Готовый перевод I came here during the Republic of China era / Он пришёл из эпохи Миньго 💗: Глава 16. Ну зачем устраивать такое? Даже неловко…

Расторгнуть этот брак уже не получится.

На третий день после свадьбы Цзян Ицэнь и Нань Шуи отправились каждый на свою работу.

И семья Цзян, и семья Нань воспринимали этот брачный союз как нечто само собой разумеющееся, поэтому никто не считал, что им, как обычным супругам, нужны свадебный отпуск или медовый месяц, — в том числе и они сами. А Цзян Ицэнь вообще не обратил внимания на то, что современные люди после свадьбы обычно ещё что-то делают: в знакомой ему последовательности обрядов свадьба уже закончилась.

Сейчас куда сильнее его тревожила работа.

По его первоначальному плану он должен был какое-то время спокойно поучиться в компании, как следует разобраться в правилах работы современных предприятий, а уже потом вложить имеющиеся средства и открыть собственное дело.

Но кто бы мог подумать, что Нань Шуи внезапно выкинет такой номер: ничего не сказав, сбросит на него настоящую бомбу и застанет совершенно врасплох.

Цзян Ицэнь понимал, что Нань Шуи пытается ему помочь. Если теперь передумать и сказать, что он хотел всего лишь поработать на обычной должности, чтобы получить переходный период для обучения, это означало бы полностью пренебречь его добрыми намерениями. С другой стороны, «Наньюань» — крупная компания, и поучиться в большой корпорации тоже было неплохо.

В этом новом мире единственным человеком, который неизменно относился к нему с добротой, был Нань Шуи. Цзян Ицэнь не хотел его разочаровывать и мог лишь надеяться, что, когда лодка подойдёт к мосту, путь сам собой найдётся.

В тот же вечер он попросил Нань Шуи выделить ему пустую комнату под кабинет. Нельзя же было позволить тому обнаружить, что он смотрит обучающие видео и восполняет самые элементарные знания.

Нань Шуи ничего особенного не подумал и решил, что Цзян Ицэню просто нужно личное пространство, а это было совершенно нормально.

На следующее утро Цзян Ицэнь проснулся с тревогой. Когда он открыл глаза, Нань Шуи уже встал.

Эти две ночи они по-прежнему спали в одной комнате и на одной кровати. Двухметровая кровать Нань Шуи была достаточно просторной, чтобы на ней могли хоть перекатываться двое взрослых. Однако Цзян Ицэню было неловко и дальше занимать чужую постель, да и он прекрасно понимал, что человек из такой семьи, как Нань Шуи, наверняка не привык делить с кем-то кровать.

Поскольку Цзян Ицэнь готовить не умел, Нань Шуи заранее приготовил завтрак на двоих — сварил две миски лапши.

Он часто ходил с друзьями в многодневные походы, поэтому готовка давалась ему легко. Ради таких поездок он освоил немало навыков выживания на природе, а с детства ещё и развивал вкус к хорошей еде. Нань Шуи любил готовить своими руками и умел довольно многое.

Лапша с яйцом-пашот прекрасно подходила вкусу Цзян Ицэня. Нань Шуи ещё приготовил свежевыжатый апельсиновый сок — сладкий и приятный, он немного приглушил тревогу перед первым рабочим днём в совершенно незнакомой обстановке.

Нань Шуи спросил:

— Твою машину ещё не доставили?

Цзян Ицэнь откусил нежное жареное яйцо, и мягкий желток растёкся во рту. Яичницу Нань Шуи готовил превосходно.

Только проглотив, Цзян Ицэнь ответил:

— Ещё нет.

Нань Шуи спросил:

— Они тебе уже купили?

Цзян Ицэнь ответил:

— Купили, но я ещё не забрал машину. — Теперь он уже знал, как в современности проходит покупка автомобиля, поэтому мог обсуждать это с Нань Шуи без каких-либо подозрительных оговорок.

Что касалось так называемого «приданого», Цзян Гунмин действительно отдал всё, что обещал. Машину Цзян Ицэнь выбрал сам, но даже получив её, всё равно пока не решился бы сесть за руль — позже нужно будет найти инструктора и научиться.

Нань Шуи сказал:

— Сегодня я тоже сначала отвезу тебя в компанию.

— Хорошо. — Цзян Ицэнь подул на лапшу: она была горячей, поэтому есть пришлось ещё медленнее.

Нань Шуи считал его чересчур вежливым. Глядя, как тот слегка выпячивает губы и дует на лапшу, он опустил голову, откусил стебелёк зелени и сказал:

— Не нужно всё время меня благодарить.

Цзян Ицэнь как раз обжёгся бульоном.

Нань Шуи подвинул к нему апельсиновый сок:

— Не спеши, ешь медленнее. На работу всё равно не опоздаешь.

Сам он привык есть быстрее, но знал, что Цзян Ицэнь торопится именно из-за него, хотя обычно ест медленно.

Цзян Ицэнь кивнул:

— В первый рабочий день опаздывать нехорошо.

Нань Шуи улыбнулся:

— Никто не посмеет тебе ничего сказать.

Цзян Ицэнь улыбнулся в ответ.

Когда они уже собирались выходить, Цзян Ицэнь взял пальто Нань Шуи и протянул ему, а затем вспомнил о том, что им пора спать отдельно.

— В доме есть запасные простыни и пододеяльник?

Нань Шуи взял пальто и подождал, пока тот обуется, решив, что Цзян Ицэнь хочет заменить праздничное красное постельное бельё:

— Не нравится красный?

Цзян Ицэнь, опустив голову, надевал обувь:

— Нет, дело не в этом. Сегодня вечером я могу спать в гостевой комнате, иначе буду мешать тебе нормально отдыхать.

Прошлой ночью он постоянно слышал, как Нань Шуи ворочается, а среди ночи в полусне даже заметил, что тот вставал. Наверное, Нань Шуи просто не привык спать с кем-то в одной постели. В конце концов, именно Цзян Ицэнь был пришлым человеком, вторгшимся в личное пространство хозяина, поэтому ему самому становилось неловко.

Рука Нань Шуи, уже потянувшаяся за ключами от машины, замерла:

— Ты мне не мешаешь. Если хочешь спать один, сегодня попрошу подготовить гостевую комнату.

Цзян Ицэнь уверенно кивнул:

— Угу, тогда буду спать там.

Нань Шуи: «…» Он ведь ещё ничего не сказал, а тот уже так торопится спать отдельно. Ну и человек.

Всю дорогу Нань Шуи молча вёл машину и привёз Цзян Ицэня к зданию группы «Наньюань».

Цзян Ицэнь отстегнул ремень безопасности:

— Тогда я пойду работать.

Настроение у Нань Шуи было не особенно хорошим. Он указал на мужчину, стоявшего неподалёку от входа в компанию:

— Вон тот — помощник Ань. Если что-нибудь понадобится, напиши мне.

— Хорошо, я знаком с помощником Анем. — Цзян Ицэнь знал его: они уже некоторое время общались во время подготовки свадьбы, да и на самой церемонии он его видел.

Перед тем как выйти, Цзян Ицэнь заметил, что воротник Нань Шуи перекосился. Сам он вне дома всегда тщательно следил за одеждой и не мог смотреть на криво лежащий воротник, поэтому снова повернулся к нему.

— Нань Шуи, наклонись немного ко мне.

Сердце Нань Шуи сбилось на один удар. Внешне он сохранил спокойствие, но тело очень послушно подалось вперёд.

«Он же не собирается… ну, целовать?»

«Да, мы поженились, но чувств-то пока нет. Разве обязательно изображать что-то ещё и на людях? Ну зачем устраивать такое? Даже неловко…»

Во рту Нань Шуи вдруг стало сухо, и он про себя порадовался, что утром не положил в лапшу зелёный лук.

Цзян Ицэнь чуть придвинулся к нему, поправил сбившийся воротник и заодно застегнул вторую пуговицу.

Нань Шуи уловил аромат с его пальцев и услышал:

— У тебя воротник перекосился.

Цзян Ицэнь понятия не имел, сколько сцен уже успело промелькнуть в голове Нань Шуи и насколько высоко взлетели его ожидания.

— Увидимся вечером. — Он вышел из машины. Перед первым рабочим днём Цзян Ицэнь всё-таки немного нервничал и потому не заметил, как кончики ушей Нань Шуи постепенно покраснели.

Нань Шуи посмотрел на опустевшее сиденье и мысленно выругался трёхсловным ругательством.

Хорошо ещё, что всё оказалось не так, как он подумал, иначе он точно вышвырнул бы Цзян Ицэня из машины. Если бы это увидели сотрудники «Наньюаня», было бы слишком неловко.

Но всё-таки последние два дня они ели и спали вместе, сам Нань Шуи не пользовался парфюмом — почему же Цзян Ицэнь пахнет приятнее него?

Он резко потянул к носу воротник, которого только что касался Цзян Ицэнь, и понюхал.

На одежде и правда остался его запах.

Приятный.

***

Цзян Ицэнь оказался в этом мире всего чуть больше месяца. Первую половину месяца он изучал элементарные современные вещи, вторую — новейшую историю, поэтому выход на работу ощущался так, словно утку насильно загоняют на насест.

Помощник Ань был круглолицым мужчиной, на вид около тридцати пяти лет. Улыбка у него была очень доброжелательной и легко располагала к себе, поэтому Цзян Ицэнь сразу немного расслабился — по крайней мере, перед ним был знакомый человек.

Помощник Ань знал, что этого «молодого супруга» очень любит председатель Нань, и потому не смел относиться к нему небрежно.

— Молодой господин Цзян, я уже предупредил отдел кадров и маркетинговый центр. Сейчас сначала оформим вас на работу.

Цзян Ицэнь улыбнулся, не желая его утруждать:

— Где находится отдел кадров? Я могу сходить сам.

Помощник Ань был доверенным человеком Нань Аньжу, поэтому куда бы он ни пошёл, его наверняка узнают. А Цзян Ицэню хотелось держаться как можно незаметнее — всё-таки он попал в компанию не через обычное собеседование.

Помощник Ань понял его намерение:

— Хорошо. На пятом этаже найдите менеджера по персоналу У На. Я уже предупредил её.

Цзян Ицэнь ответил:

— Хорошо.

«Наньюань» была производственной компанией, основным направлением которой оставались напитки. Ассортимент включал питьевую воду, газированные напитки, молочную продукцию, лечебно-оздоровительное питание и многое другое. Компания считалась одним из лидеров пищевой отрасли. В последние годы предприятие постоянно перестраивалось и благодаря этому получало новые возможности для развития. Сейчас на рынке появлялось огромное количество новых товаров, молодые бренды особенно хорошо умели продвигать продукцию, и продажи традиционных напитков «Наньюаня» тоже росли, хотя многие старые продуктовые линейки уже закрыли.

«Цзянда» была традиционной пищевой производственной компанией, и последние годы удары рынка ощущались там ещё сильнее. Производственных линий становилось всё меньше, а финансовый отчёт за прошлый квартал выглядел не слишком хорошо. «Наньюань» согласился инвестировать, потому что высоко оценил один новый продуктовый проект. К тому же Нань Шуи и Цзян Ицэнь понравились друг другу, и проект, который изначально стоял лишь третьим в очереди, подняли наверх.

Хотя Цзян Ицэнь сказал, что поднимется сам, помощник Ань всё равно остался ждать лифт вместе с ним:

— Председатель Нань сказал, что пока вы будете учиться у непосредственного руководителя. Если что-нибудь окажется непонятно, можете обратиться ко мне или к главе маркетингового центра.

Цзян Ицэнь ответил:

— Хорошо. У меня есть небольшая просьба.

Помощник Ань сказал:

— Слушаю вас.

Цзян Ицэнь сказал:

— Пожалуйста, пока не раскрывайте мою личность.

Помощник Ань ответил:

— Я предупрежу остальных.

Цзян Ицэнь продолжил:

— Вообще-то сегодня я должен был зайти поздороваться с отцом, но не хочу привлекать лишнее внимание. Не могли бы вы передать ему это за меня?

В руках у него был небольшой пакет, который он утром прихватил из дома. Нань Шуи сказал, что это подарок от друга и сам он такое не ест, поэтому Цзян Ицэнь просто взял его с собой.

Помощник Ань ответил:

— Конечно. Председатель Нань наверняка будет очень рад.

Цзян Ицэнь сказал:

— Так и положено детям.

Неудивительно, что председателю Наню нравился этот молодой господин Цзян: даже сам помощник Ань оценил его умение соблюдать меру. Он разговаривал без высокомерия и обладал той воспитанностью и утончённостью, которой часто недоставало богатым наследникам.

Помощник Ань отнёс небольшой подарок Цзян Ицэня в кабинет председателя.

— Председатель Нань, это вам передал молодой господин Цзян.

Нань Аньжу как раз пил крепкий чай. Он поставил чашку, открыл маленькую коробку и увидел внутри восемь красных леденцов. На упаковке было написано, что это леденцы для горла с хуачжухуном от известного старого бренда.

Хуачжухун — лекарственное средство традиционной китайской медицины, применяемое для выведения мокроты и облегчения кашля. В последнее время Нань Аньжу постоянно проводил совещания, много говорил, из-за чего горло болело и он всё время кашлял.

Он взял один леденец и положил в рот. Спустя некоторое время горлу действительно стало заметно легче.

Нань Аньжу одобрительно кивнул:

— Внимательный ребёнок. Аньсинь, присматривай за Ицэнем. Он ещё молодой, если чего-то не понимает — помогай. И не позволяй каким-нибудь слепцам его обижать.

Помощник Ань ответил:

— Понял.

Про себя он подумал: этот молодой господин Цзян действительно совсем не похож на остальных членов семьи Цзян. Он прекрасно умеет располагать людей к себе — приходится признать, действительно очень способный.

***

На пятом этаже Цзян Ицэнь расстался с помощником Анем, нашёл в отделе кадров менеджера У На и без проблем оформился на работу.

У На не задавала лишних вопросов. Раз уж помощник Ань лично всё распорядился, перед ней, скорее всего, был какой-то важный молодой господин или родственник руководства, поэтому она отнеслась к Цзян Ицэню с должным уважением.

Внутренняя атмосфера «Наньюаня» была гораздо лучше, чем в «Цзянде», — по крайней мере, здесь существовало не так много враждующих группировок.

Ещё до приезда Нань Шуи вкратце рассказал Цзян Ицэню основную ситуацию в «Наньюане» и «Цзянде».

На самом деле «Цзянда» была гораздо сложнее, чем выглядела снаружи: там были не только люди семьи Цзян, но и представители семьи родной матери Цзян Итинга.

В своё время Цзян Гунмин сумел значительно расширить компанию благодаря семье жены, поэтому ничего удивительного, что мать Цзян Итинга получила крупную долю акций. После развода супругов осталось множество старых проблем: у каждой стороны были свои люди и собственные интересы.

Сейчас единственным человеком, способным удерживать положение под контролем, был Цзян Итинг, если он действительно займёт руководящее место.

Но Цзян Гунмин считал компанию собственным корнем и не мог так быстро отпустить власть. Судя по тому немногому, что Цзян Ицэнь успел понять о нём, тот слишком привык жить среди людей, вращающихся вокруг него словно звёзды вокруг луны, и ни за что не передаст полномочия Цзян Итингу так скоро.

Раньше в разговоре с Хэ Нуаньцин Цзян Гунмин критиковал семью старейшины Чэня за серьёзные внутренние распри, однако на деле это было лишь «пятьдесят шагов смеются над ста». Семья Цзян, владевшая таким же семейным предприятием, ничуть не уступала им: спорила бывшая жена, спорили сыновья, спорили братья и сёстры.

Если Нань Аньжу согласился инвестировать в «Цзянду», то либо новый продукт действительно был достаточно привлекательным и жизнеспособным для рынка, либо Нань Аньжу занимался благотворительностью, либо действительно просто очень хотел женить Нань Шуи.

Цзян Ицэнь отбросил эти мысли. У На лично отвела его в маркетинговый отдел и представила непосредственному руководителю — Цзинь Хуаньсиню.

Выполнив свою задачу, У На ушла, предварительно намекнув Цзинь Хуаньсиню, что новый сотрудник непростой, но тот, похоже, совершенно не принял это к сведению.

— Тогда оставляю человека вам, директор Цзинь.

Цзинь Хуаньсинь посмотрел на Цзян Ицэня. С головы до ног тот выглядел безупречно: образование имел, опыта — никакого. В голове сразу возникла мысль, что начальство снова подсунуло ему молодого господина, который ничего не умеет. Ещё неизвестно, насколько вообще ценен его диплом, а тут помощник Ань вдобавок специально предупредил о нём.

Цзинь Хуаньсинь терпеть не мог людей, которых навязывало руководство, поэтому предубеждение против Цзян Ицэня возникло с первой же минуты.

Он холодно сказал:

— Помощник Ань уже предупредил меня. Первые несколько дней просто ознакомься с рабочими процессами компании и изучи нашу продукцию.

Он оглядел свой отдел и остановил молодого мужчину, который нёс две чашки кофе. Тот поставил одну на стол Цзинь Хуаньсиня.

— Директор Цзинь, ваш кофе.

Цзинь Хуаньсинь распорядился:

— Тань Пин, введи новичка в курс дела. Пусть пока сидит рядом с тобой.

Тань Пин ответил:

— Хорошо.

Цзинь Хуаньсинь передал Цзян Ицэня Тань Пину. Даже несмотря на указание сверху, он собирался пока держать этого молодого господина в стороне и не поручать ничего важного.

Рабочее место — это маленькое общество: у каждого своя территория и свои мысли.

Тань Пин усадил Цзян Ицэня рядом с собой и сразу начал объяснять обязанности:

— Каждый день, когда приходишь на работу, сначала нужно заварить начальнику чашку кофе.

Цзян Ицэнь никогда не работал в современной компании, но это не означало, что он вообще ничего не понимал. У их семьи тоже были предприятия, просто наследником был старший брат. Цзян Ицэнь бывал в его кабинете и знал, что для работы с документами, чаем и приёмом посетителей существовали специальные секретари.

Цзян Ицэнь улыбнулся и вежливо отказался:

— Простите, я не умею варить кофе. И, кажется, это не входит в мои обязанности?

Автор говорит:

Цзян Ицэнь: «Я не умею».

Нань Шуи: «Тот внук, который хочет пить кофе, сваренный моей женой, выходи — я тебя побью! Я сам ещё ни разу не пил!»

п/п:

船到橋頭自然直 — «когда лодка дойдёт до моста, она сама выправится». Идиома выражает надежду, что по мере развития событий решение найдётся само и трудности удастся преодолеть.

趕鴨子上架 — «загнать утку на насест». Так говорят, когда человека вынуждают делать то, к чему он не подготовлен или чего не умеет.

化橘紅 — хуачжухун, высушенная наружная часть кожуры помело Citrus grandis var. tomentosa, используемая в традиционной китайской медицине прежде всего при кашле и мокроте.

眾星捧月 — «множество звёзд окружают луну». Идиома описывает человека, вокруг которого все вращаются, оказывая ему внимание и почтение.

五十步笑一百步 — «тот, кто отступил на пятьдесят шагов, смеётся над отступившим на сто». Выражение означает высмеивать чужой недостаток, имея тот же самый, лишь в немного меньшей степени. Прямой аналог «соринка в чужом глазу, а в своём бревно» хе-хе-хе

«Внук» в авторской реплике 孫子 — не буквальное родство, а грубовато-шутливое оскорбление в значении «мерзавец/тип».

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/20851/2132002