Готовый перевод A Yan / А Янь: Призрачная любовь: Глава 21

А Янь обернулась, улыбнулась ей и поспешила отвернуться, чтобы заглянуть в шкаф.

Отец Сяо Лю, понурив голову, послушно позволил матери Сяо Лю вытащить себя за ухо.

— Барышня, — виновато улыбнулась мать Сяо Лю. — Вы и правда невероятны, раз смогли догадаться, что мы прячемся за шкафом.

Отец Сяо Лю, напротив, то и дело поглядывал на дверь, и, видя, что там по-прежнему тихо, всё сильнее хмурился в недоумении.

Чжоу Цин, глядя на его выражение лица, почувствовала, что что-то не так: он ведь только что твердил о злом духе, но здесь его не было и в помине. Она незаметно бросила взгляд на Сяо Лю, вспомнив её старшего брата, и подумала, что родители Сяо Лю вряд ли стали бы обманывать её без веской причины.

Не дожидаясь, пока Чжоу Цин спросит, отец Сяо Лю уже озадаченно произнёс:

— Барышня, вы что, так просто вошли в дом? Без всяких препятствий?

Он отчетливо чувствовал тяжелый запах злого духа, от которого становилось не по себе даже ему — старому призраку, имевшему за плечами немалый опыт. Как же тогда барышня и эта глупая девчонка... Он покосился на А Янь, которая, хлопая глазами, запихивала в рот пирожное. Как эти двое — человек и призрак — смогли так легко разминуться со злым духом?

Чжоу Цин, сбитая с толку его поведением, переспросила:

— Так злой дух действительно был?

Отец Сяо Лю хлопнул себя по бедру и с досадой воскликнул:

— Да разве я могу врать! Барышня, неужели вы думаете, что я стал бы вас обманывать?!

— Те, кто приходили раньше, были моими знакомыми, никаких злых духов не было! — возмущенно вставила А Янь.

Отец Сяо Лю бросил на неё взгляд и пренебрежительно отвернулся.

— Барышня, злой дух здесь точно был. Хоть я и умер не так уж давно, но прожил в мире людей долго, кого я только не видывал, — в его голосе проскользнули нотки старческого самодовольства. — Я людей-то насквозь вижу, а уж призраков — тем более.

Подумав о том, что его дети служат в доме семьи Чжоу, и если с господами случится беда, то и его детям не поздоровится, он добавил:

— Барышня, вы всё же будьте осторожнее. Миры живых и мертвых разделены, берегитесь, как бы не случилось чего, если проявите неосторожность.

О том, как сильно Чжоу Цин привязана к А Янь, знали все вокруг.

Хотя это и казалось невероятным, отец Сяо Лю, старый пройдоха, первым заметил, что в этой привязанности кроется нечто странное. Это было уже не просто дружеское общение двух девушек, а чувства, возникающие лишь между мужчиной и женщиной.

Чжоу Цин, уловив в его словах скрытый смысл, потеряла терпение и просто выставила их вон.

Она всегда жила и действовала по велению сердца, и раз теперь она любила А Янь, то не могла позволить другим говорить о ней плохо.

Под каким бы благовидным предлогом это ни делалось — недопустимо.Однако А-Янь потеряла аппетит, те слова запали ей в душу.

Она ведь тоже всегда считала, что людям и привидениям не по пути. Иначе за столько лет после смерти она уже давно нашла бы себе какого-нибудь красивого молодого учёного. Украдкой взглянув на Чжоу Цин, она почувствовала, как у неё ёкнуло сердце: Сяо Цинцзин любит её, и она любит Сяо Цинцзин, ей совсем не хочется расставаться с Сяо Цинцзин.

Но как же быть, если быть вместе с ней и в самом деле вредно для Сяо Цинцзин?

Маленькая женщина-призрак извелась от терзаний, и всё её лицо покрылось тенью печали.

Сама того не осознавая и желая скрыть от Чжоу Цин свои тяжёлые мысли, она нарочно громко отрыгнула и, изображая сытость, похлопала себя по животику:

— Ой, наелась, так наелась.

Чжоу Цин не могла прикоснуться к посмертным подношениям на столе, но прекрасно видела, что сегодня А-Янь съела даже меньше трети от своей обычной нормы.

— И правда наелась? — спросила она, на дюйм подвинувшись к А-Янь.

А-Янь посмотрела на неё. На таком близком расстоянии ей казалось, что она даже чувствует её дыхание, а лицо словно бы излучало присущее живым людям тепло. А-Янь, жадно цепляясь за это ощущение, тоже немного подвинулась к Чжоу Цин и тихонько промычала:

— Угу.

Она протянула руки, обняла Чжоу Цин и прижала её голову к своей груди.

Маленькая женщина-призрак была такой мягкой и милой, но стоило привыкнуть к ней, как выяснялось, что в глубине души она — настоящая сильная женщина.

Чжоу Цин вовсе не возражала. Прильнув к груди А-Янь, она крепко обняла её за талию. Ощущения не походили на леденящий холод из легенд, но не были и человеческим теплом — это было нечто неописуемое, но оттого обнимать её было невероятно приятно и спокойно.

От маленького призрака не исходило ни цвета, ни запаха, но когда Чжоу Цин уткнулась головой в мягкость её груди, с её губ сорвался блаженный вздох.

Такая очаровательная маленькая женщина-призрак, с ней действительно не хотелось расставаться.

Нужно обязательно блестяще справиться с этим заданием, а потом хорошенько поговорить со Старшим и выяснить, нет ли какого-нибудь способа забрать А-Янь с собой в современный мир.

— Тянь-люй говорил, что людям и привидениям не по пути, но ты, А-Янь, не бойся, — Чжоу Цин поудобнее устроилась, положив голову на руку А-Янь, и повернулась к ней лицом. — Я же давно тебе говорила: я ведь тоже привидение, так что мы с тобой созданы друг для друга.

А-Янь рассеянно протянула:

— Ой... — её взгляд был прикован к нежным и алым губам Чжоу Цин, а пальчики тем временем украдкой прокрались к её губам и быстро-быстро, едва касаясь, коснулись их.Маленькая призрачная девушка родилась и выросла в Ичуньюане, к тому же перед глазами у неё постоянно маячили такие фанаты демонстрации своих чувств, как Сяо Юй и Цинь Сюань, так что, как ни крути, наивной её не назовёшь — она прекрасно знала, что к чему.

Чжоу Цин тихо усмехнулась и нарочно облизнула губы.

Она почувствовала, как обнимающая её фигура словно застыла, и лишь спустя долгое время тело А Янь обмякло.

— Цинцин... — позвала А Янь, и в её глазах затеплилась мольба. — Поцелуй меня...

Эх, раз ты сама просишь, так и быть, помучаюсь ради тебя.

Чжоу Цин с довольным вздохом обхватила шею А Янь, притянула её к себе и прильнула к губам.

Сближение, переплетение, шаг за шагом, дюйм за дюймом — она словно заманивала партнёршу в ловушку. Поцелуй вышел на удивление глубоким и волнующим.

В конце концов Чжоу Цин пришлось сдаться первой. Она с досадой уставилась на А Янь, но та, похоже, была на седьмом небе от счастья и, облизав губы, всё ещё смаковала послевкусие.

Хоть А Янь и была осведомлена во многих вещах, то ли из-за отсутствия реального опыта, то ли из-за того, что будучи призраком, она утратила подобные потребности, но всякий раз, стоило им закончить, она оставалась абсолютно спокойной. А вот Чжоу Цин всякий раз чувствовала, что сама себя загоняет в тупик.

Когда это повторилось в очередной раз, маленькая призрачная девушка снова попросила поцелуя, и Чжоу Цин лишь тяжело вздохнула.

Дело было не в нежелании, а в том, что после поцелуев её саму начинало бросать в жар, и это томительное ожидание, подвешенное состояние, было невыносимым. Казалось, её терпение в этих чисто платонических отношениях было на исходе.

Но А Янь ведь — маленький призрак. Каким же нужно быть зверем, чтобы склонять призрака к такому? Чжоу Цин была в полном унынии.

—

Призраки первыми вышли за ворота поместья Чжоу и выстроились в ряд, поджидая Му Вэньхуна.

Му Вэньхун вышел последним. Его лицо, до того холодное, как иней, при виде компании призраков тут же озарилось мягкой улыбкой.

— Почему вы ещё не ушли? — спросил он Цинь Сюаня.

Цинь Сюань посмотрел на него, затем заглянул за его спину — там было пусто, А Янь не вышла следом. Похлопав Му Вэньхуна по плечу, Цинь Сюань почувствовал некую смешанную горечь:

— Пойдём, вместе прогуляемся до Ичуньюаня, выпьем по паре чашек?

Му Вэньхун лишь улыбнулся и легонько покачал головой:

— Нет, сегодня я и так задержался, хочу вернуться и почитать книги. Через несколько дней экзамен, хочу попробовать свои силы.

В Мире Духов есть Янь-ван, а под его началом — множество чиновников. Му Вэньхун не желал перерождаться, он лелеял амбицию стать государственным служащим.

В глазах Цинь Сюаня вспыхнуло ещё большее одобрение, и он энергично закивал. Эх, такой достойный человек, как брат Му, а А Янь ничуть не проявляет активности и не идёт навстречу, даже слов нет. Ну да ладно, должность писца при судье, скорее всего, решится в ближайшие пару дней, лучше ему самому о себе позаботиться.

Толпа призраков дружной вереницей потянулась в сторону Ичуньюаня. Му Вэньхун постоял немного на месте, собираясь уходить. Он только сделал шаг, как внезапно замер на месте, а затем быстро метнулся в угол стены, наблюдая, как из ворот поместья Чжоу медленно выходят два призрачных силуэта.

Му Вэньхун приподнял бровь, потёр ладони и, выплыв из-за угла, направился к ним.

—

В покоях третьего молодого господина семьи Чжоу, Чжоу Хуна, пожилая служанка тайком проскользнула в комнату наложницы Фэн.

Чжоу Хун сидел во главе стола, наложница Фэн стояла рядом. Служанка, лишь мельком и испуганно взглянув на них, тут же рухнула на колени.

Чжоу Хун нетерпеливо поторопил:

— Ну? Что сказала барышня? На когда назначила встречу?

Служанку затрясло, она украдкой подняла глаза на наложницу Фэн.

— Говори! — Чжоу Хун схватил чайную чашку и швырнул в неё.

— Хун-эр... — пролепетала наложница Фэн, но суровый взгляд сына заставил её проглотить остальные слова.

Поняв, что защиты ждать не стоит, служанка заикаясь произнесла:

— Докладываю... третьему молодому господину... барышня... не желает с вами видеться.

— Что? — рявкнул Чжоу Хун, вскакивая на ноги. Он подошёл к служанке и ледяным тоном спросил: — Барышня не хочет меня видеть?

— Третий молодой господин, пощадите, пощадите... — служанка, не смея больше произнести ни слова, распласталась на полу в слезах.

— Проваливай! — Чжоу Хун с силой пнул её.

Служанка, не говоря ни слова, вскочила и, спотыкаясь, бросилась наутёк. Она не смела оставаться здесь дольше ни мгновения. Там, в поместье Бай, служанка с полным отвращением сказала ей прямо: Передай этому трёхкратному дурню, что моя госпожа не желает его видеть! Что он о себе возомнил, ещё смеет проситься на встречу!

Хотя эти слова сказала служанка барышни, повторить их она ни за что бы не решилась.

Сын стал словно чужим, его лицо перекосило от злобы, и даже родная мать смотрела на него с ужасом. Наложница Фэн молча отступила назад, долго колеблясь, но так и не решившись произнести слова утешения.

Чжоу Хун обернулся и посмотрел на неё так, словно на покойника, а затем развернулся. В одно мгновение его плечи опустились, будто под тяжестью непосильного груза, и с видом полного отчаяния он вышел из комнаты.

—

О том, что Бай Юйвэй выходит замуж, господин Бай пришёл объявить лично.Госпожа Чжоу была вне себя от гнева, но поскольку пришел ее родной младший брат, а в прошлый раз сын убедил ее умерить пыл, сейчас ей не хотелось снова устраивать сцену. К тому же, та непутевая племянница выходит замуж вовсе не за господина Чжу — он по неизвестной причине исчез, и старик Бай сосватал Бай Юйвэй за тридцатилетнего богатого купца в качестве второй жены. Хоть партию нельзя было назвать плохой, удачной она тоже не была.

Гнев госпожи Чжоу поутих, и она кивнула, пообещав, что посетит свадьбу племянницы.

Увидев, что сестра сменила гнев на милость, старик Бай наконец выдохнул и с сияющим лицом покинул покои госпожи Чжоу. Он поглаживал свой округлившийся живот и пребывал в отличном настроении, как вдруг на него налетел какой-то коротышка. От боли лицо старика перекосило.

Поняв, кто перед ним, он с размаху пнул мальчишку ногой и выругался:

— Проклятый дурак, ослеп, что ли? Куда прешь!

Чжоу Хун сидел на земле и вопил во весь голос, однако в его глазах полыхал огонь. Он смотрел на клочок бумаги, упавший рядом с ногой старика Бая.

— Старый хрыч недоделанный! — сквозь зубы прошипел он.

Он заперт, не может выбраться, встретиться с Бай Юйвэй тоже не выходит, а этот олух старик Бай ни на что не годен!

Неужели он действительно должен просто смотреть, как Бай Юйвэй выходит замуж за другого?

***

Чжоу Цин охватило вожделение. На следующий день, еще до рассвета, она открыла глаза и принялась звать Да.

— Если я выполню задание и вернусь в современный мир, Аян сможет отправиться со мной? — выпалила она прямо, без обиняков.

Да поначалу молчал, храня холодное безразличие, но, услышав такой вопрос, не удержался и ехидно хмыкнул:

— Ой, Сяо Цин-цин, похоже, ты влюбилась в эту маленькую женщину-призрака? И насколько сильно?

Когда Аян называла ее Сяо Цин-цин, она слышала в этом лишь нежность и любовь. Когда так называл Да, она чувствовала лишь сплошную злобу!

Чжоу Цин ответила:

— Кажется, тебя это не касается? Я просто хочу спросить: я тяжко тружусь, выполняя задания, и, по логике, мне причитается награда. Денег у меня полно, так что забрать с собой маленького призрака — это ведь не должно быть проблемой?

Да, не получив желаемого ответа, пребывал в дурном настроении и холодно фыркнул:

— Мечтать не вредно. Это мир книги, он не существует на самом деле, это вымысел. Когда ты уйдешь, всё здесь перестанет иметь к тебе отношение. Как ты собираешься забрать с собой этого призрака?

На душе у Чжоу Цин похолодело.

— Значит, она… она не может пойти со мной?

От одной этой мысли ей стало невыносимо больно, а услышав подтверждение из уст Да, Чжоу Цин почувствовала, как сердце сжалось так, что стало трудно дышать. Мир книги… Неужели после того, как она выполнит задание и исчезнет, Аян тоже исчезнет вместе с этим миром?

— Ты же такой всемогущий, неужели нет никакого способа? — Чжоу Цин не могла отказаться от возвращения — нельзя же вечно занимать чужое тело, не возвращая его владелице. Но если Аян действительно нельзя забрать с собой, Чжоу Цин внезапно поймала себя на мысли, что ей и самой не хочется уходить.

Она оказалась в крайне сложном положении. Она действительно любила Аян, любила так сильно, что хотела заточить ее в клетку, хотела быть с ней всегда-всегда. Но эта любовь, какой бы огромной она ни казалась, на деле была не так уж велика — по крайней мере, она не была готова пожертвовать ради Аян своей будущей жизнью.

Лицо Чжоу Цин посерело. Ей было невыразимо тоскливо и горько, но в то же время она чувствовала себя ничтожной.

Она говорила о любви так много, но на самом деле больше всего она любила саму себя.

Насладившись ее эмоциональными терзаниями, Да наконец почувствовал облегчение и произнес:

— Когда выполнишь задание, я открою тебе один секрет. И этот секрет, возможно, позволит тебе забрать призрака с собой.

Сказав это, Да умолк.

Хотя это было лишь возможностью, Чжоу Цин, чье сердце только что упало на самое дно, тут же взлетела до небес. Она в диком восторге несколько раз позвала Да:

— Правда? Это правда возможно? Что это за секрет? Не томи, я сейчас же выполню задание, немедленно его выполню!

Да молчал, но Чжоу Цин было уже всё равно. Она выскочила из постели, наспех привела себя в порядок и, как только небо на востоке начало сереть, вышла из дома.

Свадьбу Бай Юйвэй назначили в спешке — на начало следующего месяца.

Об этом Чжоу Цин услышала от госпожи Чжоу во время завтрака. Как только новость была озвучена, она подсознательно посмотрела на Чжоу Хуна. Тот жевал лепешку с зеленым луком с глуповатой улыбкой, но Чжоу Цин заметила, что его пальцы сжаты так сильно, что на тыльной стороне ладони вздулись вены.

С Бай Юйвэй вопрос был решен окончательно. После завтрака Чжоу Цин отправилась вслед за госпожой Чжоу в ее покои.

Госпожа Чжоу была удивлена проявлением нежности со стороны дочери, хотя и была рада. Ведь эта дочь обычно предпочитала проводить дни, подражая молодым господам — гуляя с собаками и выезжая на охоту, а вечера проводила еще свободнее, посещая дома терпимости, и даже умудрилась завести женщину, которую содержала в лавке Чжэньбаофан.Девушкам в жизни отведено лишь несколько лет беззаботной юности до замужества. Госпожа Чжоу, души не чаявшая в своей единственной дочери, естественно, её баловала. В конце концов, как говаривал сам господин Чжоу, в городке Циншань найдется немало желающих стать его зятьями.

Госпожа Чжоу потворствовала проказам Чжоу Цин. Видя, что сегодня дочь ведет себя смирно и не носится по дому, она удивленно спросила:

— Ты всю дорогу шла за мной, случилось что? Если тебе что-то нужно, мама во всем поддержит. Если кончились карманные деньги, просто сходи в бухгалтерию и возьми, сколько потребуется.

Такую мать, как Госпожа Чжоу, Чжоу Цин хотела бы иметь целую дюжину.

Она с улыбкой помогла матери присесть и сразу перешла к делу:

— Мама, я хочу посоветоваться с тобой насчет Чжоу Хуна.

Госпожа Чжоу посмотрела на неё с интересом:

— Что с ним не так?

Мальчик был слабоумным, и наложница Фэн постоянно держала его при себе, не позволяя никуда бегать. По логике вещей, он никак не мог насолить дочери.

Чжоу Цин улыбнулась:

— Я подумала, не отправить ли Чжоу Хуна на нашу загородную усадьбу? А потом мы пригласим туда известных лекарей, чтобы как следует его подлечили. В семье нашего положения иметь родственника с нездоровой головой — дурная слава. Если отправить его на усадьбу, во-первых, там покой и тишина, что полезно для лечения. Во-вторых, врачи смогут навещать его без лишних пересудов. А в-третьих, раз его не будет дома, слухи не распространятся, что пойдет на пользу и нам, и ему.

Когда Чжоу Хун был помладше, отклонения еще не бросались в глаза. Но в пять лет он по неосторожности упал и ударился головой, после чего стал отсталым. Хотя он был сыном наложницы, мужчин в семье Чжоу было немного, поэтому поначалу и господин, и госпожа Чжоу уделяли ему много внимания. Однако, сколько бы лекарей они ни приглашали, никто не смог ему помочь.

Со временем все просто махнули на него рукой. В конце концов, семья Чжоу была богатой и знатной, содержание одного слабоумного сына не составляло большого труда.

— С чего это ты вдруг об этом задумалась? — Госпожа Чжоу не была злым человеком, но и тратить силы на ребенка наложницы не горела желанием. Он ей не родной, к тому же все эти годы она с ними обращалась вполне сносно.

Перед родной матерью можно говорить начистоту. Чжоу Цин понизила голос и шепнула:

— Мне показалось, что иногда в его выражении лица сквозит совсем не слабоумие. Мама, только представь: а что, если он всё это время притворяется дурачком? Разве это не страшно?

Госпожа Чжоу рассмеялась, легонько ткнула дочь пальцем в щеку и со смехом отчитала:

— Мало ли что тебе привиделось, такие вещи нельзя болтать попусту. Он и так несчастен из-за своего недуга, а если я отправлю его в ссылку, что скажет отец? Что подумают в клане? Боюсь, даже твой второй дядя из столицы будет недоволен моим решением.

Чжоу Хун был дурачком уже несколько лет, к тому же он был еще ребенком — никто и подумать не мог, что это притворство. То, что мать ей не верит, Чжоу Цин еще могла понять, но при чем тут клан и столица?

Хотя Госпожа Чжоу баловала дочь, она не забывала и наставлять её:

— У твоего отца всего одна наложница и лишь один сын не от меня. Хотя их и мало, но все эти годы я достойно держала фасад, и те, кто судачил за моей спиной, не смели открыто выражать недовольство. Но если я вышлю Чжоу Хуна, люди решат, что я недобродетельна, ревнива и нетерпима, раз уж даже слабоумного приютить не могу. Если пойдет такая молва, твоим братьям это не повредит, а вот тебе? Кто из приличных семей захочет взять тебя в жены?

Она и не подозревала, что тут столько тонкостей и подводных камней.

Чжоу Цин очень хотелось сказать, что ей вовсе не обязательно выходить замуж, ей хватит и А Янь. Но она с трудом удержалась: она может говорить только за себя, но не за ту, чье место заняла. Если истинная Чжоу Цин вернется, та, вероятно, будет очень даже не прочь выйти замуж.

Судя по всему, отправить Чжоу Хуна прочь не получится.

Госпожа Чжоу, не веря словам дочери, не хотела её слишком расстраивать, поэтому добавила:

— Не переживай, я велю приставить к нему людей. Если он действительно притворяется, ни я, ни твои братья не оставим это без внимания.

Это означало: не лезь не в свое дело, иди лучше развлекись.

Какая замечательная мать. Но именно из-за такой опеки Чжоу Цин из сюжета и выросла беспомощной.

Выйдя из покоев матери, Чжоу Цин поняла: с Чжоу Хуном ей придется разбираться самой.

Избавиться от него не вышло, так, может, просто вывести его из строя?

Но это же преступление!

Да и в самом деле: Чжоу Хун по сюжету творил зло вместе с Бай Юйвэй. Но раз уж Бай Юйвэй собралась замуж за другого, может, и Чжоу Хун в этой жизни исправится и перестанет совершать дурные поступки?

Чжоу Цин немного подумала и решила пока понаблюдать. Если Чжоу Хун и вправду замышляет зло против семьи Чжоу, она пошлет А Янь, чтобы та его припугнула.

Учёный Чжу после двух таких визитов бежал, роняя тапки, а с таким мальчишкой, как Чжоу Хун, если его хорошенько напугать несколько раз, глядишь, он и вправду от страха лишится ума.

http://bllate.org/book/20984/2130487