Готовый перевод The Author Can Have This / Автор в своём романе — почему бы и нет!: Глава 18

В этот самый момент из-за недалекого поворота вымелькнула белая вспышка и прямо прыгнула ему на грудь. Опустив взгляд, он увидел, что пропавшая ранее маленькая лисица неожиданно вернулась.

В душе поднялось чувство человека, обретшего то, что считалось безвозвратно утерянным, и Мо Хуайсань невольно протянул руку, чтобы погладить лисенка по голове.

Вид у лисички был невероятно довольный. Когда Сяо Саньцзы закончил ее гладить, она выплюнула на его ладонь какую-то вещицу.

Эта штука оказалась круглой, словно диск. Наощупь она была прохладной, с едва заметной плотностью живого мяса, а при тычке пальцем ощущалась на редкость упругой.

Никогда прежде не встречая столь странных предметов, он невольно заинтересовался:

— Молодой господин, вы знаете, что это такое?

Стоило Мо Хуайсаню договорить, как выражение лица Тан Юя, которое помрачнело при виде маленькой лисы, мгновенно разгладилось. Он некоторое время всматривался в этот дискообразный предмет, а затем мрачно выдал ответ:

— Похоже, это Тайсуй.

Тайсуй, также известный как мясной Ганьчжи — это четвертая форма жизни в природе, не относящаяся ни к растениям, ни к животным, ни к грибам. Древние люди верили, что Тайсуй обладает свойствами эликсира бессмертия.Когда Тан Юй заговорил о тайсуе, Мо Хуайсань сразу же вспомнил об этом. Когда он сам писал новеллу, поскольку его произведение относилось к определенному жанру, он не особо углублялся в подобные детали, но теперь, услышав слова Тан Юя, всё припомнил.

Уставившись на ладонный тайсуй в своей руке, Мо Хуайсань испытал некоторое замешательство: неужели маленькая лисица отдала ему эту штуку, чтобы он мог обменять её на деньги?

Мо Хуайсань, который сейчас отчаянно нуждался в деньгах, подумал в первую очередь именно об этом. Если бы лисица узнала о его мыслях, её бы наверняка хватил удар от злости.

Размышляя об этом, Мо Хуайсань ловким движением засунул тайсуй себе за пазуху. По крайней мере, со стороны это выглядело именно так, но на самом деле он спрятал тайсуй в пространственное хранилище.

Увидев, как Мо Хуайсань так грубо засунул эту вещь за пазуху, Тан Юй невольно нахмурился. Он искренне сомневался: неужели этому Малышу Саню не жмёт в груди от такого комка?

— Малыш Сань, неужели тебе не кажется, что таскать за пазухой эту штуку слишком хлопотно?

— А? Молодой господин?

— Раз кажется хлопотно, так выброси её, — невозмутимо произнес Тан Юй. Во всяком случае, он считал, что всё, что приносит та маленькая лисица, — добра не принесет, даже если это и впрямь тайсуй.

Слова Тан Юя заставили Мо Хуайсаня испуганно вздрогнуть. Выбросить? Как такое вообще возможно?! Поэтому Мо Хуайсань тут же принялся возражать.— Молодой господин, как ты можешь так бездарно разбрасываться сокровищами? Даже если оно тебе не нравится, его ведь можно продать! Ты разве не знаешь, эта земляная плоть — огромная редкость? Она стоит уйму денег!

Пожалуй, это был первый раз, когда Тан Юй видел, как Мо Хуайсань проявляет такую меркантильность, и в этот момент он даже нашел его немного забавным.

Протянув руку, Тан Юй потрепал Мо Хуайсаня по макушке и произнес:

— Раз так, давай зайдем в какой-нибудь город по пути и продадим эту штуку.

Так они вдвоем запросто договорились продать то, что маленькая лисица добыла с таким трудом. Сама лисица, прижатая к груди Мо Хуайсаня, пришла в ярость.

Она оскалилась и злобно уставилась на Тан Юя. Этот враждебный взгляд лишь сильнее убедил Тан Юя в том, что ни в коем случае нельзя позволять этой твари оставаться рядом с Малышом Сань. Только посмотреть на этот свирепый вид — кто знает, вдруг в один прекрасный день она возьмет да и сожрет его Малыша Сань.

Шестое чувство Тан Юя завопило во всю мочь. Стоит признать, порой шестое чувство главных героев оказывается на редкость точным, хотя сейчас ни Тан Юй, ни Мо Хуайсань об этом еще не догадывались.

Они шли и продолжали разговаривать, время пролетело незаметно, и вскоре снова стемнело. Мо Хуайсань прижался спиной к стволу дерева, держа в руках маленькую лисицу, и, глядя на сгустившуюся тьму, решительно заявил, что дальше они не идут:

— Молодой господин, давай сегодня отдохнем здесь.

— Хорошо.

С тех пор как они отправились в путь, Тан Юй уже давненько нормально не отдыхал. Изначально он планировал передохнуть сегодня в каком-нибудь городе, но, к сожалению, у них не осталось денег, да к тому же их объявили в розыск. При этой мысли Тан Юй помрачнел еще сильнее: как так вышло, что они так некстати лишились всех денег?

Мо Хуайсань тоже чувствовал себя прескверно, так что обоим оставалось лишь ночевать под открытым небом. К счастью, это был далеко не первый их подобный опыт.

У жизни культиваторов было одно прекрасное преимущество: если не хочется есть, можно обойтись и без еды, не опасаясь умереть с голоду. Впрочем, сейчас ни у Тан Юя, ни у Малыша Сань всё равно не было никакого аппетита.

Тан Юй уже дня три или четыре не мылся, и тело ужасно ныло от дискомфорта. Оценив обстановку вокруг, он тронул губы легкой улыбкой.

Услышав журчание воды, он решил освежиться и, повернувшись к Мо Хуайсаню, сказал:

— Малыш Сань, я отойду ненадолго. Сиди здесь и веди себя тихо.

— Э-э... — Мо Хуайсань озадаченно проводил взглядом удаляющуюся спину Тан Юя, а затем, опустив голову, пробормотал лисице: — И куда это молодой господин собрался?

Побормотав себе под нос, он не удержался от любопытства и, немного подумав, решил проследовать за ним, чтобы всё выяснить.Прижав к груди маленького лисёнка, Мо Хуайсань на цыпочках шёл следом за Тан Юем. От Мо Хуайсаня исходила удивительно гармоничная и успокаивающая аура, так что Тан Юй даже не заметил, что за ним кто-то наблюдает.

Пройдя ещё немного вперед, Тан Юй услышал приближающийся шум воды. Обойдя густые заросли деревьев, он увидел глубокий водоём. В лунном свете вода казалась кристально чистой и переливалась бриллиантовыми бликами.

Глядя на эту глубокую гладь, Тан Юй почувствовал, как напряжение отступает. Подойдя к самому берегу, он протянул руку и принялся расстёгивать одежду. Лунный свет падал на его пальцы, белые и безупречные, словно нефрит, пока он неторопливо избавлялся от одеяний.

Именно эту картину и застал подоспевший Мо Хуайсань. На мгновение его ноги словно приросли к земле. Спрятавшись за стволом дерева, Мо Хуайсань во все глаза во все глаза уставился на Тан Юя.

Длинное верхнее ханьфу Тан Юя уже упало на землю, вслед за ним полетел и нижний халат. На нём осталась лишь тонкая белоснежная нижняя сорочка, да и та была распахнута примерно наполовину. С того ракурса, где затаился Мо Хуайсань, было прекрасно видно обнажённую грудь Тан Юя.

Будучи главным героем романа самого Мо Хуайсаня, Тан Юй просто обязан был обладать безупречной кожей, к которой так и хотелось прикоснуться. И теперь Мо Хуайсань лицезрел эту полуобнажённую кожу Тан Юя, сияющую мягким перламутровым светом.

Белоснежная, нежная кожа казалась почти живой в лунном свете, так и маня оставить на ней следы от укусов. На секунду в горле у Мо Хуайсаня пересохло, и всё его тело мгновенно напряглось до предела.

Маленький лисёнок, сидевший у него на руках, тут же почувствовал странное состояние хозяина. Зрачки зверька сузились в вертикальные щелки, а в глазах мелькнула откровенная злоба, направленная на Тан Юя.

Пока Мо Хуайсань стоял ни жив ни мёртв, Тан Юй уже полностью разделся и неторопливо вошёл в прохладную воду. Вода скрыла его до половины тела, и Тан Юй просто замер в ней.

Раздался всплеск воды. Тан Юй зачерпнул пригоршню воды и плеснул себе на плечи, а лунный свет, отражаясь от капель, окутал его сияющим ореолом.

Казалось, он совершенно не замечает, что за ним подглядывают, и продолжал преспокойно купаться.

В тот самый момент, когда Тан Юй предстал полностью обнажённым, Мо Хуайсань почувствовал, как к носу прилила горячая кровь. Смотреть дальше он уже не мог: забыв обо всем и даже не думая о том, выдаст ли он себя шумом, он круто развернулся и бросился наутёк.

Но, улепетывая со всех ног, Мо Хуайсань не заметил, как Тан Юй, только что плескавшийся в водоёме, поднял голову и посмотрел в ту сторону, где только что скрылся преследователь, одарив пустоту загадочной, многозначительной улыбкой.

Словно спасаясь бегством, Мо Хуайсань вернулся на прежнее место. Прислонившись к тому самому дереву, он тяжело дышал, пытаясь унять сердцебиение. Проведя рукой по лицу, он с ужасом обнаружил, что у него пошла носом кровь.

Мужчина, пишущий романы в жанре бэньмэй, даже если и не был по природе своей склонен к однополой любви, всё равно рано или поздно свернёт с традиционного пути. В этот момент Мо Хуайсань всерьёз подумал, что его только что бессовестно соблазнили.

Прикусив губу и отгоняя подобные мысли, Мо Хуайсань покачал головой. Он — всего лишь пушечное мясо, второстепенный прохожий, как он вообще может оказаться вместе с главным героем? Ему лучше сосредоточиться на культивации, стать сильнее и сделать всё возможное, чтобы не сгинуть в качестве расходного материала.

Желание у Сяо-Саньцзы было предельно простым: выжить и не стать пушечным мясом.

Вспомнив, что скоро Тан Юй вернётся, Мо Хуайсань решительно подпрыгнул и залез на ближайшее дерево. Сегодняшнюю ночь он решил провести прямо на ветках.

Дерево оказалось на редкость высоким и раскидистым, лежать на нём было вполне удобно. Когда Тан Юй вернулся, то застал Мо Хуайсаня мирно лежащим на толстой ветке с закрытыми глазами.

Прекрасно зная, что только что Мо Хуайсань подглядывал за ним, Тан Юй всё же заговорил с мягкой, ласковой улыбкой:

— Сяо-Саньцзы, ты уже спишь?

— Сплю, — глухо отозвался Мо Хуайсань.

Услышав этот голос, Тан Юй невольно усмехнулся. Сяо-Саньцзы вечно любит говорить одно, а думать другое. Улыбвшись про себя, он нашёл соседнее дерево и тоже легко взпрыгнул на него. Ночёвка под открытым небом сегодня была неизбежна.

Мо Хуайсань, устроившись на ветке, с трудом провалился в сон. Он даже не заметил, как сидевший у него на коленях маленький лисёнок молниеносно соскользнул с него и в мгновение ока растворился в темноте.

То тут, то там в лесу вспыхивали и гасли вспышки белого света. В местах, где росли редчайшие и драгоценные целебные травы, всё словно выметали подчистую — их поглощал загадочный белый свет.

Время летело незаметно. Лучи утреннего солнца пробились сквозь листву и упали прямо на Мо Хуайсаня. Ощутив приятное тепло, он медленно открыл глаза и машинально шарил руками по груди, намереваясь прижать к себе лисёнка перед тем, как спуститься с дерева. Но под рукой не оказалось ничего — лисёнок, который должен был спать рядом, исчез.

Мо Хуайсань резко распахнул глаза. Лисёнок пропал! Неужели его сорвал и сожрал какой-то крупный хищник? Представив, что его задание неизбежно провалится и за этим последует неминуемое наказание, он похолодел.

Стоило ему вспомнить о жестоких карах Системы, как Сяо-Саньцзы понял: дело пахнет керосином.Желая немедленно отыскать маленькую лисицу, он быстро сопрыгнул с дерева, на котором сидел, и тут же увидел, что она — та самая, что прежде была у него за пазухой — преспокойно сидит прямо под деревом.

Увидев это, он невольно облегченно выдохнул. Его движения разбудили Тан Юя, устроившегося на соседнем дереве, и тот тоже спетнул вниз.

Они оба одновременно уставились на кучу выглядивших крайне драгоценными целебными травами, что лежала рядом с лисицей. В этот момент и Мо Хуайсань, и Тан Юй замерли в полном изумлении.

Неужели эта лисица обрела разум и стала духовным зверем? Иначе как она догадалась, что ему нужны лекарственные травы?

Мо Хуайсань, все еще ломавший голову над тем, где достать ингредиенты для пилюль, в тот самый миг, когда увидел эту груду трав, почувствовал себя исцеленным. Похоже, система действительно не стала бы заставлять его заниматься бессмысленными вещами.

Верно, именно так.

Маленькая лисица — поистине звезда на удачу!

Впервые в душе поблагодарив систему, Мо Хуайсань подхватил с земли маленькую лисицу и прижал к груди. Погладив ее немного, он посмотрел на разложенные вокруг сокровища и обратился к Тан Юю:

— Молодой господин, давайте сначала соберем эти травы, а алхимией займемся уже после того, как найдем постоялый двор.

Глушь и дикая природа — и впрямь не лучшие места для варки пилюль, поэтому Мо Хуайсань планировал заняться этим в городе.

Красивые оленьи глаза Тан Юя скользнули по Мо Хуайсаню, но возражать против столь наивного и глупого решения Сань-цзы он не стал.

Тан Юй протянул свой собственный вещмешок, собираясь упаковать травы, однако Мо Хуайсань остановил его:

— Молодой господин, мне хватит и моего мешка, а вам потом придется одолжить мне свой котел для пилюль.

Требующийся для алхимии котел, доставшийся Мо Хуайсаню от учителя, забрал Тан Юй. Желающему заняться алхимией Мо Хуайсаню ничего не оставалось, кроме как попросить котел у Тан Юя. Впрочем, они с Тан Юем были уже достаточно близки, так что излишняя вежливость здесь не требовалась.

Тан Юй с легкой улыбкой кивнул, перевел взгляд на маленькую лисицу и наградил ее вызывающим взглядом. Зверек так разозлился, что чуть не полоснул его когтями.

Собрав вещи, Мо Хуайсань зашагал впереди, Тан Юй последовал за ним, и вдвоем они направились к следующему городу.

У культивации было еще одно неоспоримое преимущество — высокая скорость. Прошло всего часа два или три, а они уже увидели вдали очертания нового города. Обычному человеку на такой путь потребовалось бы дней десять, а то и полмесяца.

Добравшись до городских ворот, Мо Хуайсань и Тан Юй вновь провернули тот же трюк и просто перенеслись в город с помощью техники малого перемещения.

На этот раз Мо Хуайсань поумнел и не стал сразу бросаться на поиски постоялого двора. Вместо этого он выбрал из добытых трав самый маленький женьшень и побежал в лавку лекаря, чтобы выручить немного наличности.

К счастью, женьшень всегда ценился высоко: даже самый крошечный корешок, отысканный маленькой лисицей, стоил по меньшей мере восемь-десять лянов серебра.

С этими деньгами в кармане, прижимая к груди маленькую лисицу и ведя за собой Тан Юя, Мо Хуайсань отправился на постоялый двор. Когда в руках есть деньги, на душе становится спокойно — он сразу же снял две комнаты на верхнем этаже. Внеся плату, Мо Хуайсань зашел со зверьком в свою комнату, а Тан Юй направился в соседнюю.

Уже переступая порог своей комнаты, Тан Юй внезапно обернулся и бросил взгляд на лисицу на руках у Мо Хуайсаня. Его глаза были полны предупреждения.

Вот только в ответ он получил лишь невозмутимый вид маленькой лисы, которая полностью проигнорировала Тан Юя.

Мо Хуайсань закрыл дверь. С мешком трав за спиной и алхимическим котлом в руках он усадил лисицу на кровать, сел рядом и прямо на постели развязал заплечный узел.

Внутри обнаружились как вполне обычные женьшень и лингчжи, так и диковинные вещи вроде снежного лотоса с гор Тяньшань и багровых плодов-чжуго. Сокровищ оказалось так много, что Мо Хуайсань даже не стал их пересчитывать, а просто вызвал систему.

— Дзынь! Дорогой хозяин номер 001, чем я могу вам помочь? — внезапно прозвучавший голос системы на этот раз был на удивление серьезным, что заставило Мо Хуайсаня растеряться.

— Я хотел спросить, предоставляет ли система функцию алхимии? — Самостоятельное изготовление пилюль казалось новичку довольно сложной задачей, поэтому Сань-цзы решил обратиться за помощью к системе.

Едва мысль Мо Хуайсаня угасла в голове, голос системы снова зазвучал, плавно заполняя пространство:

— Дзынь! Дорогой хозяин номер 001, дружеское напоминание от системы~ Данная функция временно недоступна~ Чтобы разблокировать систему алхимии, хозяин должен достичь четвертого уровня культивации, пожалуйста, продолжайте усердно трудиться~ Вот так~ Ой-ёй~~~

Голос системы становился все более игривым и распевным, отчего Мо Хуайсань не знал, смеяться ему или плакать.

Наконец система замолкла. Мо Хуайсань погладил себя по подбородку, размышляя: раз уж система не может помочь с алхимией, придется действовать самому?

Мысленно призвав «Записи Сяояо» и отыскав главу об алхимии, Сань-цзы принялся внимательно изучать изложенный там материал.

Изготовление пилюль испокон веков считалось крайне трудным делом, а мастеров-алхимиков во все времена можно было пересчитать по пальцам. Учитель Мо Хуайсаня, вольный бродяга Сяояо-саньжэнь, как раз был великим алхимиком, и в его записях сохранилось немало рецептов различных пилюль.

Духовное сознание Мо Хуайсаня скользило по строкам: пилюли Иньи (для воздержания от зерновой пищи), пилюли накопления Ци, пилюли сохранения молодости, пилюли основания зародыша, пилюли прорыва барьера, пилюли прорыва духовного зародыша, пилюли превращения божества, пилюли восполнения Ци, пилюли снятия яда — здесь было всё. Чем дольше Сань-цзы вчитывался, тем сильнее у него кружилась голова, и в конце концов он остановил свой выбор на самом простом в приготовлении варианте — пилюлях от яда.

Яды — это то, чего люди боятся повсеместно, вне зависимости от места. Простые смертные страшатся смерти, и каждый дрожит при мыслях о том, что его могут отравить безо всякой на то причины. Чаще всего с подобными угрозами сталкивались богатые и влиятельные семьи. Мо Хуайсань подумал, что если он сварит такие пилюли, на них наверняка найдется немало покупателей.

Едва эта мысль мелькнула в его голове, как внутри вспыхнул яростный прилив сил. Отобрав из принесенных лисицей трав те, что понадобятся в первую очередь, Мо Хуайсань извлек алхимический котел. Сложив левой рукой печать заклинания, он вызвал под днищем котла язычок пурпурного пламени. Следуя инструкциям из книги, он выжидал нужное время, закладывал в котел травы и поддерживал огонь, изо всех сил стараясь преуспеть в алхимии.

От жара пламени в комнате стало душно, так что даже устроившаяся неподалеку лисица недовольно поморщилась, а на лбу у Мо Хуайсаня выступили крупные капли пота.

Температура в помещении поднималась все выше, а травы внутри котла уже полностью расплавились. Мо Хуайсань не сводил глаз с алхимического котла, гадая, как именно внутри него сейчас смешиваются ингредиенты.

Время тянулось медленно, миг за мигом. Находящийся на стадии Основания Зародыша Мо Хуайсань вдруг почувствовал, что его силам приходит конец, но даже не заметил, насколько сильно побелело его лицо.

В этот самый момент лежавшая в стороне лисица резко открыла глаза. В ее покрасневших зрачках промелькнула тревога. Глядя на обливающегося холодным потом и смертельно бледного Мо Хуайсаня, зверек вскочил с кровати, прямо-таки бросился к куче трав и выкопал оттуда багровый плод-чжуго.

Яркая вспышка белого света — и возле губ Мо Хуайсаня материализовался ярко-красный чжуго. Стоило плоду лишь приблизиться к его губам, как он растаял, превратившись в мягкий поток тепла, устремившийся прямо в тело юноши.

Закончив с этим, лисица рухнула на кровать, словно совершенно выбившись из сил. Если присмотреться, можно было заметить, что тело зверька полностью обмякло, будто у него не осталось ни единой капли энергии.

Мо Хуайсань внезапно почувствовал приятное жжение у губ и приток какой-то неведомой энергии в свое тело. В тот же миг его духовная сила ощутимо возросла, и, ухватившись за этот внезапный прилив бодрости, Мо Хуайсань поспешно сложил финальную печать заклинания.

Алхимический котел издал звонкий драконий рев, раскатившийся эхом по всей комнате. Находившийся в соседней комнате Тан Юй отчетливо услышал этот звук. Не раздумывая больше ни секунды, он мгновенно оказался у двери Сань-цзы и, беспрерывно складывая ручные печати, прямо на пороге установил звукоизоляционный барьер.

Глядя на комнату, откуда больше не доносилось ни звука, Тан Юй наконец облегченно выдохнул: к счастью, посторонние ничего не заметили.

Пока Тан Юй возился с установкой защитного массива, Мо Хуайсань, казалось, потратил последние крупицы сил. Из глубин алхимического котла донесся тихий гул, и вслед за ним из него вихрем вылетели несколько десятков готовых пилюль.

Не в силах пошевелить и пальцем, Мо Хуайсань рухнул прямо на кровать — у него совершенно не осталось времени на то, чтобы собирать разлетевшиеся по полу пилюли.

Секунда за секундой, минута за минутой... Он восстанавливал потраченные силы.

Закулисный мини-театр

Злодей №3: Говорят, Матушка-автор собирается переводить главу на платную основу.

Злодей №2 (в ужасе): Что-то?! Она что, жить надоела?

Злодей №1 (невозмутимо): Мм, диагноз подтвержден: Матушка ищет смерти.

Тан Юй: С чего вы это взяли?

Злодей №1: Разве ты не знаешь, что переход на платную основу — это верная смерть? Никто больше не станет читать.

Сань-цзы (хныкая): Неужели? Неужели? Неужели меня никто не возьмет на содержание? Пойду поищу макаронину, чтобы повеситься...

Никудышный автор: А ну замолчите все!

Толпа: Автор говорит, что послезавтра переводит новеллу на платную основу, поэтому просим всех, у кого есть деньги, поддержать монетой, а у кого нет — присутствием (постойте, звучит так, будто мы уличные артисты)... В общем, пара чашек молочного чая — сущие копейки, а автор пишет главы в поте лица, понимаете же~~~~~

52. Платная глава, первый выпуск

Время в комнате Мо Хуайсаня текло донельзя медленно, а те несколько десятков пилюль так и валялись на полу, и никто даже не пытался их поднять.

Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем полностью истощивший свои силы Сань-цзы обрел хоть малейшую способность двигаться. Кое-как поднявшись с постели, полуживой от усталости, он стал по одной собирать пилюли с пола и складывать их в фарфоровый флакон.

Глядя на десятки кругленьких целебных пилюль, Мо Хуайсань наконец позволил себе расслабиться. Прижав к груди заветный флакон, он решительно скатился обратно на кровать и провалился в сон — на дальнейшие занятия культивацией у него просто не осталось сил.

Луна поднялась над западным павильоном, но окно комнаты Мо Хуайсаня по-прежнему было плотно закрыто, и никто в целом мире так и не узнал о том, какие чудеса только что творились за этими стенами.

http://bllate.org/book/20765/2083680