Готовый перевод After Becoming the School Bully's Ex-Boyfriend / Когда я стал бывшим школьного задиры: Глава 20

Цзян Lin выглядел совершенно обычно, но если бы Цзин Хао сейчас поднял голову, то непременно заметил бы странное выражение на его лице: не только щеки, но даже кончики ушей и шея были залиты густым румянцем. Большой палец до боли вжался в средний, а сердце в груди готово было выпрыгнуть наружу.

К сожалению, тот не поднял глаз.

К полудню всё уже было готово к началу спортивных состязаний. Два дня без уроков — настоящее разноселье для школьников.

Каждый класс сформировал собственную группу поддержки, между ними даже устраивали соревнования. Впрочем, они проходили перед началом основных состязаний, скорее для разогрева, но ученикам, особенно парням, это доставляло огромное удовольствие.

Еще бы, столько девушек с тонкими талиями, длинными ногами, безупречной кожей и красивыми лицами! От такого визуального пиршества ни один парень не откажется.

Лу Мяомяо занималась танцами и обладала очаровательной внешностью, из-за чего слыла богиней для многих парней в школе, поэтому ее появление на площадке вызвало всеобщее ликование.

Ян Сюй хоть и не любил Лу Мяомяо, но вокруг было столько потрясающих длинных ног, что он лишь сокрушался, почему у него не выросло побольше глаз — охватить взглядом всё это великолепие было просто невозможно!

Он вытянул шею вперед и принялся жаловаться Чэн Бовэню:

— Место, которое ты выбрал, слишком далеко, отсюда вообще ничего не разглядишь!

Чэн Бовэнь холодно скрестил руки на груди:

— Можешь не смотреть.

— Что за глупости ты говоришь? — Ян Сюй совершенно не понимал его поведения. — В нашем естественнонаучном классе отродясь не было столько девчонок, это же просто рай! Пусть даже никого не соблазнишь, но хоть глаза порадовать можно?

— О? Ты еще и соблазнить кого-то хочешь?

Ян Сюй подшутил над ним:

— Конечно хочу, как же без этого! Я скоро совершеннолетним стану, а за ручку с девочкой еще ни разу не держался. Если не влюбиться смолоду, потом уже поздно будет!

Тон Чэн Бовэня звучал не слишком дружелюбно:

— Так сильно хочется завести роман?

— Без опыта не узнаешь, так что надо пробовать! — заявил Ян Сюй. — Мне всегда казалось, что любовь делает человека счастливым. Вот посмотри на Хао-гэ, — он указал на Цзин Хао, который одной рукой придерживал зонт от солнца с кружевной оторочкой (явно принадлежавший его матери), чтобы укрыть Цзян Линя, а на лице блуждала блаженная улыбка влюбленного дурачка. — Даже под зонтом спрятаться не может, а всё равно такой довольный.

Чэн Бовэнь бросил на них мимолетный взгляд и многозначительно посмотрел на Ян Сюя:

— Просто он правильно выбрал человека.

— Внешность бывает обманчива. — Ян Сюй вздохнул. — Что касается Хао-гэ... Сначала я думал, что он какой-то властный президент и выберет себе наивную милашку, а в итоге он, как полный дурак, сам оттолкнул Цзян-гэ, зато теперь увивается за ним следом и уплетает прошлогоднюю траву за обе щеки.

В голосе Ян Сюя звучало глубокое изумление.

— Все эти истории про властных президентов — полная чушь, романы всё врут!

Только он это договорил, как кто-то ухватил его за подбородок. Чэн Бовэнь развернул его лицо к себе, заставляя встретиться взглядом. Во всем его облике читалась надменная холодность. Он слегка приподнял подбородок Ян Сюя:

— Нравятся такие?

Ян Сюй остолбенел, но всего пару секунд спустя схватил Чэн Бовэня за руку и оттолкнул вниз:

— Старик Чэн, ты чего удумал? Какая муха тебя укусила, ты вообще понимаешь, что это выглядит жутко приторно?

— Ой, у меня шнурок развязался! — торопливо опустив голову, выпалил Ян Сюй, не смея даже вспоминать только что испытанное странное чувство учащенного сердцебиения.

Наверное, показалось.

Они же лучшие братья, откуда вообще взяться таким ощущениям? Ян Сюй решил, что, должно быть, занемог.

Снова подняв голову, он уже взял под контроль свое выражение лица и заговорил с Чэн Бовэнем в прежнем тоне:

— Кстати, старик Чэн, а ты сам разве не хочешь завести роман? Есть кто-то на примете?

Он болтал просто так, не ожидая, что Чэн Бовэнь ответит всерьез, да еще и так уверенно. Он отчетливо услышал:

— Есть.

Значит, у него кто-то есть. На долю секунды в сердце Ян Сюя шевельнулось разочарование, но он быстро заглушил его мыслью о том, что следует порадоваться за друга, и толкнул Чэн Бовэня в плечо:

— Ну ты и скрытный, старик Чэн, даже словом не обмолвился. Из какого она класса?

Однако Чэн Бовэнь, казалось, намеренно оберегал этот секрет. Улыбнувшись, он произнес:

— Потом узнаешь.

Ян Сюй не стал больше расспрашивать, но теперь, глядя на танцующих девушек, он чувствовал, что интерес пропал. Внутри словно чего-то не хватало — было как-то пусто и тоскливо.

Забег на три тысячи метров проходил в два захода. Цзин Хао бежал в первом, а Цзян Линь — во втором. Воспользовавшись моментом, пока шла регистрация участников, Лу Мяомяо выпятила грудь и подтянула и без того короткую юбку еще на пару сантиметров вверх, после чего направилась к Цзин Хао.

Она украдкой подбежала к нему сзади, встала на цыпочки, закрыла ему глаза ладонями и прощебетала сладким, милым голосом:

— Угадай, кто я?

Цзин Хао:

— ...

Понятия не имею, во всяком случае не Цзян Линь, настроение испорчено.

Заметив, что он долго не реагирует, Лу Мяомяо сама убрала руки и выпрыгнула перед ним, заложив ладони за спину. Чуть подавшись вперед так, что в вырезе приоткрылась грудь, она выглядела одновременно милой и соблазнительной.

Цзин Хао полностью проигнорировал ее, бросив холодно:

— А, это ты.

Лу Мяомяо надула губки, изображая обиду:

— Какой ты непонятливый, даже угадать не смог.

Цзин Хао шарил глазами по толпе в поисках Цзян Линя:

— Я и не собирался угадывать.

Лу Мяомяо:

— ...

— Ты ведь скоро выходишь на дорожку, да? — лучезарно улыбнулась Лу Мяомяо. — Я пойду поболею за тебя!

— Тогда спасибо!

Цзин Хао наконец заметил Цзян Линя, который шел в эту сторону с двумя бутылками воды в руках. В сердце шевельнулась радость, он уже собирался сделать шаг навстречу, но Лу Мяомяо схватила его за край одежды.

Он слегка нахмурился:

— У тебя еще что-то есть?

Лу Мяомяо с застенчивой улыбкой произнесла:

— Что ты хочешь выпить? Я куплю и буду ждать тебя на финише.

Цзян Линь увидел его, но лишь бросил мимолетный взгляд и даже не подумал приближаться. Направившись прямо вперед, он протянул одну из бутылок Гу Цзяцзя, и они оба пошли дальше, на ходу отпивая воду.

Цзин Хао был готов взорваться от досады: почему этот проклятый Гу Цзяцзя вечно путается под ногами!

К тому же интуиция подсказывала ему, что изначально та вода предназначалась ему!

Он даже не слушал, что щебечет Лу Мяомяо — кажется, задала какой-то вопрос. Стремясь поскорее отделаться от нее, Цзин Хао бросил дежурную фразу:

— Без разницы, мне всё равно.

Увидев, что в очереди впереди осталось всего несколько человек, Цзин Хао тут же сорвался с места и бесцеремонно вклинился между парнями:

— Цзян Линь, я иду на старт.

Гу Цзяцзя тут же отозвался:

— Ну и чего ты тогда здесь стоишь? Иди регистрируйся.

При виде Гу Цзяцзя Цзин Хао снова закипел:

— Я с тобой разговаривал?

Но стоило ему повернуться к Цзян Линю, как вся его заносчивость по отношению к Гу Цзяцзя испарялась. Голос смягчился, превратившись в капризное нытье:

— Потоишься на финише?

Гу Цзяцзя рядом едва не закатил глаза: такая амбалина, а всё туда же — сюсюкает, просто отрава какая-то!

— С тобой я побегу гораздо быстрее.

Будь они вдвоем, Цзян Линь, возможно, и нашел бы выходки Цзин Хао милыми, но сейчас вокруг толпились люди, и это казалось ужасно смущающим. Ему пришлось отделаться отговоркой:

— Ладно-ладно, подожду.

Цзин Хао осмелел еще больше и прямо перед носом у Гу Цзяцзя беззастенчиво взял Цзян Линя за руку:

— Тогда проводи меня на регистрацию.

Гу Цзяцзя:

— ...

Тьфу, что за мерзкая нечисть, и как только Цзян Линь его терпит!

Поскольку в забеге участвовал Цзин Хао, многие пришли посмотреть на него из-за внешности. И он не обманул ожиданий: стоило ему расставить свои длинные ноги, как он сорвался с места подобно сорвавшейся с тетивы стреле. С самого старта он оторвался от второго бегуна почти на пятьдесят метров. Главное — выглядело это невероятно эффектно и легко, словно бежать ему ничего не стоило. Фанатки чуть не сошли с ума, визжа так истошно, будто разорили гнездо луговых собачек.

Лу Мяомяо тоже взволнованно кричала слова поддержки, но не забывала держать лицо, сохраняя образ милой девушки. Когда Цзин Хао пробегал мимо, она заметила, как он улыбнулся.

Девичье сердце вспыхнуло в один миг, Лу Мяомяо была готова взлететь от счастья: Цзин Хао улыбнулся ей! Эта мягкая улыбка уголкам губ — просто верх очарования!

Она переполнялась радостью и даже не заметила, что Цзян Линь стоял прямо позади нее.

Наконец настал момент финишного рывка. Благодаря созданному на первых кругах заделу Цзин Хао уверенно пересек черту первым, вновь вызвав новую волну оглушительных визгов.

Дистанция в три тысячи метров отнимала колоссальное количество сил, и многие после финиша просто валились с ног. Лу Мяомяо с зажатой в руках бутылкой воды ждала, когда Цзин Хао приблизится, чтобы предложить ее, но вместо этого увидела, как он обошел ее стороной и буквально рухнул на какого-то парня.

Это был Цзян Линь.

Впрочем, Цзин Хао не был так уж смертельно уставлен, но упустить столь прекрасную возможность потискать любимого человека он бы ни за что не упустил. Едва пересечив финишную черту, он целенаправленно бросился к Цзян Линю, повиснув на нем и жалобно хныкая, уткнувшись лицом в шею.

Цзян Линь легонько оттолкнул его:

— Встань, иди на трибуну отдохнуть.

Цзин Хао прикинулся дурачком и зарылся носом в плечо Цзян Линя:

— Тс-с, я так устал, дай еще немного побуду в объятиях.

Глава 54. Коварство зеленого чая

— Ну ты и...

Цзян Линь хоть и ворчал, но руки послушно обхватили талию Цзин Хао, поддерживая, чтобы тот не упал.

Вообще-то, подобные вольности между приятелями — дело вполне нормальное, и окружающие студенты не придавали этому особого значения. Но в глазах Лу Мяомяо это выглядело как откровенное заигрывание влюбленной парочки, невероятно интимное и близкое.

Лу Мяомяо едва не раздавила пластиковый стаканчик в руке. Бесстыдная дешевая шлюха Цзян Линь! Средь бела дня открыто соблазняет парня, если бы не он, Цзин Хао никогда бы так не игнорировал ее.

Раньше, когда он таскался хвостиком за Цзин Хао, он даже не скрывал своей страсти к нему. Она ведь наводила справки — Цзин Хао терпеть его не может! И понятия не иметь, какими грязными методами этот подлец затуманил Цзин Хао рассудок, что тот теперь от него без ума.

Посмотреть только на это лицо: парень, а кожа белая, сам невысок, худющий — от любого порыва ветра рухнет. Вид имеет болезненный и слабый, словно сломленная ветром ива, — и на кого он пытается произвести впечатление!И к тому же дома такая нищета, школьная форма отстирана добела, разве такой оборванец достоин Цзин Хао!

Хотя Цзин Хао обычно не особо кичился в школе происхождением своей семьи, ученики просто считали его смазливым, но на редкость свирепым школьным хулиганом, Лу Мяомяо знала: статус семьи Цзин Хао ничуть не хуже её собственного, уж точно не уступает.

Лу Мяомяо утешала себя: Цзин Хао и я — идеальная пара, а Цзян Линь всего лишь приблудный предмет для забав; возможно, он зарится на него сейчас, пока это внове, а через пару дней наиграется и наверняка пресытится.

Но даже несмотря на это, она не собиралась спускать всё этой мелкой шалаве.

Цзин Хао, совершенно довольный, позволил Цзян Линю обнять себя за талию и утащить обратно, а вернувшись, всё равно не разжал рук. Цзян Линь отвесил ему звонкий щелчок по лбу:

— Вернулись всё-таки, отпусти!

— Тсс, тсс! — Цзин Хао обнял его ещё крепче. — Устал до смерти, горло болит.

Он самым наглым образом валял дурака.

Вокруг толпились школьники, и Цзин Хао был прекрасно уверен, что Цзян Линь не станет устраивать сцен и портить ему репутацию, поэтому стал тереться о него ещё настойчивее:

— Водичка есть?

Цзян Линь слегка оттолкнул его голову:

— Нет.

— Врёшь. — Взгляд Цзин Хао уперся куда-то под его сиденье. — У тебя же есть.

Цзян Линь едва заметно, словно нехотя, спросил:

— Ты же вроде такое не пьешь?

— Я...

Цзин Хао на мгновение лишился дара речи. Столько пакостей натворил в прошлом, а теперь всё это бумерангом вернулось к нему самому.

— Да нет же, я пью, мне очень нравится!

Стремясь поскорее доказать это, Цзин Хао прямо через стол протянул руку, подхватил ту бутылку, даже не глядя на находившегося рядом Цзян Линя, открутил крышку и сделал жадный глоток. Питель так торопливо, что несколько струек стекали по шее прямо под воротник.

Затем, словно крупная собака, заслужившая похвалу хозяина, он перевернул пустую бутылку горлышком вниз и слегка встряхнул:

— Видишь? Я же говорил, что мне очень нравится!

Цзян Линь: «……»

Он холодно напомнил:

— Эту бутылку пил я.

Но от этих слов оба замерли.

Цзин Хао подумал: он пил из неё, можно ли это считать… косвенным поцелуем?

Однако, взглянув на выражение лица Цзян Линя и решив, что тот даже не подумал об этом, он поспешно принялся сглаживать неловкость:

— Не бойся, я не считаю тебя грязнулей!

Цзян Линь: «……»

Цзин Хао: «……»

Тишина. Тишина была им обоим под стать — в этот момент они смотрели друг на друга влюбленными глазами, не в силах вымолвить ни слова.

— Я на перекличку, скоро бежать, — бросил Цзян Линь и ушел, не оглядываясь, оставив Цзин Хао в полном смятении расплачиваться за собственную болтливость.

Ну вот, приплыли.

Но раз уж он был тем самым человеком, который участвовал в создании и идеальном прохождении облегченной версии масштабного руководства по охмурению, он прекрасно усвоил всю мощь финального шага: в такие моменты стыд нужно было засунуть подальше. И он тут же бросился в погоню.

Тем временем на втором этаже, в женском туалете, Лу Мяомяо со слезами на глазах жалобно изливала душу одному парню.

— Всё так и было, я всегда относилась к нему с уважением, но и подумать не могла, что он окажется таким!

Парень тоже кипел от гнева:

— Надо же, благопристойный с виду негодяй! А я-то всерьез думал, что он вроде недосягаемого цветка на вершине скалы, а он… он посмел так тебя обидеть!

Этого парня звали Пан Юй, он был физруком их класса — типичный качок с большими мускулами и пустой головой, который давно сох по Лу Мяомяо. Увидев заплаканное лицо своей богини, он почувствовал, как сердце разрывается от жалости.

Лу Мяомяо всхлипывала:

— Только за то, что я ему отказала, он решил отомстить! Я спросила у него задачку, а он… он… он воспользовался случаем и облапал меня!

Пан Юй с размаху ударил кулаком по стене:

— Вот урод этот Цзян Линь!

Он с бесконечной жалостью посмотрел на Лу Мяомяо:

— Пойдём к учителю! Пусть этого подонка выгонят из школы!

— Нет! — Лу Мяомяо отчаянно затрясла головой. — Нет, если так сделать, как я потом буду смотреть людям в глаза!

— Нет, нельзя жаловаться!

Заметив, что она готова снова расплакаться, Пан Юй поспешил её успокоить:

— Ладно-ладно, не будем. Мяомяо, перестань плакать, давай придумаем что-нибудь другое.

— Ничего не поможет, — видя, как легко он поддается на обман, Лу Мяомяо роняла слёзы, словно они ничего не стоили. — Только что он снова ко мне приставал, трогал за лицо, трогал… меня… Я говорила ему «нет», а он угрожал мне, оскорблял и обзывал шлюхой!

— Сукин сын! — Пан Юй был готов тут же разорвать Цзян Линя на куски. — Скотина!

Лу Мяомяо пошла ва-банк и вцепилась в рукав Пан Юя:

— Братец Юй, я рассказала тебе только потому, что доверяю. Пожалуйста, умоляю, никому больше не говори.

— Мяомяо…

Пан Юй едва не плакал от сочувствия. Протянув руку, он нежно коснулся её волос. Лу Мяомяо, превозмогая тошноту, не стала отстраняться, а лишь кротко прижалась к нему и ненавязчиво подбросила мысль:

— Братец Юй, я знаю, как сильно ты переживаешь за меня, но прошу, не наживай из-за меня неприятностей. Вдруг он и на тебя взъестся? Я не хочу втягивать тебя в это.

Как можно было поднимать руку на такую чистую, милую и заботливую девочку!

Пан Юй сжал кулаки, в его голове уже созрел план.

В следующем забеге они с Цзян Линем в одной группе — он обязательно как следует проучит этого подонка ради Мяомяо!

Цзин Хао воспользовался преимуществом своих длинных ног и успешно перехватил Цзян Линя в мужском туалете на первом этаже.

— Цзян Линь… Я…

Он понятия не имел, с чего начать, промямлил что-то себе под нос и так и не выдавил ни слова.

— Ты чего? — Цзян Линь как раз вымыл руки, с кончиков его пальцев еще срывались капли воды. Он легко стряхнул их: — Неужели явился специально для того, чтобы заявить, будто не считаешь меня грязнулей?

Цзян Линь обычно не отличался многословием, но когда дело доходило до колкостей, он бил точно в цель, прямо по больным местам, и у Цзин Хао не оставалось ни единого шанса на возражение.

— Нет… — Видя, что оправдания лишь ухудшают дело, Цзин Хао в панике растерялся. Решившись, он сжал зубы, обхватил Цзян Линя за талию и прижал спиной к стене. Смесью угрозы и жалобы во взгляде он произнес: — Почему ты вечно язык за зубами держать не можешь?

Цзян Линь прищурился:

— А что ты хочешь услышать? «Спасибо»?

— Я вовсе не это имел в виду! — Цзин Хао опустил голову, прислонившись лбом к его лбу так, что их носы соприкоснулись. — Цзян Линь, скажи мне честно, мы с тобой сейчас вообще кто друг другу?

Если бы в тот день им не помешали, какими были бы их отношения сейчас? Цзин Хао думал об этом постоянно.

— Ты ведь тогда не отказал мне, верно? — Почувствовав, что Цзян Линь пытается вырвать руки, Цзин Хао перехватил их и прижал к стене. Холодная вода на коже казалась раскаленной от тепла их тел, готовая вот-вот испариться. — Цзян Линь, я правда очень сильно тебя люблю. Перестань вести себя так, будто я тебе безразличен, я от этого с ума схожу. Если я всё еще тебе нравлюсь — скажи прямо, и я буду носить тебя на руках! А если ты разлюбил…

Цзян Линь перебил его:

— А если разлюбил — что тогда?

Цзин Хао вздохнул, опуская ресницы:

— Если разлюбил, буду добиваться тебя заново, пока ты снова в меня не влюбишься.

Цзян Линь невольно усмехнулся. И как его угораздило влюбиться в такого дурака? Но этот дурак так некстати оказался невероятно милым.

Он уже собирался потрепать Цзин Хао по голове, чтобы успокоить, как тот вдруг снова заговорил:

— И ещё кое-что: я вовсе не считаю тебя грязнулей. Наоборот, для меня ты — чистейший мёд.

Цзян Линь: «……»

Эта шуточка вообще собиралась когда-нибудь заканчиваться?

Прежде чем он успел высказать всё, что думает, Цзин Хао припал к его губам. Сначала он сильно нервничал, движения были неуклюжими и робкими, Цзян Линь даже видел, как подрагивают его длинные ресницы, а руки, сжимавшие его ладони, едва заметно тряслись. Но постепенно напряжение спало, поцелуй стал мягче, а когда они разомкнули губы, Цзин Хао осмелился чмокнуть его еще разок. Его глаза сияли, полные ожидания:

— Теперь-то веришь?

Цзян Линь: «……»

Помолчав немного, Цзин Хао добавил:

— Ну так что, ответишь теперь на мой вопрос?

Любишь ты меня в конце концов или нет?

Цзян Линь высвободил руки и оттолкнул его:

— Мне пора на старт.

— Эй…

Застигнутый врасплох, Цзин Хао отшатнулся в сторону.

Цзян Линь улыбнулся ему:

— Вернусь — и отвечу.

На беговой дорожке.

Улучив момент, пока никто не смотрит, Пан Юй поменялся дорожками с соседом, вплотную прижавшись к Цзян Линю.

Пока шла разминка, все разогревались. Пан Юй крутил голеностоп и разминал запястья так громко, что суставы хрустели — ему не терпелось впечатать свой пудовый кулак в эту смазливую физиономию.

С виду такой солнечный и эффектный парень, а занимается омерзительнейшими грязными делами!

Сегодня этот урод получит по заслугам!

— На старт…

Бах!

Едва грянул выстрел, все сорвались с мест. Пан Юй неотступно следовал за Цзян Линем, выжидая подходящего момента.

Вокруг было полно зрителей, так что открыто пакостить он, разумеется, не стал бы. К тому же, чтобы нанести максимальный урон, у него всё было продумано: на финишной прямой скорость самая высокая, на поворотах судей не видно, да и зевак меньше всего — лучше места для удара не сыскать.

Будто сама судьба решила ему помочь: хотя Цзян Линь бежал очень быстро, остальные не сильно отставали. Пан Юй, неотступно следовавший за ним хвостом, на повороте в двухстах метрах от финиша резко выставил ногу на внутреннюю дорожку. Цзян Линь не успел увернуться и из-за бешеной скорости и огромной инерции кубарем полетел вперед.

— Кто-то упал!

http://bllate.org/book/20916/2115519