Готовый перевод Guide to Mortal Depravity / Руководство по земному падению: Глава 4

— Ой, привет! Ты тоже из этой комнаты? — жизнерадостно окликнула его мать Фэй Нина, не дав Гао У решить, стоит ли ему сначала прогуляться по кампусу или сразу зайти. Было видно, что она искренне рада появлению соседа своего сына.

Мать Фэй Нина, миниатюрная женщина в легком платье в цветочек, с вьющимися по плечам волосами, почти полностью скрывалась за широкой спиной сына. Заметив краем глаза Гао У, она тут же всучила мокрую тряпку Фэй Нину и с радушной улыбкой поспешила к гостю.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Гао У, переступая порог с чемоданом.

Комната оказалась небольшой: стандартные для студенческих общежитий двухъярусные блоки с кроватями наверху и рабочими столами внизу. Между ними тянулся узкий, едва ли в метр шириной, проход. Под потолком горели две лампы, у стены сиротливо жался кондиционер, лениво крутился вентилятор. Зато радовало наличие собственного санузла и выхода на балкон, где сейчас стоял отец Фэй Нина, с интересом разглядывая открывающийся вид. На полу еще лежал тонкий слой пыли.

— Ты позавтракал? Голодный, небось? — засуетилась женщина, пытаясь перехватить ручку его чемодана, чтобы помочь затащить внутрь.

— Что вы, не стоит, я сам, — мягко отказался Гао У.

Он осторожно обошел ее и покатил чемодан к единственному оставшемуся свободному столу у входа — подальше от эпицентра этого внезапного гостеприимства.

«Ох уж эта чрезмерная забота...» — мысленно вздохнул он.

Судя по всему, он приехал вторым.

— Доброе утро, будущий сосед! — приветливо отозвался Фэй Нин, разворачиваясь к нему.

В руке он сжимал бесформенный лоскут, а на дверце шкафа сиротливо висело то, что еще недавно было новеньким белоснежным махровым полотенцем, безжалостно пущенным на тряпки.

Парень едва успел затащить свои вещи на этаж и без передышки принялся отмывать кондиционер и вентилятор. Он как раз собирался протереть пыль со шкафов, когда в комнату зашел Гао У.

Силуэт человека со спины часто выдает его истинную суть. Когда Гао У только переступил порог, перед ним предстал парень в простых черных кедах и темно-зеленых брюках-карго. Белая футболка, наполовину промокшая от пота, плотно облегала широкие плечи и узкую талию — фигуру человека, явно не пренебрегающего спортом. В комнате горел свет, и в этой смеси блеклого дневного освещения и белого сияния люминесцентных ламп отчетливо виднелась серая пыль, успевшая осесть на его плечах.

Он стоял прямо и статно — словно точеная яшмовая скала, излучая редкое, благородное спокойствие.

Но стоило ему повернуться и заговорить, как этот возвышенный образ мгновенно рассеялся. Теперь, когда парень повернулся к нему лицом, Гао У смог рассмотреть его как следует.

«Надо же, лицо не уступает фигуре».

«Терпеть не могу такой типаж. Стоит такому прийти в гей-клуб, и вокруг него тут же вьется десяток смазливых мальчиков».

«В отличие от тех вчерашних павлинов, которые только и умеют, что напускать на себя пафос, этот парень куда больше похож на настоящего актива».

«Тьфу, о чем я вообще думаю».

Эта легкая неприязнь, скорее всего, была лишь отголоском уязвленного самолюбия — той самой скрытой зависти, которая порой просыпается при виде чужого совершенства. Гао У быстро взял себя в руки, и привычное самообладание вытеснило глупые мысли.

— Привет, — с безупречной улыбкой ответил Гао У, умело скрыв секундную заминку.

— Ого, какой видный парень! — с балкона в комнату вошел отец Фэй Нина.

На его ремне весело звякнула тяжелая связка ключей от дома и машины. Мужчина тактичностью не отличался, зато так же лучился неподдельным дружелюбием, как и его супруга.

Гао У на секунду растерялся от такой прямолинейной похвалы и лишь вежливо кивнул:

— Здравствуйте, дядя. Доброе утро.

Родители Фэй Нина выглядели как самая обычная пара средних лет: приятные лица, легкие морщинки у глаз, выдающие богатый жизненный опыт. Глядя на них, становилось ясно, что Фэй Нин взял от них все самое лучшее. От отца ему достался высокий рост, мужественный овал лица, форма бровей и губ, а от матери — разрез глаз и аккуратная переносица.

— Пап, не пугай парня, — рассмеялся Фэй Нин, бросив отцу чистую тряпку. Тот ловко поймал ее на лету. — Нам с ним еще четыре года под одной крышей жить. Не порть репутацию семьи с первого дня.

«Поздно, — иронично подумал Гао У, продолжая хранить вежливое молчание. — Твои родители пока выигрывают у тебя по баллам».

Тем временем супруги принялись аккуратно расставлять коробки и сумки сына возле его кровати, стараясь не занимать общий проход и не мешать соседу.

— Погоди, ты... — Фэй Нин бросил взгляд на кровать номер один, у которой стоял Гао У. — Чжан Аонянь?

— Нет, — ответил Гао У, впервые услышав это имя.

— А, значит, ты Гао У! — обрадовался Фэй Нин. — Слушай, ты ведь не вступал в общий чат первокурсников летом, да? Там выкладывали списки распределения по комнатам. Я все глаза проглядел, пытаясь найти хоть какие-то контакты четвертого соседа.

— Вот оно что. Нет, я не вступал, — признался Гао У, слегка удивившись. — Я пропустил что-то важное?

— Да нет, ничего страшного. Твое место третье, прямо рядом со мной, — Фэй Нин легонько постучал по металлической лесенке, соединяющей их ярусы.

«Ну надо же, повезло так повезло», — мысленно хмыкнул Гао У.

— Понятно, — вслух произнес он и непринужденно перекатил чемодан к соседнему столу, без лишних слов принимая статус законного владельца третьей койки.

— Гао У? — негромко переспросил Фэй Нин, будто пробуя имя на вкус.

— Да?

— Приятно познакомиться, я Фэй Нин, — парень отбросил тряпку, сделал шаг навстречу и оперся одной рукой о лестницу.

Вторую он уже протянул для рукопожатия, но в последний момент резко отдернул:

— Ой, нет, погоди. У меня руки по локоть в пыли. Давай в следующий раз.

«Хозяин — барин», — подумал Гао У.

Фэй Нин негромко рассмеялся, отступив назад. Пару секунд он о чем-то думал, а затем на его лице снова расплылась широкая улыбка:

— Гао У... Ну дела. Мой сосед оказался красивее меня. Все, пиши пропало. Теперь я боюсь ходить с тобой на пары — девчонки меня просто замечать не будут.

Не успел Гао У и рта открыть, как мать Фэй Нина отвесила сыну легкий подзатыльник:

— Опять зубы заговариваешь! Помог бы лучше парню стол протереть, балабол.

— Да брось, мам, разве такому видному парню нужна помощь этого бездельника и белоручки? Гао У, скажи же, что я прав! — Фэй Нин заговорщически подмигнул новому соседу.

Теплота и непринужденность, царившие между ними, были очевидны.

Фэй Нин производил сильное впечатление: броская, даже слегка дерзкая внешность, очевидный достаток, любящая семья и редкое умение мгновенно располагать к себе людей. Гао У, вопреки своей обычной сдержанности, почувствовал легкий укол зависти.

— Я и сам тот еще белоручка, — улыбнулся Гао У, слегка коснувшись пальцем столешницы. На подушечке тут же остался плотный серый след. — Но как я могу отказаться от столь щедрого предложения соседа?

— Раз так, я за дело! — Фэй Нин не стал ломаться и решительно зашагал к его столу с мокрой тряпкой.

Гао У мягко перехватил его за предплечье:

— Я пошутил, правда. Сам справлюсь.

— Да ладно тебе, у меня тряпка чистая, — Фэй Нин шагнул ближе, сокращая расстояние между ними. Его открытая улыбка оказалась совсем рядом с лицом Гао У.

— Да пусть протрет, сынок! — добродушно вмешался отец Фэй Нина. — Этот лоботряс дома пальцем о палец не ударит, пусть хоть здесь поработает.

Атмосфера в этой семье была на редкость легкой и уютной.

— Правда, не стоит, спасибо, — вежливо, но твердо настоял Гао У.

— Ой, привет! Ты тоже из четырехсот двадцати третьей? — раздался звонкий голос матери Фэй Нина.

На пороге застыл еще один парень, нерешительно топчась у двери.

Услышав вопрос, новоприбывший растерялся, тихонько угукнул и робко покатил свой чемодан внутрь. Навстречу ему, весело стуча невысокими каблуками, уже спешила неутомимая женщина.

Гао У заметил, что родители Фэй Нина заранее задвинули все стулья под столы, чтобы освободить проход. Увидев нового соседа, Гао У тоже поспешил отодвинуть свой багаж глубже к стене.

Новенький выглядел застенчивым и неловко повторял:

— Спасибо, тетушка, не нужно, я сам справлюсь...

Обойдя Гао У и Фэй Нина, Фу Сивэнь докатил свои вещи до четвертой койки, расположенной прямо напротив места Фэй Нина.

Следом за ним, согнувшись под тяжестью огромных тюков и сумок, вошли его родители. Они не стали протискиваться вглубь комнаты, а скромно примостились в углу возле незанятого второго стола. Последней в комнату вбежала маленькая девочка. Она несла над головой пластиковое ведро чуть ли не в метр высотой, из-за которого кокетливо выглядывали любопытные блестящие глаза.

— Здравствуйте, братики! Здравствуйте, дяди и тети! — звонко защебетала она, расплываясь в широкой улыбке.

— Привет, малышка! — весело отозвался Фэй Нин.

— Сивэнь? — Фэй Нин перевел взгляд на нового соседа.

Тот кивнул и несмело предположил:

— Фэй Нин?

— Он самый! — в голосе Фэй Нина послышалась искренняя радость от встречи с новым человеком. — Ты же вчера писал, что приедешь позже всех. А сам вон как рано добрался!

Они уже успели познакомиться в сети и за последние полмесяца частенько переписывались, так что теперь общались как старые приятели, наконец встретившиеся в реальности.

— Да решил все-таки поторопиться, чтобы не плестись в хвосте, — улыбнулся Сивэнь.

— Да ладно тебе, приехать последним — лучшая тактика. К твоему появлению мы бы тут уже весь порядок навели!

Шутка разрядила обстановку, и Сивэнь заметно расслабился.

Семья Сивэня выглядела скромно. Родители и сын были худощавыми; невысокий, смуглый от тяжелой работы на солнце отец и тихая мать робко стояли у второй кровати, придерживая свои многочисленные узлы.

У Фэй Нина вещей тоже хватало: огромные коробки, еще не постеленная бамбуковая циновка, комплекты белья. Его отец попытался взяться за разборку, но только создавал лишний хаос в тесном пространстве.

Заметив неловкость новоприбывших, родители Фэй Нина тут же подошли к ним, чтобы познакомиться поближе. Они обменялись теплыми рукопожатиями и завязали разговор.

— Какой у вас замечательный, послушный мальчик, — с мягкой улыбкой заговорила мать Фэй Нина, обращаясь к матери Сивэня. — Сразу видно — ребенок, который с детства учился усердно и совершенствовался каждый день. А мой оболтус... вечно его пинать приходилось, чтобы за учебники сел. Да и вид у него разбойничий.

— Ну что вы, совсем нет, — смущенно заулыбалась женщина в ответ. — Ваш сын такой статный, настоящий красавец! Наш-то куда проще.

Разговоры родителей всегда крутятся вокруг детей: они могут в шутку журить собственных чад, но втайне жаждут услышать ответные комплименты. Дети прекрасно понимают эту нехитрую игру и в глубине души гордятся тем, какими важными кажутся в глазах своих близких.

У Гао У все было иначе. Его родители критиковали его всерьез. Без ласки, без скрытой гордости. Каждое их замечание жалило, заставляя чувствовать себя вечно виноватым и лишним.

http://bllate.org/book/20680/4470589