Готовый перевод The Protagonist Harem Magnet / Дневники гробницы: я, роковой красавец, покорил команду героев: Глава 12

Черепные жуки? Вы только что столкнулись с черепными жуками? — спросил Чжан Юймин.

У Се вспомнил ту сцену: Пань Цзы пытался спасти его, из-за чего бесчисленные черепные жуки облепили всё тело Пань Цзы, а он сам был совершенно бессилен.

Если бы не тот немногословный парень по прозвищу Малыш, который вовремя появился и спас Пань Цзы, он бы даже не знал, что и делать.

При мысли об этом на душе у него скребли кошки, и он невольно горько усмехнулся:

— В той яме полно черепных жуков, Пань Цзы как раз там и пострадал.

Пань Цзы заметил состояние У Се, похлопал его по плечу и утешил:

— Маленький Третий господин, со мной всё в порядке, это пустяковые раны, выберемся наружу, за пару дней заживут.

Чжан Юймин посмотрел на них обоих, склонил голову набок и, сопоставив с ранее изученными материалами, примерно догадался, как человек с довольно неплохими боевыми навыками, вроде Пань Цзы, умудрился получить ранения.

Бросив косой взгляд на У Се и немного подумав, он достал из рюкзака деревянный пузырек и бросил его Пань Цзы.

— Держи, самодельная мазь, действует быстро.

Пань Цзы замер на секунду. В среде землекопов до него доходили кое-какие слухи об этом Чжан Юймине, да и за последние дни общения он успел немного составить о нем представление.

Этот братец Чжан и тот другой братец Малыш были полнейшими противоположностями.

Тот Малыш на вид казался холодным, но человек в душе был неплохой, а этот братец Чжан — внешне всегда улыбчивый, но от всего его существа веяло холодом и отчуждением.

Именно поэтому Пань Цзы и остолбенел, но быстро пришел в себя, поймал пузырек и сказал:

— Спасибо.

У Се бросил на Чжан Юймина благодарный взгляд, а затем отобрал пузырек у Пань Цзы.

— Я сам обработаю тебе раны.

Пань Цзы прислонился спиной к стене, перевел взгляд на Чжан Юймина, который как раз обсуждал с Толстяком проход, немного подумал и повернул голову на У Се, осторожно смазывавшего ему рану.

Он примерно понимал, почему Чжан Юймин поступил так.

Чжан Юймин наполовину втиснулся в проход, пощупал руками стены и понюхал оставшуюся на пальцах землю.

— Ты что-нибудь учуял?

Толстяк понаблюдал, как тот возится, то тут потрогает, то там понюхает, но толком ничего не понял, и спросил:

Чжан Юймин отряхнул руки от земли и пояснил:

— На земле не так много запаха насекомых, они, судя по всему, нечасто ходят этим путем, но на всякий случай...

Он снова полез в рюкзак и вытащил еще один пузырек, на этот раз стеклянный.

И продолжил:

— Нужно использовать вот это, чтобы перебить наш собственный запах.

Он отвинтил крышку, и из пузырька повалил невыносимый смрад, заполнивший всю каменную комнату.

Если попытаться описать этот запах, то он был точь-в-точь как от раздавленных вонючих клопов, только казалось, будто здесь подохли многие тысячи таких тварей, да еще и в замкнутом пространстве.

Запах этот был одновременно едким и отвратительным.

Стоило Толстяку учудить эту вонь, как он тут же зажал нос, отшатнулся от Чжан Юймина и гнусаво завопил:

— Слышь, сестренка, что за дрянь у тебя такая? Биологическое оружие?

Пань Цзы и У Се тоже дружно зажали носы и уставились на Чжан Юймина.

Чжан Юймин же, казалось, полностью лишился обоняния: он дышал и говорил совершенно нормально, лицо его было спокойным, ни тени дискомфорта. Он слегка потряс пузырек в руке.

— Эта штука — отличное средство против черепных жуков. Благодаря ей они на какое-то время перестанут нападать на нас.

Услышав это, Толстяк мгновенно просиял, подскочил к Чжан Юймину и возбужденно затараторил:

— Сестренка, как этой дрянью пользоваться-то?

Чжан Юймин взял пузырек, обвел горлышком вокруг Толстяка, а затем брызнул немного жидкости из него ему на плечи.

От Толстяка, от которого только что исходил вполне человеческий дух, теперь разило так, будто огромную охапку мяты, кинзы и всякой жгучей дряни истолкли в кашицу, смешали, герметично закупорили на несколько дней, а затем дали забродить и протухнуть.

Густой и едкий аромат отдавал легкой гнилостной ноткой прелой травы.

Толстяк боялся учудить эту смердящую гадость, поэтому, пока Чжан Юймин возился вокруг него, он задержал дыхание.

Чжан Юймин опустил глаза, уголки его губ чуть приподнялись. Закончив брызгать, он резко ткнул пальцем Толстяка в бок. Толстяк моментально сорвался, судорожно втянул полную грудь воздуха, и в тот же миг его нос и рот заполнились этим амбре.

Толстяка тут же замутило от позывов к рвоте. Одной рукой он придерживался за грудь, а другой погрозил Чжан Юймину, обвиняюще выдав:

— Сестренка, ну ты... уэ-э... это... уэ-э... не совсем... уэ-э... по-людски... уэ-э...

Ответом Толстяку стал смех Чжан Юймина.

Пань Цзы в прошлом служил в армии, поэтому, хоть этот запах и обладал мощнейшим поражающим эффектом, он все же находился в пределах терпимого.

А вот У Се не выдержал: стоило поднести горлышко пузырька к нему, как его сразу же скрутило от тошноты, несмотря на то, что он продолжал зажимать нос.

Увидел, что У Се чуть ли не слезами исходит от рвотных позывов, Чжан Юймин оставил затею брызгать на него, ограничившись тем, что просто помахал пузырьком поблизости, окуривая его.

Закончив с этим, он подошел к Толстяку, хлопнул его по плечу и с улыбкой произнес:

— Повдыхай еще, привыкнешь.

Толстяк сглотнул подступивший ком, силясь взять себя в руки:

— Что это за дрянь такая?

— Случайно нашел в одной из гробниц давным-давно. Запах крайне едкий, но обладает потрясающим эффектом против подземных плотоядных тварей вроде черепных жуков. Гарантирует, что какое-то время они к нам не сунутся.

Ответив Толстяку, Чжан Юймин похлопал его по плечу, кивком подбородка указал на лаз и спросил:

— Ты первый или я?

— Давай я, я габаритный, мне раненого проще тащить будет, — Толстяк кивнул на пострадавшего Пань Цзы.

— Хорошо.

Четверка собрала вещи и начала втискиваться в проход, откуда тянуло зловещим сквозняком.

Размеры прохода везде были разными, и всем пришлось пробираться ползком с огромным трудом. Особенно тяжело приходилось Толстяку, который шел в авангарде: ему нужно было как-то справляться с тесным для него туннелем и при этом изо всех сил волочить за собой Пань Цзы. Замыкавший шествие Чжан Юймин даже слышал его тяжелое хриплое дыхание.

Неизвестно, сколько прошло времени, как вдруг Чжан Юймин услышал испуганный возглас Толстяка:

— Охереть! Что за хрень?!

Замыкавший группу Чжан Юймин выбрался из лаза, поднял глаза и отчасти понял причину изумления Толстяка.

Перед ними открылось огромное пространство, по форме напоминающее сужающийся кверху конус. В самом верху зияла трещина, сквозь которую, словно скупой скряга, пробивалось всего несколько лунного света.

По всему периметру стен чернели круглые отверстия, у края большинства из которых выступали небольшие каменные площадки, на которых вполне мог стоять человек.

Все четверо сейчас стояли как раз на одной из таких узких площадок, словно заброшенные на дно гигантского подземного колодца.

Больше всего поражало гигантское, раскидистое древнее дерево прямо посредине.

Его ствол был настолько толстым, что потребовалось бы несколько человек, чтобы обхватить его. Кора на нем имела мрачный оттенок, была сухой и потрескавшейся, точь-в-точь чешуя гигантской змеи.

Бесчисленные ветви не тянулись к солнечному свету, как у обычных наземных растений, а раскидывались во все стороны агрессивно и совершенно хаотично.

Ветви оплетало множество лиан — переплетаясь между собой, они извивались во всех направлениях, словно щупальца живого существа.

Плэйс-869 вылез наружу следом за Чжан Юймином, и едва заприметив древнее дерево, тут же ускорил обработку внутренних данных, а его электронные глаза ярко засияли.

http://bllate.org/book/20897/2112664