Готовый перевод Cultivator, Wanna Ascend? / Даос, вознесёшься на небеса?: Глава 17

— Доченька, Лес Невозврата уже не тот, что был в былые времена, да и я состарилась. Рано или поздно мне придется оставить престол, и если ты уйдешь, я останусь совсем одна, — сказала Львица.

— Верно, к тому же, деточка, у тебя слишком много злобы в сердце, для культивации бессмертия ты не подходишь, — поддакнул Цзюнь Уси.

Словно найдя общую тему, эта женщина и львица принялись наперебой учить Тэдди жизни и любви. Тэдди, чувствуя себя ущемленной, бросила на И Можун умоляющий взгляд. И Можун хотела было вмешаться, но стоило ей вспомнить то, что Цзюнь Уси нашептала ей на ухо, как пыл наполовину угас.

Не говоря уже о том, что Колокольчик Покорения Сердца не сулит ёкаям ничего хорошего, так еще и поедание нэйданя Восьмиголового змея Ямата-но ороти в будущем обернется местью. Но самое главное — Цзюнь Уси предупредила ее, что раз она открыто отказала Секте Скрытых Бессмертных, то весть о возрождении древнего артефакта разлетится повсюду. Вскоре вокруг И Можун начнут кружить те, кто жаждет заполучить этот колокольчик.

Чем дольше она слушала, тем хуже себя чувствовала. Ей даже показалось, что Цзюнь Уси распустила эти жуткие слухи специально, чтобы заставить ее вступить в Секту Скрытых Бессмертных от лица клана Цзюнь.

И Можун обдумала все варианты, но не нашла ни одного безупречного решения. Как ни крути, ей придется примкнуть к какой-либо силе. Поразмыслив о коротышке-главе Секты Скрытых Бессмертных и взглянув на одинокую Цзюнь Уси, И Можун выбрала слабейшего. А именно — клан Цзюнь, к которому принадлежала Цзюнь Уси.

— Сяо Жун, ты завтра уже уходишь? — глядя, как И Можун задумчиво смотрит на лунное небо, тихо спросила Мать-медведица.

И Можун издала невнятный звук. Честно говоря, хотя ей было жаль расставаться с Львицей, больше всего она беспокоилась о Мать-медведице, оставшейся в полном одиночестве. К тому же, Демон-медведь погиб из-за нее, и эти сложные чувства переполняли разум И Можун.

Стоит ли ей сказать правду? Нет, она уже дала обещание Демону-медведю. И Можун перевела взгляд на Мать-медведицу и наконец решила открыть ей жестокую истину:

— Крестная, крестный сказал…

Мать-медведица, вопреки обыкновению, закрыла уши руками:

— Нет, я не хочу слушать! Я ничего не хочу знать! — в истерике выкрикнула она, не желая слышать того, чего так боялась.

И Можун вздохнула, но все же громко произнесла:

— Я люблю тебя!

Этот голос заставил Сяо Во проснуться в испуге, а остальные ёкаи вокруг разом замолчали. Они дружно уставились на И Можун, и выражения их лиц были весьма неоднозначными.

— Ты, проклятая блудливая кошка! — Львица резко вскочила, собираясь заставить эту вертихвостку И Можун ответить за свои слова.

— Мам, ты опять не так поняла! — Тэдди изо всех сил удерживала ее, и прежняя печальная атмосфера была разрушена.

— Госпожа И, бегите!

— Скорее бегите!

Сестры-овцы тихо подбадривали И Можун, хотя, конечно, опасались целой стаи львов поблизости. И Можун удрала со всех ног — она мастерски умела лазать по деревьям.

— Если смелая, залезай сюда!

— Если смелая, спускайся сюда!

Никто бы не подумал, что некогда грозный Король Львов будет, словно ребенок, препираться с маленьким котом-ёкаем.

В это время Мать-медведица с улыбкой наблюдала за ними, и в конце концов по ее щекам покатились прозрачные слезы. Сяо Во не понимала, почему у мамы снова дождь на глазах, она неуклюже вытирала их своими пушистыми лапками, как вдруг мать подхватила ее на руки.

— Сяо Во, слышала? Папа сказал, что любит нас… — Мать-медведица указала на небо.

Сяо Во смотрела туда с недоумением. В красивом ночном небе промелькнуло что-то хвостатое, но малышке было не до любования красотами — она проголодалась и хотела только Нефритового кролика…

Ночь, которая казалась такой долгой, из-за возни ёкаев пролетела незаметно. Едва забрезжил рассвет, Цзюнь Уси, не сомкнувшая глаз, поднялась. Почувствовав ее движение, И Можун тоже встала. Хоть она была уже немолода, привычка к утренним тренировкам осталась.

Утренние упражнения клана Цзюнь отличались от обычных. И Можун с изумлением наблюдала, как талисман, сорвавшись с пальцев Цзюнь Уси, в воздухе превратился в пылающий иероглиф, зависший над центром горы.

— Огонь, исчезни, — произнесла Цзюнь Уси, и пламя мгновенно погасло. Желтая бумага плавно опустилась, и Цзюнь Уси с трудом поймала ее.

Она тяжело дышала. Даже несмотря на то, что с возрастом ее потовые железы почти не работали, спина была насквозь мокрой.

— Старость не радость, не думала, что даже такие базовые приемы будут даваться с таким трудом, — посетовала она, то ли жалуясь на собственную немощь, то ли намеренно подчеркивая перед И Можун, как беспощадно время.

— Раньше вы были сильнее? — с любопытством спросила И Можун.

Цзюнь Уси вытерла пот со лба:

— Да, но это было раньше.

Она не стала хвастаться тем, как когда-то могла по мановению руки вызывать ветер и дождь, не стала рассказывать о героических подвигах. Сейчас перед ней была лишь дряхлеющая старуха. Цзюнь Уси посмотрела на И Можун и, опустив голову, добавила:

— Поэтому я не могу активировать Колокольчик Покорения Сердца.

В ее голосе сквозило такое бессилие, что И Можун почувствовала неладное. Ей хотелось о чем-то спросить, но слова Цзюнь Уси сбили ее с толку, и вопрос вылетел из головы.

Пока они молчали, откуда ни возьмись появилась Маленькая лисица и бесцеремонно заявила:

— Не говори потом, что я не забочусь о своих подчиненных, кошка. Когда я была там, несколько моих знакомых почти прошли отбор. Я к ним хорошо отношусь, если возникнут трудности — назови мое имя.

— Госпожа Старая Лиса, и какое же ваше имя? — И Можун не особо верила лисице, но решила уточнить.

Хвост Маленькой лисицы заходил ходуном, она задрала нос и произнесла имя, от которого любого могло хватить удар:

— Бай Чи.

Это имя лисица вымучивала из себя долго.

— Байчи (дурак)? — переспросила И Можун.

— Не дурак! Я Бай Чи, Чи — это отложенный, ой, да как пишется этот Чи! — Лисица, как всегда, пришла в ярость, когда ее подловили. Когда она выбирала это имя, она и подумать не могла, что оно будет так звучать.

— Хорошо, госпожа Байчи, — невозмутимо повторила И Можун.

— А-а-а! Если бы не твой колокольчик, я бы сейчас применила нашу лисью технику и уничтожила тебя! — Лисица продолжала бесноваться, но вскоре посмотрела на И Можун с непонятным выражением лица. Она помолчала, снова приняв серьезный вид, и сказала: — Кошка, береги себя.

— Спасибо, госпожа Байчи, и вы тоже, — ответила И Можун, слегка склонив голову. На сердце стало немного грустно.

Маленькая лисица, чью сентиментальность только что разрушили, рявкнула:

— Да не возвращайся ты больше, кошка! — и поспешно убежала.

Сразу после этого И Можун увидела Мать-медведицу.

— Крестная.

Мать-медведица одной рукой прижимала к себе Сяо Во, а в другой держала соты:

— Это остатки меда, возьми с собой в дорогу.

Медведи обожали мед, а после того как Лес Невозврата был почти уничтожен, он стал величайшей редкостью. И Можун тяжело кивнула — она знала, что если заговорит, то не сдержит слез.

Затем настала очередь сестер-овец. Младшая заплакала, еще не успев открыть рот, старшая подхватила, и так они и прощались в слезах…

Последней была Тэдди.

— Человек, ты ведь скоро умрешь, да? — в отличие от остальных, Тэдди сразу спросила Цзюнь Уси, когда та собирается на тот свет.

— Да, недолго осталось, еще пара лет, — невозмутимо ответила Цзюнь Уси, словно говоря о пустяках.

Услышав подтверждение, Тэдди наконец посмотрела на И Можун:

— И Мо, как только эта старуха сдохнет, немедленно возвращайся! — В глазах Тэдди стояли слезы, но она упрямо сдерживалась.

— Нехорошо проклинать пожилых людей, — недовольно пробормотала Цзюнь Уси.

— Плевать мне на тебя! — бросила Тэдди и, прихрамывая, развернулась.

Не успела она отойти, как споткнулась — к человеческому телу она еще не привыкла. И Можун едва не лишилась чувств от испуга. Для ёкаев потеря конечности — обычное дело, но для И Можун это было слишком жестоко.

— Госпожа Цзюнь Уси, можно вас попросить об одном одолжении?

— Говори, — не стала обещать Цзюнь Уси.

— Можно ли как-то восстановить ногу Тэдди?

— Для этого потребуется как минимум Небесный снежный лотос… — Одно название выдавало баснословную цену этого средства.

И Можун посмотрела на Цзюнь Уси:

— Считайте, что я у вас в долгу. Если это не противоречит принципам, я сделаю что угодно.

— Вдруг вспомнила, мне как раз один богач подарил такой цветок, — Цзюнь Уси прищурилась, считая сделку весьма выгодной.

И Можун молча смотрела на Тэдди, желая помахать лапой на прощание, но не смогла. Она отвернулась и уставилась прямо перед собой.

— Старая ведьма, поскорее сдохни! — голос Тэдди был слышен даже издалека.

Несмотря на печаль, Тэдди послушалась совета Львиного короля: «Ёкаи живут намного дольше людей, не пройдет и много времени, как эта блудливая кошка вернется». Она верила в это.

— Неплохие у тебя друзья, — Цзюнь Уси взглянула на И Можун, собираясь прокомментировать дерзость Тэдди, но вместо этого добавила: — И сама ты неплохая кошка.

И Можун вильнула хвостом, отвечая без слов.

Четверо силачей несли паланкин. Когда впереди показался разрушенный деревянный мост, паланкин плавно оторвался от земли и начал подниматься ввысь. Вскоре дома внизу стали размером с муравьев. И Можун видела вокруг птиц, плыла наравне с облаками — она и представить не могла, что человек может летать. Страх смешивался с восторгом.

Путь до Секты Скрытых Бессмертных был неблизким, к тому же секта была окружена защитным лабиринтом. Спустя семь дней они наконец добрались до городка поблизости.

Город Поиска Бессмертия процветал благодаря секте. Когда-то это было лишь поселение, но теперь превратилось в настоящий город, где жили как старожилы, так и странники, жаждущие просветления.

И Можун боялась, что будет выделяться, но, к своему удивлению, увидела вокруг множество ёкаев. Кто-то сохранял истинный облик, кто-то был с головой зверя, кто-то с ушами и хвостом. Прохожие не обращали на них внимания, и появление Цзюнь Уси тоже никого не удивило.

И Можун видела множество диковинок: светящееся оружие, лавки, торговцы которыми хвастались, что их одежда — из самой Секты Скрытых Бессмертных.

— Съешь эту пилюлю, и точно пройдешь экзамен! — выкрикивали шарлатаны.

И Можун находила это забавным, но ее энергия демона была слишком слаба, чтобы обычные люди могли ее понять. Покружив по городу, она оказалась в изысканной гостинице. Бамбуковые стены, аромат сандала, тишина — это место больше напоминало библиотеку, чем трактир.

— Это и есть вход в Секту Скрытых Бессмертных, — сказала Цзюнь Уси, и только тогда И Можун поняла, где находится.

Она вспомнила иллюзии, которые показывала Маленькая лисица, и сердце забилось чаще. Еще больше ее удивило, как быстро Цзюнь Уси буквально зашвырнула ее внутрь. И Можун не стала задавать вопросов — она сама торопилась.

Они обе были не из разговорчивых. Помолчав, Цзюнь Уси достала сверток из воловьей кожи:

— Это рекомендательное письмо, написанное моей рукой. Дальше все зависит только от тебя.

И Можун взяла сверток зубами.

— Но… — хотела было сказать она, но Цзюнь Уси лишь бросила «Береги себя» и исчезла.

И Можун отбросила лишние мысли и попыталась привыкнуть к одиночеству. Она не стала сразу искать экзаменаторов, а решила осмотреться. В глубине зала сидело множество людей. Они медитировали с закрытыми глазами. Время от времени кто-то плакал, кто-то смеялся, но вокруг стояла гробовая тишина.

И Можун заметила под ними массив Багуа. Она не знала, для чего он, но ей, попавшей сюда по «блату», это было неважно. Ей претило идти окольными путями, но ожидание десятилетних испытаний пугало. Она так сильно хотела обрести силу и вернуться в свой мир, что решилась на это.

Наблюдая, она увидела, как люди по очереди подходили к мужчине в белых одеждах и передавали ему какие-то предметы. И Можун положила сверток перед собой:

— Даос-соратник, прошу, взгляните на мое письмо.

К счастью, даос мог слышать ёкаев. Он огляделся, но никого не увидел.

И Можун подняла голову повыше, заставив колокольчик зазвенеть:

— Взгляните вниз, я здесь.

Даос опустил взгляд, и в его глазах промелькнуло удивление, сменившееся пренебрежением.

— Это ты меня звала?

И Можун проигнорировала его взгляд и указала на бумагу:

— Я пришла на отбор.

Даос усмехнулся:

— Впервые вижу ёкая, который не принял человеческий облик, но уже лезет в бессмертные.

И Можун, не обращая внимания, подтолкнула лапой сверток:

— Может, я буду сильнее тебя.

Даос поднял бумагу, бегло просмотрел ее и безразлично бросил:

— И Можун, значит.

Изначально она должна была взять фамилию Цзюнь, но настояла на своем имени, и Цзюнь Уси неожиданно легко согласилась. Теперь И Можун казалось, что здесь что-то не так.

— Читать умею, проблем нет. Иди за мной, — даос указал ей на место среди медитирующих.

— Это Погружение в сон — испытание на пригодность к культивации, длится до десяти лет. Если не справишься — начнешь сначала, — сухо пояснил он.

— Погодите, это ведь рекомендательное письмо, с ним я должна пройти сразу? — И Можун почувствовала подвох.

Даос рассмеялся:

— Девушка, вы шутите? В нашей секте отродясь не было никаких рекомендаций.

— Но ведь внучка Цзюнь Уси поступила по рекомендации? — И Можун поняла, что ее провели.

— Ты про Цзюнь Жуюэ? Та девочка была невероятно умна, она прошла испытание за один день, — глаза даоса заблестели.

И Можун прокляла Цзюнь Уси. Она думала, что ей выпал счастливый билет, а оказалась в грязи. Но раз уж ее бросили здесь, пришлось стиснуть зубы и идти вперед.

С колокольчиком на шее она бесстрашно ступила на массив Багуа.

— Надеюсь увидеть тебя через десять лет.

Это было последнее, что она услышала, прежде чем сознание померкло.

Цзюнь Уси издалека смотрела на это, горько усмехнувшись. Она понимала, что возлагает слишком большие надежды на эту кошку, но у нее не осталось времени.

Секрет о снятии печати с Восьмиголового змея разлетелся повсюду, а исчезновение артефакта повергло мир в хаос. И Можун даже не догадывалась, что даже если бы она не выбрала этот путь, ее ждали бы еще большие мучения. А впрочем, и в этом сне ее ждали новые испытания.

http://bllate.org/book/20979/2129764