Готовый перевод Reborn Second Marriage: The Undying Abandoned Consort / Возрождение второй брак: Бессмертная отвергнутая жена: Глава 24

То, чего я не могла сделать сама, Му Цинхань обязательно поможет завершить. Не знаю почему, но я доверяла ему, да у меня и не оставалось другого выхода.

Правда, в глубине души я так ненавидела себя за то, что позволила Чу Ли растрогать меня… До боли ненавидела…

Смерть, к которой я готовилась, так и не пришла.

Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Цин Ло открыла глаза. Она обнаружила, что сидит в горячем источнике, одетая лишь в тонкую нижнюю сорочку, а небо уже начинает светлеть. Му Цинхань сидел на драконьем троне неподалёку и, заметив, что она очнулась, с усмешкой произнёс:

— Проснулась?

— Я не умерла? — ошеломлённо спросила она.

— А тебе хотелось умереть?

— Почему всё так?

— Неужели правда хочешь знать?

— Угу.

Хотя вчерашнего жуткого холода, от которого замирало сердце, больше не чувствовалось, тело всё равно казалось ледяным. Тепло целебной воды манилó погрузиться в сон, но ей необходимо было сохранить ясный рассудок перед лицом Му Цинханя. Тот как раз завязывал волосы чёрной шёлковой лентой и неторопливо пояснил:

— Моя болезнь вызвана ядом.

— Ядом?

— Да. От этого недуга не существует противоядия, единственный способ — перенести его на другого, а лучше всего для этого подходят молодые незамужние девушки. Именно поэтому во время приступов во дворце неизменно погибали служанки.

— Погодите, лучше всего подходят девушки? Разве юноши тоже могут подойти?

— Ты…

Му Цинхань никак не ожидал, что Цин Ло сосредоточится на столь незначительной детали, и его уголки губ едва заметно дрогнули. Перед глазами девушки внезапно всплыла сцена, где он целуется с Лю Сычэнем, и она с горечь в голосе выпалила:

— Раз Император так благоволит мужчинам, неужели ради этого должны погибать ни в чём не повинные служанки? Даже если Император бережёт высокопоставленных чиновников, почему нельзя было выбрать стражников?

— Что ты сказала?!

Му Цинхань свирепо уставился на Цин Ло. Если бы она не спасла ему жизнь, он, пожалуй, действительно не смог бы сдержаться и придушил эту женщину, чья голова полна столь странных мыслей!

Он выровнял дыхание и, немного успокоившись, заговорил вновь:

— Я обошёл всех лучших лекарей Поднебесной, но никто не смог исцелить мой недуг. Ради собственного выживания мне приходилось убивать незначительных служанок. Однако обладательницы чистейшей женской энергии инь способны выдерживать мой холод и, возможно, даже излечить меня.

— Тот человек, о котором ты говоришь… неужто я?!

— Именно ты, красавица Юй.

— Ха-ха…

Цин Ло горько усмехнулась. Подумать только, её нынешнее тело обладает столь «чудесным свойством», и это перерождение выдалось куда более «полезным», чем прошлая жизнь! Глядя на Му Цинханя, она спокойно спросила:

— Что мне нужно делать?

— Ничего особенного, просто будь рядом со мной.

— Разве я сейчас не рядом с Императором? — удивлённо протянула она.

— Ха-ха… Нужно сделать ещё шаг навстречу.

С этими словами Му Цинхань подошёл к краю источника и поднял Цин Ло на руки. Она попыталась сопротивляться, но тут же сообразила, что её тело совершенно обмякло и в нём не осталось ни капли сил.

Она свирепо глянула на Му Цинханя, прикрыла рукой губы и подавила подступивший из глубины души непроизвольный позыв тошноты. Он уложил её на ложе, завернул в одеяние и произнёс с полуусмешкой:

— Тошнит? А ведь вчера ты была куда страстнее.

— Я всё это делала ради…

— Ради того, чтобы я не умер, верно? Все вокруг только и ждут моей смерти, да и я, признаться, не сделал для тебя ничего хорошего. Почему же ты не хочешь, чтобы я умер? Из ненависти к правящему князю Наньчжао?

Му Цинхань настойчиво допытывался, но Цин Ло лишь отрешённо смотрела в пространство, храня молчание. Впервые в жизни Му Цинханю довелось почувствовать, что чью-то душу невозможно разгадать. Долго вглядываясь в её лицо, он наконец спокойно произнёс:

— Готовься к возвращению во дворец.

— Когда?

— Завтра.

— Завтра?

— Не сможешь идти?

Цин Ло промолчала.

— Если не сможешь, я сам тебя донесу.

— Я справлюсь.

— Хорошо, как пожелаешь.

Бросив это, Му Цинхань поднялся и вышел, а Цин Ло наконец смогла свободно выдохнуть. Изнурённая, она лежала в постели, но влажная одежда вызывала лишь раздражение. Сбросив её и плотно закутавшись в одеяло, она почувствовала, как тело наконец расслабляется. Возможно, из-за чудовищной усталости она провалилась в глубокий сон прямо на ложе Му Цинханя, в то время как он сам преспокойно попивал чай в своём кабинете.

— Император, вчера…

— Планы изменились. Кто бы мог подумать, что она… Ха-ха…

В тишине кабинета Му Цинхань с удовольствием наслаждался чаем. Лицо его выглядело превосходно, не оставив и следа от вчерашней изнуряющей слабости. Лю Сычэнь сидел по левую руку от правителя, тоже потягивая чай, и мягко улыбнулся:

— Невероятно, что она сама явилась туда. неужели это было спланировано правящим князем Наньчжао?

— Вряд ли.

— С чего Император так решил?

— Женская интуиция.

— Ха-ха… Император намеренно дал благородной супруге Гуйфэй узнать о приближении приступа, чтобы она возомнила, будто у неё появился шанс. Мы рассчитывали дождаться, пока правящий князь Наньчжао попытается захватить власть и устроить переворот, но та женщина всё испортила своей выходкой. Зато Император заполучил красавицу в свои объятия, а столько подготовленных мной войск оказались задействованы впустую.

Слегка удручённо произнёс Лю Сычэнь, отчего Му Цинхань невольно рассмеялся. Прищурившись, он весело бросил:

— Канцлер, неужто ты так разочарован тем, что я цел и невредим?

— Ваше Величество, как можно.

— У тебя на лице всё написало разочарованием.

— Император действительно… безжалостен.

— Хм…

Му Цинхань легонько улыбнулся, глядя на за окном клёны, чьи листья пылали ярче огня. Взгляд его смягчился. Лю Сычэнь долго наблюдал за ним и наконец произнёс с улыбкой:

— Кажется, Император изменился.

— С чего ты взял?

— Словно стал мягче, чем раньше.

— Я всегда был мягким человеком — разумеется, когда речь заходит о женщинах.

— Нет, я не могу объяснить это словами… но чувствую, что в Императоре что-то надломилось. Из-за той женщины?

— Ты о Цин Ло?

— А о ком же ещё?

— Она… ха-ха…

Му Цинхань не стал прямо отвечать Лю Сычэню, но прекрасно понимал: в ту самую минуту кто-то коснулся его сердца. Хотя всё было спланировано заранее, когда приступ накатил снова, ледяная тень смерти вновь окутала его целиком. Этот пронизывающий до костей холод заставил его вспомнить времена, проведённые в ледяной пучине — одиночество, безмолвие, страх…

Наверное, все на свете желают его гибели. Не будь он законным сыном императрицы, трон никогда бы не достался ему. Но что с того? Даже если его венценосный отец безумно любил ту женщину, разве это что-то меняет?

В момент приступа он сидел на полу, глядя на лунный свет за окном. Тело сводил знакомый холод, выдыхаемый воздух казался готовым превратиться в иней, но он уже привык к тому, что прежде вызывало лишь омерзение.

Привык ли?.. Да, прошло уже целых двадцать лет…

Ха-ха, какая же бесконечная череда дней.

Впервые яд пробудился в нём, когда ему исполнилось всего пять лет.

Тогда, поддавшись инстинкту перенести смертоносный холод на другого, он двое суток не смыкал глаз. Он не мог поверить, что та старшая сестрица, которая всегда играла с ним и улыбалась ему, погибла от его губ лишь потому, что испугалась за него и первой бросилась на помощь!

Он воочию видел, как эта служанка увядает и умирает на его глазах, словно опадающий цветок лотоса. Он стоял неподвижно, не слыша криков окружающих, называющих его чудовищем, и не замечая отца, направившего на него меч в попытке покончить с ним раз и навсегда.

Он растерянно смотрел на императора, который никогда не удостаивал его улыбкой, пока императрица не рухнула на колени перед троном:

— Ваше Величество, вы не можете убить его! Вы же прекрасно знаете, кто отравил Хань-эра!

Наконец меч отца медленно опустился, но с тех пор он больше ни разу на него не взглянул — и не нужно, ему никогда не были нужны подачки. Только вот шли годы, а он никак не мог забыть глаза той девушки… перед смертью в них не осталось ни гнева, ни страха — лишь бесконечная скорбь…

Наверное, она ненавидела его.

Он отнял у неё жизнь, хотя её единственной ошибкой было проявить к нему доброту. Да, он всего лишь порочное создание, откуда у него право на человеческие чувства? Ха-ха…

— Император…

Он никак не ожидал, что она придёт.

В лунном свете она казалась прекрасной гостьей из иного мира — такой нереальной, спокойной и исполненной сострадания, словно ей ведомо всё на свете. Когда женщина смотрит на тебя с таким выражением, на душе становится неуютно.

Неужели эта глупышка не понимала, что даже у беззубого тигра остаются острые когти? Каким бы слабым он ни казался, прикончить её не составило бы труда.

— Может ли Император исполнить мою просьбу? — спокойно спросила она.

— Помогите мне избавиться от Чу Ли.

Быть может, ему показалось, но в её голосе, когда она произнесла имя Чу Ли, сквозила лютая ненависть, смешанная с глубокой болью. Он приказывал досконально проверить её прошлое, но её биография оказалась пугающе чистой. Почему же она испытывает к Чу Ли такие чувства?..

Цин Ло, ты ненавидишь Чу Ли, но ведь и любишь его, не так ли?

Поистине… препротивное ощущение.

— Я непременно убью Чу Ли.

— Прошу Императора помнить о своём обещании.

Тело вдруг перестало подчиняться.

По плану правящий князь Наньчжао уже должен был узнать о его скорой кончине, почему же он до сих пор не предпринял никаких действий? И стоило ли ему прямо сейчас призывать Лю Сычэня, чтобы завершить эту провалившуюся затею? Кажется, выносить всё это больше не было сил…

Она внезапно прильнула губами к его губам.

Ни один из них не закрыл глаза, и он отчётливо видел слёзы в уголках её глаз. Она ведь явно не желала этого, так почему же поступила так? Неужели она настолько… ненавидела того человека? А ещё — пусть она перестанет смотреть на него с таким жалостливым выражением! От этого ему хочется её придушить…

Он тяжело фыркнул, крепко прижимая к себе женщину, впитывая её тепло, и наблюдал, как она тихонько засыпает в его объятиях. Сомкнутые веки и бледность придавали ей удивительное спокойствие и чистоту, а слезинка на щеке заставила его сердце неожиданно дрогнуть. Протянув руку, он стёр влажный след и с удивлением отметил, что она всё ещё дышит.

Эта женщина… неужели она и есть та самая… ха-ха…

Цин Ло, раз уж всё обстоит так, похоже, нам действительно суждено быть неразлучными.

Как занимательно…

Слова лисы: 5555, пора на работу, совсем нет времени, завтра гарантирую 3 главы!

Ты умрёшь, или погибнет ещё больше людей?

Размышляя об этом, Му Цинхань тихо улыбнулся. Лю Сычэнь бросил на правителя долгий взгляд, заметив его перемену, и едва слышно вздохнул. Им обоим было ясно: если Цин Ло действительно та самая женщина, то полное очищение императора от ледяного яда будет означать для неё неминуемую гибель.

Та женщина… тоже должна умереть? Сама она, судя по всему, совершенно не осознавала уготованной ей участи.

Даже обладательница чистейшей энергии инь не способна вынести столь мощный мороз. Когда яд в теле правителя будет полностью нейтрализован, её жизнь оборвется. Жизнь за жизнь — по сравнению с невинными жертвами прошлых лет это казалось наилучшим исходом.

Но справедливо ли это по отношению к ней?

Если она умрёт, сможет ли Император и дальше сохранять такое мягкое выражение лица? Как всё это… тяжко…

————————————— Разделительная линия ——————————————

Наступила ночь.

Завтра им предстояло вернуться во дворец, покинуть эту временную резиденцию и вновь окунуться в привычную жизнь, полную запретов и оков. Впрочем, свежий воздух за стенами столицы ничем не отличался от дворцового — в нём тоже не чувствовалось аромата свободы.

Всё случившейся прошлой ночью казалось сном, и она сама не понимала, откуда у неё взялась такая смелость — обнять этого кровожадного демона.

Неужели ею и правда двигал лишь эгоизм?

Милосердие Чу Ли распространялось на всех подряд, но только не на неё; Му Цинхань же мог казнить кого угодно, однако раз за разом проявлял к ней снисхождение, так что её внутренние весы вполне закономерно склонились на его сторону. Здесь не было места любви — лишь самый первобытный инстинкт выживания.

Сяо Гэ, где же ты сейчас? Тот человек по имени Чи Янь не так прост, он наверняка сможет тебя защитить. Лишь бы ты не зацикливалась на мести — живи радостно и безмятежно, и большего мне не нужно.

Эх…

— О чём задумалась?

Цин Ло сидела у края источника, погрузившись в грёзы, как вдруг перед ней возник Му Цинхань. Не понимая, почему этот тип так обожает внезапные появления, она равнодушно скользнула по нему взглядом и вновь уставилась в никуда. Му Цинхань махнул рукой, и служанки немедленно внесли небольшой столик, заставленный изысканными яствами.

— Это к чему? — наконец не выдержала Цин Ло.

— Ужинать. Я хочу разделить трапезу с красавицей.

Но глядя на тебя, у меня кусок в горло не пойдет.

Мысленно фыркнула Цин Ло, но благоразумно промолчала. Бросив взгляд на эту погруженную в обиду девушку, Му Цинхань молча уселся за стол и принялся за еду.

У Цин Ло аппетита не было вовсе, но и заставлять её он не стал — сделав пару небрежных движений палочками, император взял шёлковую салфетку и легко промокнул губы. Вода в источнике мерно булькала. Посмотрев на девушку, он произнёс:

— Раз с ужином покончено, пора на боковую.

— Император может идти.

— О чём говорит красавица? Разумеется, мы отправляемся вместе.

— Прошу прощения, Ваше Величество, но, кажется, я неверно истолковала слово вместе.

Цин Ло нахмурилась.

— Всё верно — именно так, как ты и подумала: мы отправляемся почивать вместе.

Му Цинхань лучезарно улыбнулся, и чаша терпения Цин Ло наконец переполнилась! Резко вскочив, она свирепо уставилась на него и прошипела сквозь зубы:

— Кажется, Император забыл о нашем уговоре.

— О каком уговоре?

— Мы всего лишь партнёры, и Император не станет принуждать меня ни к чему подобному.

— Я тебя не принуждаю, лишь приглашаю.

— Тогда я отказываюсь.

— Цин Ло, ты, похоже, забыла, каково главное условие нашего сотрудничества.

— И каково же?

— Что я остаюсь в живых, разве нет?

— Разве без разделения ложа с Вашим Величеством меня ждёт непременная смерть? — холодно усмехнулась она.

— Можешь считать и так.

— Ваше Величество, прошу, прекратите шутить.

— Помнишь, я говорил, что ты — единственная женщина, способная исцелить мой недуг?

— Ну и что с того?

— Если тебя не окажется рядом во время приступа, мне придется перенести яд на других служанок. Они — не ты, они умрут.

Верно, они умрут…

Цин Ло вспомнила ту девушку, которую целовал Му Цинхань и которая угасла в ледяных муках, и у неё внутри всё заледенело. У той несчастной были родители, близкие, вся жизнь впереди, но вместо богатства и счастья её ждала мучительная гибель во дворце…

И что с того?

— Цин Ло, ты всё обдумала? Останешься со мной или предпочитаешь и дальше смотреть на гибель служанок?

— Пусть лучше продолжают умирать, — не задумываясь ответила она.

— Мм?

— Погибшие служанки мне чужие, и я не обязана жертвовать собой ради них. Я не настолько добра и уж точно не спасительница. Раз уж Император обрекает их на смерть, а противиться они не в силах, им остаётся лишь умереть.

— Какая же ты бессердечная женщина.

— Император шутит. Интересно, кто же более жесток — я, оставшаяся в стороне, или Император, отбирающий у них жизни?

— Раз так, пожалуй, я позову твою верную служанку Лоэр составить мне компанию. Или, может, ту благородную госпожу Сюэ, с которой вы так дружны?

— Император, кажется, слишком хорошо меня знает, — холодно усмехнулась Цин Ло. — Раз уж Ваше Величество удостоил их своим вниманием, извольте звать кого пожелаете.

Лоэр, Ин Сюэ…

Неужели я всё-таки втянула вас во всё это!

Как бы старательно я ни пыталась отгородиться от вас, Му Цинхань всё равно следил за каждым моим шагом, превратив вас в инструмент шантажа! Я не смею показывать свою привязанность, иначе вы станете пешками в ещё более жуткой игре.

Поэтому простите меня…

— Тебе действительно всё равно?

— Абсолютно, — беспристрастно бросила она.

— А как насчет сбежавшего в прошлый раз смертника?

Император, продолжайте в том же духе

Что?

В ужасе Цин Ло уставилась на Му Цинханя, не понимая, какую новую игру он затеял. Заметив её испуг, он довольно улыбнулся. Погладив её по голове, он мягко и ласково прошептал:

— Не хочешь, чтобы те двое погибли, да?

— О чём говорит Ваше Величество, Цин Ло не понимает.

— Двое из прошлых узников сумели сбежать, и это показалось мне забавным, поэтому я сохранил им жизни. Разумеется, игра в охоту ещё не окончена — мне любопытно узнать их предел: сломаются ли они в отчаянии или продолжат цепляться за надежду? Скажи, Цин Ло, как бы тебе хотелось?

— Разве Император не обещал даровать свободу тем, кто сумеет сбежать? Неужели Ваше Величество нарушит слово?

— Ха-ха, как бурно реагируешь. Но разве я могу простить людей, попытавшихся похитить мою красавицу?

— Я не пыталась! На меня напал целый отряд, а они лишь помогли мне!

— О? Преступники бросились на выручку императорской фаворитке? Ты правда думаешь, я в это поверил?

— Но всё было именно так!

— Цин Ло, ты заволновалась, верно? Даже после того, как тот мужчина причинил тебе боль, ты всё ещё переживаешь за него? Не ожидал от тебя такого милосердия.

— Я… вовсе не волнуюсь… Чего именно добивается Император?

— Как же забавно наблюдать за твоим волнением. Цин Ло, неужели ты способна тревожиться? Неужели у тебя тоже есть кто-то, кто дорог твоему сердцу? Тот красноволосый варвар из чужих земель или тот хрупкий паренёк, которого можно сломать одним пальцем?

— Я их не знаю.

— Вот как… Что ж, раз тебе всё равно, то и я не стану щадить их. В конце концов, любая игра надоедает, если затягивается.

Му Цинхань легко рассмеялся, и в уголках его губ мелькнуло хищное выражение. Цин Ло в упор смотрела на него, пытаясь понять, шутит ли он! Когда он демонстративно собрался уйти, она, закусив губу, наконец не выдержала и окликнула его:

— Ваше Величество, умоляю, не трогайте их.

— Ты умоляешь меня?

— Они спасли мне жизнь, прошу, пощадите их.

— А если я откажусь?

— Я сделала всё, что могла. Если же Император всё равно решит по-своему, моя совесть будет чиста.

— Ха-ха, пытаешься изображать равнодушие? Но стоило заговорить о них, как выражение твоего лица совершенно изменилось по сравнению с тем, когда речь шла о служанках. Неужели это твоя ахиллесова пята, Цин Ло?

— Ваше Величество, мы ведь союзники, к чему эти проверки?

— Пусть мы и союзники, но ты скрыла от меня слишком многое. Не пора ли открыться мне, Цин Ло?

— Мне… нечего скрывать.

— Тогда я…

— Прошу Императора не причинять им вреда. Если они останутся в живых, Цин Ло готова во всём повиноваться Вашему Величеству; но если они погибнут, я не стану цепляться за жизнь.

— Ты угрожаешь мне?

— Нет, это мольба. Умоляю Ваше Величество не сводить с ними счёты.

http://bllate.org/book/21099/2142183