Готовый перевод Forbidden Love Cinema: My Unshakeable Affection / Неправильная любовь: ты — моя роковая зависимость: Глава 21

У Совэй в этот момент был явно рассеян, позволив Чи Чэну забросить подряд несколько мячей.

Воспользовавшись тем, что Чи Чэн подпрыгнул для броска, У Совэй быстренько сунул ему в задний карман брюк маринованное яйцо.

(Началось! Началось!)

(Кто не знает, подумал бы, что он гранату подкидывает!)

Почувствовав прикосновение, Чи Чэн мгновенно прервал бросок, опустил голову, глянул вниз, а затем с загадочным выражением поднял взгляд на У Совэя.

(Раз готов стараться ради меня — и то хорошо, ха-ха-ха!)

У Совэя на секунду охватило чувство вины; он отвернулся, почесал затылок, отводя глаза и растерянно блуждая взглядом по полу. И лишь когда Чи Чэн отвернулся, осмелился исподлобья украдкой взглянуть на него.

Начался второй раунд баскетбольного поединка.

Прижав мяч к груди, У Совэй встал перед Чи Чэном, выпрямившись в струнку, слегка приподняв подбородок и сверля соперника сияющими глазами. Они снова встретились взглядами, и в глазах Чи Чэна мелькнула улыбка.

У Совэй согнулся, ударяя мячом о пол, и намеренно прижался спиной к Чи Чэну, наваливаясь на него. Чи Чэн сделал шаг назад, и У Совэй, потеряв равновесие, завалился назад и грянулся оземь.

— Подними меня! — с высоты своего величия скомандовал У Совэй.

Чи Чэн тяжело вздохнул и ничего не оставалось делать, как протянуть руку и рывком поставить У Совэя на ноги. У Совэй крепко вцепился в руку Чи Чэна, а поднимаясь, попутно засунул ему в карман пакетик сушеного тофу.

(Жена опять вкусняшку ему дала!)

Так продолжалось и дальше: в последующих стычках У Совэй использовал любые средства и во всей красе продемонстрировал умение пихать всё подряд при каждой удобной возможности, непрерывно заталкивая в карманы Чи Чэна самые разные мелкие снеки.

Наблюдая за мелкими движениями и тайными пикировками этой парочки на экране, Юэ Юэ больше не могла сдерживать охватившее её волнение: она крепко сжала кулаки, а её тело едва заметно дрожало.

А-а-а-а-а-а-а-а-а-а, как сладко! Как сладко! Как сладко!

Ван Шо презрительно фыркнул со стороны:

— У этого У Совэя и правда на уме сплошные хитрые замыслы. Только и умеет, что дешёвыми трюками кадрить Чи Чэна, специально пихает ему всю эту еду. Чи Чэну на неё вообще плевать!

Старшие члены семьи при звуках этого злобного голоса невольно поморщились. Из-за того, что Ван Шо был младшим, к тому же явно нездоровым психически, препираться с ним никто не стал.

Ганцзы же, услышав это, церемониться не стал. Судя по всему, в будущем У Совэй должен был стать вторым боссом, которому ему предстояло служить, и кто знает, может, его слово весило бы даже больше, чем у главного босса! А обижать его босса Ганцзы не позволил бы ни за что!

Не выдержав, Ганцзы закатил глаза и бросил:

— Молодой господин Чи к снекам и правда равнодушен, но не забывайте: кто ему эти снеки приносит? А вот к этому человеку молодой господин Чи питает самый что ни на есть живейший интерес!

Ли Ван тоже подлил масла в огонь:

— Именно, именно! Это же У Совэй молодому господину Чи подарил!

Ван Шо от их слов аж затрясло от злости. Ван Чжэнь ничего не говорил, лишь монотонно покачивался в кресле.

Чи Чэн даже ухом не повел в их сторону, полностью сосредоточившись на тихих разговорах с У Совэем.

Отец Чи тяжело вздохнул и был вынужден вмешаться, прерывая их:

— Так, ладно, давайте спокойно смотреть дальше!

Чи Чэн наблюдал за тем, как У Совэй тайком подсовывает ему в карман мелкие снеки, и улыбка на его губах постепенно становилась всё шире, а в уголках глаз и на лице читалась неподдельная радость.

Осознание того, что У Совэй готов ради него стараться, вызывало в душе Чи Чэна невероятное волнение.

— Вэй-вэй, ты такой милый! Ты что, пытаешься баловать меня как ребёнка?

Кончики ушей У Совэя покраснели, и он с некоторой неестественностью в голосе бросил:

— Дают — бери, чего столько вопросов задаешь? Я сам это всё люблю, так что радуйся тому, что есть!

Чи Чэн с улыбкой кивнул.

Увидев эту сцену, Го Чэнъюй опустил взгляд — его сердце одновременно терзали зависть и ревность, а изнутри неконтролируемо бурлили кислые соки.

Жрут и жрут! Здоровый лоб, а всё туда же, мелочь всякую трескает! Негодяй!

Хм! Вот выйдем отсюда — он тоже заставит своего Шуая купить ему вкусняшек, да ещё специально притащит их к Чи Чэну, чтобы похвастаться!

Цзян Сяошуай пристально вглядывался в большой экран, и вид сующего Чи Чэну снеки У Совэя тоже вызвал у него лёгкое чувство ревности.

Однако прошло уже довольно много времени, а сидевший рядом человек всё никак не подавал признаков жизни. Сяошуай невольно удивился: с чего это вдруг такая тишина?

Обычно в такие моменты Го Чэнъюй обязательно придумывал какой-нибудь предлог, чтобы выпросить у него утешение.

Цзян Сяошуай повернул голову вбок и замер от удивления, наткнувшись на сплошь покрытое морщинами лицо: неужели мандарин, который он только что почистил, оказался настолько кислым? Сам-то он пробовал — вроде сладкий был, с чего это лицо Го Чэнъюя так перекосило?

Осторожно наклонившись к самому уху Го Чэнъюя, Цзян Сяошуай шёпотом поинтересовался:

— Ты в порядке? Хочешь, я тебе банана почищу, вкус перебить?

Го Чэнъюй мгновенно пришёл в себя. Ощущение тёплого дыхания Цзян Сяошуай, овевающего его ухо, заставило его на секунду замереть, сердце пропустило удар, и всего его словно закутали в мягкое, уютное одеяло.

Го Чэнъюй сглотнул подступивший к горлу ком, поправил позу и хриплым голосом произнёс:

— Шуай-шуай… ты что сказал? Я не расслышал, можешь повторить?

Цзян Сяошуай послушно наклонился к его уху ещё раз. Больше сдерживаться Го Чэнъюй был не в силах и поспешно отпрянул:

— Ладно! Больше всего на свете люблю бананы, которые ты чистишь! Чисти давай!

Желая исправить свою оплошность, Цзян Сяошуай тщательно порылся в фруктовой вазе, выбрал самый свежий банан и принялся за дело. Внутреннее буйство Го Чэнъюя постепенно улеглось, и он горящим взглядом уставился на сосредоточенно чистящего банан Цзян Сяошуай.

Пусть он и не понимал, с чего вдруг Шуай-шуай решил угостить его бананом, но ведь это было первое проявление искренней заботы со стороны Шуай-шуая по собственной воле! А это значит, что его Шуай-шуай всё-таки неравнодушен к нему! Ради такого он готов съесть хоть десяток бананов!

Очистив фрукт, Цзян Сяошуай повернулся и уже собирался отправить кусочек банана в рот Го Чэнъюю, как вдруг испугался безумного блеска в его глазах.

Неужели до такой степени кислый? У него даже глаза покраснели!

— Чэнъюй, ешь давай, сейчас полегчает.

Го Чэнъюй понятия не имел, почему Шуай-шуай смотрит на него с таким виноватым видом, но послушно взял банан и блаженно принялся за еду.

Цзян Сяошуай облегчённо выдохнул: слава богу, пронесло, он искупил свою вину!

[Второй тайм подошёл к концу. У Совэй и Чи Чэн сидели на скамейке запасных и синхронно приложились к бутылкам с водой, жадно делая огромные глотки.

Пока пил, У Совэй украдкой сунул в карман Чи Чэна ещё один маленький пакетик со снеком.

Закончив пить, он убрал бутылку, поднялся на ноги и бросил:

— У меня ещё дела, я пошёл.

С этими словами он закинул сумку на плечо и направился к выходу, расплывшись в довольной улыбке — результатом своей вылазки он был чрезвычайно горд, думая про себя: «Надо бы исчезнуть на пару дней, помучить его томительным ожиданием».

Напоследок он украдком бросил взгляд на Чи Чэна и с победным видом покинул баскетбольную площадку.

Чи Чэн сохранял невозмутимый вид, тяжело и мрачно глядя в спину удаляющемуся У Совэю.

……

Спустя три дня.

Чи Чэн в полном одиночестве скучал на баскетбольной площадке, стуча мячом оземь. Всех предлагавших составить ему компанию он безжалостно отвергал.

Взгляд переметнулся к входу. У Совэй сменил наряд: на нём была белая рубашка с короткими рукавами на пуговицах и свободные шорты в тон. В лучах солнца его лицо казалось ещё более живым и энергичным, а мягкая укладка волос придавала ему невероятно послушный и нежный вид.

Едва переступив порог, У Совэй глазами выхватил уже играющего на площадке Чи Чэна и поспешил воспользоваться отражением в стеклянной двери, чтобы поправить растрепавшиеся от ветра волосы и одежду.

Дернув край рубашки и мысленно взбодрив себя, он с гордо поднятой головой зашагал к Чи Чэну.

Стоило Чи Чэну обернуться, как он увидел уверенно шагающего к нему свежего и аккуратного паренька. Машинально продолжая чеканить мяч, Чи Чэн невольно улыбнулся, и напускная холодность на его лице мгновенно растаяла.

Он бросил мяч У Совэю, тот с улыбкой поймал его и перебросил обратно.

— Давно не заглядывал.

Раздражение, копившееся в душе Чи Чэна от томительного ожидания, вдруг улетучилось, а вид сияющего лица У Совэя прогнал летний зной, оставив на сердце сладковатое послевкусие.

У Совэй ни капли не удивился, внутренне торжествуя, но напустил на себя небрежный вид, чуть приподнял бровь, загадочно улыбнулся и протянул:

— Так сильно по мне соскучился?

Чи Чэн промолчал. Опустив взгляд, он заметил развязавшийся шнурок на кроссовке У Совэя и едва заметно кивнул на него подбородком:

— Шнурок развязался.

У Совэй опустил голову, приподнял ногу и обнаружил, что шнурок и вправду развязан. Бросив на Чи Чэна быстрый взгляд, он повернулся к нему спиной и присел на корточки, чтобы завязать обувь.

Чи Чэн лениво стучал мячом, а его блуждающий взгляд помимо воли приковало к себе тело У Совэя.

В полуприседе линии спины У Совэя отчетливо натянулись; его позвоночник слегка изогнулся, подчеркивая худощавость, а одежда на талии плотно облегала тело, вырисовывая соблазнительный изгиб. Округлые ягодицы образовали красивый изгиб, который под обтягивающей тканью белых шорт выглядел до неприличия маняще, заставляя горло Чи Чэна пересыхать от жгучего желания.

Прищурившись, Чи Чэн со злостью впечатал мяч в землю и с тяжёлым дыханием шаг за шагом направился к замершему спиной к нему У Совэю.

Этот парень точно явился его соблазнять! Мало того что канителился тут битый час, так ещё и нарочно уселся к нему спиной, шнурки развязывать!

Пока У Совэй был полностью поглощен завязыванием шнурков, большая рука — подобно бросившемуся на добычу леопарду — молниеносно вцепилась ему в задницу и крепко сжала её.

У Совэй от неожиданности подпрыгнул на месте, как пружина, и с воплем «ой-ой!» взвизгнул от боли. Судорожно развернувшись, он выкатил круглые от ужаса глаза и свирепо уставился на Чи Чэна, с перепугу и злости рявкнув:

— Ты чё, блять, больной?!

Нацепив на себя выражение человека, столкнувшегося с безумцем, Чи Чэн с абсолютно невозмутимым видом кивнул, добавив во взгляд нотку наглости и издевки.

Яростно зыркнув на Чи Чэна, У Совэй бросил злобное «псих!» и, подхватив сумку, зашагал в сторону зоны отдыха.

Чи Чэн с забавой глядел на кипящего от гнева У Совэя и довольно улыбнулся.

Ну надо же, какая бурная реакция! Настоящий вспыльчивый крольчонок!]

Глядя на экране на скривившееся от злости вредное личико У Совэя и его соблазнительные изгибы, окружающие тоже почувствовали зуд в руках.

— О боже мой, молодой господин Чи прямо прилюдно распустил руки!

Вот уж повезло молодому господину Чи урвать такой лакомый кусочек!

Цзян Сяошуай громко фыркнул и рассмеялся: Да Вэй посмел повернуться к Чи Чэну задом и завязывать шнурки, ну и цирк… ха-ха-ха! У Совэй в то время еще был абсолютным натуралем! Думал только о фронте, а про тыл забыл — беда уже нависла, а он ни сном ни духом!

На лице Юэ Юэ отразилось сложное выражение: в её глазах плясали два огонька безумного восторга, а воображаемый человечек внутри неё яростно размахивал руками, подбадривая У Совэя!

Давай, У Совэй! Одолей Чи Чэна! Я в тебя верю!

У Совэй, созерцая собственную ужимку на экране, издал змеиное «ссс» — кажется, та боль от шлепка передалась ему даже сквозь время.

Ткнув пальцем в плечо Чи Чэна, он сквозь зубы процедил:

— Вонючий извращенец!

Чи Чэн легко кашлянул, а его взгляд помимо воли соскользнул на округлые, подтянутые ягодицы У Совэя. Мысленно он прикинул, что наощупь они наверняка превосходны: мягкие и упругие, в его глазах точно не было ошибки!

При первой же возможности надо будет полапать как следует, даже если потом придётся отхватить за это люлей!

В груди Чи Чэна разгорался огонь, сушивший горло. Перехватив палец У Совэя, он с улыбкой произнёс:

— Уж больно ты неотразим, я не смог сдержаться!

— Тц! Ты куда пялишься?! — У Совэй легко шлёпнул Чи Чэна по щеке. Мастер говорить сладкие речи! Но в его собственных глазах мелькнула горделивая искорка.

Го Чэнъюй с отвращением скривился, глядя на прижимающуюся друг к другу парочку:

— Чи Чэн, ну у тебя и характер! С каждым днем всё мягче становится! Этот У Совэй тебе и руки распускает, и обзывается, и кроет последними словами, а ты даже не злишься.

— В какой ты монастырь ходил карму чистить? Только и делаешь, что лыбишься сидишь!

Чи Чэн мог и не глядя догадаться, какая издевательская гримаса застыла на лице Го Чэнъюя и с какими ехидными мыслями тот смотрит на него, поэтому тут же парировал:

— А мне нравится!

— Имел бы совесть, на своего доктора Сяошуая так не лыбился! Я уж молчу про прочее!

Го Чэнъюй презрительно фыркнул и гордо заявил:

— А вот и буду! Больше всего на свете люблю смотреть на моего Шуай-шуая!

Цзян Сяошуай украдкой бросил на него взгляд, но обнаружил, что Го Чэнъюй смотрит на него с не меньшей нежностью. Сердце защемило, он застенчиво опустил глаза, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло.

Ли Ван и Ганцзы сидели с лицами людей, дорвавшихся до чужих горячих сплетен.

— Видали? Я же говорил, что молодой господин Чи полностью под каблуком у У Совэя.

— Ты посмотри: стоит У Совэю появиться, как у молодого господина Чи глаза загораются, сразу бежит первый заводить разговор! Сделай кто-то другой хоть сотую долю такого — стал бы молодой господин Чи терпеть подобную борзоту? Давно бы в асфальт закатал!

Ли Ван усердно закивал, продолжая жевать на ходу.

И ведь не только у парочки молодого господина Чи… У молодого господина Го дела явно шли к свадьбе!

[А в это время У Совэй, всё ещё придерживая рукой пострадавшее место, только успел примоститься на скамейке, как к нему вальяжной походкой подплыл Чи Чэн и уселся рядом.

У Совэй торопливо убрал руку с задницы и с брезгливой миной отодвинулся подальше.

Чи Чэн с забавой проследил за его маневрами, затем отвернулся, закинул ногу на ногу и вальяжно сложил руки на коленях.

У Совэй открутил крышку бутылки и сделал большой глоток.

— Спасибо, — официально бросил он.

— За что благодаришь? — тут же отозвался Чи Чэн.

— В тот день под дождём, ты помог мне с тележкой, — продолжая говорить, У Совэй снова тайком принялся запихивать в карман Чи Чэна леденец. — Товар на тележке был нужен боссу, не помоги ты мне — мне бы капец пришёл.

Чи Чэн кивнул:

— И ты убил столько времени ради того, чтобы просто сказать мне спасибо?

В следующее мгновение он резко перехватил руку У Совэя, пытавшуюся просунуть конфету в карман.

— Эй… — У Совэй замер, глядя на намертво зажатую в руке Чи Чэна кисть. Конфета так и осталась зажатой между ладонями, не долетев до цели, а на его лице проступило неловкое выражение смущения и вины.

Он попытался выдернуть руку, но не тут-то было — хватка оказалась железной.

Крепко держа руку У Совэя, Чи Чэн с полуулыбкой на губах склонил голову набок и с интересом уставился на него:

— Ты мне то сушеный тофу носишь, то молочные ириски, теперь вот леденцы…

— Ты меня за трёхлетнего ребёнка держишь?

У Совэй поджал губы, залился краской и смущенно отвернулся.

— Да что ты понимаешь?! — с силой выдернув руку, он принялся сдирать обертку с конфеты и сердито бросил Чи Чэну: — От этой конфеты настроение поднимается!

С этими словами он закинул леденец за щеку и с вызовом зыркнул на Чи Чэна.

Невежественный глупец, который ничего не смыслит в удовольствиях!

Чи Чэн впервые в жизни видел настолько простого и наивного человека. В груди шевельнулось странное чувство, он улыбнулся и попытался забрать конфету изо рта У Совэя.

У Совэй с молниеносной реакцией увернулся от его руки, сверля Чи Чэна настороженным взглядом, а заодно отсел на еще одно сиденье в сторону — подальше от этого типа!

Чи Чэн опустил руку, но злиться и не думал, продолжая с улыбкой наблюдать за живой мимикой на лице У Совэя.]

Го Чэнъюй с недоброй ухмылкой протянул:

— Чи Чэн, ты глянь, до чего ж ты парня перепугал! Не мог помягче с ним?

— Не твоё дело!

Чи Чэн бросил на него косой взгляд:

— Эй, послушай-ка… А твой доктор Сяошуай часто балует тебя конфетками? Ну, или хотя бы сушеным тофу с маринованными яйцами?

Го Чэнъюй подавился воздухом:

— Тоже не твоё дело!

Цзян Сяошуай, заметив, что Го Чэнъюй сдает позиции, легонько дёрнул его за рукав и прошептал:

— Если хочешь сладкого, у меня в клинике ещё остались те конфеты, что У Совэй покупал, я тебе все отдам!

У Совэй опешил: Учитель, ты ударил мне в спину!

Вот же, променял друга на любовника!

Го Чэнъюй расплылся в счастливой улыбке:

— Хорошо~ Всё-таки ты у меня самый лучший, Шуай-шуай!

И, повернувшись к Чи Чэну, громко и победно возвестил:

— А вот мой Шуай-шуай пообещал, что как выйдем отсюда, тоже будет угощать меня конфетками!

Чи Чэн лишился дарха речи: откуда только берутся такие круглые дураки?

Сидевшие сзади родители обоих парней наблюдали за этими ребяческими перепалками и, переглянувшись, лишь бессильно приложили руки к лицам.

Тем временем Чи Чэн решил оставить попытки достучаться до разума этого глупца Го Чэнъюя и вновь перевёл взгляд на У Совэя: всё-таки его собственный Вэй-вэй был во сто крат лучше.

Намеренно склонившись к самому уху У Совэя, Чи Чэн с лучезарной улыбкой промурлыкал:

— Вэй-вэй, разве она предназначалась не мне? Как так вышло, что ты сам её сжевал? Маленький сладкоежка!

У Совэй вздрогнул всем телом и злобно оттолкнул его:

— Я хотел тебе отдать, но раз уж ты начал умничать, то кто в этом виноват?

— Не пропадать же добру! Раз ты не стал есть, я съел сам, между прочим, это мои самые любимые леденцы!

В простых словах У Совэя всегда крылась обезоруживающая искренность.

Они мягким шлейфом опускались на дно души Чи Чэна, пуская там глубокие корни.

В этот момент сердце Чи Чэна словно погрузилось в теплую воду — изнутри разливалось мягкое тепло, поднимаясь от самой груди к уголкам глаз.

— Ладно, ешь на здоровье, а как выберемся отсюда — я буду покупать их тебе! — тихо произнёс Чи Чэн, не сводя с У Совэя полных любви глаз, словно им было всё никак не наглядеться друг на друга.

У Совэй гордо задрал подбородок, выражая полнейшее удовлетворение.

Хм! Раз уж я смог зацепить тебя на экране, то и в реальности управлюсь с тобой в два счёта, всё под моим контролем!

Даже в отношениях главная роль останется за мной!

http://bllate.org/book/20930/2118893