Готовый перевод I came here during the Republic of China era / Он пришёл из эпохи Миньго 💗: Глава 2. Он не смел поверить, но сердце неудержимо тянулось к этому миру

Печаль Цзян Ицэня длилась лишь мгновение. О своём решении он не жалел, просто сейчас сердце было полно тревоги и неизвестности.

Он не знал, куда направляется незнакомый мужчина перед ним, поэтому держался на шаг позади, почти позволяя тому вести себя вперёд.

Планировка здесь была знакома ему до мельчайших деталей — это явно был отель его семьи. Только теперь он совершенно преобразился и совсем не походил на прежний: шторы, стены, ковры — всё сменило цвет, даже форма проходивших мимо официантов стала иной. Женщины были одеты в ципао, мужчины — в длинные традиционные халаты.

Цзян Ицэнь прекрасно помнил, как позавчера лично распустил всех сотрудников отеля. Форму для персонала когда-то собственноручно разработал его второй старший брат, вернувшийся после учёбы за границей: женщины носили одинаковые светлые костюмы западного покроя, мужчины — чёрные. Каждому одежду шили по индивидуальной мерке. Совсем не то, что здесь: ципао на официантках были слишком просторными и не подчёркивали фигуру, линии мужских длинных халатов выглядели неровно, крой плохо сидел. К дизайну формы явно подошли спустя рукава.

Идущий впереди мужчина внезапно остановился, и Цзян Ицэнь тоже замер.

Раз это отель, значит, скорее всего, они с этим господином вместе пришли поужинать или встретиться с кем-то по делам.

Но какие между ними отношения? Они шли уже довольно долго и не обменялись ни словом — близкими их точно не назовёшь.

Когда незнакомец распахнул дверь отдельного зала, Цзян Ицэнь невольно напрягся. А если сейчас возникнет ситуация, с которой он не сумеет справиться?

Он ещё не успел придумать, что делать, как из комнаты донёсся недовольный голос мужчины средних лет:

— Почему так поздно? Все только тебя одного и ждут.

Следом незнакомая женщина с улыбкой подхватила разговор, не дав обстановке стать неловкой:

— Наш Ицэнь только что сказал, что пойдёт в уборную. Неужели заблудился? Почему до сих пор не вернулся?

Незнакомый мужчина явно без особого желания вошёл внутрь. На упрёк он вообще никак не отреагировал и даже не потрудился придумать оправдание.

Он был высоким и до этого полностью закрывал собой стоявшего позади Цзян Ицэня. Лишь когда мужчина повернулся боком, чтобы повесить пальто, Цзян Ицэнь наконец разглядел людей в отдельном зале.

За круглым столом сидели две пары мужчин и женщин средних лет — очевидно, две супружеские пары. Между ними расположился пожилой мужчина с поседевшими волосами.

На нём был костюм в китайском стиле. Он прищурился от улыбки и приветливо позвал:

— Оба ребёнка уже пришли. Скорее садитесь, садитесь.

Увидев их вместе, присутствующие заметно расслабились.

Женщина слева, волосы которой были собраны в пучок, радостно улыбнулась и с притворным упрёком сказала Цзян Ицэню:

— Ну что за ребёнок, куда ты так надолго пропал? Разве можно заставлять старших ждать?

Цзян Ицэнь, услышав своё имя, словно прирос ногами к полу. Входить ему совершенно не хотелось. Он не узнавал ни одного из этих людей, но под «Ицэнем» они, очевидно, подразумевали именно его.

И всё же он спокойно ответил так, как привык разговаривать с родными прежде:

— Простите. Внизу была выставка, я немного задержался, пока смотрел её.

Никто не придал этому небольшому происшествию значения.

Цзян Ицэнь и незнакомый мужчина заняли оставленные для них места.

Из разговоров Цзян Ицэнь понял, что они с этим господином здесь были представителями младшего поколения.

«Может быть, их родители дружат и обе семьи просто собрались вместе поужинать, чтобы поддерживать отношения?»

Пока это объяснение казалось самым разумным. В конце концов, незнакомый мужчина явно не был с ним близок и даже не пытался завести дружеский разговор. Более того, Цзян Ицэнь чувствовал исходившую от него отчуждённость. Хотя воспитание у того было отличное и он не демонстрировал её слишком явно, с тех пор как Цзян Ицэню пришлось учиться управлять семейными делами, он и сам научился читать людей по лицам и поведению.

В сравнении с остальными именно незнакомый мужчина почему-то внушал Цзян Ицэню больше всего чувства безопасности.

У всех, кроме Нань Шуи, улыбки стали шире. Даже Нань Аньжу, до этого сидевший с суровым лицом, одобрительно кивнул.

Нань Аньжу повернулся к сидевшей рядом женщине:

— Пусть официанты начинают подавать блюда. Будем есть и разговаривать.

Женщина послушно нажала кнопку вызова.

Цзян Ицэнь незаметно наблюдал за реакциями собравшихся и, конечно же, заметил её движение.

«Здесь официанты не ждут за дверью? И даже выходить, чтобы позвать их, не нужно?»

Не прошло и минуты, как сотрудники начали приносить закуски. Эта кнопка вызова и правда оказалась удивительно удобной.

Пока Цзян Ицэнь отвлёкся, разговор за столом постепенно перешёл на темы, которых он уже не понимал. Кажется, они обсуждали политику и экономику, но вскоре внимание неожиданно переключилось на него и незнакомого мужчину.

Нань Аньжу спросил:

— Ицэнь, после возвращения на родину уже привык? В будущем хочешь пойти работать в компанию или открыть собственное дело?

Цзян Ицэнь осторожно обдумывал ответ. Он ведь никогда не учился за границей, и этот обычный семейный разговор для него был ничуть не легче допроса пойманного шпиона.

Он незаметно ущипнул себя за ладонь.

Больно.

Был ли он во сне или нет, сам он определённо оставался настоящим человеком.

Подобрав слова, Цзян Ицэнь ответил:

— Пока ещё думаю.

Когда он это произнёс, в глазах женщины с собранными в пучок волосами мелькнуло облегчение, однако она ничего не сказала.

Цзян Гунмин произнёс:

— Председатель Нань, молодым людям можно сначала создать семью, а уже потом строить карьеру. Я вообще-то хотел, чтобы он сперва некоторое время поработал в компании и набрался опыта. А какие планы сейчас у Шуи?

Нань Шуи ещё не успел открыть рот, как Нань Аньжу сказал:

— Он? Только и знает, что развлекаться целыми днями. Надеюсь, после свадьбы хоть немного остепенится.

Цзян Ицэнь повернул голову к сидевшему рядом мужчине. Ему казалось, что слова отца Наня, скорее всего, были лишь вежливым преувеличением.

«Какой именно иероглиф “шу” в его имени? И какой “и”?»

«Нань Шуи? Если “и” — 奕, оно несёт значение изящества и благородной осанки. Очень утончённое имя».

Нань Шуи почувствовал на себе откровенно любопытный взгляд Цзян Ицэня и слегка повернул голову. Их глаза встретились всего на секунду, после чего оба отвели взгляд.

По привычке он тут же огрызнулся на Нань Аньжу:

— А вы откуда знаете, что я развлекаюсь?

Нань Аньжу вспомнил, что сейчас всё-таки устроенный для сына смотр жениха и нужно оставить у другой стороны хорошее впечатление, поэтому спорить с ним не стал, а вместо этого посмотрел на Цзян Ицэня.

— Ицэнь, у нашей группы немало дочерних компаний, подходящих под твою специальность. Позже вы сможете сперва поработать там и набраться опыта.

Цзян Гунмин с улыбкой поспешил вмешаться:

— Ицэнь, скорее поблагодари дядю Наня.

Цзян Ицэнь послушно сказал:

— Спасибо, дядя.

Он тщательно обдумал слово «вы».

«Неужели он хочет, чтобы я и Нань Шуи вместе пошли работать в компанию?»

Если их семьи были связаны давней дружбой, то в помощи старшего семьи Нань действительно не было ничего странного.

За столом обе семьи относились к седовласому старику с большим уважением. Старшие называли его дядей Линем, а Цзян Ицэнь и Нань Шуи должны были обращаться к нему «дедушка Линь».

Однако о компании почти не говорили. Разговор в основном вращался вокруг домашних дел, а чаще всего — вокруг Цзян Ицэня и Нань Шуи. Первый будто слушал историю о совершенно другом человеке, второй же с каждой минутой выглядел всё более раздражённым.

Из их слов выходило, что «Цзян Ицэнь» с юности учился за границей, недавно окончил магистратуру и вернулся на родину, пока нигде не работал, предпочитал западную кухню и имел привычку то и дело вставлять в речь английские слова.

Что до Нань Шуи, то, по словам его отца, постоянной работы у него сейчас не было, зато он превосходно умел есть, пить и развлекаться — настоящий избалованный наследник богатой семьи.

За столом они с Нань Шуи скорее служили дополнением к общей картине. Оба почти не разговаривали. Цзян Ицэнь с интересом пробовал поданные блюда, а Нань Шуи за весь вечер взял палочками лишь несколько кусочков и большую часть времени просто пил вместе со старшими.

В глазах окружающих ужин прошёл весело и гармонично.

После окончания трапезы они первым делом проводили дедушку Линя к машине.

Тот по очереди похлопал Цзян Ицэня и Нань Шуи по плечу и с улыбкой сказал:

— Вы оба хорошие дети. В дальнейшем хорошо ладьте друг с другом.

Не зная ни причин, ни предыстории, Цзян Ицэнь вежливо открыл ему дверь машины:

— Обязательно, дедушка Линь.

За время ужина он и сам начал понемногу улавливать смысл происходящего. В словах этих людей постоянно звучало что-то похожее на попытки «помирить» его с Нань Шуи.

«Неужели раньше между мной и Нань Шуи произошёл какой-то конфликт?»

Дедушка Линь засмеялся:

— Хорошо, хорошо. Вот и правильно.

Проводив дедушку Линя, супруги Цзян и супруги Нань приготовились разъезжаться по домам каждый на своей машине.

Мать Цзян спросила:

— Сынок, ты сам поедешь или вместе с нами?

Цзян Ицэнь немного подумал:

— Поеду с вами.

В совершенно незнакомом месте, если он не последует за ними, ему, вероятно, останется только ночевать на улице.

Перед тем как сесть в машину, он ещё раз посмотрел на Нань Шуи, который уже повернулся к автомобилю семьи Нань. Набравшись смелости, Цзян Ицэнь подошёл к нему:

— Нань Шуи, могу я попросить ваши контактные данные?

В конце концов, это был первый человек, которого он увидел после появления здесь, поэтому к нему невольно возникло чуть больше близости, чем к остальным. К тому же впоследствии им предстояло вместе набираться опыта в компании, а значит, возможностей общаться будет немало. Да и обе семьи явно были рады их взаимодействию.

Нань Шуи подумал, что Цзян Ицэнь оказался довольно инициативным, и небрежно продиктовал номер:

— 180XXXXXXX.

«Всё равно не запомнит».

Цзян Ицэня удивила длина номера. Он мысленно повторил его один раз и, хотя количество цифр выходило за рамки всего, к чему он привык, всё равно запомнил.

Он спросил:

— Если что-нибудь случится, я смогу потом с вами связаться?

Нань Шуи на мгновение замешкался:

— Как хочешь.

Получив разрешение, Цзян Ицэнь наконец отправился к супругам Цзян и сел в машину. Перед этим он ещё раз взглянул на семейный отель. Вход оставался тем же самым. Даже каменный лев, которому второй старший брат когда-то случайно отломал один из шаров, выглядел совершенно так же. Только перед дверями исчезли несколько старых кустов зимней сливы, которые второй брат когда-то приобрёл за огромные деньги.

Цзян Ицэнь с нескрываемой неохотой сел в машину.

Теперь отношение супругов Цзян заметно отличалось от того, каким было за столом. Цзян Гунмин тут же перестал изображать дружелюбие.

— Сегодня ты держался неплохо. Впредь не вставляй английский в каждую фразу. Веди себя так же, как сегодня, и всё будет нормально.

Цзян Ицэнь совершенно ничего не понял, но сразу спрашивать не стал.

«Разве это не был обычный ужин двух дружеских семей? Что именно я должен был демонстрировать?»

Хэ Нуаньцин, напротив, вступилась за него:

— Ребёнок столько лет прожил за границей. Привычки, которые формировались шесть-семь лет, невозможно изменить по одному желанию. Сегодня он и так вёл себя замечательно — уже большой прогресс.

Цзян Ицэнь было решил, что Хэ Нуаньцин защищает его из материнской любви, но тут она продолжила:

— Ицэнь, теперь тебе придётся немного потерпеть. По-моему, Нань Шуи вполне неплох. Тебе ведь и так нравятся мужчины, так что в будущем постарайся хорошо с ним жить.

Цзян Ицэнь решил, что ослышался:

— Что?

Хэ Нуаньцин похлопала его по руке:

— Тут нашей семье просто повезло. Нань Аньжу хочет найти Нань Шуи пару. Как я вижу, и ты у него отторжения не вызываешь. Дедушка Линь — лучший мастер гадания в нашем Линьчэне. Он сопоставил ваши восемь иероглифов рождения — сочетание очень хорошее. Думаю, Нань Аньжу тобой доволен.

Голова Цзян Ицэня была полна вопросов.

«Почему тот дядя Нань вообще должен быть мной доволен?»

Цзян Гунмин фыркнул:

— В нашей семье Цзян никогда не было мужчин, которым нравятся мужчины. Можно сказать, твоя беда неожиданно обернулась удачей.

Цзян Ицэнь:

«…»

«Если я всё понял правильно… они говорят, что мне нравятся мужчины?»

Цзян Ицэнь по-прежнему молчал. Цзян Гунмин решил, что сказал слишком резко, а затем вспомнил, что именно через этого сына ему ещё предстоит сблизиться с Нань Аньжу, и смягчил тон.

— Когда инвестиции семьи Нань поступят в нашу компанию и проект успешно запустится, всё, что тебе положено, ты получишь до последней монеты. Даже если потом разведёшься с Нань Шуи, я больше не стану вмешиваться в то, с кем ты будешь встречаться.

Хэ Нуаньцин поспешно, почти заискивающе добавила:

— Ребёнок у нас послушный. Ицэнь, через пару дней почаще ходи с Нань Шуи на свидания. Как только он согласится, брак можно будет устроить.

Цзян Гунмин продолжил:

— Когда это дело решится, обо всём, что произошло раньше, я забуду и больше не стану разбираться. В будущем хорошо ладь с Нань Шуи. К счастью, университет ты окончил приличный. Постарайся произвести на Нань Аньжу ещё лучшее впечатление. Если сумеешь попасть в какой-нибудь важный отдел семьи Нань — лучше и быть не может.

Больше всего в этом сыне его устраивало то, что тот умел учиться. Раньше Цзян Гунмин был недоволен его сексуальными предпочтениями, зато теперь от них неожиданно появилась польза.

Цзян Ицэнь спрятал удивление и, немного всё обдумав, наконец понял.

Оказывается, семье Цзян требовались инвестиции семьи Нань. Сегодняшний ужин был вовсе не встречей двух дружеских семей, а смотринами будущих супругов: семье Цзян требовался коммерческий брачный союз с семьёй Нань.

«Мужчина и мужчина здесь даже могут официально зарегистрировать брак? Мир после смерти, оказывается, настолько свободен».

Неудивительно, что Нань Шуи сегодня так странно на него смотрел. Они вовсе не были словно братья из двух дружественных семей.

Сегодня они пришли сюда на свидание вслепую.

После недолгого общения с этой супружеской парой Цзян Ицэнь понял, что отношения прежнего «Цзян Ицэня» с ними, похоже, были совсем не такими близкими, как можно было бы ожидать, и поэтому больше ничего не сказал.

Вот только, вспомнив собственное поведение перед Нань Шуи, он почувствовал себя ужасно неловко. Прикрыв ладонью один глаз, Цзян Ицэнь повернулся к окну.

«Вот это я всё неправильно понял».

За стеклом по широкой, чистой и идеально ровной асфальтовой дороге двигалось бесчисленное множество автомобилей, каких он никогда прежде не видел. За окном проплывали высотные здания, существование которых он прежде не мог даже представить. Огромные экраны показывали рекламу со знаменитостями. Прохожие были нарядно и богато одеты, а даже большие собаки, которых вели на поводках, выглядели упитанными, крепкими и с блестящей шерстью.

У людей здесь не было измученных лиц, не было грязи на одежде и теле, не было пустоты и оцепенения во взглядах;

здесь не было войны, не было замёрзших насмерть тел у дорог, не было разлученных супругов и разрушенных семей, не было близких, заброшенных судьбой в разные концы света;

оказывается, после добрых поступков человек и правда может после смерти попасть в рай. Цзян Ицэнь не смел поверить в увиденное — и всё же всем сердцем тянулся к этому миру.

Автор говорит:

Цзян Ицэнь: «Так его зовут Нань Шуи».

Нань Шуи: «Я Нань Шуи!»

п/п:

В имени 南書熠 последний иероглиф 熠 читается yì и означает «сиять, сверкать». Цзян Ицэнь не знает, каким именно иероглифом записано имя мужчины, поэтому мысленно предполагает вариант 南書奕, где 奕 тоже читается yì, но связано со значениями «величественный, изящный, прекрасный». На слух оба имени звучат одинаково, поэтому шутка практически теряется в русской транскрипции.

Именно на этом построено авторское послесловие: Цзян Ицэнь мысленно «записал» имя неправильным иероглифом, а Нань Шуи его поправляет. ^^

Ципао (旗袍) — традиционное китайское платье характерного кроя. До чтения новелл о Древнем Китае именно с ципао у меня ассоциировался образ китайской красавицы.

合八字 — «сопоставить восемь иероглифов рождения». 八字 — восемь знаков, которыми в традиционной китайской системе обозначаются год, месяц, день и час рождения человека. При заключении брака их могли сопоставлять, чтобы определить совместимость будущих супругов.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/20851/2106668