Готовый перевод The Human World is Worth It / Человеческий мир того стоит: Глава 10

Пока тот торопливо ел, Линь Юньци решил расспросить его о странном дежурном у входа:

— Слушай, а на стуле в коридоре… это твой приятель сидит?

— У меня нет друзей.

Линь Юньци одарил его долгим, полным немого укора взглядом, в котором так и читалось: «А обо мне ты уже забыл?»

Лю Фань почувствовал, как очередной гриб встал поперек горла. Глотать было тяжело.

Тот тип в коридоре все никак не уходил, так и маячил перед дверью. В душу Лю Фаня закрадывалось липкое подозрение: за ним следят. Заперли под надзор.

Кое-как одолев опостылевшие грибы, он со стуком опустил контейнер на тумбочку. И в то же мгновение напрягся. Линь Юньци, заметив эту резкую перемену, проследил за его взглядом.

В дверном проеме, словно соткавшись из воздуха, высился рослый мужчина.

Плащ? В такую-то жару?

От незнакомца веяло прохладой. Когда он шагнул в палату, Линь Юньци не заметил на его лице ни единой капли пота, хотя на улице стояло пекло. Материал его ветровки казался странным — неестественно тонким, почти невесомым. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь окно, просвечивали ткань насквозь, обнажая волокнистую структуру. Будто плащ был сделан… из бумаги.

Черты лица Лю Фаня заострились. У него был изящный, почти девичий подбородок, но сейчас, когда он упрямо сжал губы, это изящество сменилось хищным, угрожающим выражением.

— Меня зовут Не Янь, — вошедший бесцеремонно придвинул стул и устроился у самой кровати. Обращался он, впрочем, скорее к Линь Юньци. — Я начальник Ло Паньци.

На самом деле особой нужды представляться не было. Линь Юньци и сам догадался, с кем имеет дело. Людей определенного склада видно сразу — по выправке, по цепкому, тяжелому взгляду. От Не Яня веяло суровым духом казармы или следственного отдела: либо военный, либо оперативник со стажем.

Лю Фань чувствовал то же самое. Визит представителя власти не сулил ничего хорошего. Он не шевельнулся, застыв в прежней позе, но его колючий взгляд так и требовал объяснений: кто ты такой и что тебе здесь нужно?

— Слышал я как-то одну мысль, — заговорил Не Янь, неторопливо развалившись на стуле. — Мол, если существует дьявол, то должен существовать и Бог. Сам я во всю эту небесную канцелярию не верю, но с логикой спорить трудно.

На его губах зазмеилась издевательская усмешка:

— Так с чего ты взял, парень, что ты здесь самый особенный?

Лю Фань долго молчал, переваривая услышанное, а затем резко перевел взгляд на Линь Юньци:

— Вы заодно?

Тот лишь покачал головой. Похоже, у босса Лю совсем крыша поехала от пережитого. Натворил дел, привязал к себе хвост из органов, а теперь ищет заговор. Я-то тут при чем?

Не Янь хранил молчание, явно давая понять, что посторонним здесь не место — тайна следствия, как-никак. Линь Юньци намек понял. Он молча прибрал опустевшие лотки, уложил их в пакет и поспешил откланяться.

***

Как только дверь за посетителем захлопнулась, Не Янь отбросил всякие церемонии и перестал ходить вокруг да около.

— Где ты откопал Книгу Жизни и Смерти?

Лю Фань медленно поднял тяжелые веки:

— Какую еще книгу?

Капитан Не проигнорировал его жалкую попытку разыграть недоумение. Его тон оставался жестким, прокурорским. Он пришел не отвечать на вопросы, а выбивать правду.

— Небось, когда наткнулся на эту дрянь, радовался как младенец? Думал, черная полоса закончилась и теперь жизнь наладится?

Лицо Лю Фаня оставалось бесстрастным, но бледные пальцы судорожно вцепились в одеяло.

Он ведь действительно умирал, когда случайно наткнулся на этот проклятый фолиант. В ту роковую ночь на пожелтевших страницах, исписанных старинной тушью, он увидел собственное имя и подробное жизнеописание. Тогда он решил, что это бред, вызванный смертельной потерей крови. Обезумев от ярости и бессилия, он просто размазал налипшую на ладонь кровь по бумаге, затерев дату собственной кончины.

И случилось чудо.

Истекавшее кровью тело внезапно налилось первобытной, дикой силой. Поняв, что это не предсмертная агония и не секундное облегчение, Лю Фань загорелся лишь одной мыслью — месть. Он тут же принялся лихорадочно перелистывать страницы, надеясь найти имена ублюдков из семейки Чжэн.

Но его ждало жестокое разочарование. Стоило перевернуть лист, как прежние иероглифы бесследно таяли, а на новом развороте вновь проступали вехи его собственной судьбы.

Лишь со временем он начал понимать правила этой жуткой игры. Кровавое пятно, скрывавшее роковую дату, постепенно тускнело и стиралось, а его собственное тело в это время начинало заживо гнить и разваливаться.

Но у каждого зверя есть инстинкты. Жаждущий ищет воду, голодный — пищу.

Никто не учил Лю Фаня, что делать дальше. Стоило ему взглянуть на случайных прохожих, как внутри просыпалось безошибочное знание: ему нужна их жизненная сила. Их чистая энергия. Книга Жизни и Смерти подарила ему спасение, но плата оказалась непомерной — она превратила его в чудовище.

Очнувшись от нахлынувших воспоминаний, Лю Фань приоткрыл пересохшие губы, собираясь продолжить запираться. Но Не Янь лишь презрительно фыркнул, опережая его ложь:

— И еще мне жутко интересно: зачем было прятать такую ценную реликвию на каком-то занюханном чердаке? Ты бы ее еще под коврик у двери положил.

Лю Фань прикрыл глаза. Последняя надежда выкрутиться рассыпалась прахом.

— Мое тело слабеет с каждым днем, — глухо произнес он. — Носить Книгу с собой было слишком опасно. А спальни и кабинеты — это первые места, куда полезет любой воришка.

Забитый хламом чердак в этом плане казался идеальным убежищем. О нем никто и не думал.

Главная ошибка Лю Фаня крылась в его собственном невежестве: он и представить не мог, что в этом мире существуют те, чья работа — выслеживать и уничтожать подобных ему тварей. Все вышло в точности так, как съязвил Не Янь при входе. Получив крупицу дьявольской мощи, новоиспеченные монстры спешат упиться безнаказанностью. Эйфория ослепляет их, заставляя забыть, что карающий меч правосудия уже занесен над их головами.

— Человека судит закон, — хрипло спросил Лю Фань, глядя исподлобья. — Но кто судит демонов, сошедших с ума от крови?

Не Янь ответил без тени сомнения:

— Для вас у нас есть особый закон — «Кодекс наказаний».

Такой прагматичный ответ застал Лю Фаня врасплох. На мгновение он опешил, а затем отвернулся к окну, уставившись в пустоту.

— Найдите мне Чжэн Лянтяня.

— Чжэн Лянтянь мертв, — отрезал капитан. — И поверь, мертвецы крайне редко задерживаются на этом свете в виде призраков.

— Знаю я, что он мертв. Я сам его придушил, — Лю Фань безразлично принялся разглядывать свои ногти. — Только эта сука подохла на пару дней раньше, чем было предписано Книгой. И когда я пришел забрать его паршивую душонку, ему как-то удалось выскользнуть и сбежать.

Высказав свою просьбу, Лю Фань измученно закрыл глаза, всем видом показывая, что аудиенция окончена.

Не Янь поднялся со стула, небрежно бросил на прикроватную тумбочку лаконичную черную визитку.

— Передумаешь откровенничать — звони. В любое время.

Стоило капитану взяться за ручку двери, как за спиной раздался сухой, издевательский смешок:

— Секретный отдел по борьбе с нечистью… Какой вообще прок от вашей силы?

Лю Фань распахнул глаза, и в их глубине вспыхнул лихорадочный, злой огонь:

— Разве призраки и демоны страшны? Куда страшнее то дерьмо, которое превращает в них обычных людей.

Не Янь даже не обернулся. За годы службы он наслушался подобных излияний с лихвой. Не говоря ни слова, он переступил порог палаты и зашагал прочь по гулкому коридору.

***

Специальная группа работала на износ, не признавая деления на день и ночь. Сразу после затянувшегося допоздна общего совещания Не Янь жестом приказал задержаться Ло Паньци и еще одному оперативнику.

Быстро введя коллег в курс дела и пересказав суть разговора с Лю Фанем, капитан тяжело нахмурился.

Ло Паньци, замерший в ожидании приказов, осторожно спросил:

— Шеф, что-то не так?

— Не сходится, — Не Янь прищурился, затягиваясь сигаретой. — Лю Фань слишком уж настойчиво переводил стрелки на свои терки с братьями Чжэн. Прямо из кожи вон лез, чтобы мы сосредоточились на его личной мести.

Да и раскололся он подозрительно быстро для одержимого убийцы.

Предчувствие беды заставило Не Яня набрать номер дежурного, оставленного караулить у больничной палаты:

— Что там у нашего подопечного?

— Все тихо, шеф. Движений нет, похоже, дрыхнет.

— Не вешай трубку, — резко скомандовал Не Янь. — Зайди проверь лично.

В трубке послышался щелчок открываемой двери, а затем — тяжелое, зловещее молчание.

— Шеф, — голос оперативника остался ледяным и ровным, несмотря на то, что прямо ему в лоб смотрело черное дуло пистолета. — У него ствол. Откуда-то раздобыл волыну.

Даже под прицелом боец спецгруппы не выказал и тени страха. Глядя в безумные, загнанные глаза Лю Фаня, он спокойно спросил в трубку:

— Шеф, как думаешь, стоит сыграть в рулетку? Могу поспорить, что патронник пуст…

Договорить он не успел. Взгляд оперативника хищно сузился. С молниеносной быстротой, почти неразличимой для человеческого глаза, он жестко перехватил руку беглеца и нанес сокрушительный удар ребром ладони по запястью Лю Фаня.

Тот взвыл от боли, пальцы судорожно дернулись, спуская крючок. Грохнул выстрел. Пуля разнесла вдребезги стоящую на тумбочке вазу, и этот грохот безжалостно разорвал ночную тишину больничного крыла.

Один из пациентов, измученный бессонницей и блуждавший по коридору, испуганно заглянул в палату:

— Что тут у вас за…

Остаток фразы застрял у него в горле. Стоило бедолаге увидеть пистолет, как его руки сами собой взмыли вверх.

Лю Фань среагировал мгновенно. Пользуясь замешательством, он с силой оттолкнул зеваку, вылетел в коридор и бросился наутек. На бегу он наугад сделал еще несколько выстрелов по стенам. Сухой треск выстрелов и истошные крики дежурных медсестер мгновенно погрузили этаж в пучину паники.

Попытавшегося преследовать его напарника дежурный перехватил за плечо:

— Стой! Не лезь на рожон. Перекрой выходы и вызывай подкрепление для оцепления. Если загоним эту крысу в угол прямо сейчас, он наберет заложников из палат.

Если начнется беспорядочная стрельба в закрытом отделении — трупов не оберешься.

Только-только распущенные после совещания оперативники не успели даже дойти до подземной парковки, как вызовы на мобильных заставили их развернуться обратно. Режим чрезвычайной ситуации объявили мгновенно.

— Готовимся к худшему раскладу, — на ходу раздавал приказы Ло Паньци. — Если Лю Фань захватит заложников на улице, будет катастрофа.

— Нельзя допустить шумихи. Если сведения об Аномалиях просочатся в прессу, начнется массовая истерия.

Не Янь резким жестом прервал поднявшийся гул:

— Хватит паниковать. Его тело — полугнилой кусок мяса. Заложник для него сейчас — неподъемная обуза, которая только замедлит бегство. На рожон он не полезет, если только его окончательно не прижмут к стене.

— Тогда куда он направится? Попытается добраться до Чжэн Лянши?

Капитан не ответил сразу. Он задумчиво побарабанил пальцами по столешнице, взвешивая варианты.

— Днем он слишком уж усердно разыгрывал карту безумной мести к семейству Чжэн. Сдается мне, это был дешевый спектакль, чтобы пустить нас по ложному следу и выиграть драгоценные часы.

— Линь Юньци, — внезапно подал голос Ло Паньци. Его лицо побелело. — Шеф, он ведь может пойти к Линь Юньци!

***

Старый спальный район встретил беглеца темнотой и тишиной. Никакой охраны, проходной двор — заходи кто хочешь.

На запястье Лю Фаня наливался тяжелым фиолетовым цветом огромный синяк — след от сокрушительного удара больничного дежурного. Кожа саднила, суставы ныли.

Загнанный в угол, он лишился возможности действовать тонко. Приходилось импровизировать на ходу. План созрел безумный, но единственный: похитить Линь Юньци, накачать транквилизаторами до беспамятства, а затем подмешивать собственную очищенную кровь в капельницу, искусственно поддерживая в нем угасающую жизнь.

Конечно, его кровь давно превратилась в ядовитую черную жижу, несущую энергию Ша, и при прямом переливании обычный человек загнется суток за двое.

Но выбора не было. Лю Фаню оставалось уповать лишь на чудо — такое же, какое явило ему Книгу Жизни и Смерти. Он надеялся успеть выкачать из жертвы достаточно чистой жизненной силы до того, как парень испустит дух.

Если получится стабилизировать гнующую плоть, он без труда вырвется из города и заляжет на дно.

— Третий корпус…

Он прекрасно помнил адрес, который Линь Юньци указывал при заказе доставки. Блуждая в глухих дворах, он отыскал нужный подъезд и бесшумно двинулся вверх по ступеням.

Преодолев последний лестничный пролет, Лю Фань уже потянулся к заветной двери, как вдруг застыл на месте, словно налетев на невидимую стену. Его ярость мгновенно испарилась, уступив место первобытному, леденящему душу ужасу.

Что это, черт возьми, такое?!

Горло сдавило спазмом, пальцы на рукояти пистолета предательски задрожали.

В природе хищники чуют вожака за версту, подчиняясь непреклонному закону крови. Среди Аномалий царил точно такой же жестокий порядок. И чудовище, что сейчас восседало перед ним, безраздельно царило на самой вершине этой пищевой цепочки. Это был Голодный призрак.

Лю Фань кожей ощущал: эта сокрытая под черным капюшоном зловещая тень, застывшая в позе лотоса прямо на лестничной клетке, безжалостно буравит его взглядом. Существу не составило бы труда стереть его в порошок одним щелчком пальцев.

Он попытался затаить дыхание и сделать осторожный шаг назад.

В тот же миг пространство вокруг сковал такой невыносимый, колючий холод, что Лю Фань мгновенно замер, боясь даже шевельнуться.

Оказавшись в капкане, Лю Фань медленно, дрожа всем телом, скользнул рукой в карман куртки.

Голодный призрак равнодушно наблюдал за конвульсиями обреченной букашки, даже не думая мешать.

«И зачем вообще нужна эта сила?..»

«Да что в этих призраках страшного?!»

Боже, каким же идиотом он был еще пару часов назад, когда пафосно разглагольствовал в больничной палате! Едва дыша, Лю Фань нащупал пальцами визитку Не Яня и дрожащей рукой набрал номер.

Раздался первый гудок.

— Слушаю, — трубку сняли почти мгновенно.

— Арестуйте меня. Прямо сейчас, — Лю Фань уставился в багровые, сочащиеся потусторонней злобой глазницы Голодного призрака и обреченно зажмурился. — Быстрее, ублюдки… Я больше ни секунды не выдержу!

Спектакль затянулся, и твари надоело смотреть на трепыхания беспомощного человечка. Новых сюрпризов жертва преподнести явно не могла.

В свое время Не Янь и Ло Паньци выжили в логове этого монстра лишь благодаря слепому везению. От них за версту веяло сильной, чистой янской энергией, которая для Голодного призрака была сродни протухшему фастфуду — много шума, мало проку.

А вот Лю Фань представлял собой совсем иное блюдо. Насквозь пропитанный негативной энергией Ша, он испускал густой аромат концентрированной тьмы. Изысканное лакомство.

Раз уж пока не получалось добраться до главного деликатеса в лице Линь Юньци, Голодный призрак решил не брезговать легким аперитивом.

Монстр окончательно потерял интерес к игре. Бездонный провал его жуткой пиалы зашевелился, и оттуда, клубясь, потянулась струйка густого черного дыма. В душном подъезде не было сквозняков, но эта копоть целенаправленно поползла прямо к лицу Лю Фаня.

Лю Фань спинным мозгом почуял: если эта дрянь коснется его кожи, от него даже мокрого места не останется. На грани безумия и смерти он сорвался на истошный, дикий крик:

— Линь Юньци!

Израненное тело выдавило лишь жалкий, надрывный хрип. Его сорванный голос сейчас больше походил на предсмертный визг удушаемой курицы — такой же истошный, визгливый и прерывистый.

***

А за закрытой дверью, в своей постели, крепко спал Линь Юньци. Во сне его брови то и дело судорожно хмурились.

Ему было невыносимо, удушливо жарко. Хотел подняться, выйти на свежий воздух, но сознание понимало: это лишь морок. Из бескрайних, раскаленных песков его собственного сновидения выхода не было.

Спинка стула у кровати была завалена его одеждой, из кармана которой на пол бесшумно соскользнула старая тетрадь — та самая Книга Жизни и Смерти, принесенная с чердака босса Лю. Но упала она не от случайного сквозняка. Книга словно сама, миллиметр за миллиметром, упрямо выползала из внутреннего кармана куртки, пока наконец не шмякнулась на линолеум.

В приоткрытую форточку ворвался порыв прохладного ветра. Страницы древнего фолианта зашелестели, стремительно переворачиваясь одна за другой, пока Книга не замерла где-то на первой трети своей толщины.

«Ау-у-у…»

Что за звук?

Линь Юньци застрял посреди осознанного сновидения. Он стоял на вершине гигантского бархана, а вокруг, насколько хватало глаз, раскинулась безмолвная, выжженная пустыня, застывшая волнами каменистых холмов. Мертвая тишина царила над миром.

Пока этот странный звук не повторился вновь.

Дикий зверь? В пустыне?

Линь Юньци нахмурился. Что ж, логики в снах искать не стоило.

В реальности же Книга Жизни и Смерти ухитрилась каким-то чудом встать на ребро и теперь медленно, рывками подползала к свисающей с кровати руке парня. Раскрытый переплет топорщился бумажными краями, делая ее похожей на разинутую пасть крошечного, нелепого монстра.

Вот только «монстр» этот был еще совсем слаб — бумажное тельце тряслось от каждого шороха, едва удерживая равновесие.

«Ау-у-у!»

Бумажные страницы с тихим шорохом сомкнулись вокруг его указательного пальца. Линь Юньци во сне лишь слегка поморщился от мимолетного укола.

Алая капля крови соскользнула с пальца и мгновенно впиталась в пожелтевший лист. На глазах древняя, обветшалая бумага стала наливаться плотностью, разглаживаясь и приобретая чистый, почти сияющий вид.

Фолиант, словно добравшийся до отцовского вина малец, забавно качнулся из стороны в сторону, сделал пару нелепых пируэтов на полу и с глухим стуком повалился навзничь, затихнув окончательно.

Крошечная ранка на пальце затянулась почти мгновенно. И ровно в ту секунду, когда бесследно исчез последний след укуса, из темного подъезда за дверью донесся безумный, исполненный животного страха вопль Лю Фаня:

— Линь Юньци!

http://bllate.org/book/20675/4524122