Готовый перевод Daily Life of Being Turned Gay by the Male Lead After Transmigrating into an Apocalypse / Пережив конец света, я случайно стал парнем главного героя: Глава 53. Эти штуки точно будут долго гореть

– Погодите-ка, – внезапно заговорил Чу Ян, указывая на обрубленные ветви древесного мутанта. – Эти штуки такие твердые, а на улице такой дубак. Чем не готовые первоклассные дрова? Готов поспорить, они будут гореть очень долго!

Небо стремительно темнело, затягиваясь глухой серой пеленой. Поиск места для ночлега стал задачей номер один. Окажись они без огня в эту ночь, когда температура рухнет на десятки градусов ниже нуля, – все попросту окоченеют насмерть.

Он махнул рукой остальным:

– Все сюда! Пусть каждый наберет побольше этих веток. Будем использовать их ночью для костра, иначе точно станем ледышками.

Услышав это, люди на мгновение опешили, а затем их глаза радостно загорелись.

А ведь и правда!

В такую чертову погоду без костра ночью не выжить!

Эти черные ветви хоть и выглядели жутковато, но теперь-то они были мертвее мертвого. Самый настоящий готовый сушняк!

Вскоре жажда жизни временно взяла верх над горем и страхом. Выжившие перестали мяться в нерешительности и разбрелись по сторонам. Они торопливо, суетливо начали сгребать разбросанные по снегу длинные и короткие черные обрубки, бережно прижимая их к груди.

На ощупь древесина была ледяной и твердой как камень, но сейчас в глазах каждого эти куски превратились в бесценные сокровища, способные спасти им жизнь.

Цзян Цзюэ, увидев, что сборы почти закончены, не стал терять ни секунды.

– Идем, – его низкий голос прозвучал сухо и властно.

Не тратя лишних слов, он первым зашагал в заранее намеченном направлении.

Чу Ян тут же послушно поспешил за ним. Линь Сяо и Су Мубай замыкали шествие. Выжившие, прижимая к себе драгоценные «дрова», вместе со своими семьями побрели следом, то и дело проваливаясь в глубокий снег.

Отряд с трудом пробирался сквозь метель больше часа.

И вот, когда окончательно стемнело, в мутной снежной пелене впереди наконец проступили смутные силуэты невысоких построек. Это была совсем крошечная деревушка.

Люди мгновенно воспряли духом. В их промерзшие, онемевшие ноги словно влили свежие силы, и шаг невольно ускорился.

Деревня встретила их мертвой тишиной. Толстый слой снега укрывал крыши домов и заборы дворов. Вокруг не было слышно даже собачьего лая. Большинство домов оказались простенькими одноэтажными постройками, у некоторых зияли выбитые окна и сломанные двери. В наступающих сумерках эти черные провалы смотрелись довольно зловеще.

Но по сравнению с ночевкой посреди ледяной пустоши, это место казалось невероятно уютной и безопасной гаванью.

Чу Ян и Цзян Цзюэ быстро осмотрелись и выбрали относительно целый одноэтажный дом с крепкими, толстыми стенами.

Домик был небольшим: две жилые комнаты и еще половина помещения, которое, судя по всему, планировали переделать под кухню, но так и не успели сложить там печь. Зато окна и двери оказались целыми.

– Мы остановимся здесь, – Чу Ян ткнул пальцем в выбранный дом.

Остальные выжившие, естественно, спорить не стали. Кто-то даже поспешно поддакнул:

– Да-да, боссы, располагайтесь здесь, так безопаснее! А мы… мы поищем себе что-нибудь поблизости.

Вскоре группа разделилась, разыскивая для себя подходящие укрытия.

Ли Юй, сжимая покрасневшие от холода пальцы, посмотрела на бредущего с опущенной головой Ван Цяна, а затем перевела взгляд на спотыкающуюся Ван Ли, которая изо всех сил прижимала к себе ребенка. Поколебавшись пару секунд, девушка все же не выдержала:

– Сестра Ли, Ван Цян, может… мы втроем займем вон тот дом?

Она указала рукой на приземистый домик неподалеку, метрах в трех-четырех от убежища, которое выбрали Чу Ян с командой.

– Поближе к брату Чу. Если ночью вдруг что случится, будет кому прийти на выручку.

Ван Ли безвольно кивнула. Все это время она не сводила глаз с дочурки на руках. В ее некогда ясном взгляде теперь плескались лишь неистребимый животный страх и глухая усталость.

Ван Цян, коренастый парень с добродушным и простоватым лицом, поспешно подошел ближе. Его взгляд упал на бледное личико Нюню, и он не удержался, тихо спросив:

– Сестра Ли, что с Нюню? Чего это она такая вялая, совсем расклеилась…

Ван Ли протянула окоченевшую руку и осторожно прикоснулась ко лбу девочки. От обжигающего жара под пальцами у нее все оборвалось внутри. В голосе зазвучали слезы:

– Горячая… Боюсь, пока мы бежали, она так перепугалась… да еще на этом ледяном ветру, вот и простудилась.

Троица не стала медлить и поспешно юркнула в маленький домик.

Внутри было совершенно пусто, только в углах громоздились покрытые слоем пыли старые вещи. Глазастый Ван Цян быстро раскопал в куче хлама несколько сухих кукурузных початков и немного деревянных щепок.

– О, растопка! – обрадовался он, доставая из кармана зажигалку, и подпалил кукурузные початки.

Взметнулось оранжево-красное пламя. Парень торопливо наломал кусками те самые черные ветви древесного мутанта, что принес с собой, и соорудил шалаш поверх растопки.

Удивительно, но эти ледяные, твердые как камень ветки, казалось, были пропитаны какой-то горючей смолой. Соприкоснувшись с огнем, они мгновенно вспыхнули. Пламя занялось ровное, темно-красного оттенка, отдавая мощный жар. При этом они почти не дымили, источая лишь слабый аромат, похожий на запах горящей сосновой живицы.

– Ух ты! Обалденная штука! Горит как отборный древесный уголь! – в восторге воскликнул Ван Цян.

Пляшущее пламя ласково согревало посиневшие от холода щеки. Окоченевшие руки и ноги постепенно обретали чувствительность, а вместе с тем понемногу отпускало и напряжение, струной звеневавшее в груди.

Ли Юй, потерев ладони, выудила из рюкзака небольшую плоскую железную кастрюльку размером от силы с две ладошки. Она вышла на крыльцо, аккуратно зачерпнула котелком чистый верхний слой снега и водрузила его прямо на горящие ветки.

Оранжево-красные языки пламени лизнули металлическое дно. Снег в котелке начал медленно оседать и таять, превращаясь в прозрачную воду. Спустя пару минут на поверхности заплясали мелкие пузырьки, и вверх потянулся густой белый пар, наполняя воздух приятной влажной теплотой.

Ван Цян тем временем пошарил по комнате и умудрился отыскать несколько запыленных, но совершенно целых керамических кружек. Быстро сполоснув их талой водой, он налил полную кружку кипятка и протянул Ван Ли, сжавшейся у костра в обнимку с дочерью:

– Сестра Ли, выпейте горяченького, согрейтесь. И Нюню тоже нужно немного попоить.

Ван Ли посмотрела на кружку, затем перевела взгляд на впавшую в полудрему дочурку. Ее губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. В глазах плескались сомнение и тревога.

Ли Юй с полувзгляда поняла причину ее страхов и поспешила ласково успокоить:

– Сестра Ли, не бойтесь, снег чистый. С водой все в порядке. Когда мы только спасались из города, жажда порой мучила так, что мы просто хватали снег и ели. И ничего, живы-здоровы! А сейчас вода кипяченая, так что это стопроцентно безопасно, – заметив, что Ван Ли все еще сомневается, она добавила: – Мы с Ван Цяном тоже пили. Посмотрите, с нами ведь все отлично, правда?

Только тогда Ван Ли медленно кивнула. Приняв кружку, она осторожно сделала крошечный глоток. Теплая вода потекла по горлу, разливаясь по телу живительным теплом.

Убедившись, что вкус у воды обычный, она наконец расслабила сведенные напряжением мышцы лица, но накопившиеся в глазах слезы снова брызнули наружу.

Она опустила голову и нежно прижалась своим лбом к пылающему лобику дочери. Ее голос звучал едва слышно, но был пропитан бесконечной материнской болью и нежностью:

– Нюню… хорошая моя, попей водички… попьешь, и сразу станет легче…

Она поднесла край кружки к потрескавшимся губкам девочки и принялась предельно осторожно, по капельке, наклонять ее, позволяя теплой воде смочить пересохший рот и губы ребенка.

http://bllate.org/book/20912/2132884