Готовый перевод The Glorious Realm of Gods / Сияние: Царство Богов: Глава 16

— Кто она?

— Она — самая благородная принцесса в мире смертных. Она — прямая наследница императорского рода Империи Тяньцюнь. — Королева обернулась и одарила Юнлэ загадочной улыбкой. — Она же — прекраснейшая принцесса Империи. Её зовут Чжайсин Тяньююн. Эта девочка привлекла мое внимание, когда практиковала магию фениксов. Колебания магии привели её ко мне. Я наблюдала за ней очень долго. Эта девочка честна, храбра и полна сострадания. Я верю, что она — лучший выбор. Но нет ничего абсолютного. Я не всегда способна принимать безупречно верные решения. Судьба порой больше благоволит тем, кто прост и незаметен. Понаблюдай за ней, испытай её. Сделай свой выбор. Быть может, среди тех двухсот девушек, отобранных храмом, найдется кто-то ещё более подходящий. Ты — посланник феникса, благороднейший принц Династии Павлина. Ты ещё никогда не заставлял меня разочаровываться. Я верю, что ты примешь решение, наиболее полезное для будущего.

Юнлэ поднял голову, испытывая замешательство и недоумение. Королева подмигнула ему:

— Я не лучший император. Мною всегда руководят эмоции. Разум не всегда возвышается надо мной, даруя трезвый взгляд.

Королева повернулась, кивнула кошке Оуцзинь, и та подняла лапу, вытянув длинный хвост. Гордо задрав голову и расправив грудь, она пошла вперед, указывая дорогу. Королева последовала за кошкой обратно тем же путем, что они пришли.

— Ты можешь выбрать трех помощников. Можно меньше, но не больше. Врата Жизни не выдержат слишком мощных магических колебаний. Тебе придется тщательно подумать и выбрать тех, кто принесет тебе наибольшую пользу. Открытие Врат Жизни требует колоссальной магической энергии и жертв. Стоит вратам открыться, как пять стражей Врат Жизни погибнут. На перековку стражей уйдет немало времени. Горн Жизни вечно занят восстановлением, нельзя рассчитывать, что он станет работать без устаду.

Юнлэ внимательно слушал каждое слово королевы, боясь упустить хоть слог. Но когда королева ступила на обратный путь, она почти перестала говорить. Во всем коридоре раздавались лишь шаги Юнлэ — кошка Оуцзинь и королева передвигались совершенно бесшумно. Достигнув определенного этажа, королева остановилась:

— Пусть кошка Оуцзинь выведет тебя. Выбирай спутников как можно скорее, времени на подготовку осталось мало.

Юнлэ кивнул и поклонился королеве. Королева кивнула в ответ и направилась в боковой проход этого этажа. По обе стороны прохода, казалось, содержалось множество Ночных Пегасов, и до них едва доносился глухой гул. В глубине коридора неясно, словно тени, маячили несколько силуэтов. Похоже, это были юные девы — быть может, служанки королевы. Королева отбирала одаренных девушек среди простолюдинов народа птиц, чтобы те стали её служанками. Но служанки никогда не появлялись открыто; они словно тени обитали в храме, и никто никогда не знал ни об их передвижениях, ни о подлинном смысле их существования.

О служанках ходило множество слухов. Некоторые считали, что из них состоит тайнейшее общество скрытых магов империи, которое разыскивает сильнейшие магические источники энергии в искривленной пустоте. Другие полагали, что они — шпионы храма, заброшенные в различные королевства народа птиц для сбора важнейших сведений на благо империи. Третьи же верили, что они — императорские убийцы, карающие злодеев и негодяев, скрывающихся под масками праведности и добродетели.

Юнлэ был наслышан о них, но до сегодняшнего дня ни разу не видел их в самых отдаленных уголках храма. Хотя кошка Оуцзинь шла не оборачиваясь, она превосходно угадала мысли Юнлэ. Не поворачивая головы, она по-прежнему легко, ступенька за ступенькой, поднималась наверх:

— Не пытайся разгадать всё, что связано с храмом. Ни одно из предположений о храме еще не оказалось верным. И не обсуждай то, что происходит в храме — любые хулы на храм в конце концов отзовутся эхом в его стенах.

Юнлэ прежде никогда не доводилось общаться с кошкой Оуцзинь, и эти на вид кроткие и милые создания обладали мудростью и голосом старца:

— О чем тебе сейчас следует думать, так это о том, кого взять с собой в мир смертных. Королева абсолютно права: времени на подготовку у тебя почти не осталось.

Хвост кошки Оуцзинь опустился, она обернулась и посмотрела на принца Юнлэ:

— На твоем месте я бы выбрал в попутчики того, кого любишь больше всего.

— У тебя… тоже есть тот, кого ты любишь больше всего?

— Нет. У меня нет никого.

Кошка Оуцзинь растянула пасть в человеческой улыбке:

— Судя по моим наблюдениям, наибольшую пользу человеку приносят вовсе не те, кто обладает выдающимися способностями. А те, кого тебе нужно защищать, о ком нужно заботиться. Они заставляют расти над собой, делают сильными и даже всемогущими. Тот, кто связывает тебя по рукам и ногам, о ком ты тревожишься и кто разбивает тебе сердце — вот кто тебе по-настоящему нужен.

Юнлэ облизнул губы и задумчиво произнес:

— А ведь то, что ты говоришь, кажется мне весьма разумным.

— Но это лишь точка зрения обычной кошки.

Кошка Оуцзинь лукаво улыбнулась:

— Ваше Высочество, кошки — создания наименее заслуживающие доверия. В них нет ни преданности, ни привязанности. Тем более — в кошке Оуцзинь. Ты должен слушать свое сердце, а не кусок холодной магической стали.

— Почему в Аурихалкском храме, помимо королевы, почти не встретишь живой души? — как бы между делом, с напускным равнодушием спросил Юнлэ. — В этом тайном подземном дворце обитают лишь бездушные холодные магические создания.

— Истина всегда сокрыта во тьме.

Кошка Оуцзинь остановилась и одарила принца многозначительной улыбкой:

— Да. Твои уста могут лгать. Но, уважаемый принц, твои глаза тоже лгут. Ты видишь лишь пляшущее пламя. Запомни: самый страшный враг — это не кто-то чужой, а ты сам. Слепотавергнет тебя в пучину опасности, самодовольство заставит топтаться на месте, а слабость сделает уязвимым. Увидеть себя так же важно, как разглядеть врага. Не зная себя, ты даже не сможешь понять, кто твой враг.

Юнлэ испугался слов кошки Оуцзинь и больше не смел раскрывать рот. Когда они вернулись к входу в главный зал храма, кошка остановилась, кивнула Юнлэ, запрыгнула на голову каменного льва, свернулась клубком и закрыла глаза — словно утомившись от долгих подъемов и спусков и решив вздремнуть.

Бэйгэ и Лигэ стояли у входа, с надеждой вытянув шеи. Юнлэ не стал упоминать о подозрениях королевы и прочих её распоряжениях, а лишь расспросил о кандидатах для отправки в мир смертных. Бэйгэ и Лигэ переглянулись, и Бэйгэ пожал плечами:

— Нас двоих вполне достаточно, Высочество. Мы всегда будем следовать за тобой. Брать с собой слишком много людей вниз — не иначе как лишняя обуза.

Лигэ покачал головой:

— Думаю, стоит прихватить еще и вестника. Я не слишком доверяю этим фанатикам феникса. Смертные лживы от природы, над каждым их словом придется ломать голову. Но если с нами будет наш собственный вестник — дело совсем другое.

— В словах каждого из вас есть резон.

Юнлэ покачал головой, понимая, что от них он так и не добьется ответа, который пришелся бы ему по душе.

— Кажется, я уже принял решение.

Юнлэ подошел к дверям Аурихалкского храма, медленно остановился и поднял взгляд на угол второго этажа — в тени лестницы виднелись какие-то разлетающиеся крупицы пепла. Оглядев главный зал, он с удивлением заметил, что статуи фениксов на каждой колонне словно ожили. Казалось, каждый феникс смотрит свирепым, кровожадным взглядом. Юнлэ резко отвернулся, опустил голову, глубоко вздохнул и, медленно переставляя ноги, вышел из храма.

Выслушав слова Юнлэ, король Улэ и королева Ваню переглянулись.

Улэ поднялся и зашагал взад и вперед по тронному залу. Он годами страдал от недуга и был прикован к постели, его спина сильно горбилась, а плечи казались особенно тощими. Распущенные волосы падали на плечи, а корона сидела на голове так свободно, что казалось, стоит потерять бдительность, как она соскользнет и опустится ему на шею.

— Мы должны подготовиться заблаговременно. Птицы Дапэн непременно вернутся. Их сердца полны ненависти, и они уже давно затаились в тени. Как только представится удобный случай, они отомстят. Наши огнесловы и ветроходцы нынче столь разношерстны, что совершенно не способны защитить родину и семью.

Он вовсе не думал о поручении Юнлэ, казалось, он уже заранее был уверен, что Юнлэ не справится:

— Кровавые Вороны питают к нам глубокую вражду, и как только феникс исчезнет, они неизбежно развяжут войну. Эти проклятые Кровавые Вороны! Ради мистических кристаллов они давно отбросили мораль и достоинство.

— Она только начала превращаться в тень, впереди еще несколько сотен лет.

Ваню холодно усмехнулась, и взгляд, брошенный ею на Улэ, был полон презрения и насмешки:

— Она также постепенно сокращает число паломничеств. Ни одно королевство, кроме нашего, не ведает, что она начала обращаться в тень. Это шанс, наилучшая возможность полностью уничтожить Дапэн и Кровавых Воронов. Пока феникс еще здесь, мы можем копить силы, а как только подтвердится её исчезновение, мы тут же сможем выступить в поход. Ни одно королевство не успеет подготовиться. Наше войско пройдет насквозь, сметая любые преграды, и ничто его не остановит.

— Мы не имеем права первыми разжигать войну!

Бви брови Юнлэ сошлись на переносице:

— Как только феникс пробудится, мы…

— Разумеется, имеем!

Ваню по-прежнему восседала на троне, слегка опираясь руками на подлокотники, и с улыбкой смотрела на Юнлэ:

— А ты как думаешь? Ты провел рядом с ней немало времени. Уверена, ты многое повидал.

— В храме феникса бесчисленное множество яиц.

Юнлэ на мгновение замолчал:

— Я не могу поручиться, что из этих яиц не вылупятся новые фениксы. Риск нападать первыми слишком велик. Без воли феникса у нас нет законных оснований уничтожать кого бы то ни было из народа птиц. По своему происхождению все они — потомки смешанной крови феникса. Нам запрещено проливать кровь сородичей.

— Королева велела тебе везти яйцо в Срединные Земли. Ни один феникс не возродится в Нирване.

Ваню нахмурилась и искоса, с явным неудовольствием взглянула на Юнлэ:

— А я-то думала, ты храбр и решителен.

— Намерения королевы непостижимы. Всё, что она говорит, я могу назвать лишь возможной правдой. Поездка в Срединные Земли вполне может оказаться лишь малой частью ее грандиозного плана. Ни у кого нет ни средств, ни возможности узнать всё, что у нее на уме.

Юнлэ покачал головой:

— Мы можем наращивать армию, укреплять военную мощь, но развязывать войну нет никакой необходимости.

— На протяжении этих десятков тысяч лет феникс железной рукой держал под контролем все королевства. До тех пор пока жив хоть один феникс, ни одно королевство не сможет вырваться из-под их контроля и никто не осмелится пойти против их воли.

Улэ повернулся к Ваню:

— Твои мысли крайне опасны. Прежде чем мы полностью овладеем магией и тайтами феникса, никто не смеет предпринимать опрометчивых шагов.

— Кого ты намерен взять с собой в Срединные Земли?

Ваню слегка рассердилась, но сдержалась и перевела взгляд на Юнлэ:

— Знаю, Бэйгэ и Лигэ — твоя правая и левая руки, они непременно последуют за тобой. Мне интересно, кого еще ты хочешь увезти помимо них?

— Ую.

— Кого?

Ваню изумленно замерла, а затем мгновенно вскочила на ноги:

— Он никуда с тобой не поедет! Как ты подл! С помощью столь неуклюжих уловок ты рассчитываешь преуспеть?

— Судя по моим наблюдениям, наибольшую пользу человеку приносят вовсе не те, кто обладает выдающимися способностями, а те, кого тебе нужно защищать, о ком нужно заботиться. Они заставляют расти над собой, делают сильными и даже всемогущими. Тот, кто связывает тебя по рукам и ногам, о ком ты тревожишься и кто разбивает тебе сердце — вот кто тебе по-настоящему нужен.

Юнлэ с полуулыбкой посмотрел на Ваню:

— Совершенно очевидно, что Ую — тот, кого я люблю больше всего. Он мой младший брат. И я думаю, в его сердце тот, кого он любит больше всех — это тоже я.

— Он не поедет, — раздраженно бросила Ваню. — Я не принимаю этого и никогда не дам своего согласия.

— Он поедет. Примешь ты это или нет, а согласиться придется, — бесстрастно произнес Юнлэ. — Я уже передал список королеве, и она дала свое добро. То, что решено королевой, не подлежит пересмотру.

— Ты сошел с ума?!

Ваню в ярости спустилась с трона и ткнула пальцем в лицо Юнлэ:

— Ты хоть понимаешь, что натворил?

— Отлично понимаю, — невозмутимо ответил Юнлэ и повернулся к королю Улэ: — Пора Жохуаню проявить себя. Он не может вечно оставаться ребенком. Оба старших брата далеко от родных мест, в Мире Люли. Ему придется взвалить на себя тяжелое бремя.

— Да ты безумец чистой воды!

Ваню в гневе круто повернулась и направилась к выходу из зала. Она шагала так быстро, что, еще не дойдя до дверей, нетерпеливо обернулась павлином и улетела прочь.

Улэ опустился обратно на трон, подпер подбородок рукой и уставился на Юнлэ:

— По правде говоря, твое решение и для меня стало неожиданностью.

— Меня не интересует трон Династии Павлина, — без утайки завел разговор о престолонаследии Юнлэ. — Но я не хочу, чтобы на этом троне сидел Ую.

— Даже если ты увезешь его, это еще не значит, что в будущем трон достанется кому-то другому.

— Ты можешь дать шанс Жохуаню.

Юнлэ на мгновение замолчал:

— Он тебя не разочарует.

— Быть может, и так. Но ты разочаровал меня до предела.

Улэ тяжело вздохнул:

— Вопрос о престолонаследнике — это моя забота. Твое мнение не имеет никакого значения. Мысли Ваню тоже второстепенны. Не тебе в это вмешиваться. Твое дело — принять мое решение, а не заставлять меня подчиняться твоей воле.

— Нет понятий должно или не должно, — улыбнулся Юнлэ. — Есть лишь то, удастся ли этого добиться.

— Ну ты и мерзавец, — снова вздохнул Улэ. — За это я тебя и ненавижу, и за это же ты мне по душе. Из всех моих детей ты больше всех похож на меня.

Услышав слова Улэ, Юнлэ на миг умолк, затем сделал несколько шагов вперед, глядя на поседевшие виски Улэ, на густую сеть морщин в углах его глаз, и тоже вздохнул:

— Меня никогда не привлекал трон Королевства Павлина. Чего я хочу — так это сесть на престол в храме феникса.

Улэ широко раскрыл глаза и машинально огляделся по сторонам.

Все стражники находились снаружи главного зала. Вокруг не могло быть ни единой живой души.

— Это яйцо феникса — наша надежда, — изложил свой план Юнлэ. — Добравшись до Срединных Земель, я разделю собственную душу и волю, чтобы взрастить его. Выросший феникс станет частью рода павлинов. Когда он вырастет и вернется в храм феникса, он станет исполнять лишь мою волю. Я заставлю его питать и разъедать яйца феникса в храме кровью павлинов. Я сделаю так, чтобы все невылупившиеся фениксы стали кровной родней павлинов. В конце концов павлины полностью воцарятся во всем Мире Утун.

— Но это смертельно опасно. Раскол души и воли вполне может сперва уничтожить меня самого.

Юнлэ шагнул вперед, опустился на одно колено рядом с Улэ и взял его за руку:

— Мне нужен Камень Бога Огня.

— Тебе нужен Камень Души или Камень Тени?

Улэ мягко погладил тыльную сторону ладони Юнлэ.

— Оба.

Юнлэ медленно поднялся на ноги:

— Я знаю, что эта просьба чрезмерна. Но я твердо верю, что это необходимо. Ты наверняка сможешь меня понять. Отец, мы не можем вечно прозябать в положении низших существ. Какими бы яркими ни казались наши дни, сколь бы высок ни был наш статус среди павлинов, перед лицом феникса мы — лишь рабы. Рабы из века в век, во веки веков. Перед ними у нас нет ни достоинства, ни свободы, и уж тем

о ли говорить о будущем. Нас ждут лишь клетка да смерть.

http://bllate.org/book/21187/2145320