Готовый перевод The Tomb Robber's System Wants a Ship / Расхититель гробниц: Система-шипперша: Глава 18

Панцзы зажег зажигалку и швырнул ее на дерево. Ствол, щедро политый маслом, вспыхнул в мгновение ока, и жаркое пламя озарило лица окружающих.

Ну вы и отморозки.

С чего бы здесь вообще взялись бочки с маслом? Неужели Второй дядя подготовил их заранее? Возможно, Второй дядя изначально и не планировал оставлять гробницу царя Лу.

— Сначала возвращаемся.

— А Сяо-гэ? И эта А-Нин? Они пропали.

Только тут они заметили, что Сяо-гэ и раненая А-Нин исчезли без следа. Юй Цю знал, что тот все еще где-то неподалеку, и они еще обязательно встретятся.

— Сяо-гэ ушел раньше. А что до этой А-Нин — какого черта забивать ей голову?

Юй Цю и У Се вернулись в ту самую гостиницу, с которой все началось, и рухнули на кровати — от усталости они валились с ног. К счастью, Панцзы не было в их комнате, иначе нормально выспаться сегодня точно бы не удалось.

У Саньсин и Паньцзы были до смерти измотаны шумом: этот проклятый толстяк храпел и скрежетал зубами так, что хотелось подойти и отвесить ему пару пинков, но в конце концов они стерпели.

Панцзы и Юй Цю вышли прогуляться после еды и обнаружили, что все способные двигаться жители деревни тащат на гору ведра с водой.

У Се поймал за рукав проходящего мимо мужика среднего возраста и спросил:

— Старожил, вы это куда собрались?

Тот тяжело вздохнул:

— Сам не пойму, как так вышло. На горе вдруг вспыхнул страшный пожар, разгорелся не на шутку, вот все из деревни и бегут тушить.

Закончив говорить, он поспешно зашагал дальше с ведром, оставив стоять с ошеломленными лицами остальных. Юй Цю снова покосился на подпалившего дерево Панцзы — теперь этот отморозок заслуживал еще большего наказания.

— Чего вылупились? Вы же все в этом участвовали.

— Братец, пойдем скорее тушить пожар.

Оба больше не стали слушать Панцзы, отчего Ван Панцзы чуть не подпрыгнул от злости.

В конце концов совместными усилиями огонь удалось потушить.

Выбравшись с гор, У Се и Юй Цю разделились с Третьим дядей и остальными. У Саньсин с Панцзы собирались в Паньцзяюань в Пекине, а У Се должен был вернуться в свою лавку Ваньсаньцзюй. У Саньсин опасался, что Второй дядя узнает об этой вылазке, поэтому ни за что не соглашался брать с собой Юй Цю, и в итоге Юй Цю оставалось только отправиться вместе с У Се обратно в Ханчжоу.

— Ван Мэн.

Ван Мэн, увлеченно игравший в «Сапера», поднял голову на вошедшего хозяина и красотку позади него... Эм?

Он отложил игровую приставку, подскочил к Юй Цю, окинул его оценивающим взглядом с ног до головы и тут же с самым угодливым видом выпалил:

— Здравствуйте, хозяйка!

Юй Цю: !

У Се: !

— Ай! Хозяин, за что ты меня бьешь? Разве это не хозяйка?

У Се с размаху отвесил Ван Мэну два подзатыльника.

— Это мой младший брат, У Юй Цю, Цюцю. А он — работник в лавке.

— Приветствую.

Ван Мэн опешил. Он никак не ожидал, что это второй молодой господин семьи У. Разве он не уехал путешествовать? Как так быстро вернулся? Ван Мэн был нанят У Се, и хотя зарплату ему платил и Второй дядя тоже, самого Юй Цю он отродясь не видел.

Хозяин вечно твердил о нем, мол, у младшего брата отличный наставник, который то и дело возит его за границу, где они пропадают по полгода.

Ван Мэн разглядывал Юй Цю, а Юй Цю точно так же разглядывал его.

«Няньнянь, ты только посмотри, почему он не сменит работу, раз ему вечно не платят зарплату? Странно».

«Только ты додумаешься до такого. У твоего братца работенка не пыльная: один раз товар продал — три года живешь, да плюс к этому отец платит тебе жалованье. Ни один дурак от такого не откажется».

Юй Цю огляделся по сторонам — в лавке братца и впрямь сплошные подделки, ни одной настоящей вещи.

— Чего стоишь столбом? Неси воду.

— Хозяин, у нас же воду отключили уже несколько месяцев назад.

Юй Цю посмотрел на собственного брата: «……»

— Нет воды — сходи купи в магазин.

— С компенсацией расходов?

— Сначала купи, потом поговорим.

Ван Мэн с удрученным видом вышел за дверь. Плевать, проще потребовать возмещения у Второго дяди, на хозяина надежды никакой.

— Маленький третий господин дома? О, на месте!

Стоило ему услышать, что Маленький третий господин вернулся, как он тут же примчался сюда сломя голову, и к счастью, успел до того, как тот снова сбежал.

У Се посмотрел на него:

— Что-то нужно?

— Нужно, еще как нужно, с чего бы мне приходить без дела?

— Сами поглядите, у нас уже несколько месяцев долг за коммуналку висит, когда выплатите?

У Се так и подмывало двинуть ему пару раз кулаком — неужели не видит, что здесь посторонний человек? Стоило Цюцю узнать, что он задолжал за свет и воду за несколько месяцев, как от былого величия старшего брата перед лицом младшего не осталось и следа.

Впрочем, если подумать, Юй Цю с самого начала отроду не видел, чтобы брат вел себя хоть сколько-нибудь авторитетно.

— Братец, сколько ты задолжал?

Мужчина, сообразив, что сегодня есть реальный шанс выбить деньги, быстренько переместился от У Се к Юй Цю:

— Второй молодой господин, всего долгу одиннадцать тысяч юаней, вы только взгляните...

— Я открыл эту лавку всего четыре года назад, откуда такая сумма?

У Се остолбенел, услышав цену. С момента открытия прошло максимум четыре года, жалованье Ван Мэна составляло всего шестьсот юаней в месяц, за год набегало лишь семь тысяч двести. С каких пор счета за коммуналку стали такими огромными?

— Маленький третий господин, первый год коммуналка исправно оплачивалась, но вот в последующие три года вы не внесли ни единой монеты! Иначе с чего бы мне в конце концов отключать свет и воду?

— Не сочтите за бессердечие, но такая сумма набежала вовсе не из-за пустяков: вы с вашим работником целыми днями напролет рубились в игры.

— Давайте так: я округлю сумму, сойдемся на десяти тысячах,дет пойдет? Будьте милосердны, мне ведь тоже нужно на что-то жить.

Сегодня он поклялся не уходить без денег, а раз уж тут второй молодой господин, Маленький третий господин точно не станет ронять перед ним лицо — прийти сюда сегодня было самым правильным решением.

— Продиктуйте номер карты, я расплачусь.

— Хорошо, ……

Телефон в руке завибрировал.

— Второй молодой господин, вы перевели слишком много, тут ровно десятка, это...

— Впредь коммунальные услуги будут списываться отсюда.

— Ладно, Маленький третий господин, как только вернусь, сразу же подключу вам интернет и воду!

Получив деньги, мужчина сияя от счастья удалился.

Юй Цю посмотрел на У Се взглядом, полным невысказанного удивления:

— Братец, неужели ты скатился до такой нищеты?

— Сам же знаешь, стоило мне достичь совершеннолетия, как Второй и Третий дядья перестали давать мне карманные деньги, да и бабушке запретили.

— Но кстати говоря, откуда у тебя столько денег?

Память у братца действительно работала выборочно.

— Я могу продать одну-единственную картину за несколько десятков тысяч, с чего бы мне сидеть без денег?

— Знал бы прикуп — учился с тобой на одну специальность, глядишь, не прозябал бы сейчас в такой нищете.

Чтобы зарабатывать живописью, нужен талант.

— Хозяин, я принес воду, жду возмещения расходов.

— В следующий раз.

— Хозяин, ты вечно говоришь «в следующий раз». Когда я уже смогу получить свои деньги обратно? Жалованья, что дает Второй дядя, едва хватает на покрытие твоих безумств.

— Дай номер карты.

Ван Мэн, не обращая внимания на недовольный взгляд У Се, с радостной улыбкой продиктовал реквизиты, и на его счету тут же звякнул банковский перевод на тридцать тысяч.

— Спасибо, второй молодой господин!

— Братец, я тебе тоже перевел.

У Се остолбенел. Стоило ему заглянуть в мобильный банк, как остаток на счету — четверка нулей после пятерки — ослепил его глаза. Мне довелось получить карманные деньги от младшего брата... Похоже, роль старшего брата удалась мне так себе.

Юй Цю не стал расстраивать брата признанием, что вообще-то и отец, и Третий дядя исправно подкидывали ему карманные деньги, хотя они оба уже давным-давно окончили учебу.

И правда, подтверждалась старая истина: богатство семьи У и нищета У Се — вещи абсолютно разные.

Следующие полмесяца Юй Цю жил в лавке Ваньсаньцзюй у У Се припеваючи. На дороге, ведущей к овощному рынку, не осталось ни единого человека, который бы его не знал.

Особенно тетушки: стоило им услышать, что он уже совершеннолетний, как они тут же принялись наперебой предлагать познакомить его со своими дочерьми и племянницами.

Текст примечания автора:

Поскольку та самая глава с Сяо-гэ почему-то после публикации упорно не отображалась, но при этом и не удалялась, я прикрепляю вместо нее черновой текст, можете просто пропустить его.

1. Радость жизни заключается вовсе не в том, что удается получить, а в том, к чему стремишься. (Коллекция эмоциональных заметок на 1000 слов, часть 1)

2. Человек живет на свете не ради того, чтобы угождать окружающим, а чтобы становиться сильнее. В этом деле неважно, где именно вы находитесь — вы везде сможете преуспеть, потому что вы уникальны.

3. Мы можем оказаться ни с чем вовсе не ради того, чтобы любить друг друга, поэтому я больше ничего не жду и ни в ком не разочаровываюсь.

4. Свой жизненный путь каждый должен прокладывать сам, за успех нужно бороться своими силами, а возможности — отвоевывать самостоятельно.

5. Наша любовь за один день вечности превратилась в пепел, наша любовь стала незаживающей раной на всем нашем жизненном пути.

6. На протяжении всей жизни рядом с человеком неизменно кто-то находится; кто-то идет с вами рука об руку от начала до конца — это тот, кого вы зовете своим самым близким другом и самым любимым человеком, и вы обязаны дорожить этим. (Коллекция эмоциональных заметок на 1000 слов, часть 2)

7. Людям свойственно искать изъяны в этом запутанном мире и оттого терзаться житейскими тревогами. Человеку остается лишь сохранять твердость духа посреди суеты, хранить равнодушие к славе и богатству, оставаться превыше мирских страстей и неспешно прогуливаться, позволяя пресной повседневности оставлять немного простора для души.

8. Если вы способны радоваться в своем маленьком мирке, то и во всем мире воцарится абсолютная тишина.

9. Я умею по-настоящему ценить чувства. Мое сердце и твое сердце живут в твоем сердце, и лишь ты в этом мире любишь меня недостаточно сильно.

10. Некоторые вещи стоит делать исключительно для самих себя; раз другие все равно не способны дать их вам, не стоит и пытаться.

11. Не смейте заявлять мне, что я не имею значения. Я лишь хочу, чтобы в те моменты, когда я исчезаю, вы менялись до неузнаваемости и переставали иметь хоть какое-то значение. (Коллекция эмоциональных заметок на 1000 слов, часть 3)

21. Жизнь всегда такова, что угодить во всем просто невозможно. Но мы все равно должны жить с пылким сердцем. Человеческая жизнь полна вещей, заслуживающих любви, так что не стоит падать духом из-за одной-единственной неудачи. Повторяю: не стоит падать духом из-за неудачи. Человек может лишь обрести опору в самом себе среди хаоса этого мира, хранить равнодушие к славе и богатству, оставаться превыше мирских забот, безмятежно наблюдая за увяданием и цветением цветов, позволяя простой жизни оставлять место для маневра.

22. Где кроется истинное счастье человеческой жизни? Совсем не в масштабах и размерах — лишь истинное счастье способно принести подлинное обладание им.

23. Процесс жизни — это непрерывное движение вперед. В пути мы неизменно сталкиваемся с чем-то новым, бросаем вызов самим себе, преодолеваем себя и проходим сквозь дожди и тучи в глубине души. Поэтому, что бы вы ни выбрали — радость или печаль, — вы должны научиться наслаждаться жизнью. Ведь в этом мире так много невозможного, и лишь в одном мы вольны сделать выбор: радоваться всему и постигать всё искренним сердцем.

24. Величайшее счастье в жизни — вовсе не уставать от непосильной ноши, а не придавать значения мелочам и не мелочиться из-за пустяков. Главное, чтобы ваша жизнь была лучше нынешней, и этого более чем достаточно.

25. Жизнь каждого — это дорога, и каждый пройденный день прекрасен.

26. Любое усилие в жизни — это кристаллизация душевных сил и пота, и не познав этого, не научишься дорожить содеянным.

27. Высшее счастье в жизни — не стремиться походить на других, а оставаться самим собой.

Внецикловая глава: Хэй Цяцзы и Юй Цю

— Ваша светлость, соизвольте приподнять фату! — напоминала стоявшая рядом наставница-мамука, ведь князь простоял неподвижно уже добрую минуту.

Облаченный в ярко-алые свадебные одежды человек, которого мамука назвала князем, наконец взял нефритовый жезл жуи и смахнул фату, но в самый момент взмаха плотно зажмурился.

— Ваша светлость! — напомнила мамука, заметив, что тот закрыл глаза. Эту мамуку прислала благородная супруга. На тот момент в императорском дворе наибольшей милостью пользовалась как раз супруга Ру, урожденная Лю Руцзяо.

Благородная супруга Ру была дамой далеко не безобидной: пользуясь тем, что ее отец являлся влиятельным сановником при дворе, а мать происходила из знатного рода, она вечно задирала нос и вела себя заносчиво.

Нынешний выбор супруги для принца Жуя был продиктован как раз происками супруги Ру. Матерью же принца Жуя была царствующая императрица, а потому шансы взойти наследником престола у него были куда выше, чем у сына супруги Ру.

Разумеется, супруга Ру в душе с этим не мирилась и нашептывала на уши императору всякие гадости. Император на самом деле вовсе не пылал страстью к супруге Ру, однако сейчас при дворе засилье ее отца, а на границах командует ее старший брат, так что совладать с ними сскоропалительно было непросто.

Хотя этот выбор невесты для принца Жуя и выглядел ущемлением его прав, к счастью, происхождение девицы оказалось вполне достойным, так что вопрос в итоге был решен. Как только план завершится, трон наследника достанется исключительно принцу Жую (император искренне любил императрицу, но был связан по рукам и ногам придворными интригами).

Принца Жуя звали Ци Хэн. У него уже давно была возлюбленная, и теперь, когда его принуждали вступить в брак с нелюбимым человеком, он, разумеется, люто противился этому.Ци Цыхэн открыл глаза и посмотрел на своего ванфэя. В его взгляде читалось явное отвращение. Увидев это, матушка-наставница низко поклонилась и вывела из покоев толпу служанок.

Убедившись, что шпионов наложницы Жу больше не осталось, Ци Цыхэн стремительно подскочил к ванфэю. Его глаза пылали страстью, и он не сводил с супруга глаз, словно боялся, что тот сбежит.

Под этим взглядом ванфэй чувствовал себя как на иголках. Его звали У Юйцю, и по-настоящему замуж сюда должна была выйти его младшая сестра У Ся. Когда Жуй-ван выбирал себе жену, явиться туда обязаны были все девушки подходящего возраста со всей столицы.

Однако в их семье никто и думать не хотел о подобном замужестве: с древних времен в императорском роду ценились лишь мимолетные увлечения, и стоило бы такой жене надоесть мужу, как ее ждала жизнь одинокой вдовы.

В тот раз это он сам нанес сестре такой ужасный макияж — зрелище вышло просто плачевное. Вот только с чего вдруг наложнице Жу взбрело в голову выбрать среди цветника красивейших девушек самую неказистую, оставалось загадкой.

Сестра наотрез отказывалась идти замуж, к тому же семья уже присмотрела для нее одного ученика, готовившегося к экзаменам, и они давно договорились выдать девушку за него, как только тот получит ученую степень. Кто же знал, что посреди всего этого грянет такая напасть.

У Ся была готова удавиться, лишь бы не ехать туда, поэтому У Юйцю решил выйти замуж вместо сестры. Он разузнал, что этот Жуй-ван тоже не в восторге от навязанного наложницей Жу брака: стоило ему продержаться какое-то время и найти подходящий момент для инсценировки собственной смерти, как он смог бы беспрепятственно сбежать. Единственным условием было не попадаться.

— Ван-е~ — излишне манерным голосом протянул У Юйцю и заискивающе заглянул Ци Цыхэну в глаза.

— Ванфэй ведь мужчина, верно?

Тот вздрогнул. Не успел он толком войти во дворец, как его личность уже раскрыли! Сможет ли он вообще выйти отсюда живым?

Ци Цыхэн взял прядь черных волос и принялся рассеянно гладить ее губами. У Юйцю не выносил этого взгляда, но раз уж его секрет раскрылся, он совершенно не представлял, как поступать дальше.

— Ван-е, я действительно мужчина, и я знаю, что вы не рады этому браку. Думаю, мы могли бы заключить сделку: спустя время я инсценирую свою смерть и уйду, а вы ничем не рискуете.

Ци Цыхэн задумчиво прикинул его слова, и уголки его губ тронула легкая усмешка:

— Почему же не рискую? Я лишусь ванфэя.

Впрочем, то, о чем ты говоришь, я могу и обдумать. При одном условии: ты родишь мне малыша.

— Ван-е, но я же мужчина, как я могу... — У Юйцю залился краской до самых корней волос. До чего же бесстыдные речи вел этот ван-е!

— Что, не хочешь? Тогда я позову людей и выболтаю всем правду о том, что ты мужчина. Знаешь ли, это преступление против императора, за которое казнят весь род...

Не успел Ци Цыхэн договорить, как У Юйцю испуганно зажал ему рот ладонью. Он смертельно боялся, что тот донесет на него, и тогда их семью постигнет кара за обман государя и казнь до седьмого колена.

Он не мог погубить родных.

— Чего ты в конце концов хочешь? — сдался У Юйцю, опуская руку и растерянно усаживаясь на место.

— Если будешь ублажать меня как положено, я подумаю над тем, чтобы сохранить всё в тайне. Надумал — приступай.

Разве это не было принуждением к выбору? В конце концов У Юйцю пришлось уступить: сбросив одежды, он сам подался вперед и прильнул к его губам.

Сегодняшняя непорочность была обречена.

Ци Цыхэн уложил его на кровать. Кожа, открытая прохладному воздуху, и раскрасневшиеся щеки — каждая деталь источала соблазн.Я тоже не хотел забирать твою невинность таким образом. Я боялся, что ты уйдешь от меня, и у меня не оставалось другого выбора. Не вини меня.

Ци Хэн поцеловал те нежные и мягкие губы, собственными руками сорвав этот дорогой сердцу нежный цветок.

Эпилог: Сяо Хуа и Юй Цю

Погода сегодня стояла прекрасная, и настроение было отличным. Друг подарил Юй Цю очень редкий билет на выступление актера, который, как говорили, был очень известным Се Юйчэнем.

Он прекрасно пел и был очень красив, но главное — этот билет был бесценным. Послушать такие представления обычно приходила лишь элита: сплошь богачи и аристократы, а некоторые стремились завести полезные знакомства в таких кругах.

— Пожалуйста, предъявите ваш билет, — произнес стоявший у входа человек в черном костюме. Юй Цю невольно подумал, что билетёр в театре выглядит скорее как телохранитель.

Юй Цю протянул билет, и тот, тщательно изучив его, пропустил посетителя внутрь.

Юй Цю занял место с отличным обзором, и вскоре ему принесли угощения — семечки и арахис.

— Мм? А довольно вкусно.

Здесь даже угощали во время представления, а необычный вкус наводил на мысль, что лакомства готовили специально для этого места.

Вскоре один за другим стали прибывать зрители. Все они были одеты в роскошные наряды, хотя попадались и те, кто выглядел весьма просто, но по большей части это были пожилые люди — нетрудно было догадаться, что они происходили из влиятельных и состоятельных семей.

Представление началось, но Юй Цю совсем не знал Се Юйчэня в лицо и теперь даже не был уверен, выступает ли тот на сцене прямо сейчас.

Следующей номером шла Прощание с возлюбленной. Стоило исполнителю женской роли появиться на сцене, как Юй Цю тут же приковал к нему всё свое внимание: теперь он мог с уверенностью сказать, что этот актер женского амплуа и есть Се Юйчэнь.

Не зря Цяньюй говорила, что стоить мне прийти, как я сразу пойму, кто он. С такой выдающейся внешностью на свете едва ли найдется еще кто-то похожий.

Юй Цю не сводил глаз с артиста. Пел тот потрясающе, но перед уходом со сцены Се Юйчэнь бросил взгляд в сторону Юй Цю, после чего тому стало совсем неинтересно досматривать спектакль.

И впрямь, в юности нельзя встречать людей столь ослепительной красоты: теперь голова Юй Цю была заполнена исключительно образом поющего Се Юйчэня, а голоса остальных артистов уже не доходили до его сознания.

Время шло, спектакль подошел к концу, и Юй Цю поднялся, собираясь уходить. У выхода его встретили те самые двое мужчин в черных костюмах. Они преградили ему путь, окружив со всех сторон так, будто собирались затеять драку.

Юй Цю был готов расплакаться — он ведь никому ничего не сделал!

— Наш босс хочет с вами увидеться. Вы согласны? — вообще-то, в обычных обстоятельствах они бы просто скрутили его и выволокли силой, но сегодня ситуация была иной.

— А я могу… отказаться?

— Как ты думаешь?

Что ж, выбора у него не оставалось.

Юй Цю сел в машину. На заднем сиденье уже расположился юноша в розовом костюме, который как раз читал книгу. Заметив, что пассажир устроился рядом, он закрыл ее.

С легкой улыбкой он представился:

— Здравствуй, меня зовут Се Юйчэнь, и я тот самый Се Юйчэнь со сцены.Юй Цю слегка растерялся и почувствовал себя польщенным: та самая актриса, что только что пела на сцене, сидела прямо перед ним.

— Привет, меня зовут Юй Цю, Цзинь Юй Цю.

Се Юйчэнь улыбнулся. Он совсем не пожалел огромных денег, чтобы пригласить его послушать свое выступление — этот парень и правда был очень мил, а его растерянный вид — еще милее.

Се Юйчэнь отвел его поужинать в отель «Синьюэ», но Юй Цю до сих пор так и не понял, почему человек, с которым они виделись впервые в жизни, повел его в столь дорогой ресторан.

Юй Цю проснулся ото сна и прижался к боку Чжан Цилина. Тот, не открывая глаз, крепко прижал его к груди.

Шло уже сто тридцать третьи сутки его пребывания в клане Се, и он успешно перешел из категории отрабатывающих долг тела в категорию работающих бесплатно.

Причиной тому послужил случай в отеле «Синьюэ». Хозяин заведения то ли перепутал что-то в голове, то ли у него замкнуло проводку, но виноградный сок Юй Цю заменили на красное вино. Он пьянел даже от пива, что уж говорить о вине.

Результатом пьянки стало то, что на следующее утро, столкнувшись со счетом на пятьдесят миллионов, он разбил в чужом доме редкую и дорогую фарфоровую вазу. Вот только он, простой скромный художник, возможно, за всю жизнь не заработал бы таких денег.

Поддавшись на уговоры Се Юйчэня, он стал тем самым человеком на подушке рядом с главой клана Се, согревающим его постель. Поначалу он сопротивлялся, но ему прямо сказали: не хочешь согревать постель — возвращай долг. Откуда у него такие деньги? К счастью, всё и правда ограничивалось лишь постелью.

Но пять месяцев назад Се Юйчэнь напился и овладел им. После этого их отношения изменились: Юй Цю внезапно стал женой главы клана Се. Теперь не нужно было выплачивать те пять миллионов, да вдобавок появилось много-много денежек.

Короче говоря, эта роль жены стоила того!

Зарисовка: У Се и Юй Цю

У Се тихонько пробрался в комнату Юй Цю. Зная о тайных замыслах У Се, У Эрбай и У Саньсин охраняли парня так, словно тот был вором, и стоило им заметить, как племянник проводит время с Юй Цю, как тут же включалась тревога.

— Второй дядя, третий дядя, сегодня ночью я иду грабить чужой дом, а вы пока ложитесь спать.

Сегодня вечером за ужином, пока те еще не явились, У Се намазал снотворным пиалы У Эрбай и У Саньсин. Сегодня его никто не остановит!

Юй Цю тихо и мирно спал в постели, сладко потягиваясь. У Се склонился над ним, легко коснулся губами его щеки и, завернув Юй Цю прямо в одеяло, унес с собой.

По первоначальному плану он специально позвал Ван Панцзы за руль.

— Ого, так быстро справился? Не похоже на тебя, Тяньчжэнь.

У Се посадил Юй Цю к себе на коленки на заднее сиденье. К счастью, стояло лето, одеяло было тонким, так что в машину они поместились без труда.

У Се бросил Ван Панцзы:

— Гони быстрее! Если нас обнаружат, живыми не уедем.

— Ты же подсыпал снотворное своему второму и третьему дядюшкам, чего бояться?

— В доме еще остались слухи, Цзин-шу... Если не убираться сейчас, то когда же?

Ван Панцзы завел мотор, и машина быстро скрылась из виду перед старой усадьбой семьи У.

Сегодня ночью он во что бы то ни стало должен успешно «ограбить дом», иначе дяди ему этого не позволят. Цюцю, ты ведь тоже не хочешь расставаться со своим братцем, верно?

У Се уставился на мирно спящее лицо Юй Цю.

— Спасибо, Панцзы.

Добравшись на место, У Се вышел из машины и поблагодарил Ван Панцзы. Эту квартиру помог найти как раз Панцзы, и главным ее достоинством была абсолютная скрытность.

Возвращаться в особняк У Се нельзя — этот предатель Ван Мэн сразу же выдаст его при первом удобном случае. Пусть сначала всё свершится, а потом он привезет Цюцю домой.

— М-м… братец…

От тряски в дороге Юй Цю сонно приоткрыл глаза и сразу же увидел лицо своего братца. Похоже, братец несет его на руках.

В последнее время папа и третий дядя строго-настрого запрещали ему видеться с братцем, но он ведь так сильно соскучился по нему!

— Цюцю, ты скучал по братцу? — У Се опустил Юй Цю на кровать, и тот тут же сел, обняв У Се за руку и утыкаясь носом в плечо. — Цюцю очень-очень соскучился по братцу, папа вообще не разрешает мне с тобой видеться!

Второй дядя и третий дядя, вы просто величайшая преграда на пути к моему счастью.

— Тогда Цюцю хочет всегда оставаться с братцем?

Юй Цю кивнул в ответ:

— Хочу.

— Тогда ляг с братцем в постель, и после этого они больше не станут нам запрещать видеться.

— М-м… — Юй Цю озадаченно и серьезно задумался. У Се смотрел на него с сильным волнением, больше всего опасаясь, что второй дядя и остальные заранее успели настроить Цюцю против него и научили держаться настороже.

— Если лечь с братцем в постель, мы действительно сможем всегда быть вместе? — В глазах Юй Цю промелькнула решимость.

— Конечно, братец никогда не врет.

— Хорошо.

Юй Цю забился в объятия У Се. У Се чувствовал, как его лицо щекочут мягкие прядки волос, которые мальчик то и дело елозил туда-сюда.

У Се аккуратно приподнял его за плечи, развернул к себе и под удивленным взглядом принялся раздевать. Разве чтобы лечь спать, не нужно просто завалиться на одну кровать?

— Братец… — Юй Цю попытался спросить, зачем тот снимает с него одежду, но не успел договорить — его рот тут же накрыли поцелуем.

— Фу-у… ха-а…

Лицо Юй Цю залилось ярким румянцем, он тяжело и прерывисто дышал, в глазах туманилось, а в голове царила абсолютная пустота.

— Братец, немного больно!

— Тихоня, не уворачивайся, сейчас всё пройдет.

Зарисовка: У Эрбай и У Саньсин

На следующий день У Эрбай и У Саньсин уже знали, что старший племянник усыпил их с помощью лекарства, а заодно увел Юй Цю. Они как раз собирались пойти к У Се сводить счета, как тот сам объявился перед ними.

Вид у него был торжествующий. Юй Цю спал у него на груди, устроившись поудобнее, вот только густо усеявшие его шею следы от поцелуев заставили лица обоих мужчин одновременно помрачнеть.

Белый кочан капусты, за которым они столько времени ухаживали, все-таки достался этой свинье.

Зарисовка: Сяо-гэ и Юй Цю

— Брат, мы поступили в один и тот же университет! — Юй Цю помахал перед носом уведомлением о зачислении.

Чжан Цилин сидел на диване, перебирая в пальцах его руку, и тихо улыбался. С самого детства они с Юй Цю учились в одних и тех же школах, ведь их мамы тоже были однокурсницами и лучшими подругами.

Родители Юй Цю поженились первыми, но сам Юй Цю родился чуть позже Чжан Цилина. Хотя на свет они появились в один и тот же день, Юй Цю упорно отставал от него на несколько минут. Наверное, в этом заключалась воля небес.

Но, к счастью, Юй Цю не волновал вопрос о том, кто старше, а кто младше — разве плохо, когда о тебе заботится старший брат?

Чжан Цилин заключил Юй Цю в объятия и поцеловал. Спустя долгое время Юй Цю обмяк в его руках, вцепился в его одежду и прерывисто дышал, а взгляд его затуманился.

— Норма поцелуев на сегодня еще не выполнена, я пойду куплю кое-что, пойдешь со мной? — спросил Чжан Цилин.

Юй Цю послушно кивнул и потерелся головой о его грудь.

Мать Чжан Цилина, Бай Ма, давным-давно знала о сексуальной ориентации своего сына и о том, что ему нравится послушный мальчик Цюцю. Она пообещала, что как только он заполучит Цюцю, она сама лично поговорит со свахой.

Правда, поначалу она опасалась, что ее сын положил глаз на Цюцю, когда тому едва исполнилось три года, и что ее лучшая подруга ни за что не согласится отдать своего сына на растерзание мужчине.

Тогда она все еще была против их отношений, но кто же знал, что Сяо Юй позже родит еще одного сына? Теперь-то ей больше не нужно было беспокоиться о том, что увлечение ее сына приведет к тому, что в чужой семье не останется потомства.

— Брат, будем сегодня пить пиво?

Юй Цю смотрел на баночки с пивом, которые Чжан Цилин складывал в тележку — их было так много! Он ведь никогда в жизни не пробовал алкоголя: мама и папа строго-настрого запрещали ему пить, даже то, от которого невозможно опьянеть.

— Угу, сегодня пришли результаты экзаменов, надо как следует отпраздновать.

Как раз вовремя: мама с папой вместе со свекровью уехали путешествовать, дома остались только Цюцю и он сам, и никто не будет мешать их жизни. Как же прекрасно, что теперь каждое утро, едва проснувшись, он сможет сразу увидеть Цюцю.

Чжан Цилин провел Юй Цю к овощному ряду и выбрал несколько любимых блюд Цюцю в качестве закуски к пиву.

Подойдя к кассе и расплатившись, они вдвоем вернулись домой.

— Иди посмотри телевизор, я позову, когда будет готово.

Юй Цю радостно потянулся за пультом: он хотел досмотреть тот Мир «Финальной тайны». Ему безумно нравился местный Сяо-гэ, возможно, потому, что звали его точно так же, как и Чжан Цилина.

Из телевизора донесся звук, и с самого начала на экране появилась сцена, где Сяо-гэ вываливается из Метеоритного нефрита.

Чжан Цилин хлопотал на кухне и то и дело выглядывал оттуда, чтобы посмотреть на Юй Цю, который свернулся калачиком на диване перед телевизором.

— Ужинать.

Юй Цю выключил телевизор, подошел к обеденному столу и сел. Чжан Цилин подал еду на стол и устроился напротив него.

Крышки на бутылках пива открыли открывалкой, и два прозрачных стакана наполнились пенящимся напитком.

— М-м, немного резковато.

— Брат, за нас!

Юй Цю поднял стакан и чокнулся с Чжан Цилином — раздался звонкий стук.

Не прошло и много времени, как миловидное личико Юй Цю покраснело. Неужели он опьянел? Чжан Цилин никак не ожидал, что от этого пива, от которого он сам никогда не пьянел, захмелеет именно Юй Цю.

— Хочу обнимашек.

Смущенный, с тяжелой от хмеля головой, Юй Цю подошел к Чжан Цилину, требуя объятий.

Взгляд Чжан Цилина потемнел. Он поднялся на ноги, подхватил Юй Цю на руки и направился в спальню. Он вовсе не был святошей Лю Сяохуэем и не умел сохранять каменное спокойствие, когда в его объятиях оказывается женщина — тем более что нынче Цюцю сам пришел к нему в ловушку.

Юй Цю лежал на кровати, его одежду задрали вверх, а две крошечные алые точки обнажились в прохладном воздухе…

На следующий день Юй Цю открыл глаза и почувствовал лишь, что живот у него как-то странно раздулся и отяжелел, а все тело ныло от тупой боли.

http://bllate.org/book/20814/2092969