— Вау, братец, так это твой враг?
Чжань Цин промолчал. Тишина стала ему ответом, словно он оказался в эпицентре бури, где все призраки мира решили свести с ним счеты.
Он, не питая ни малейшего уважения к противнику, отчетливо произнес имя:
— Цзян Синь.
Эта фраза заставила призрак и деревенского жителя замереть. Разъяренный здоровяк, нахмурившись, с подозрением обернулся на стоявшую за спиной Чжань Цина девушку.
Цзян Синь в сердцах пнула его ногой и вышла вперед.
На лице здоровяка отразилось невероятное потрясение. Его глаза, прежде полные решимости, расширились, а взгляд наполнился чистым, первобытным ужасом. Брови сошлись на переносице, на лбу вздулись вены, а уголки губ от перенесенного шока слегка дрогнули, обнажая редкостную для него уязвимость.
Такая бурная реакция вызвала у девушки лишь досаду. Она прищурилась:
— Ты еще помнишь меня?
С этими словами ее облик начал меняться: глаза налились кровью, лицо стало бледным и одутловатым, а острые когти в лучах дневного света сверкнули белой сталью.
— Ты еще помнишь меня?
Повторное приближение призрака заставило здоровяка броситься наутек. Как она может быть жива? Почему она жива? Она не должна была выжить!
Но Цзян Синь не дала ему шанса. Ее когти пронзили грудь мужчины, и, вырвав бьющееся сердце, она сжала его в руке:
— Ого, а оно еще стучит.
Умирая с открытыми глазами, здоровяк так и не понял, почему та, кто давно должна была сгинуть, теперь бродит по свету как свирепый призрак! Разве не только сыну старосты требовалась человеческая плоть?
На глазах у двоих свидетелей Цзян Синь проглотила вырванное сердце и, облизнувшись, с неудовольствием пробормотала:
— Наконец-то поела. Очень вкусно.
Затем она подняла голову, и ее кроваво-красные глаза впились в Су Ичэня. Тот задрожал так, что ноги едва держали его, и пролепетал:
— Брат Чжань, ты... ты ведь не позволишь ей съесть меня, правда?
Достигнув цели, Цзян Синь мгновенно приняла человеческий облик и насмешливо хмыкнула:
— Трус.
— Перестань его пугать, он человек боязливый, — заметил Чжань Цин.
— А!
Тело здоровяка на земле внезапно зашипело, покрываясь пузырями, что снова до смерти перепугало Су Ичэня. Когда едкий белый дым рассеялся, на земле не осталось ни следа от человеческого трупа — там лежал мертвый волк.
— Это... это, это!
— Деревенщина, — снова хмыкнула Цзян Синь. — Чего уставился? Волка в овечьей шкуре не видел?
— Значит, если убивать жителей, это будет быстрее, чем искать их в лесу? — задумчиво произнес Чжань Цин.
— Ты идиот? Откуда тебе знать, какой житель в какого зверя превращается? Ты что, собрался вырезать всю деревню?
Сказав это, Цзян Синь сама на секунду задумалась. Хм... а ведь это вполне возможно. В конце концов, пока нет Кровавой луны, в городке не происходит мутаций. Один взмах когтей — и готово. А если все умрут, можно просто подождать респауна.
— Черт, если бы можно было повернуть время вспять, я бы точно выбрала вариант с вырезанием всей деревни.
— Отличная идея, — согласился Чжань Цин.
Су Ичэнь смотрел, как эта парочка с полуслова нашла общий язык и теперь обсуждает истребление всего населения городка. У него земля уходила из-под ног. Куда подевался тот самый, еще недавно такой мягкий и обходительный брат Чжань?
Очередное предположение подтвердилось — пора было отправляться в родовую кумирню.
— Пошли, заглянем в кумирню, вдруг найдем там какой-нибудь неожиданный сюрприз.
Когда они проходили мимо ворот особняка старосты, Су Ичэнь заметил, что два причудливых каменных изваяния у входа треснули. Дурной знак! Он поспешил поделиться своими опасениями с остальными.
Чжань Цин кивнул на Цзян Синь:
— Вот, видишь, это и есть твой дурной знак.
Цзян Синь одарила его самой невинной улыбкой:
— Хи-хи, благодарю за комплимент.
Трус молча отошел подальше, встав по правую руку от Чжань Цина и стараясь не замечать призрака слева.
Украшения из красного шелка все еще висели на месте, основное задание с невестой оставалось невыполненным. Неужели эти сюжетные линии никак не связаны? Если так, то почему Цзян Синь стала ключом к поиску жертвы для второго задания?
Подсказок было слишком мало.
По пути в кумирню они столкнулись с перепуганным дворецким. Цзян Синь мгновенно растворилась в воздухе.
Чжань Цин окликнул мужчину:
— Господин дворецкий, что-то случилось?
Дворецкий, который изначально планировал сделать вид, что никого не замечает, остановился, увидев Чжань Цина, и его лицо немного смягчилось.
— Старший молодой господин, отдыхавший в кумирне, неизвестно куда пропал. Да и внутри самой кумирни все разгромлено. Я как раз направляюсь доложить об этом хозяину.
Сказав это, он поспешно удалился.
Цзян Синь в тени виновато потерла нос. Она всего лишь хотела развести огонь, но не вышло, вот и пришлось разнести все в щепки. Неужели это стоило такой паники? Подумаешь, куча досок.
— Мы все еще пойдем в кумирню? — спросил Су Ичэнь.
— Конечно. Почему бы и нет? Дворецкий дал нам отличный повод зайти туда на законных основаниях, нельзя упускать такую возможность.
Однако, добравшись до кумирни, они увидели запертые двери и цепи, которые были еще толще прежних. Чжань Цин был обескуражен: если внутри все разгромлено, почему двери заперты на совесть?
Словно прочитав его мысли, из тени появилась Цзян Синь:
— Ты ничего не понимаешь. Если двери сломаны, они сразу поймут, что внутри творится что-то неладное. Это называется эффект неожиданности.
Оба спутника подняли большие пальцы вверх — ну ты даешь.
— Вы все еще зайдете? Там внутри все разнесено в щепки.
— А раньше сказать не могла?
— Так я сразу не вспомнила! Ой, да какая разница, пустяки.
Снова наступило затишье. Какое скучное подземелье.
— Ты знаешь, как звали невесту твоего покойного мужа? — спросил Чжань Цин.
— Понятия не имею. Я тогда была заперта, наружу не выпускали, так что спрашивать меня бесполезно.
Покружив, они снова вернулись в трапезную, где староста отчитывал слуг на кухне. Там они увидели дворецкого, стоявшего на коленях. На лбу у него зияла рана от осколка фарфора, по лицу струилась кровь.
Разъяренный староста продолжал браниться, и было очевидно, кто виновник этого переполоха.
Чжань Цин не удержался и задал вопрос:
— Невесту найти не удалось, теперь еще и жених пропал. Как же быть со свадьбой?
Староста, у которого в тот момент не было добрых слов ни для кого, рявкнул:
— Не твое это дело! — Он перевел взгляд на Чжань Цина. — Шаманка сказала, что сегодня днем ты работал из рук вон плохо. В чем дело?
Чжань Цин промолчал. Вот ведь, нашел больное место.
— Понимаете, во время охоты в лесу я случайно поранился, а в обед не было аппетита, вот к вечеру и силы иссякли.
Староста хмыкнул:
— Тогда за ужином ешь побольше. Я буду следить за тобой.
...
[Прозвище в народе: Магнит для призраков]
[Почему в комментариях призраки относятся к нему совсем не так, как внутри подземелья?]
[Потому что в подземелье действуют ограничения...]
[Какие ограничения?]
[Когда окажешься у меня в животе, тогда и расскажу.]
[В подземелье нет памяти, понимаешь? Сценарный контроль! Глупые птицы, быстрее входите в подземелье, чтобы я мог сытно пообедать!]
[...]
[Хотя информацию удалось вытянуть, звучит как-то оскорбительно...]
[+1...]
http://bllate.org/book/20702/2069401
Сказали спасибо 0 читателей