же судне находились ингибиторы для Лу Цзюэ и некий федеральный служащий, везший заказанные Клэйли товары.

Местом посадки корабля служил северный сектор космической станции. В отличие от Восточного и Западного секторов, где обитали преступники, север был сердцем, обеспечивающим бесперебойную работу всей станции: там в строгом порядке функционировали энергоснабжение, центральное кондиционирование, системы рециркуляции воды и пищевое производство.

Чтобы быстро и безопасно пробраться в Северный сектор, требовалось миновать Центральный коридор, разделяющий Восточный и Западный сектора и одновременно ведущий на Третий уровень. Для обитателей Третьего уровня нарушение комендантского часа было делом привычным, так что в Центральном коридоре они с легкостью могли столкнуться с шатающейся без дела компанией оттуда и привлечь к себе внимание как случайные жертвы.

Но прежде чем войти в Центральный коридор, им предстояло заглянуть в Южный сектор за защитными костюмами. Хотя Северный сектор и являлся сердцем станции, управлялся он полностью автономно с помощью крупного интеллектуального оптокомпьютера, а потому там отсутствовала защита от космической радиации, губительной для хрупкого человеческого тела, равно как и пригодные для дыхания воздух и температура. И если остальные три сектора станции напоминали герметичный купол, надёжно укрывающий всех заключённых, то Северный сектор походил на порванную рыболовную сеть: он сообщался с атмосферой планеты, где был крайне разреженный воздух, насыщенный ядовитыми для человека газами вроде диоксида серы. К тому же из-за вращения планеты станция в этот момент находилась на теневой стороне звезды, напоминающей солнце, и солнечный свет туда не падал. При разреженной атмосфере планеты внешние температуры были таковы, что человек просто не мог их вынести.

Имевшиеся на станции защитные костюмы разрабатывались специально для добычи кристаллической руды: простые и лёгкие, они идеально подходили для защиты людей, выходящих в открытый космос. Поскольку они создавались с расчётом на защиту от радиации рудников, стоила каждая такая вещь баснословных денег, а потому во избежание быстрого износа за ними в Тюрьме следили чрезвычайно строго — после ежедневного сбора их отправляли на обязательную профилактику и чистку.

Именно в этот момент Лу Цзюэ с товарищами и планировал их украсть.

На самом деле для столь простого дела не требовалось столько народу. В отличие от строго охраняемого Северного сектора, куда бдительно пресекали любые попытки заключённых сунуть нос, Южный сектор всегда оставался без присмотра: по сравнению с громоздкими защитными костюмами узкого профиля, кристаллическая руда представляла куда большую ценность, её было проще спрятать и удобнее переносить.

По первоначальному плану Лу Цзюэ и Ду Ютэ должны были вдвоём отправиться в Южный сектор за тремя комплектами защитных костюмов, пока Мэйэр ждал бы их у Центрального коридора на подстраховке.

Так почему же, чёрт побери, к плану прицепились еще два дармоеда? Лу Цзюэ с бессильным раздражением глянул на Мэйэра, одиноко притаившегося в укрытии у поворота неподалеку от дверей Центрального коридора, а затем перевёл взгляд на прилипшую к нему парочку, чувствуя себя полным идиотом.

И что самое обидное, эти двое даже не испытывали ни малейшего угрызения совести, синхронно зажав его с левого и правого флангов и то и дело язвя в адрес Ду Ютэ.

— Вообще-то для похода в Южный сектор не нужно столько людей, — решив, что вести диалог с психопатами бесполезно, Лу Цзюэ повернулся к Сириэлу, надеясь мягко убедить того остаться на месте — в конце концов, Мэйэру, ждавшему в одиночестве у входа в Центральный коридор, тоже наверняка одиноко!

— Ты разрешил мне присоединиться к операции? — Ниерва приподнял бровь, искоса глянув на Лу Цзюэ, и одарил его образцовой улыбкой вежливого аристократа.

Нет, конечно же, не разрешал. Вспомнив, что он изначально не собирался добывать защитные костюмы ни для Сириэла, ни для Юй Вэня, Лу Цзюэ без всякого смущения выдавил из себя улыбку и тут же, не покривив душой, продолжил:

— Конечно, если ты горишь желанием помочь, я буду только рад.

В ответ Лу Цзюэ удостоился лишь многозначительной и неизменно вежливой улыбки Ниервы, чей шаг, впрочем, ничуть не замедлился.

Старый лис. Получив от ворот поворот, Лу Цзюэ мысленно выругался, но тут же подумал, что сравнение с лисом не совсем точно. Сириэл производил на него впечатление человека властного, уверенного в себе и хладнокровного, пусть даже многие его поступки отдавали лёгким слабоумием — как, например, эта внезапная блажь ввязаться в его авантюру или бесцельное слоняние по пятам весь предыдущий день. Поразительно, как первый принц вообще терпит такого подчинённого.

При таком жестком и властном нраве подчинённого первый принц нисколько не опасался его бунта — у того поистине выдающееся великодушие. Лу Цзюэ вдруг преисполнился глубочайшего уважения к первому принцу, которого до этого видел лишь в новостных сводках. Сам того не ведая, Ниерва заработал у него пару очков симпатии.

А может, тот первый принц давным-давно превратился в марионетку, чью власть подчиненные урезали донельзя? При этой мысли Лу Цзюэ невольно бросил косой взгляд на Сириэла, но тут же отмёл эту догадку: будь у власти действительно обрезаны крылья, Сириэл едва ли стал бы так праздтно тратить время на прогулки с ним и вряд ли разделил бы участь первого принца, угодив в эту Тюрьму.

Однако посреди этих праздных размышлений Лу Цзюэ внезапно осознал одну очень серьёзную вещь: кажется, этот самый Сириэл никогда во всеуслышание не подтверждал, что он — тот самый министр внутренних дел первого принца Империи Флавиус по имени Сириэл. Быть может, этот Сириэл — совсем не тот Сириэл, а просто тёзка?

Лу Цзюэ подумал, что ему всё равно, ведь вряд ли столь высокопоставленная особа, как первый принц, и его главный управделами могли быть вот так запросто заброшены Федерацией в столь суровую тюрьму. Пусть в политике Лу Цзюэ особо не разбирался, но догадывался, что первый принц должен содержаться под строгим надзором и охраной как ценный козырь на переговорах.

И всё же: почему этот коридор такой широкий, но они всё равно норовят жаться прямо к нему? Незаметно для себя Лу Цзюэ во время бега даже слегка изменил положение рук, однако оба спутника продолжали неуклонно сокращать дистанцию, и теперь они шли так близко, что стоило чуть зазеваться — и руки неминуемо соприкоснулись бы.Лу Цзюэ поочередно посмотрел на Сириэла и Юй Вэня — те выглядели так, будто участвовали в каком-то соревновании и получали от этого огромное удовольствие. Эти двое совершенно не улавливали протестующие мозговые волны Лу Цзюэ, а даже если и улавливали, то просто игнорировали их, и теперь с еще большим наглым энтузиазмом протискивались ближе к нему.

Лу Цзюэ сжал зубы и мгновенно прибавил шагу, вырываясь вперед в качестве лидера этой четверки. Ду Ютэ, заметив, что Лу Цзюэ ускорил движение, обладая совершенно не научными спортивными рефлексами, тут же последовал за ним. В этот момент Сириэл и Юй Вэнь, погруженные в тайное соперничество и неспособные остановиться, не осознали внезапного ускорения Лу Цзюэ — или, вернее, когда они это поняли, было уже слишком поздно. По инерции оба уже не могли погасить движение и врезались прямо в Ду Ютэ, который, ускорившись, грубо вклинился между ними. Раздался глухой стук при столкновении.

Это, наверное, и есть легендарный провал опытного водителя, — подумал Лу Цзюэ, услышав звук. Он вовсе не злорадствовал, хотя изо всех сил старался сдержать рвущиеся вверх уголки рта.

С другой стороны, Мэйэр, стоявший в углу недалеко от дверей центрального прохода, то и дело машинально бросал взгляд на часы на запястье. Центральный проход, соединявший Восточный и Западный сектора, был невероятно просторным, и еле уловимый запах крови щекотал ноздри Мэйэра.

Обычно здесь никто не ходил, кроме Проводников и преступников, которым требовалось перейти из одного сектора в другой. Однако из-за новогоднего праздничного фестиваля здесь тоже произошло немало стычек. Трупы уже давно утащили роботы-уборщики, оставив лишь лужи крови, свидетельствовавшие о том, что здесь произошло днем, но вскоре после наступления комендантского часа сюда прибудут крупные уборочные роботы и тщательно вычистят все следы крови.

В этот момент те четверо, должно быть, уже проскочили момент, когда роботы-уборщики ушли подальше, а двери прохода в Южный сектор закрылись, и проникли в Южный сектор, — подумал Мэйэр, глядя на часы. Поскольку с наступлением ночи космическая станция переходила в ночной режим, этот просторный центральный коридор освещался слабо: под потолком высотой в несколько десятков метров горела лишь пятая часть ламп, едва позволяя разглядеть то, что происходит вокруг.

Мэйэр от нечего делать опустил взгляд на собственные кожаные туфли и, раздраженно пересчитывая секунды, вдруг заметил перед собой едва заметную тень.

С застывшим выражением лица Мэйэр поднял голову и увидел, что его со всех сторон окружили добрых с десяток человек.

Мэйэр невольно сглотнул, прижавшись спиной к твердой металлической стене, и горько усмехнулся.

В то же время, избежав крупного уборочного робота, которого вполне можно было назвать орудием убийства, четверо во главе с Лу Цзюэ успешно проникли в Южный сектор. Перед их глазами предстала длинная сборочная линия.

Работа на конвейере была организована безупречно: три-четыре десятка тысяч защитных костюмов спокойно лежали здесь. Аккуратно уложенные на ленту с помощью механизмов, они проходили через этапы очистки, дезинфекции и ухода, а затем аккуратно складывались, чтобы на следующий день их могли надеть Альфы, отправляющиеся наружу для добычи и разработки полезных ископаемых.

Пространство всей сборочной линии было огромным, однако по сравнению с тремя другими секторами Южный сектор казался довольно компактным.

Помимо очистки и обслуживания этих защитных костюмов, здесь также проводилась первичная обработка добытой кристаллической руды.

Однако у Лу Цзюэ, очевидно, не было ни времени, ни праздного любопытства продолжать экскурсию по устройству Южного сектора. Они натянули защитные костюмы с максимально возможной скоростью, а затем тихо замерли на месте, ожидая момента, когда через десять минут снова откроются двери прохода в Южный сектор.

Раненый — 8-й день до периода течки

Четверо Лу Цзюэ прятались слева от внутренней стороны ворот Южного сектора. Все они были облачены в защитные костюмы грязно-желтого цвета и тихо ждали мгновения, когда створки распахнутся.

Защитный костюм оказался очень легким и тонким, сидя на теле словно какая-то невесомая одежда. К сожалению, дизайн этого наряда представлял собой чертовски обтягивающий комбинезон — причем из разряда тех, что обладают высочайшей степенью эластичности, из-за чего каждая линия тела под ним проступала с абсолютной четкостью.

Лу Цзюэ казалось, что сейчас, облаченные в эти защитные костюмы и скрывающиеся впотьмах возле самых дверей, они вчетвером должны выглядеть настоящей бандой извращенцев — причем из тех самых, что пугают девушек до визга посреди улицы, а у пожилых женщин вызывают сердечный приступ. Тот, кто придумал этот защитный костюм, просто шел против человеческой природы. Он был несправедлив к Юй Вэню: по сравнению с таким извращенным вкусом, страсть Юй Вэня к чужим стопам выглядела едва ли не безобиднейшим чудачеством.

Короче говоря, хватит пялиться на него. Лу Цзюэ чувствовал, как от трех пар устремленных на него сзади взглядов по всему телу пробегают мурашки, но устраивать истерику из-за подобных мелочей было не в его характере, поэтому ему оставалось лишь с мрачным видом продолжать терпеть.На самом деле Лу Цзюэ совершенно не понимал, что в его плоской фигуре может быть привлекательного. Говорят, на теле нет и двух лин — это как раз про его нынешнее хилое тело. Стоило ему с таким трудом немного поправиться, как пару дней назад он чуть увеличил нагрузку, и вес снова стремительно пополз вниз. Неужели у всех Омег фигуры такие издевательские? Лу Цзюэ невольно почувствовал себя крайне озадаченным.

Впрочем, он примерно понимал, в чём причина: пищеварительная и усваивающая способность этого тела оставляли желать лучшего, стоило ему съесть совсем чуть-чуть, как появлялось сильное чувство сытости, а хрупкостью и изнеженностью оно не уступало какой-нибудь избалованной барышне. Если бы он был девушкой, которая вечно сражается на передовой похудения, но никак не может избавиться от лишнего жира, то, пожалуй, пришёл бы от этого в дикий восторг, но вот беда — он-то как раз изо всех сил стремился увеличить процент жира в организме, чтобы вернуть себе ту здоровую физическую форму, что была у него в прошлой жизни.

Это поистине печальная неразрешимая дилемма.

При этой мысли Лу Цзюэ невольно скосил глаза на тех троих позади себя: все они обладали на зависть здоровыми, крепкими телами. Самым выдающимся среди них был Ду Ютэ — с его ростом за метр девяносто, идеальными и пропорциональными мышцами и костями, а также спортивными и рефлекторными навыками, которым невозможно было не позавидовать.

Ду Ютэ, слегка растерявшийся под сложным взглядом Лу Цзюэ, послушно стоял на месте. Хотя он не знал, на что именно пялится его главарь, ему было достаточно уже того, что тот смотрит на него, а не на тех двоих придурков, которые норовили отбить у него босса.

Лу Цзюэ снова заметил, как Ду Ютэ изо всех сил пытается сдержать чуть приподнявшиеся уголки губ. Внешность Ду Ютэ обладала столь сокрушительной силой, что Лу Цзюэ предпочёл отвести взгляд от его лица, из-за чего неизбежно уставился на кое-какое не подлежащее описанию место.

Уж мужчины-то всегда обладают какой-то странной склонностью к соперничеству, особенно когда дело касается известного рода достоинств. Лу Цзюэ машинально скользнул взглядом по Сириэлу и Юй Вэню, после чего бросил взгляд на собственное скромное мужское сокровище, которое обтягивающий костюм… то есть защитный костюм тоже вырисовывал весьма отчётливо, мысленно закатил глаза, выпрямился и продолжил ждать момента, когда вскоре откроющиеся ворота Южного сектора впустят их.

Однако пока Лу Цзюэ предавался пустые раздумья, настало время открывать ворота Южного сектора.

Восемь, семь… три, два, один. Под монотонный счёт в уме те самые полностью смыкающиеся массивные металлические двери высотой в несколько десятков метров медленно поползли вверх.

По мере того как щель между полотнами становилась всё шире, в поле зрения собравшихся появился огромный уборочный робот, стоявший по ту сторону ворот.

Ночные работы по уборке у роботов делились на три категории: крупные, сверхкрупные и миниатюрные уборочные машины. У каждой из этих трёх групп были свои обязанности и своё количество, однако все они чрезвычайно эффективно поддерживали идеальную чистоту на этой космической станции.

У этих роботов имелась одна общая заложенная по умолчанию команда: во время ночного комендантского часа все живые существа, не находящиеся в капрежимных камерах, рассматриваются как мусор и подлежат выбросу на свалку за пределами космической станции.

Пожалуй, это была одна из немногих деталей, действительно роднивших данную тюрьму с настоящим исправительным учреждением, но перспектива в случае поимки роботом во время ночных странствий быть выставленным наружу на произвол судьбы щекотала нервы более чем изрядно.

Роботы использовали довольно старые датчики, способные чётко распознавать предметы, не соответствующие заложенной программе, и незамедлительно захватывать и убирать их. Таков был их внутренний механизм очистки; дело было вовсе не в том, что процессоры с искусственным интеллектом не могли отличить живое существо от лишнего хлама — по своей сути они оставались лишь крупными хозяйственными приспособлениями.

Именно это обстоятельство предопределяло наличие слепых зон в их сканировании: стоило лишь знать точный диапазон их работы, как успешный уход от этих гигантских машин становился делом нехитрым.

Ворота Южного сектора окончательно распахнулись, и внутрь медленно вкатилась машина размером с половину двухэтажного коттеджа.

Робот обладал внушительным весом и формой, напоминавшей танк, за исключением того, что спереди у этой машины зияло всасывающее отверстие с мощнейшей тягой, устроенное по принципу пылесоса, способное запросто затянуть в себя крупногабаритный мусор.

Как и описывалось в разведданных, робот въехал через ворота, повернул направо и продолжил медленное движение вперёд.

Однако как только робот завершил поворот, Лу Цзюэ сделал жест рукой, призывая всех соблюдать осторожность и бежать как можно быстрее.

Позади раздался глухой звук закрывающихся ворот Южного сектора, заставивший всех немного перевести дыхание. Переглянувшись, они двинулись дальше — впереди их ждал ещё долгий-долгий путь.

Хотя защитный костюм был сшит на редкость извращённым образом, нельзя было отрицать его лёгкость и превосходную приспособленность для активных движений. Впрочем, стоило лишь вспомнить, что в шахтах все до единого пашут в поте лица, облачившись в эти грязно-желтые обтягивающие защитные костюмы, будучи Альфами… что ж, проектировщик определённо страдал извращениями, тут и гадать нечего.

К тому моменту, когда четвёрка Лу Цзюэ благополучно вернулась к исходному центральному проходу, было уже девять пятьдесят пять вечера. Центральный проход открывался каждые тридцать минут, и до следующего открытия оставалось всего каких-то пять минут.

http://bllate.org/book/21228/2147929