Готовый перевод Glory Realm / Божественное Царство Сяо Жуна: Глава 22

В то же время в Военном округе Сиюй закатные лучи падали на рябь озера, из-за чего белоснежный шатер главнокомандующего казался частью сказочного, ирреального мира и выглядел еще более величественным и чистым.

— Юэ-шуай, судя по вестям, что передали Кэцзин и Юймэй, сегодня в Резиденция Жун-вана официально началась вербовка солдат, — с мягкой улыбкой произнесла Юнь Цин, находясь внутри шатра.

— М-м...

Юэ Фэнъу кивнула, но ее взгляд по-прежнему был прикован к огромной военной карте на столе, и убирать его она явно не собиралась.

Юнь Цин продолжила:

— Совсем как вчера вечером, к полному удивлению Юэ-шуай, этот негодяй перед началом набора додумался применить метод самоотбора кандидатов. Он разом отсеял всех случайных проходимцев и тех, кто преследовал корыстные или скрытые цели, и при этом великолепно защитил репутацию Резиденция Жун-вана.

— Что?

Юэ Фэнъу наконец оторвала взгляд от карты, и от легкого удивления ее поистине несравненное, прекрасное лицо стало еще более чарующим.

— Кэцзин и Юймэй не могли ошибиться? Подобными навыками вербовки не всегда владеют даже некоторые армейские тысяцкие, ведь малейшая неосторожность легко может вызвать народное недовольство. Как этот негодяй смог такое ворочать? — Юэ Фэнъу покачала головой, все еще не желая в это верить.

— Если вам интересно узнать, как именно этот негодяй справился, я могу приказать Юймэй и остальным притащить его сюда на допрос. Учитывая его страх перед смертью, мы наверняка быстро получим ответ.

Юнь Цин мягко рассмеялась:

— Впрочем, судя по оценке Юймэй, качество солдат, в итоге оставшихся на службе, действительно весьма неплохое. Юэ-шуай, скажите, разве это не странно?

Человек, чья слава хуже дохлой крысы, вдруг сумел ловко использовать письмо и личную печать, что вы ему передали, да еще и сочинить ложь, не выходящую за рамки нашего терпения, чтобы добиться своей цели с вербовкой. Если бы не прежняя дурная слава этого парня, я бы и впрямь подумала, что мы столкнулись с истинным мастером!

— Юэ-шуай, как вы думаете, если события и дальше будут развиваться в том же духе, не стоит ли нам чуточку повысить наши «ожидания» в отношении Князь Жун?

Как и предполагал ранее Гуй Цзю, у решения Юэ Фэнъу поддержать искоренение бандитов князем были свои скрытые цели. Согласно многолетней традиции, пять великих военных округов Империи Тяньлун менялись местами каждые пять лет. Однако на этот раз прошло всего три года, как по приказу военного ведомства Юэ Фэнъу перевели из Южного военного округа в Военный округ Сиюй.

Военное ведомство объяснило это тем, что Империя Мэнбэй проявляет признаки усиления активности вокруг границ государства Сижун, и император не желает допустить расширения территорий Мэнбэй на северо-запад империи. Юэ Фэнъу же подходила на роль исполнителя этой задачи лучше всех.

Лишь очень немногие знали, что столь необычный перевод Юэ Фэнъу был вызван исключительно тем, что она и ее отец Юэ Цинфэн — нынешний имперский канцлер — в очередной раз отклонили приглашение наследного принца на ужин.

И в полное противовес этому практически каждый знал, что железная конница Империи Мэнбэй — это единственная непобедимая ударная сила в мире, которую Юэ Фэнъу еще никогда не сокрушала в открытом бою.

Скрытый смысл столь неожиданной переброски со стороны военного ведомства не требовал лишних объяснений.

По мере того как старый император старел, в имперской столице Тяньлун, казалось бы, царили мир и процветание, но на самом деле под гладкой поверхностью уже бушевали скрытые течения.

Будучи имперским канцлером, Юэ Цинфэн закономерно оказался на самом гребне волны, не говоря уже о том, что под его началом находилась обладательница несравненной красоты и самая молодая непобедимая богиня войны за всю историю империи.

В подобных обстоятельствах решение вновь отказаться от банкета наследный принц несомненно расценил как крайне опасный сигнал, так что неприятности для отца и дочери последовали сами собой.

И ладно бы только это — в конце концов, в высших эшелонах власти разногласия канцлера и наследного принца в политических взглядах ни для кого не были секретом.

Но дело в том, что Юэ Фэнъу с самого начала неизменно отвергала любые приглашения наследного принца. И пусть до открытой вражды еще не дошло, но полное отсутствие контактов стало непреложным фактом.

Проблема же заключалась в том, что, «сослав» Юэ Фэнъу в Военный округ Сиюй, наследный принц явно не собирался на этом останавливаться. Напротив, молчание, которое Юэ Цинфэн и Юэ Фэнъу сохраняли на протяжении всего инцидента, натолкнуло принца на мысль, будто отец с дочерью слабы и ими легко помыкать.

В итоге в столице он начал исподтишка подстрекать других чиновников продолжать давление на канцлера, явно намереваясь не успокаиваться до тех пор, пока того не вытурят обратно в родные края.

Можно только представить, какое колоссальное давление обрушилось на Юэ Цинфэна.

Столь явное давление со стороны наследного принца оставляло Юэ Фэнъу совершенно беззащитной для эффективного ответного удара, поскольку имперские законы строго запрещали военачальникам, держащим в руках армейскую власть, вмешиваться в политику.

Все, что оставалось Юэ Фэнъу в такой ситуации, — это в письмах домой всячески утешать отца и призывать его смотреть на вещи проще.

И все же поворот к лучшему в конце концов наступил.

Всего несколько дней назад тот самый парень, над которым смеялась вся столица, проявил неслыханную дерзость и тайком пробрался в ее лагерь, да еще и в тот момент, когда она принимала полуденную ванну. Если честно, тогда Юэ Фэнъу просто хотела избить его до полусмерти, чтобы выпустить накопившийся гнев.

Но узнав, зачем этот негодяй притащился сюда — оказывается, он хотел занять у нее войска для искоренения бандитов, — Юэ Фэнъу мгновенно сообразила, что, пожалуй, тоже способна найти рычаги, способные знатно испортить жизнь наследному принцу.

Тогда ее изящная рука взмахнула, и на одном дыхании было написано личное письмо с согласием поддержать кампанию против бандитов. Скрепив его собственной печатью, она отправила послание в Резиденция Жун-вана.

В имперских законах черным по белому было написано: военачальникам запрещено вмешиваться в политику, а междоусобная борьба принцев и вовсе составляла самую суть политической жизни. Подобные дела, даже самые мелкие, способны волновать умы всего двора, и по идее Юэ Фэнъу тем более не имела права ввязываться в противостояние между Князь Жун и наследным принцем.

Но если речь шла исключительно о поддержке искоренения бандитов князем, это было совсем другое дело.

Подобную операцию можно было представить как сугубо военное мероприятие — благое дело на благо страны, армии и народа. И даже если кто-то из недоброжелателей прозревал истинную подоплеку, открыто выступить против они бы не осмелились.

Ведь любой, кто вздумал бы возражать, рисковал не отмыться от подозрений в каких-то темных связях с разбойниками Уезд Сиян. В конце концов, таких смельчаков ждала лишь опала по обвинению политических противников или даже принудительная отставка с отправкой на родину.

С учетом обычного образа жизни Князь Жун, Юэ Фэнъу изначально полагала, что его так называемое искоренение бандитов — это лишь праздная забава, придуманная от скуки среди развратной жизни в веселых домах. Разумеется, она не питала на этот счет никаких иллюзий, а потому ее даже не интересовало, где резиденция князя собирает продовольствие и жалованье для похода и есть ли у них финансовый план.

Ей просто хотелось уколоть наследного принца, а от самого князя она ничего не ждала. Впрочем, если бы результаты и появились, им нашлось бы место в ее будущих планах.

http://bllate.org/book/21193/2145635