Готовый перевод I Don't Lack Money, But the God-Tier Rich System Found Me / Донат как способ сказать люблю: Глава 1

Глава 1. Система «Люблю тебя — держи миллионы»

Первое января две тысячи двадцать восьмого года — первый день Нового года и по совместительству день, когда Ли Минся исполнялось двадцать три.

Однако погода в Городе Пэна праздничным настроением не баловала. Небо затянуло тучами, зарядил унылый дождь, и эта бесконечная серая изморось невольно навевала на именинника тоску.

Ли Минся окончил университет два года назад, но премудростям построения карьеры предпочёл работу охранника — решение, которое в народе называют «срезать жизненную дистанцию лет на тридцать». Пост его находился прямо у выхода из корпуса «Б» элитного жилого комплекса, где сам он и обитал — в квартире 602. Сто шестьдесят восемь квадратных метров, три комнаты, просторная гостиная, и всё это великолепие по цене в сто восемь тысяч юаней за квадрат. С учётом того, что на банковском счёте Минся сиротливо лежали ещё около шестнадцати миллионов наличными, он фактически вышел на пенсию в самом расцвете сил, выбрав тихую гавань в уютной будке охраны.

При росте метр восемьдесят пять он обладал на редкость изящным телосложением. Строгая форменная одежда выгодно подчёркивала широкие плечи и узкую талию, а его невероятно длинные ноги явно не были созданы для тесных кресел эконом-класса. Стоило ему пройтись по улице, как случайные прохожие невольно провожали его восхищённым взглядом, мысленно присвистывая.

Под форменной рубашкой скрывался рельефный пресс из восьми кубиков, плавно переходящий в чёткие, волнующие линии аполлонова пояса, исчезающие под ремнём брюк. Лицо Минся идеально соответствовало его безупречной фигуре — он был из тех редких людей, что буквально источают животный магнетизм.

Густые длинные ресницы, разрез глаз с едва заметным прищуром к вискам, вечно скользящий по окружающим ленивый, равнодушный взор. Тонкие губы с чуть приподнятыми уголками создавали обманчивое впечатление, будто на его лице застыла вечная, слегка надменная усмешка. Всё это вместе складывалось в классический типаж чертовски привлекательного и опытного соблазнителя.

Сам он прекрасно знал, что о нём думают, но разубеждать кого-то не видел смысла. Внешность Минся жила отдельной от его характера жизнью. За обманчивым фасадом надменного, строптивого одиночки скрывалась на удивление хрупкая, ранимая душа. Внешний панцирь казался неприступным, но внутри него таилась мягкая, тоскующая по теплу глубина.

Он мог подолгу вздыхать, глядя на кружащуюся листву, застывать перед закатом или глубокой ночью ловить себя на мысли, что весь мир вокруг шумит и празднует, а внутри у него — звенящая пустота. И у этой меланхолии были вполне конкретные истоки. Его родители явили собой редкий союз двух закоренелых сердцеедов.

В молодости они нашли друг в друге достойных соперников. Из чистого азарта и взаимного восхищения сыграли свадьбу, произвели на свет сына, но это ничуть не помешало обоим продолжать свои бесконечные любовные заплывы на стороне. Если представить их семью в виде роскошного круизного лайнера, то Ли Минся оставался на нём единственным постоянным пассажиром, запертым в каюте.

В день окончания старшей школы юноша сияющим от счастья вернулся домой, сжимая в руках новенький аттестат. Однако за столом его ждали чинно сидевшие бок о бок родители. Они буднично сообщили, что развод — дело решённое, благо сын уже взрослый. Напоследок супруги обменялись дежурными пожеланиями лёгкого ветра, богатого улова и бескрайних океанов впереди.

Справедливости ради, обделить сына они не пытались. Помимо роскошной квартиры в самом сердце мегаполиса площадью сто шестьдесят восемь квадратных метров, родители оставили ему круглую сумму — шестнадцать миллионов юаней. Денег с лихвой хватило бы на годы безбедной, праздной жизни. Завершив дела с опекой, бывшие супруги без тени сожаления отплыли к новым берегам. Ли Минся оставался один в огромных пустых стенах, сжимая в руке пластиковую карту — невесомую, но неподъёмно тяжёлую от внезапно обрушившейся на него свободы.

С того дня его мир словно лишился стержня. Проблема выживания перед ним не стояла, но и счастливой его жизнь назвать было нельзя. Едва разменяв третий десяток, Минся попытался завести отношения, больше похожие на детскую игру в дочки-матери. Девушку поначалу привлекли его эффектная внешность и атлетическая фигура, но вскоре её отпугнул резкий контраст между его внешней холодностью и внутренней, почти болезненной привязчивостью.

Она упрекала его в равнодушии и заявляла, будто его мысли заняты кем-то другим. Сам же Минся чувствовал себя незаслуженно обиженным. Неужели всё дело в том, что он предложил ей пожениться всего через полгода после знакомства? Да, возможно, он поторопился, но ему отчаянно требовалась почва под ногами. Он прекрасно понимал, что такое поведение отдаёт неврозом, но не пытался бороться со своими слабостями, позволяя этой внутренней червоточине разъедать себя.

К вечеру дождь наконец прекратился. Минся стоял у панорамного окна, безучастно разглядывая праздничную суету и яркие неоновые огни новогоднего города. Этот чужой праздник не находил отклика в его душе, казался лишь мимолётной иллюзией. На него вновь накатила привычная меланхолия. Он чувствовал себя Робинзоном на необитаемом острове — человеком, у которого было всё, кроме самого главного: искренней любви. Знакомая, сосущая пустота медленно поднималась из глубины груди.

Пока он упивался собственным одиночеством, позволяя холоду проникать в каждую клетку тела, прямо у него в голове раздался бодрый, даже слишком жизнерадостный электронный голосок:

[Привет! С днём рождения, дорогой носитель!]

— Система? — мысленно переспросил он.

Для любого современного человека, выросшего на просторах интернета, это слово не нуждалось в объяснениях. В молодёжном сленге у него был куда более простой и понятный синоним — читы.

[Именно! Собственной персоной!] — голосок в голове звучал до неприличия восторженно. — [Разреши представиться: я — система «Люблю тебя — держи миллионы». Моя миссия — служить исключительно таким красивым, богатым и очаровательно-меланхоличным натурам, как ты. Поздравляю, выбор пал на тебя!]

— Любишь меня? — Минся привычно и скептически усмехнулся. — И за что же? За мою головокружительную карьеру охранника или за умение искусно страдать на ровном месте?

[За всё сразу!] — без колебаний отчеканила система. — [Каждая твоя грань уникальна! А лучший способ выразить искренние чувства для меня — это завалить тебя деньгами!]

Едва эти слова прозвучали, как экран лежащего на столике телефона вспыхнул. Пришло оповещение из банка.

Минся скользнул по экрану ленивым взглядом, но в следующее мгновение изумился.

Единицы, десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч, миллионы, десятки миллионов, сотни миллионов... Миллиард?

Два миллиарда?!

Он взял аппарат в руки, чувствуя, как мелко дрожат пальцы.

Пересчитав нули несколько раз, Минся перепроверил отправителя — сообщение пришло со знакомого официального номера банка. Ошибки быть не могло.

Эта колоссальная сумма свалилась на него настолько внезапно, что его прежние шестнадцать миллионов теперь казались жалкими карманными расходами.

— Это что ещё такое? — прошептал он в пустоту комнаты.

[Твой скромный подарок на день рождения, дорогой носитель! Чисто символический жест,] — в тоне электронного собеседника так и сквозило самодовольство. — [И уверяю, это только начало!]

— Откуда дровишки? — Минся нахмурился. В бесплатный сыр он не верил, а уж в то, что его так просто осыплет золотым дождём, и подавно. — С криминалом я связываться не собираюсь.

[Обижаешь! Всё абсолютно легально и чисто, комар носа не подточит!] — заверила его система. — [Я уже подготовила безупречную историю транзакций и портфель инвестиций. Если в двух словах: пару лет назад по глупости и наивности ты доверился какому-то интернет-знакомому, который выдавал себя за Бога фондового рынка. Шутки ради ты перевёл ему шесть миллионов юаней. Кто же знал, что парень и впрямь окажется Богом фондового рынка? Благодаря его виртуозным спекуляциям твои скромные вложения за два года взлетели до небес, увеличившись в сотни раз. Вуаля — теперь у тебя на счету больше двух миллиардов! Ну как, сюрприз удался?]

Ли Минся лишился дара речи.

Он не знал, чему удивляться больше — нелепости этой легенды или пугающей способности системы переписывать реальность лёгким движением руки.

— Но я ведь... — начал было он.

[Просто ты об этом позабыл!] — безапелляционно перебила система. — [В тот период ты был сам не свой от тоски и искал собеседников на сомнительных форумах. Там-то тебе и попался этот Бог фондового рынка. Он сыпал глубокими мыслями, показался тебе родственной душой, и ты под влиянием момента отправил ему деньги. А потом ушёл в свои переживания, начал страдать по поводу несовершенства бытия и благополучно обо всём забыл. Именно так всё и было! Все чаты, чеки и выписки со счетов оформлены в лучшем виде. Настоящий шедевр бюрократии!]

Минся медленно дошёл до дивана и опустился на мягкие подушки, небрежно закинув ногу на ногу. Пальцы машинально выстукивали по колену рваный ритм.

События требовали осмысления.

За какие-то несколько минут благодаря выдуманному Богу фондового рынка его состояние увеличилось более чем в сто раз по сравнению с родительским наследством.

— Значит, система «Люблю тебя — держи миллионы»... — медленно повторил он, и его равнодушный взгляд потеплел от какого-то нового, сложного чувства. — И вся твоя любовь сводится к тому, чтобы забрасывать меня пачками денег?

[Абсолютно верно!] — с гордостью подтвердил голос в голове. — [Любить — значит избавить от необходимости думать о выживании и бытовых мелочах. Чтобы ты мог со спокойной душой... ну, не знаю, предаваться меланхолии или делать всё, что твоей душеньке угодно! Например, прямо сейчас уволиться из своей будки, отправиться в кругосветное путешествие, купить личный остров, построить виллу...]

— Нет, — мягко прервал её Минся. — Работа охранника меня вполне устраивает.

Ему нравилось быть безучастным наблюдателем. Смотреть на вечную суету внешнего мира, оставаясь при этом в своём тихом, надёжном уголке.

http://bllate.org/book/20687/2163093