Готовый перевод When the Mortal Realm Falls / Падение человеческого мира: Глава 6

— На свалке за западной окраиной города обнаружены расчлененные тела двух мужчин. Всего шестнадцать фрагментов общим весом сто тринадцать килограммов. Судя по результатам сопоставления частей, у одного из погибших отсутствуют шея, плечо и правый локоть, у другого — задняя группа мышц левого бедра. В дальнейшем будем называть их «погибший номер один» и «погибший номер два».

Цинь Фан сидел за столом совещаний, лениво подперев голову ладонью, а другой рукой небрежно водил лазерной указкой по белой доске со снимками трупов. Несмотря на расслабленную позу, говорил он подчеркнуто серьезно:

— Погибшему номер один двадцать шесть лет. Рост — сто семьдесят один сантиметр, вес — шестьдесят три килограмма. Смерть наступила восемь дней назад, вечером двадцать второго сентября. На теле обнаружены четыре ссадины: на шее сбоку, на спине, под ребрами и на голени. Все прижизненные, корочки полностью сошли — травмам не меньше полумесяца, ценности для следствия они не представляют. Однако на ладони погибшего осталась припухлость длиной чуть больше двух сантиметров и шириной меньше миллиметра. Это воспалительная реакция на рану, без вторичной инфекции и следов заживления. Появилась она примерно за час-полтора до смерти. Других защитных повреждений нет. Погибший номер два — юноша девятнадцати лет. Рост — сто семьдесят три сантиметра, вес — шестьдесят семь килограммов. Скончался четыре дня назад, в промежутке между вечером двадцать седьмого сентября и полуночью двадцать восьмого. На теле нет ни оборонительных травм, ни видимых повреждений. Единственное, что их объединяет — идентичные царапины на коже. Одинаковой длины, на равном расстоянии друг от друга, но расположенные на разной высоте. Взгляните.

Цинь Фан приподнялся, опираясь рукой о край стола, и прикрепил снимок в самый центр доски. Развернувшись к коллегам, он продолжил:

— Эти царапины обнаружены у первого погибшего на шее, почти по центру, а у второго — на левом плече. Каким именно орудием они нанесены, установить пока не удалось. И еще кое-что.

Цинь Фан отложил указку, перевесил два снимка из угла в центр и криво усмехнулся:

— Им обоим отсекли гениталии. Срез очень ровный, работали однолезвийным клинком.

Способ убийства поражал жестокостью, но опытных оперативников трудно было удивить. И все же при взгляде на багровые отеки и следы гниения там, где раньше находились мужские половые органы, сидевшие в кабинете мужчины невольно сжали колени.

В тишине то и дело зашуршали подошвы — оперативники меняли позы, устраиваясь поудобнее. Даже Лу Минъюй поспешно сдвинул расставленные ноги. Поймав себя на этом жесте, он смущенно кашлянул, пытаясь скрыть неловкость, а заодно привлечь внимание капитана Сина, сидевшего во главе стола слева.

Син Лан слушал отчет вполсилы, листая разложенные перед ним документы. Все его внимание поглотила лежащая перед глазами аккуратная анкета, поэтому он не сразу отреагировал на паузу в докладе. Лишь услышав кашель Лу Минъюя, он потер висок и негромко спросил:

— Причина смерти?

Цинь Фан отодвинул стул и глубоко развалился на нем:

— Сильный отек пищеварительного тракта, гиперемия, эрозия и некроз слизистой желудка и двенадцатиперстной кишки. Из внутренних полостей отчетливо несет горьким миндалем. Даже без токсикологии готов заявить: это пероральное отравление цианидом.

Вэй Хэн удивленно взглянул на Цинь Фана.

«Надо же, три трупа с отравлением цианидом за один день».

Вэй Хэн ждал, что скажет Син Лан, но капитан, похоже, полностью ушел в чтение документов, временно задвинув расследование на второй план.

Не дождавшись реакции, Вэй Хэн спросил сам:

— Когда избавились от тел?

Заметив, что заговорил Вэй Хэн, Цинь Фан тут же расплылся в улыбке и услужливо подобрался на стуле:

— Уж не знаю, какой гений подсказал моему ассистенту исследовать личинки на трупах, но время сброса тел отличается от времени смерти не более чем на десять часов. Так что избавились от них двадцать второго и двадцать седьмого сентября соответственно.

Послушав их диалог, Син Лан через секунду захлопнул папку и небрежно бросил ее на стол. Скользнув по Вэй Хэну быстрым взглядом, он повернулся к сидящему наискосок Лу Минъюю:

— Да Лу.

Вэй Хэн тоже покосился на капитана. Впрочем, его интересовал не сам Син Лан, а личное дело, брошенное на стол.

— Место сброса сильно затоптано, — доложил Лу Минъюй. — До того как нам поступил вызов, мусорные кучи разравнивали минимум четыре раза. По бытовым отходам вокруг фрагментов невозможно определить, какой именно мусоровоз их привез. Придется допрашивать всех водителей подряд.

Вернувшаяся из суда Шэнь Цинлань добавила:

— Ни один из погибших не числится в списках пропавших без вести по Уцзиню. Дактилоскопической карты на них тоже нет.

Син Лан нахмурился:

— Восемь дней прошло. Почему никто не подал заявление?

— Может, они жили одни? — предположил кто-то.

— Даже если так, должны быть друзья или коллеги, — возразил Син Лан.

Отложив этот вопрос, он снова повернулся к Цинь Фану:

— Ты упоминал странную травму, характер которой не удалось определить?

— Я могу лишь описать свойства раны, — кивнул Цинь Фан. — На телах обоих погибших есть идентичные следы: четыре параллельные ссадины равной длины, расположенные на одинаковом расстоянии, но на разной высоте.

— Именно четыре? — неожиданно спросил Вэй Хэн.

— Да, четыре, — подтвердил Цинь Фан, глядя на него. — Длина каждой около трех с половиной сантиметров, расстояние между ними — примерно восемь миллиметров. Кроме того, у погибшего номер один обнаружен сильный отек левой ноги на участке от лобка до голени.

— Точно не гнилостная эмфизема? — уточнил Вэй Хэн.

— Нет, именно водянка, — уверенно отрезал Цинь Фан.

«Отек?»

Вэй Хэн нахмурился и на мгновение задумался, опустив глаза.

— В желудке первого погибшего сохранились остатки пищи?

— Да, мы проверили, — ответил Цинь Фан. — Там только арахис и лапша быстрого приготовления.

Пока они переговаривались, в кабинете воцарилась абсолютная тишина — оперативники ловили каждое слово. Казалось, в этой короткой беседе вот-вот возникнет разгадка жестокого убийства. Любое движение Вэй Хэна сейчас приковывало к себе взгляды.

Почувствовав себя в центре внимания, Вэй Хэн как бы невзначай обвел взглядом присутствующих. Ни доверия, ни особых надежд в глазах полицейских не было — лишь холодное любопытство и настороженность, с которой встречают чужаков. Даже Шэнь Цинлань, которая сама привела его в отдел, смотрела на него так же.

Когда Цинь Фан замолчал, неловкость стала почти осязаемой. Взгляды, устремленные на Вэй Хэна, напоминали реакцию зрителей в дешевом театре: скучающее равнодушие людей, не ждущих от заезжей труппы ничего выдающегося.

Напряжение разрядил Син Лан. В его пальцах откуда-то взялась плоская металлическая коробочка размером с пол-ладони. Капитан ловко крутил ее между пальцами, точно школьник карандаш.

Сделав пару десятков оборотов вокруг костяшек, он щелчком большого пальца подбросил коробочку вверх. Сделав в воздухе несколько сальто, она с сухим стуком послушно легла ему на ладонь.

В звенящей тишине этот звук показался грохотом. Вэй Хэн невольно повернул голову. Син Лан, поймав коробочку, усмехнулся одними уголками губ:

— Ну и чего уставились? Наш учитель Вэй настолько ослепителен, что вы дар речи потеряли?

Оперативники зашевелились, поспешно меняя позы и отводя глаза от Вэй Хэна.

Син Лан глубже откинулся на спинку стула и кивнул Вэй Хэну:

— Поделитесь соображениями, учитель Вэй.

Тот на мгновение задумался. Но стоило ему приоткрыть рот, как порыв ветра с шумом распахнул створку окна за его спиной. Холодные дождевые капли ожгли шею, заставив Вэй Хэна зябко повести плечами.

Заметив это, Син Лан поднялся, захлопнул раму и, прислонившись к подоконнику, скрестил руки на груди.

— Сяо Шэнь, отнеси мою куртку наверх, пусть просушат, — бросил он Шэнь Цинлань.

Шэнь Цинлань ничего не сказала, взяла свою чашку и вышла.

Вэй Хэн слегка отодвинулся от стола вместе со стулом. Не дожидаясь лишних расспросов, он уставился на завешанную страшными снимками доску и ровно произнес:

— Скорее всего, убийца — женщина.

В ту же секунду все взгляды снова скрестились на нем.

Син Лан тоже удивился. Он рассчитывал, что Вэй Хэн лишь применит свои «скромные» познания в судмедэкспертизе или биологии, чтобы подсветить упущенные Цинь Фаном детали. Но тот сразу перешел к профилированию.

В комнате вновь повисло напряженное молчание. И снова его нарушил Син Лан:

— Продолжай.

Вэй Хэн слегка приподнял правую руку и принялся размеренно постукивать указательным пальцем по столешнице. Голос его звучал прохладно и отчетливо:

— Те царапины, о которых говорил заведующий Цинь, оставлены женскими ногтями. Без участия большого пальца — только указательным, средним, безымянным и мизинцем. Посмотрите на фото: глубина повреждений уменьшается слева направо. Первая и вторая полосы самые глубокие, третья и четвертая выражены слабее. Это полностью соответствует естественному распределению силы при захвате рукой: пальцы имеют разную длину, из-за чего и давление распределяется неравномерно. При этом общая длина и расстояние между царапинами остаются одинаковыми.

Одна из сидевших за столом девушек-полицейских невольно скользнула взглядом по своей правой ладони с коротко остриженными ногтями и мысленно согласилась с его доводами.

Заметив это движение боковым зрением, Вэй Хэн не подал виду и продолжил:

— Мужчины совершают преступления значительно чаще женщин, однако если речь идет о мотивах личной неприязни или мести на почве страсти, вероятность уравнивается. При этом женщины обычно избегают грубой физической силы, отдавая предпочтение бесконтактным методам — например, яду. Статистика показывает, что отравление — это наиболее расчетливый и хладнокровный способ убийства. К нему крайне редко прибегают мужчины, для которых ключевым фактором является физическое доминирование над жертвой.

— Думаешь, это убийство на почве ревности? — спросил Цинь Фан. — Раз уж им отсекли гениталии?

Следом подал голос Лу Минъюй:

— Жертв не просто отравили, их еще и расчленили. Разве это вписывается в концепцию типично «женского», бесконтактного преступления?

Вэй Хэн спокойно перевел взгляд на коллег:

— Эти вопросы напрямую касаются психологического портрета преступника, я отвечу на них чуть позже. Для начала давайте разберемся, кем были погибшие.

Син Лан наблюдал за кабинетом от окна. Глядя на спокойное, но преиспоненное глубокой уверенности лицо Вэй Хэна, капитан поймал себя на посторонней мысли. Он вспомнил их первую встречу, когда тот изо всех сил старался казаться неприметным, буквально сливаясь с мебелью. Сейчас было очевидно: эта маскировка провалилась полностью. Внутреннюю силу и острый ум невозможно спрятать под неброской одеждой.

Словно устраивая экзамен, Син Лан негромко подтолкнул его:

— И кто же они?

Вэй Хэн поднялся с места, взял свой зонт-трость и, опираясь на него, неторопливо подошел к окну. Он остановился рядом с капитаном и посмотрел вниз, во двор управления.

Син Лан проследил за его взглядом. У ворот, кутаясь в дождевик под мокрым зонтом, стояла пожилая седовласая женщина. Она что-то яростно доказывала дежурному в будке, активно жестикулируя.

Капитан сразу ее узнал. Эта старушка ходила сюда как на работу уже больше месяца, требуя разогнать привокзальных проституток у Западного вокзала. Серая зона интим-услуг напоминала мох: росла в самых темных щелях мегаполиса, и искоренить ее до конца не удавалось никому.

В глазах Син Лана мелькнуло понимание. Он резко повернулся к собеседнику:

— Вокзал?

Вэй Хэн кивнул, не отрывая взгляда от спорящей с дежурным старушки.

— Отек нижней конечности у первого погибшего локализован строго на участке от лобка до голени. В его желудке обнаружили арахис и лапшу быстрого приготовления. Это классическая картина для человека, который провел много часов в неподвижности в пассажирском вагоне, перекусывая сухим пайком. Судя по времени смерти, свежее воспаление на руке он получил в привокзальной толчее при выходе в город. Разница между моментом травмы и остановкой сердца составляет около полутора часов. Получается, двадцать второго сентября, примерно до восьми вечера, жертва сошла с поезда, следовавшего в Уцзинь или проходившего через него транзитом. Время в пути составляло не менее четырех часов. Спустя час мужчина был мертв.

Син Лан, слушая его, молча кивнул одному из сотрудников технического отдела. Тот мгновенно открыл базу данных и начал сверять расписание поездов за указанную дату.

— Почему именно четыре часа? — уточнил капитан.

Стылый воздух от приоткрытого окна пробирал до костей. Вэй Хэн плотнее запахнул воротник плаща:

— Если поездка длится меньше четырех часов, человек редко пьет много воды. Но даже если пьет, за такой короткий срок выраженный застойный отек просто не успеет сформироваться.

Син Лан усмехнулся:

— Тоже результат твоих статистических вычислений?

Вэй Хэн повернулся к нему с легкой полуулыбкой:

— Нет. Личный опыт и обычная наблюдательность.

Капитан понимающе кивнул:

— Хорошо. А теперь вернемся к психологическому портрету убийцы. Расскажешь?

Вэй Хэн ненадолго задумался, затем прислонился спиной к подоконнику и негромко произнес:

— Да.

Син Лан щелкнул пальцами, привлекая внимание Лу Минъюя. Тот сразу приготовил блокнот и ручку.

Взгляд Вэй Хэна стал рассеянным, словно он всматривался в невидимый образ, оживающий в его сознании:

— Женщина, от двадцати пяти до тридцати пяти лет. Рост — метр шестьдесят пять или метр семьдесят. Имеет постоянную работу, скорее всего, не слишком статусную — возможно, бухгалтер или делопроизводитель. У нее ухоженные длинные волосы, светлая кожа. Она привлекательна и прекрасно умеет ладить с мужчинами. Живет одна, снимает неприметную двухкомнатную квартиру. Если когда-то и была замужем, то сейчас разведена. Она часто появляется в районе вокзала среди уличных проституток, но сама этим не зарабатывает.

Он сфокусировал взгляд на притихших Цинь Фане и Лу Минъюе, отвечая на их прежние вопросы:

— Жертвы только что сошли с поезда, они не могли быть с ней знакомы, так что версию личной мести конкретным лицам мы отметаем. Но то, что она лишает их половых органов, говорит о глубокой, патологической ненависти ко всему мужскому полу. Скорее всего, она сама в прошлом пережила насилие — домашнее или сексуальное. Виновником мог быть бывший муж, любовник или отец. Расчленение тел для нее — чисто техническая необходимость, способ облегчить транспортировку тяжелых останков. Это лишний раз подтверждает, что она действует в одиночку, без сообщников.

Син Лан задумчиво потер пальцем висок, укладывая в голове услышанное:

— Если она не знала жертв, значит, мы имеем дело со случайным выбором? Своего рода охотой?

Вэй Хэн перевел дыхание и кивнул:

— Да. Жертвы выбирались хаотично, по определенным критериям: молодые, не отличающиеся крепким телосложением, путешествующие в одиночку. Вероятно, оба приехали в Уцзинь на заработки или к дальним родственникам. Оказавшись в незнакомом городе, они легко поддались на уловку. Именно поэтому никто не забил тревогу сразу: близкие думали, что те еще в пути или устраиваются на новом месте. Убийца заманивала их обещанием дешевого ночлега или интимных услуг. Смерть от яда указывает на то, что мужчины находились в замкнутом, безопасном, как им казалось, пространстве и без всяких подозрений выпили предложенный напиток с цианидом. Дешевые гостиницы исключены. Скорее всего, это происводило на территории преступницы — в съемной квартире, ставшей местом расправы. Она расположена не слишком близко к вокзалу, но и не слишком далеко. Мне нужна подробная карта привокзального района.

Син Лан скомандовал дежурному сотруднику:

— Быстро карту на стол.

Через минуту на столе уже лежала подробная топографическая схема района.

Вэй Хэн подошел, оперся руками о стол и внимательно изучил улицы. Затем взял карандаш с линейкой и с чертежной точностью очертил на бумаге аккуратный сектор.

Капитан встал рядом, заглядывая через плечо:

— Поясни логику.

Вэй Хэн, вымеряя масштаб, заговорил не оборачиваясь:

— Любой преступник при выборе места руководствуется тремя факторами: отличным знанием местности, отсутствием свидетелей из числа знакомых и оптимальным расстоянием до собственного жилья — достаточно близко для удобства, но достаточно далеко, чтобы не навлечь подозрения. На стыке этих зон вокруг вокзала образуется пустой отрезок. Сразу за ним и находится точка, куда она приводила мужчин. Если учесть, что останки вывозили на мусоровозах, нам нужно искать дома вблизи крупных контейнерных площадок. Это существенно сужает круг поисков. Место убийства должно быть...

Карандаш замер. Вэй Хэн жирно обвел два небольших участка на границе сектора и постучал грифелем по бумаге:

— Вот здесь.

Син Лан присмотрелся. Очерченная область указывала на квартал частной застройки к востоку от путей.

— То есть она не могла приводить их к себе домой?

Вэй Хэн отложил карандаш и задумчиво потер ладони:

— Исключено. Она действует слишком расчетливо и хладнокровно. Появление случайных попутчиков у собственного порога неизбежно привлекло бы внимание соседей. Скорее всего, она арендует отдельное жилье исключительно для расправ — где-то в этом секторе. А сама живет в совершенно другом районе. Следовательно, ей нужен транспорт.

Син Лан уже не сомневался в его выводах:

— Какая машина?

Вэй Хэн снова ушел в себя, спрятав руки в карманы плаща. Его голос звучал ровно, почти гипнотически:

— Белый отечественный автомобиль на механике, недорогой, в пределах ста тысяч юаней. Салон ухожен, никаких лишних побрякушек и украшений. Машина регулярно проходит техобслуживание, но в повседневной жизни простаивает под окнами — хозяйка пользуется ею только для дела.

В этот момент за окном полыхнула молния. Через секунду раскатисто ударил гром, и дождь припустил с новой силой, глухо барабаня по стеклам.

Вэй Хэн вздрогнул от этого шума, обернулся к окну, и в его глазах будто отразилась свинцовая тяжесть грозового неба.

— Какое сегодня число?

Син Лан вытащил телефон:

— Первое октября. — Его взгляд потемнел. — Сегодня День образования КНР. Начало золотой недели.

Вэй Хэн медленно выдохнул, глядя на то, как ветер рвет в клочья грозовые тучи:

— Убийцы любят ненастье. Дождь смывает следы, а пустые улицы избавляют от случайных свидетелей... Приезжие, мечтающие поскорее укрыться от бури, с готовностью доверятся той, в ком не увидят угрозы. Обаятельная молодая женщина кажется им спасением. А крупные праздники для таких социопатов — сакральные даты. Они служат триггером, призывающим увенчать торжество новой кровью.

Он резко повернулся к капитану. В его холодном, лишенном эмоций голосе звучала абсолютная, пугающая уверенность:

— Сегодня ночью она выйдет на охоту снова.

http://bllate.org/book/20695/4483451