Готовый перевод Dungeon Delver in the Ghost World / Я фармлю данжи в мире призраков: Глава 21

Спустя три недели.

Цзи Чжисюань сидел в студии своей съемной квартиры за границей, задумчиво глядя на портрет на мольберте перед собой.

В последнее время он постоянно звал Систему, но та так и не появлялась. Что, черт возьми, происходит?

Согласно ее словам, стоило лишь вернуть свои истинные воспоминания в этом мире, как связь с Системой восстановится. Так какова же ситуация сейчас? Неужели он еще не до конца избавился от сознания этого мира?

— А ты? Ты вернул свои воспоминания? — тихо спросил Цзи Чжисюань, глядя на портрет.

Ему ответила лишь тишина да ветер, залетевший в окно и заставивший шелестеть бумагу в мастерской.

***

На родине.

— Не забудьте поблагодарить, идите как следует отдохните, не думайте о лишнем, до свидания. Дженнифер, следующий.

— Здравствуйте.

Цзян Чжэньни положила карту предыдущего пациента на полку и, обернувшись, увидела стоявшего в дверях Юй Цзицзиня, который наблюдал за ней.

— Великий босс Юй, какими судьбами? Почему не предупредил заранее? Наверное, долго ждал на улице? С чего это ты вдруг решил прийти сегодня? Твое состояние ведь в последнее время вполне стабильное, верно? Проходи, садись.

Произнеся это, Цзян Чжэньни указала на место перед собой, жестом предлагая Юй Цзицзиню присесть.

Юй Цзицзинь кивнул, подошел и опустился на стул напротив Цзян Чжэньни.

— Чжэньни, скажи, может ли у человека, который какое-то время пожил в одиночестве вдалеке от дома, вдруг измениться манера речи?

— Хм, по логике вещей, какие-то изменения произойти должны, но точно не слишком резкие. За короткое время многое не изменится… С другой стороны, сказать, что ничего не изменится, тоже нельзя — кое-что все-таки сдвинется, но в целом всё остается прежним. А к чему ты спрашиваешь? — поинтересовалась Цзян Чжэньни.

— Мне кажется, Сяо Сюань ведет себя странно. Мы всё реже переписываемся, к тому же изменился тон его сообщений. Раньше, общаясь со мной, он помимо текста то и дело отправлял какие-нибудь милые смайлики. Теперь же его реплики очень короткие, к тому же мы перестали созваниваться по видеосвязи, хотя раньше делали это каждую неделю. И так продолжается уже три месяца, — Юй Цзицзинь опустил взгляд, неотрывно глядя на часы на запястье. — Не знаю почему, но мне упорно кажется, будто по ту сторону экрана теперь совершенно другой человек. Ощущение настолько сильное…

Цзян Чжэньни, глядя на притихшего Юй Цзицзиня, легонько постучала правым пальцем по столу:

— Раз ты пришел ко мне сегодня, то наверняка не только за тем, чтобы задать этот вопрос?

— Я хочу навестить его. Убедиться своими глазами, действительно ли у него, как он утверждает, всё отлично. А если нет никаких проблем — сразу вернусь, — кивнул Юй Цзицзинь.

— То есть ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? — уточнила Цзян Чжэньни.

— Да. Скоро конец года, на работе завал. Я же не могу тащить с собой Е Яо, поэтому и подумал попросить тебя составить мне компанию. Ты сама знаешь мое состояние: боюсь, если с Сяо Сюанем и правда что-то случилось, я не успею разобраться с делами и просто уйду вслед за ним, — ответил Юй Цзицзинь.

— Ладно, без проблем. Вылетаем завтра, устроивает? Я сегодня как раз разберусь со всеми делами в студии.

Цзян Чжэньни кивнула. Делать было нечего — она ни за что не позволила бы Юй Цзицзиню отправиться в Италию в одиночку. Случись в дороге какой-нибудь срыв, это вам не шутки.

— Хорошо, спасибо тебе.

— Пустяки. Кто же ты, если не главный босс моей студии? Обслуживать большого босса и его вторую половинку — моя прямая обязанность, — Цзян Чжэньни развела руками, показывая, что это меньшее, что она может сделать.

Юй Цзицзинь лишь беспомощно покачал головой, глядя на нее.

— Ладно, босс, хватит накручивать себя. Ступай домой, хорошенько выспись, а завтра сядете на самолет — и сразу увидишь своего мальчика, — напутствовала Цзян Чжэньни.

— Хорошо.

***

Рядом со студенческим общежитием в Риме.

Юй Цзицзинь сверился с адресом, который присылал ему раньше Цзи Чжисюань, и нажал на кнопку звонка. Вскоре дверь отворилась. Перед Юй Цзицзинем предстал Цзи Чжисюань с волосами, собранными в небольшой хвостик, и в белом свитере.

— Сяо Сюань.

Цзи Чжисюань слегка замер, всматриваясь в лицо Юй Цзицзиня. Кто он такой?

— Б-брат, как ты здесь оказался? Быстрее проходи, садись.

Цзи Чжисюань присел на корточки у обувной полки, достал домашние тапочки, чтобы Юй Цзицзиню было во что переобуться, затем поднялся, закрыл дверь и скрылся на кухне.

— Братец, присаживайся, я принесу воды.

Юй Цзицзинь оглядел жилище Цзи Чжисюаня. Внутри было очень чисто — сразу видно, что хозяин живет один. Он прошел в гостиную и опустился на диван.

На кухне Цзи Чжисюань открыл холодильник, заглянул внутрь, вытащил банку колы и вернулся к гостю.

— Братец, почему не предупредил, что приедешь? Я бы встретил тебя.

— Я подумал, что ты на занятиях, да и адрес твой знал, поэтому решил добраться сам. Ты теперь постоянно пьешь колу? — мягко поинтересовался Юй Цзицзинь, заметив нераспечатанную банку, которую Цзи Чжисюань поставил рядом с ним.

Не пьет колу? Похоже, воспоминания еще не вернулись, и перед ним все тот же «заменитель» Юй Цзицзиня.

— Ох, прости, братец, я забыл, что ты не пьешь колу. Сейчас я принесу сок.

Цзи Чжисюань поднялся, быстрым шагом вернулся на кухню и вскоре вышел с новым стаканом апельсинового сока.

— Братец приехал один? Сестра Е Яо не с тобой?

Цзи Чжисюань отодвинул банку колы в сторону, опустил стакан с соком на стол и, усевшись, посмотрел на Юй Цзицзиня. Присмотревшись внимательнее: лицо вроде бы то же самое, но темперамент совершенно иной.

— Ближе к концу года твоей сестре Яо нужно разгребать дела в компании, она не смогла приехать. А я за тебя волновался, вот и решил навестить. Через несколько дней сразу возвращаюсь на родину.

Юй Цзицзинь смотрел на сидевшего рядом Цзи Чжисюаня, который улыбался ему с такой мягкостью, но почему-то никак не мог отделаться от мысли, что тот ведет себя странно. Он совсем не вязался с прежним образом из его воспоминаний — этот стал слишком зрелым и сдержанным.

— Как удачно, у меня как раз через несколько дней каникулы. Вернемся вместе с тобой, — кивнул Цзи Чжисюань, сообразив, что раз учеба заканчивается, он может просто увязаться за Юй Цзицзинем. Кто знает, возможно, по пути удастся найти способ помочь тому вернуть память.

— Хорошо, ты…

Юй Цзицзинь с некоторым смущением не знал, что и сказать. Обычно инициада в разговорах всегда исходила от Цзи Чжисюаня, а теперь, когда тот молчал, Юй Цзицзинь и сам растерялся.

Заметив его неловкость, Цзи Чжисюань заговорил первым:

— Братец, проголодался? Пойдем, я угощу тебя ужином. Тут неподалеку есть ресторан, у них великолепно готовят местную еду.

— Да, давай, — кивнул Юй Цзицзинь.

***

Ресторан неподалеку от дома Цзи Чжисюаня.

— C’est tout, merci. (Это всё, спасибо.)

Сделав заказ, Цзи Чжисюань вернул меню официанту, поблагодарил его, а затем перевел взгляд на Юй Цзицзиня.

— Выходит, братец приехал вместе с госпожой Цзян?

— Ага, верно.

Юй Цзицзинь смотрел на сидевшего напротив Цзи Чжисюаня, который неторопливо попивал красное вино с вежливой и мягкой улыбкой. Слишком уж сильно отличался характер. Разве человек может настолько измениться всего за полгода?

Цзи Чжисюань подушечками пальцев гладил ножку бокала, наблюдая за гостем. Освещение в ресторане было тусклым, так что Юй Цзицзинь не мог разглядеть лукавый огонек, мелькнувший в глазах собеседника.

— А где же сама госпожа Цзян? Почему не пришла с вами?

— Цэньни отправилась повидаться со своими местными друзьями, — ответил Юй Цзицзинь.

— Вот как. Значит, братец так за меня переживал, что сорвался сюда едва ли не с трапа самолета? А где же твой багаж?

— Сначала заехал в отель, оставил вещи и только потом отправился к тебе.

Его слова потонули в тишине, так как подоспевший официант расставил перед ними блюда.

Юй Цзицзинь бросил взгляд на еду, и его брови тут же сошлись на переносице. Они с Цзи Чжисюанем на дух не переносят рыбу, к тому же оба предпочитают легкую, нежную пищу. Но блюдо перед ним явно сочилось специями и выглядело острым.

— Братец, здесь потрясающе готовят еврейские блюда, особенно вот это — Храйми. Это острая рыба, которую тушат вместе с кускусом. Попробуй, как тебе на вкус, — предложил Цзи Чжисюань.

— Сяо Сюань, — позвал Юй Цзицзинь.

— М? Что такое?

— Разве ты не с детства не ел рыбу? — произнес Юй Цзицзинь, глядя на то, как тот спокойно отправляет еду в рот. Неужели всего за полгода вкусовые привычки могут измениться до такой степени?

Цзи Чжисюань на секунду замер, отложил приборы, промокнул губы салфеткой и ответил:

— Наверное, я слишком долго пробыл здесь, и местные вкусы волей-неволей на меня повлияли.

Вскоре официант принес следующее блюдо. Рыбу перед Юй Цзицзинем так никто и не тронул, зато вместо нее появилась тарелка пасты с перцем и сыром.

Юй Цзицзинь посмотрел на макароны, затем поднял глаза на Цзи Чжисюаня. Во взгляде читалась целая буря невысказанных эмоций. Помолчав немного, он молча взял вилку и принялся за еду.

Он ел, уткнувшись в тарелку и не поднимая глаз на собеседника, а Цзи Чжисюань лишь молча наблюдал за ним со стороны, не пытаясь остановить.

— Очень вкусно. Спасибо тебе, господин Цзи, — вытирая салфеткой рот, Юй Цзицзинь улыбнулся и кивнул.

— Кажется, ты понял мой намек.

Услышав, как Юй Цзицзинь назвал его по фамилии, Цзи Чжисюань понял: тот догадался, что он хотел сказать.

— Раз ты всё понял, зачем же стал это есть?

Цзи Чжисюань прекрасно знал из воспоминаний прежнего владельца тела, что коренной Юй Цзицзинь не переносит молочные продукты — у него на них аллергия. Знал он и то, что оба они не едят рыбу и предпочитают пресную пищу.

Но они с Юй Цзицзинем были другими — их вкусы шли вразрез с привычками прежних хозяев тел. Всё, что он заказал, было лишь способом сказать Юй Цзицзиню из первоначального мира: передо мной не тот Цзи Чжисюань, которого ты знал.

— Ты можешь рассказать, что с ним случилось?

Игнорируя его слова, Юй Цзицзинь хотел знать лишь одно.

— Три месяца назад он попал в аварию. Когда я пришел в себя, то уже оказался в его теле, — ответил Цзи Чжисюань.

— Три месяца назад… Это тот раз, когда у нас сорвался видеозвонок? — Юй Цзицзинь мгновенно провел параллель.

— Да. Он торопился, оступился на каменных ступенях и сорвался вниз, сильно ударившись головой, — кивнул Цзи Чжисюань. Честно говоря, при воспоминании об этом у него самого начинал ныть затылок.

— Он что-нибудь оставил после себя?

— Комнату, полную картин. Если нужно, я могу всё разобрать и забрать с собой на родину.

— Хорошо, спасибо. Пожалуйста, заботься о теле Сяо Сюаня. У него слабая конституция, ему нельзя морепродукты — следи за этим, иначе легко могут начаться проблемы. И поменьше острого: от перца у него сразу выскакивают прыщи. Если не хочешь ходить с обсыпанным лицом, ограничь остроту. И еще…

Юй Цзицзинь опустил взгляд, рассеянно поглаживая циферблат часов на левом запястье, и мягко перечислял то, на что Цзи Чжисюаню следовало бы обратить внимание.

— Ты и впрямь знаешь его так же хорошо, как в его воспоминаниях. Словно создан специально для него, — заметил Цзи Чжисюань.

— Да. Я и пришел в этот мир ради него.

— Разве ты не злишься? Я ведь занял его тело, и ты, возможно, больше никогда не дождешься прежнего его.

— У меня нет права злиться, — ответил Юй Цзицзинь. В конце концов, я такой же, как ты — чужак, захвативший чужую оболочку. Юй Цзицзинь покачал головой, прекрасно понимая, что у него нет моральных оснований обвинять сидящего напротив человека. — И всё же спасибо, что не стал скрывать.

— Не заБлагодари. Учитывая, как хорошо ты его знал, даже если бы не заметил подвоха сразу, потом всё равно бы раскусил. Лучше уж сразу выложить всё начистоту. Я не он и не смогу относиться к тебе так, как он. К тому же, уверен, ты начал подозревать неладное еще до того, как приехал сюда.

Цзи Чжисюань покачал головой, гадая, сможет ли этот удар хоть немного всколыхнуть чужую память.

— И то верно. Ты слишком сильно от него отличаешься, не заметить разницу было трудно.

— Ошибаешься. Никто из его окружения ничего не заметил. Только ты.

— Когда речь заходит о самом близком человеке, подвох чувствуешь мгновенно. Ну вот, ужин закончен, мне пора. Наверное, нам больше не стоит видеться. По крайней мере, какое-то время. Дай мне время прийти в себя, ладно?

Юй Цзицзинь глубоко вздохнул и улыбнулся Цзи Чжисюаню, но его глаза уже налились кровью.

— Так не пойдет. Сначала я отвезу тебя в больницу — в таком состоянии тебе нельзя отпускать одного. Устрою тебя, а потом сразу исчезну из поля зрения, — заметив неладное в его поведении, Цзи Чжисюань обратил внимание на то, как открытые участки кожи на лице и шее Юй Цзицзиня покрываются густой россыпью мелких красных точек, и поспешил предложить помощь.

— Хорошо, тогда побеспокою господина Цзи.

— Подожди секунду, я расплачусь.

Цзи Чжисюань поднялся из-за стола. Стоило ему отойти, как Юй Цзицзинь прижал руку к лицу, пытаясь быстро смахнуть слезы. Но как бы он ни старался, остановить этот поток было невозможно — казалось, слезы заклинило на кнопке пуска, и никакой кнопки «стоп» не существовало.

Он не уберег его. Тот самый Цзи Чжисюань, что послушно звал его братом, исчез навсегда. Цзи Чжисюань, которого он вырастил, просто сгинул.

И самое страшное — кроме него, об этом никто не знал. Кто-то другой занял его место, точно так же, как сам Юй Цзицзинь занял чужое. Никто не знал, что они мертвы. Никто не прольет по ним слезу.

Стоя в стороне, Цзи Чжисюань безмолвно смотрел на Юй Цзицзиня, закрывшего лицо руками, и тяжело вздохнул.

Затем он подошел, помог ему подняться и отвез в больницу. По дороге Юй Цзицзинь вцепился в его руку мертвой хваткой, словно прощаясь навсегда.

*(Заметка от Цзи Чжисюаня: «Справочник по распознаванию «своих» — кто обожает колу, тот свой; кто на дух ее не переносит — чужак»)*

http://bllate.org/book/20694/2067368