Готовый перевод Ye Luoli: A Second Life / Феи Йелоли: Второй шанс: Глава 23

Ван Мо присела на корточки у речного берега, и её пробирочка для сбора воды только-только коснулась водной глади.

Когда горлышко погрузилось в воду, та оказалась черной и холодной, а при заполнении раздался едва слышный булькающий звук, словно что-то под водой отзывалось ей.

Она плотно закрутила крышку и, подняв пробирку, посмотрела на свет.

В воде плавали мельчайшие частицы, медленно оседая в лучах света, словно взвесь пыли, которую потревожили, но она ещё не успела улечься. Посмотрев на это пару секунд, Ван Мо убрала пробирку в боковой карман.

И тут вода заволновалась.

Не от порыва ветра и не от того, что она только что взболтала её при наборе проб — вода поднималась из глубины, будто кто-то на дне перевернулся во сне. Круглая рябь побежала от середины реки к берегам.

Рука Ван Мо замерла в воздухе, не возвращаясь назад; горлышко пробирки висело в дюйме над водой, и капли с его края падали на поверхность, издавая совсем тихий звук.

Рябь расширилась и снова разгладилась.

Её пальцы не двигались, застыв в таком положении, а она всё смотрела, как круги расходятся от центра, ударяются о берег и отскакивают назад. Сделав пару оборотов, они постепенно утихли, и водная гладь вернулась в прежнее состояние. Она почувствовала, как что-то легонько качнулось у неё в груди, будто кто-то издалека постучал по поверхности воды.

Бессмертная Пилюля в её теле едва заметно дрогнула и замерла. Пальцы Ван Мо пробыли над водой ещё мгновение, а затем она наконец отдернула руку.

Девочка опустила взгляд на собственные ладони.

На кончиках пальцев не было влаги, но подушечки всё ещё ощущали остаточное тепло, оставшееся от расходящейся ряби — казалось, температура речной воды в тот самый миг чуточку изменилась, хотя она и не была уверена, не показалось ли ей. Она помедлила секунду-другую.

Ло Ли сидела на прибрежном камне и наблюдала за ней.

Край её платья расстилался по шероховатой каменной поверхности. Фея не издавала ни звука, просто молча смотрела на Ван Мо, свесив ноги с края валуна, слегка качнула ими и замерла.

На реке оставался ещё один едва заметный круг отголоска.

Когда Ван Мо поднялась, её колена коснулись земли, и лишь опираясь рукой о ногу, она смогла выпрямиться. Девочка не ушла сразу — она просто стояла у берега, всматриваясь в водную гладь. Она чувствовала, что там, в самой глубине, кто-то притаился.

В этот момент Те Пей вышел из тени деревьев позади неё. Шагал он неслышно, суставы ни разу не скрипнули. Он встал рядом с ней и тоже устремил взгляд вниз.

— В воде кто-то есть? — спросил он.

Голос его звучал тихо, словно он заранее знал, что ответ не сведется к простому да или нет. Ван Мо не повернула головы и не отвела глаз от воды. Её пальцы по-прежнему сжимали пробирку, стекло которой уже успело согреться от тепла ладони.

Помолчав несколько секунд, она произнесла:

— Никого.

Голос её был ровным.

Те Пей постоял рядом с ней какое-то время, не допытываясь и не уходя, просто глядя на успокоившуюся воду, будто ожидая, что что-то снова всплывет на поверхность, но вода больше не шевельнулась. Постояв еще немного, он отвел взгляд.

Ло Ли спрыгнула с камня и опустилась на плечо Ван Мо.

Ее движения были легкими, подол платья скользнул по воротнику Ван Мо, словно фея боялась кого-то спугнуть. Усевшись на плече девочки, она положила руку ей на шею, а подбородок опустила на макушку, не произнося ни слова.

Ван Мо не шевелилась. Она постояла так еще немного.

Река перед ней текла размеренно и плавно, мелкие солнечные блики на воде то дробились от легкого ветерка, то собирались вновь, создавая ощущение, что кто-то наблюдает за ней со дна, а может, и не было никого — просто текла вода.

Она почувствовала, что легкая вибрация в груди полностью утихла. Бессмертная Пилюля мирно покоилась внутри, словно этот минутный трепет нужен был лишь для того, чтобы напомнить: она здесь, и тот, кто постучал по воде, тоже здесь.

Ван Мо закрутила крышку пробирки и сунула её обратно в боковой карман.

Затем она поднялась, застегнула рюкзак, отряхнула с колен прилипшие травинки и пыль и повернулась, чтобы уйти. Шаги её были не торопливыми и не медленными — такими же, как и по пути сюда. Те Пей шел слева позади, Ло Ли сидела на плече, и все молчали. Подойдя к повороту переулка, она на мгновение замедлила шаг.

Не оборачиваясь. И продолжила путь.

Ло Ли чуть шевельнулась у неё на плече.

Шуршание подола о воротник прозвучало едва слышно, словно фея хотела что-то сказать, но передумала. Ван Мо чувствовала, что та наблюдает за ней, но объяснять, почему она солгала, сказав никого, не стала. Она просто продолжала идти вперед, мимо переулков и уличных перекрестков, пока уличные фонари еще не зажглись.

Шаги Те Пея звучали за спиной — ровные, тихие.

Она не замедляла шага до самого третьего перекрестка, пока наконец не скосила глаза в сторону боковой улочки: ветви старой ивы свисали прямо над водой. Вернув взгляд на дорогу, она пошла дальше.

Ло Ли опустила подбородок на макушку девочки.

Словно крошечная печать легко легла ей на голову — неподвижно, беззвучно, просто напоминая о своем присутствии. Ван Мо не повернула головы, но шаг её стал чуть медленнее.

Пройдя еще немного, она заговорила — негромко, будто обращаясь к самой себе:

— Бессмертная Пилюля только что шевельнулась.

Ло Ли не стала спрашивать, что такое Бессмертная Пилюля и почему та соврала ранее. Она лишь тихо кивнула, дважды коснувшись подбородком макушки Ван Мо, словно и так всё понимала.

Те Пей, шагавший сзади, услышал её слова, но тоже ничего не спросил. Он ступал след в след, шагая прямо по тени Ван Мо.

На третьем перекрестке зажглись уличные фонари.

Свет хлынул сверху, отбросив их с Ло Ли тени на землю — вытянутые, косые, словно человек нёс с собой небольшой отрезок собранного воедино света. Тень казалась длинной-предлинной, убегая далеко вперед по дороге. Девочка шагала прямо по этой тени.

Подойдя к калитке собственного дома, она на мгновение остановилась.

Рука легла на дверную ручку, но толкать дверь она не спешила: девочка чувствовала, как Бессмертная Пилюля мирно спит внутри неё — ни толчков, ни трепета, словно то мимолетное движение было лишь простым представлением, после которого она вновь умолкла.

Она толкнула дверь, в гостиной горел свет.

Мама как раз выносила из кухни тарелки с едой и, заметив ее возвращение, улыбнулась:

— Как раз вовремя, иди мой руки и за стол.

Её теплый голос заполнил комнату.

Ван Мо ответила короткоем м-м, переобулась, вошла в комнату и бросила рюкзак на спинку стула. Достала из бокового кармана пробирку, поставила её на стол, а затем опустила взгляд на свои ладони. Пальцы уже высохли.

Бессмертная Пилюля по-прежнему здесь, тихо произнесла она про себя.

Ло Ли слетела с её плеча и опустилась на стол; подол её платья распустился в сиянии настольной лампы, словно маленький тихий агровый лепесток. Фея подняла глаза на Ван Мо, не спрашивая, с кем та сейчас мысленно говорила, просто отвела взгляд, будто уже знала ответ и не нуждалась во втором вопросе.

Те Пей прислонился к ножке стула и, задрав голову, посмотрел на темнеющее небо за окном.

Там не было луны — лишь сияние уличных фонарей.

Ван Мо посидела немного на краешке кровати, положив руки на колени, ощущая в груди этот тихий и спокойный груз — не тяжелый, не пульсирующий, а похожий на застывшую внутри крошечную капельку света.

Она не знала, что именно Шу Цинли разглядел на дне реки и почему он постучал тогда по воде, но была уверена: это был он.

Посидев еще немного в темноте, она встала и отправилась мыть руки.

Ло Ли вспорхнула со стола обратно к ней на плечо и последовала за ней по коридору, наблюдая за её профилем, за тем, как она повернула кран — вода зашумела, а затем снова стихла. Девочка вытерла руки о полотенце, и кожа всё еще сохраняла тепло.

Из гостиной донесся звон расставляемой посуды, и мама окликнула её по имени.

Отозвавшись, она вышла.

Ло Ли устроилась на её плече, сопровождая к обеденному столу. Подол её платья легко коснулся шеи Ван Мо, словно только что произнесенные слова перевели на какой-то иной язык и оставили звучать на самом краю слуха, беззвучно. Они вместе подошли к столу и тихо сели в мягком свете лампы.

На столе стояли три блюда и миска супа.

Мама сидела напротив и аккуратно положила кусочек рыбы в чашку Ван Мо, стараясь делать всё плавно, словно боясь потревожить её покой. Ван Мо опустила голову и сделала большой глоток риса, долго пережевывая его, прежде чем проглотить.

Мама бросила на неё взгляд, но ничего не спросила — ни о том, сколько времени та провела у реки, ни о чем-либо еще, просто молча подложила ей зеленых овощей.

Ван Мо молча доела свою порцию.

Когда она мыла посуду, вода снова шумела некоторое время. Перевернув тарелки дном вверх на сушилке, она вытерла руки полотенцем и вернулась в комнату.

Ло Ли уже сидела на столе, распустив подол платья в ореоле лампы, словно одинокий алый цветок. Те Пей сидел на полу, прислонившись спиной к ножке стула, положив руки на колени, и следил глазами за тем, как она вошла, словно проверяя, действительно ли она целой и невредимой вернулась домой.

Ван Мо присела на краешек кровати.

Свет включать она не стала — в комнату через щель в занавеске пробивалась лишь тонкая желтовато-белая полоска света от уличного фонаря, ложащаяся на пол ровной линейкой, ни длинной, ни короткой.

Она опустила глаза на собственные раскрытые ладони.

Прохлады воды на кончиках пальцев уже не осталось, кожа вернула свою обычную температуру. Перевернув руку тыльной стороной вверх, она поймала свечение уличного фонаря на суставах, отчего края кожи казались подернутыми тончайшей золотистой пыльцой.

Она чувствовала, что Бессмертная Пилюля всё так же спокойно покоится в её груди — без толчков, без трепета, словно зернышко света, которое кто-то бережно опустил в её тело, не спеша никуда уходить и ничего от неё не требуя. Девочка не знала, почему Шу Цинли решил постучать по воде именно тогда, но он постучал, и она это почувствовала. Медленно она сжала пальцы в кулак.

Ло Ли вспорхнула со стола, опустилась на её плечо, и её платье легонько скознуло по шее, не издав ни звука.

Те Пей шевельнулся у ножки стула.

Его суставы издали еле слышный сухой щелчок, словно мальчик притомился или просто убедился, что она по-прежнему сидит на месте, после чего снова затих. Ван Мо просидела на кровати ещё долго, пока свет уличного фонаря за окном не сместился к самой щели занавески.

Она встала, подошла к окну и чуть раздвинула шторы. На улице царила тишина, горели фонари, не было ни луны, ни ветра. Тени деревьев застыли неподвижно.

Задернув занавеску обратно, она легла.

http://bllate.org/book/21190/2145474