Готовый перевод Apocalypse Dawn / Апокалипсис конца света: Глава 30

Мы договорились снова встретиться у реки, но я прождал их несколько дней и ночей, и ни один из них не вернулся. Только я, трус, остался в живых, только я, только я… Лансер уже не мог сдерживать рыдания, опустившись на землю и закрыв лицо руками, он горько заплакал.

Старейшина Джерард медленно подошел к сидевшему на земле Лансеру, присел рядом и протянул дрожащую руку, чтобы погладить его серебристые длинные волосы.

— Малыш, ты ни в чем не виноват, ты поступил абсолютно правильно, — тихо произнес он. — Ты спас маленькую Крис, ты спас маленького Элодрика, ты спас Карию, Перри, Квилина. Сяо Ли, ты спас столько детей, все они — надежда Племени Сломанного Копья. Ты спас Племя Сломанного Копья, и мы все гордимся тобой. Но, ребенок, зерна ненависти порождают лишь еще большую ненависть и в конце концов сжигают дотла абсолютно все. Если мы убьем этих людей, чем тогда мы будем от них отличаться?

Лансер унял слезы, вдруг резким движением поднялся на ноги, единым взмахомскинув за спину длинное копье, и устремил черное как смоль острие прямо на стоявшего в первом ряду Ноля.

— Жалкий землянин, Лансер, последний Теневой Воин Племени Сломанного Копья, бросает тебе вызов! Выбирай свое оружие и сражайся как мужчина! — гневно крикнул он.

Вороново-черное острие копья излучало холод, и от лица Ноля его отделял всего какой-то фут.

Один на один — у ассирийцев такой поединок, пожалуй, считался самым справедливым способом решения споров, но Андрей вовсе не находил это справедливым. Шутка ли, противник — супермен, способный в одиночку бросить вызов целому отряду мехов. А Ноль, если не считать подвешенного языка да угрожающего позывного, во всем остальном был поистине жалок; Лансер мог прикончить его голыми руками не труднее, чем раздавить муравья. Дай Нолю меха, и то еще неизвестно, рискнул бы он принять вызов.

Ноль вмиг оцепенел, превратившись в статую. Собравшись с духом, он уставился на грозное острие и, убедившись, что Лансер действительно вызывает на бой именно его, мгновенно побледнел.

— Я не буду драться, я сдаюсь, я капитулирую! Пощадите, герои! Вы же не можете убивать пленных! — завопил Ноль, взметнув руки вверх и изо всех сил втягивая голову в плечи за спинами остальных товарищей.

— Ты… ты… да ты просто… ты… — лицо Лансера побелело от ярости. Пожалуй, ему еще никогда не доводилось встречать человека, который признавал бы свое поражение с таким невозмутимым наглым видом. Для гордого ассирийского воина отказаться от честного поединка было чем-то немыслимым, тем более что Лансер вызывал пленного на бой с позиции победителя. Лансер едва не задохлся от гнева, долго пытаясь отыскать самые ядовитые слова, чтобы проклясть Ноля.

Элерия мягко коснулась спины Лансера и вместе с другим воином, ухватив трясущегося от злости юношу под руки, потащила его прочь.

— Ступайте и передайте своим старейшинам: ассирийцы хотят жить мирно, нам не нужна война. Но если вы, люди, жаждете войны, ассирийцы примут ее до самого конца, — чеканно произнес Джерард пленникам и знаком велел стражникам отворить ворота.

— Передайте им: хотя ассирийцы не ищут войны, а лишь принимают её, войны мы не боимся, — добавил стоявшего рядом Звероуст Крисиан. — Если вы, люди, и дальше будете упорствовать в своей агрессии, то среди ассирийцев не останется никого — ни востока, ни запада, ни юга, ни севера, ни мужчин, ни женщин, ни стариков, ни детей. Каждый из нас обязан защищать свой дом, каждый преисполнен решимости пожертвовать всем, и каждый ассириец будет сражаться до последней капли крови.

Заборные ворота отворились, и человеческие воины медленно, один за другим, гуськом потянулись наружу, на ходу отдавая земной поклон старейшину Джерарду.

У Долины Пресной Воды уже ждали приготовленные маленькие деревянные лодки, и бойцы по очереди поднимались на борты, готовясь к переправе. Андрей вышел из-за изгороди последним. Уставившись на удаляющийся силуэт Элерии, он громко бросил:

— Пока ты не расскажешь мне, как погиб Энтони, я никуда не уйду.

— Ты рехнулся? — зашипел Ноль, яростно дергая Андрея за рукав, пытаясь утащить за собой. Андрей мощным шлепком отбросил руку Ноля и упрямо продолжал смотреть вслед Элерии.

— Точно спятел, потом еще пожалеешь. Твоя пассия к тебе, конечно, неплохо относилась, но неужели ты не заметил, этот белоголовый придурок готов нас живьем сожрать? — пробормотал Ноль ругательства и, впопыхах догнав остальных, запрыгнул в лодку.

— Как знаешь, — бросила в ответ Элерия и зашагала дальше, даже не обернувшись.

Глава четвертая: Синий поход. Часть пятнадцатая.

В последующие дни Элерия и вправду больше не обращала на Андрея никакого внимания. Ему просто выделили небольшой домик, хотя передвижения по поселению никак не ограничивали.

Впрочем, далеко не все ассирийцы питали к людям такую же жгучую ненависть, как Лансер. Проведя несколько дней в Племени Морозной Стрелы, Андрей вместе с местными жителями учился собирать дикие ягоды и утреннюю росу, а также ездить верхом — дни текли на редкость беззаботно. Тамошние лошади ничем не отличались от земных, отличались довольно кротким нравом, и поскольку у Андрея уже был опыт верховой езды, к концу дня он вполне уверенно держался в седле. А вот сухопутные драконы обладали на редкость скверным характером и не выносили чужаков: стоило ему взобраться на спину такой твари, как она тут же сбрасывала наездника грязь лицом. Испытывать же воздушных скакунов Андрей и вовсе не решался — рухни оттуда, и от жизни точно ничего не останется.

Несколько добрых ассирийских старейшин помогли Андрею собрать целебные травы, растерли их в кашицу и приложили к обожженным местам. По коже сразу же разлилась пронзительная, исцеляющая прохлада. На следующий день омертвевшая кожа сошла вместе с лекарственной смесью, а на месте ран уже проросла нежная молодая кожица. Стреловая рана на шее тоже постепенно затягивалась.

За эти дни Андрей еще лучше узнал ассирийцев и Племя Морозной Стрелы. Это было племя с поистине древнейшей историей, насчитывающей уже несколько тысячелетий. Под стать своему названию, воины Племени Морозной Стрелы славились искусством стрельбы из лука, передавая эту гордую традицию из поколения в поколение.

Андрею довелось понаблюдать за тренировками местных воинов: почти половину дня они уделяли стрельбе из лука. Буквально каждый уголок леса служил им естественным тиром; что и говорить об охоте — даже такие рутинные дела, как сбор ягод или борьба с вредителями на деревьях, выполнялись с помощью лука и стрел. Казалось, ассирийцы обладали какой-то природной связью с деревьями. Внешне здоровое дерево могло казаться безупречным, но ассириец инстинктивно чувствовал, где завелся паразит. Их стрелы вонзались в больное место с абсолютной точностью, а когда стрелу вытаскивали, на наконечнике обязательно висел жирный червь-паразит.

Каждый в Племени Морозной Стрелы, независимо от пола, с малых лет проходил через суровые тренировки. По достижении совершеннолетия им предстояло выдержать череду жестких испытаний, и лишь те, кто успешно справлялся с экзаменами, удостаивались звания настоящих воинов — их называли Ветроходцами. Исправный Ветроходец мог выпустить более двух десятков стрел за минуту, поражая цель с точностью на расстоянии трех-четырех сотен метров. Интересно, что бы подумали лучшие стрелки наших спортивных федераций, увидев ассирийскую стрельбу? Предельная дальность знаменитых английских лучников времен Средневековья тоже достигала трех-четырех сотен метров, но на такой дистанции они вели лишь массовый заградительный огонь по площадям, не говоря уже о какой-либо точности. Ассирийские же стрелки били прицельно. Ах да, та самая Элерия умудрялась с расстояния более чем в пятьсот метров снимать пилотов вражеских мехов.

Ассирийцы звали черное золото обсидиановым золотом. Оружие из обсидианового золота ценилось у них невероятно высоко и было большой редкостью, далеко не каждый ассириец имел право им владеть. Воины Племени Морозной Стрелы получали такое право лишь после того, как становились Ветроходцами — например, наконечники их стрел ковались именно из обсидианового золота. Сяо Ли

В густых зарослях джунглей ассирийские воины ловко мастерили из крепких веток простейшие стрелы с помощью ножен-кинжалов, что означало лишь одно: в условиях лесной войны ассирийцы никогда не испытывали проблем с боеприпасами. Но когда противником становились человеческие Мехи и бронепехота, обычные деревянные стрелы оказывались бессильны, поэтому помимо штатных колчанов каждый воин носил при себе несколько готовых наконечник из обсидианового золота, чтобы при необходимости быстро изготовить усиленную стрелу.

Физические данные ассирийцев — как мужчин, так и женщин — значительно превосходили человеческие, практически каждый из них был прирожденным бойцом. Тугой тисовый лук ассирийцев Андрей мог натянуть с величайшим трудом лишь наполовину, а мечи и копья из обсидианового золота поражали своей тяжестью. Помимо выдающейся физической силы и великолепного телосложения, ассирийцы отличались потрясающей красотой лиц, и при этом абсолютно естественной.

К тому моменту в Племени Морозной Стрелы уже собрались воины из нескольких других племен. К примеру, тот самый Крисиан происходил из племени по имени Звероуст, воинов которого звали Звероустами. Сами по себе они не были выдающимися бойцами, зато умели подчинять своей воле самых разных животных. Все эти безумные орлы, стервятники, дикие быки, носороги, гну, молоцефалы и леопарты, с которыми столкнулся десант во время операции Сломленная Стрела, — дело их рук.

Несколько Звероустов вышли к широкому берегу реки и затянули странную, раскатистую мелодию. Вскоре из воды одна за другой стали лениво выбираться гигантские туши як-ящеров, которые с лаской тыкались раздвоенными языками в лица людей. Только теперь Андрей понял, что эти создания тоже находились под управлением Звероустов. Неудивительно, что кроткие по природе як-ящеры так яростно и слаженно атаковали подводные штурмовые катера десанта.

Могучие, словно танки, но свирепые мамонты, казалось, подчинялись лишь одному Крисиану — остальные Звероусты не могли ими командовать. Хотя в недавнем бою мамонты под началом Крисиана принесли немало побед, потерь среди них тоже хватало. Все эти дни Крисиан только и делал, что хлопотал над ранеными животными, а с отрядом Звероустов в лиственой амуниции копал могилы павшим мамонтам в глухом лесу — работы было столько, что он сбился с ног и почти не отдыхал. Рыть могилы для таких исполинов, должно быть, самое тяжелое занятие на свете; глядя, как Крисиан сотоварищи целыми днями обливаются потом, Андрей даже чувствовал некоторую жалость к нему: доля Звероуста оказалась не из легких.

В тот день, когда Крисиан наконец закончил хоронить всех погибших мамонтов, Андрей заметил, как он прощается с жителями Племени Морозной Стрелы. Неужели Крисиан уходит? Любопытство пересилило, и Андрей поспешил следом за толпой.

Рядом с Крисианом стояли старейшина Джерард, давно не показывавшаяся на глаза Элерия и знакомая миниатюрная фигурка — та самая девочка, которую Андрей встретил во время своего первого задания на Тяньланьсине. Сейчас она прижимала к груди маленького единорога.

— Я должен идти. Мамонты созданы для суровых холодов, здешний климат для них — настоящее бедствие. На всех шкурах завелись вши, за последние дни слегло еще несколько животных, а некоторые уже несколько дней ничего не едят и не пьют. Боюсь, еще немного, и они просто не выживут, — говорил Крисиан, обращаясь к старейшине Джерарду.

— Мальчик мой, мы никогда не забудем того, что ты сделал для Племени Морозной Стрелы. Счастливого пути, пусть духи земли вечно хранят тебя.

Седобородый Джерард отвесил поклон Крисиану, и тот поспешно склонил голову в ответ.

— Старейшина слишком добр ко мне. Защита родной земли — долг каждого, к чему благодарности. Малышку Крис я забираю с собой. У девочки удивительное чутье на животных, такого природного дара я еще не встречал; не пройдет и времени, как из нее получится прекрасный Звероуст. Крис уже тринадцать, через пару лет мы упустим лучший возраст для начала тренировок, ей нужно немедленно приступить к суровой подготовке.

Андрей увидел, как из чащи леса один за другим показались исполинские силуэты мамонтов. Звери по-прежнему выглядели внушительно, но каждый из них казался уставшим и поникшим, длинная бурая шерсть намокла, сбилась клочьями и потеряла прежний блеск.

Вожак стада подошел к Крисиану, опустился на передние колени и медленно припал к земле. Крисиан подхватил маленькую Крис на руки и усадил ей на спину. Лансер привел с собой несколько детей помладше, чтобы проводить девочку, и Крис, опустив голову, тихо плакала, о чем-то переговариваясь с ним.

Крис тринадцать лет? Андрей недоверренно нахмурился. Девочка выглядела от силы на пять-шесть лет, но Крисиан утверждал, что ей тринадцать. Пару дней назад он слышал, как Лансер назвал старейшину Елрана человеком двухсот двадцати с лишним лет, и тогда Андрей списал это на избыток эмоций, но сегодня услышал то же самое про малышку. Сутки на Тяньланьсине длились двадцать четыре часа, год состоял из трехсот шестидесяти пяти дней — летоисчисление здесь ничем не отличалось от земного. Андрей уже начал сомневаться, то ли с его глазами что-то не так, то ли со слухом.

Сидя на спине мамонтов, Крис украдкой смахнула с детского личика две чистые слезинки. Заметив Андрея, она перевела на него взгляд. Андрей приподнял голову и приветливо улыбнулся:

— Рад снова видеть тебя, Крис. Осмелюсь спросить, не могла бы ты спеть нам еще одну песню?

Крис скользнула по нему взглядом и ничего не ответила. Они с Крисианом тронулись в путь, постепенно удаляясь на мамонтах. Когда фигурка девочки почти скрылась из виду, до Андрея донесся ее звонкий голос. Мелодия была всё такой же печальной, пронзительно-прекрасной, совсем не подходящей для ребенка. Постепенно все ассирийцы в лагере подхватили мотив, затягивая песню хором, и над стоянкой закружились бесчисленные стаи птиц.

Вслушиваясь в слова, Андрей разобрал несколько строк:

Жизнь оборвалась, погребены у южного склона гор.

Как величественны горы, как бескрайне небо.

В горах шумят деревья, в домах оплакивают павших.

Души, вернитесь домой, взгляните на родной край.

Глава четвертая: Синий поход. Часть шестнадцатая.

Больше всего на свете мамонты терпеть не могли мелкую мошкару, комаров и блох — именно поэтому они никак не могли прижиться во влажном лесу, и по вечерам Андрей то и дело слышал их протяжный глухой рев. Сяо Ли Сегодняшний вечер без мамонтов выдался на редкость тихим.

Андрей сидел в одиночестве в своем лесном домике, зачарованно глядя на ночное небо. У Тяньланьсина не было спутников, а значит, отсутствовала и луна, зато усеявшая небосвод россыпь бесчисленных звезд сияла невероятно ярко, образуя сверкающие млечные реки. Нигде на Земле Андрей еще не видел столь прекрасного неба.

В памяти всё еще звучала печальная песня маленькой Крис, и он тихонько напевал ее себе под нос.

Вдруг лежавшие на столе слуховые тактические очки издали тихое шуршание, а затем раздался отчетливый голос:

— Андрей? Эй, это Ноль, ты меня слышишь?

Подобные очки со встроенным тепловизором, прибором ночного видения и защищенной связью входили в стандартную экипировку пилотов, помогая ориентироваться на местности и обнаруживать угрозы. Выпрыгивая из меча во время экстренного катапультирования, Андрей впопыхах прихватил их с собой.

Ноль! Выходит, этот проныра уже давным-давно благополучно вернулся на базу.

— Я Андрей. Как ты, Ноль?

— Эй, это Ноль, это Ноль, Андрей, ты на связи?

Голос Ноля снова зазвучал в наушниках, но сам он, судя по всему, ничего не слышал в ответ. Андрей постучал пальцем по корпусу очков — должно быть, они повредились, когда он кубарем вываливался из кабины.

— Я тебя не слышу. Передатчик сломался? Ладно, я вижу тебя на мониторе, повторяй за мной движения, так я пойму, ты это или нет, — предложил Ноль.

— Сделай пару шагов вперед.

Андрей послушно шагнул вперед.

— Теперь назад.

Андрей отступил на пару шагов.

— А теперь сделай сальто.

Чертыхнувшись, Андрей послушно перекувырнулся через голову.

— Отлично. А теперь засунь голову между ног и зубами стяни с себя штаны.

Андрей наконец сообразил, что над ним просто издеваются. Взбешенный, он сорвал очки с головы и прорычал в динамик:

— Еще хоть слово, и я откушу тебе голову!

— Спокойно, старик, чего ты сразу заводишься? У меня есть важные новости. Насиделся в райском уголке — собирай манатки и беги к своей зазнобе, а то потом поздно будет!

— Какие новости? — остывая от гнева, спросил Андрей.

— Прошлая операция Сломленная Стрела провалилась, так майора Хоука наше начальство в лице полковника Нэша отчитывало на все лады. А когда шишки из Корпуса изучили отчет, они оттаскали за уши самого Нэша. Говорят, от генерала клочья летели! Корпусной десант сел в лужу перед какими-то дикарями, опозорив честь семьи на всю галактику — если об этом узнают конкуренты, нам житья не будет. Вот командование и прислало сюда генерал-майора Рампаса вместе с двумя легионами легиона Буря в Пустыне. Слыхал про Бурю в Пустыне? Это же элитный легион Корпуса, на счету которого больше жизней, чем ты вообще людей видел!

Андрей, конечно, знал Бурю в Пустыне — прославленное элитное соединение штурмового корпуса, покорившее бессчетное число миров и перебившее легионы опаснейших чудовищ. Новейшая техника поступала на вооружение в первую очередь именно к ним. Закаленные в боях на самых опасных планетах галактики, это были настоящие ветераны. Перебросить Бурю в Пустыню на пока еще неразвитый железный век Тяньланьсина означало лишь одно: Корпус жаждет смыть позор кровью.

— Мало того, оба легиона Бури в Пустыне прибыли укомплектованными новейшими мехами по имени Костолом. Сяо Ли Название уже говорит само за себя, да? Говорят, оружейники семьи наконец-то справились с проблемой плавления черного золота, сплавив его с другими металлами и добавив этот сплав даже в защитные поля. Вот эти мехи из золотого сплава — те действительно неуязвимы для любого оружия, круто, а?

— Корпус снова готовится к наступлению? — мрачно уточнил Андрей.

— А то как же! По-твоему, эти господа из Бури в Пустыне сюда наггетсы собирать приехали? К тому же во время операции Сломленная Стрела из Долины Пресной Воды стрелы из черного золота сыпались дождем, ты и сам видел. Семейка считает, что Племя Морозной Стрелы владеет секретом выплавки черного золота, и где-то неподалеку от долины находится богатое месторождение. Разве могут наши толстосумы упустить такую информацию?

— Когда начнется штурм?

— Откуда мне знать, но, судя по всему, ждать недолго. В лагере сейчас вовсю закручивают гайки. Короче, твоего романа с аборигенами на сегодня хватит — сматывайся оттуда срочно, иначе попадешь под шальную пулю. Не говори потом, что я тебя не предупреждал. Всё, отбой, меня засекут — и мне тоже не поздоровится.

Андрей попытался было расспросить подробнее, но связь прервалась.

Он молча опустил очки на стол, собираясь еще раз обдумать услышанное, как тактический прибор снова ожил голосом Ноля:

— Да, чуть не забыл: если у тебя есть куда бежать — лучше сюда больше не возвращайся.

http://bllate.org/book/21118/2142810