Готовый перевод The Main God Coaxes the Host to Marry in Every World / Главный Бог сватает Хозяина в каждом мире: Глава 18

Ли Ань со вздохом взъерошил волосы Чу Чжао, глядя, как тот поднял на него глаза — в них, словно в звездном небе, застыл робкий и растерянный вопрос.

Неизвестно, было ли это игрой воображения, но выглядел парень донельзя жалко.

Ли Ань еще немного потрепал его по голове, пока мягкие пряди не превратились в полный хаос. Лишь когда Чу Чжао нахмурился и привычно принял свое холодное, отчужденное выражение лица, Ли Ань с довольной улыбкой убрал руку.

— Сидеть целыми днями в комнате под кондиционером — не дело. Может, выберемся куда-нибудь? — Ли Ань взял телефон и пролистал сообщения от Ли Хэняня. — В этом году студенческий турнир проходит на севере, как раз сбежим туда от жары.

Зная, что Чу Чжао не увлекается играми, Ли Ань протянул ему смартфон, чтобы тот ознакомился с подробностями. Однако взгляд Чу Чжао замер на многоточии в левом верхнем углу экрана.

Это означало, что непрочитанных сообщений слишком много.

Пока он просматривал детали турнира, присланные Ли Хэнянем, сверху постоянно всплывали приглашения от друзей, зовущих Ли Аня развлечься. Бары, игровые автоматы — у молодого господина Ли была весьма бурная юность.

Сюй Янь как-то обмолвился, что Ли Ань обожает веселье и его легко обмануть. Если бы не присмотр Сюй Яня и Ли Хэняня, наивного юношу давным-давно могли бы сбить с пути истинного.

Поступив в университет, Ли Хэнянь подбил Ли Аня создать киберспортивный клуб, надеясь, что ответственность за пост президента хоть немного его дисциплинирует. Поначалу это даже работало, но стоило делам накопиться, как Ли Ань тут же переложил всё на плечи Ли Хэняня, а сам умчался прыгать с парашютом и заниматься банджи-джампингом, заставляя Сюй Яня постоянно отпрашиваться с занятий, чтобы следить за ним.

Молодой господин Ли всегда был неугомонен. Даже оставаясь в окрестностях университета А, он часто пропадал неизвестно где.

Но с тех пор, как появился Чу Чжао, Ли Ань словно остепенился.

Сюй Янь был доволен, а вот Чу Чжао чувствовал странную растерянность. Он словно украл звезду: в сердце теплилась тайная радость, но в то же время грыз страх, что однажды звезда устанет от него и вернется на небосклон к другим светилам.

У звезд много друзей, а у него — только он один.

Если разжать пальцы, звезда перестанет принадлежать ему.

Чу Чжао некоторое время пристально смотрел на Ли Аня, но прежде чем тот успел что-то спросить, вернул телефон и покачал головой:

— Не стоит. Я хочу провести каникулы с бабушкой.

У звезды есть свое сияющее небо, разве можно прятать её рядом с собой?

Услышав это, Ли Ань вспомнил о доброй старушке, на мгновение замолчал и ответил Ли Хэняню:

— Если хочешь ехать, возглавь команду сам. Расходы по возвращении я оплачу.

— Ты не поедешь? — пришло сообщение от Ли Хэняня.

— Иногда хочется побыть примерным внуком.

— ???

Ли Ань не стал больше отвечать, пролистал список сообщений, разом очистил его и выложил пост в соцсети:

— Дедушка Ли решил исправиться. С этого момента я люблю учебу, а учеба любит меня.

Едва он опубликовал запись, как в комментариях выстроился ряд из знаков вопроса. Ли Ань проигнорировал их и отправил сообщение родителям, сообщив, что на каникулы приедет к ним.

Отец прислал вереницу умиленных смайликов, а затем перевел сотни тысяч, добавив, что у него деловая конференция, так что пусть сын развлекается сам. Мать, растрогавшись, похвалила Ли Аня и тоже перевела крупную сумму, заявив, что у неё гастроли и ей некогда.

Ли Ань, который с таким трудом решился проявить заботу о родителях:

— ...

— Что случилось?

Заметив, как переменилось лицо Ли Аня, Чу Чжао решил, что тот недоволен его отказом ехать на турнир. Он уже собирался объясниться, как вдруг услышал вздох Ли Аня:

— Ах, капуста моя, пожелтела в поле, бедняжка, никому-то ты не нужна...

От этих невнятных причитаний у Чу Чжао дернулся глаз. Он не понимал, что тот снова задумал, но фраза «никому не нужна» отозвалась в сердце острой болью.

— Ты нужен мне.

Слова сорвались с языка прежде, чем он успел подумать, и воцарилась неловкость. Под изучающим взглядом Ли Аня лицо Чу Чжао вспыхнуло, он опустил голову и пробормотал:

— Я... ты... маленький щенок никогда не бросит своего хозяина.

Ли Ань изначально просто хотел подурачиться, но слова Чу Чжао заставили его замолчать. Как кто-то может быть еще более безумным, чем он сам?

Глядя на покрасневшие уши Чу Чжао, Ли Ань перестал испытывать замешательство. Стоило услышать это пару раз, как его дурная натура взяла верх над здравым смыслом.

Игриво потрепав Чу Чжао по голове, Ли Ань прищурился с недоброй улыбкой:

— Хороший песик, завтра куплю тебе ошейник.

Чу Чжао не стал спорить, но кто бы мог подумать, что на следующий день Ли Ань и правда принесет ошейник!

Черный кожаный ремешок с золотой квадратной подвеской, на которой с одной стороны было выгравировано имя Чжао, а с другой — Ань, лежал в подарочной коробке на красном бархате.

Лицо Чу Чжао почернело:

— Как долго ты это готовил?

Ли Ань рассмеялся:

— На заказ сделали за одну ночь. Будешь носить? Чу... маленький... щенок.

Он намеренно растягивал слова, издеваясь над прозвищем. Лицо Чу Чжао стало еще мрачнее, но уши и шея залились густой краской.

Сделав несколько глубоких вдохов, Чу Чжао посмотрел на Ли Аня, который выглядел так, будто всё происходящее его не касается. Он отвел взгляд, опустил голову и произнес низким голосом:

— Раз уж хозяин дарует это, не должен ли он сам надеть ошейник на щенка?

Казалось, он преодолел какой-то внутренний барьер, и говорил уже без былой запинки.

Ли Ань, который собирался подшутить над ним, опешил от такой реакции. Но отступать было поздно — разве мог он проявить слабость?

Фыркнув, Ли Ань подцепил ошейник пальцем и с силой затянул на шее Чу Чжао. Тот глухо охнул, не пытаясь сопротивляться, и Ли Ань тут же ослабил хватку.

Застежка щелкнула, ошейник плотно обхватил шею чуть ниже кадыка, а квадратная подвеска легла в ямку у основания ключиц.

Ли Ань удовлетворенно хлопнул в ладоши и уже хотел отступить, но его схватили за запястье.

Чу Чжао, выпрямившись, оказался на голову выше него. Он смотрел на Ли Аня сверху вниз своими темными глазами, словно демон, похищающий души, и, понизив голос, прошептал:

— Раз уж ошейник надет рукой хозяина, его нельзя просто так выбросить.

Ли Ань усмехнулся:

— Что, боишься стать бездомной собакой?

Чу Чжао смотрел на него так пристально, что у Ли Аня по спине пробежали мурашки.

— Пес, признавший хозяина, вернется к нему, как бы далеко его ни выбросили, — произнес он так, будто констатировал факт, но во взгляде читалось желание поглотить его целиком.

Выругавшись про себя, Ли Ань вырвал руку и с презрением бросил:

— Лучше подумай, как ты покажешься бабушке Чжао в этом ошейнике!

В глазах Чу Чжао блеснул огонек. Он поднял руку и коснулся подвески, потирая пальцами гравировку, и перевернул её стороной с именем Ань.

Этот открытый, нескрываемый жест словно подтверждал, что он принял свою роль собаки Ли Аня как свершившийся факт.

У Ли Аня по спине пробежал холодок.

Этот парень... кажется, он оказался куда безумнее, чем он предполагал.

Если вдуматься, благодарность за помощь и гнев за унижение могут сосуществовать. Обычный человек после стольких издевательств испытывал бы лишь обиду. Но Чу Чжао, если не считать изначального сопротивления, всегда был пугающе спокоен.

В нем не было ни самоуничижения жертвы буллинга, ни скрытой злобы. Он был благодарен тем, кто протянул руку, и готов был насмерть сражаться с теми, кто пытался его обидеть.

Ли Ань сглотнул, отвел взгляд и почувствовал, как внутри зашевелился страх.

Кажется, он не приручил собаку, а пригрел на груди волка!

http://bllate.org/book/20701/2068903