Готовый перевод Daily Survival of a Human Cub / Как вырастить детёныша в эпоху апокалипсиса: Глава 23

«Братик поглупел», — решил кроха, пока ему разжимали рот и методично, раз за разом осматривали десны.

Он ведь только что изо всех сил обнимал палец брата и увлеченно его грыз! Ну это же так очевидно! Он явно выпрашивал еду!

А первой реакцией Шан Яньцы было прижать тыльной стороной ладони его пухлый подбородок и поспешно вытащить палец!

Постойте...

«Неужели братик им брезгует?!»

Взгляд кота: Осознание.

Взгляд кота: Лютая ярость.

И самое главное: за все время осмотра брат не проронил ни слова. Он просто игнорировал своего ненаглядного малыша!

На пухлом личике Сюй Суйхэ одна за другой сменялись эмоции: от глубокой скорби до праведного гнева, а затем — к тихой, обиженной грусти. Кроха в одиночку мог бы разыграть целое представление без слов.

— Обиделся?

Убедившись, что малыш не пострадал, Шан Яньцы облегченно выдохнул. Теперь он наконец позволил себе нежно потискать подушечками пальцев эти пухлые щечки, на которые давно заглядывался.

Сюй Суйхэ обиженно хмыкнул и демонстративно отвернулся, уклоняясь от ласки.

Глядя, как забавно дуется притихший кроха, Шан Яньцы на секунду задумался и тут же всё понял. Сердце его наполнилось нежностью.

— Брат вовсе не хотел обидеть нашего Малыша Гуая.

Сюй Суйхэ упрямо вскинул подбородок, всем своим видом показывая, что прощения не будет и вообще ему совершенно всё равно.

Вот только Шан Яньцы слишком хорошо знал своего маленького проказника. Одного взгляда хватило, чтобы понять: на самом деле кроха внимательно слушает. Будь у него на макушке пушистые ушки, они бы уже смешно навострились. Представив эту картину, Шан Яньцы не удержался от улыбки, и его взгляд потеплел еще сильнее. Подавив смешок при виде этого грозного, «навострившего ушки» пухляша, он серьезно объяснил:

— Малыш Гуай, ты ведь видел, что у меня с пальцев слетает эта черная дымка? Я сам не знаю, что это такое, и пока не умею полностью этим управлять. Именно поэтому я так боялся прикасаться к тебе. Когда ты внезапно укусил меня за палец, я до смерти перепугался. Слава богу, ты цел и невредим.

В его голосе зазвучали искреннее облегчение и радость:

— Зато теперь я точно знаю, что для моего Малыша Гуая эта сила безвредна. Но больше так не делай, — мягко пожурил он кроху, сделав строгое лицо. — Это очень опасно.

Сюй Суйхэ упрямо вздернул круглую голову, напоминая строптивого котенка. На его мордашке была написана такая запредельная гордость, что Шан Яньцы едва сдержал искушение снова потрепать его за щеку.

Только он открыл рот, как кроха бесцеремонно пихнул ему в губы свой пухлый кулачок.

— Я!

«Не буду слушать!»

Сюй Суйхэ вытаращил круглые синие глазки и лепетно, но крайне убедительно затараторил:

— Ау-ау, у-у, и-и-я-я!

Шан Яньцы на мгновение лишился дара речи, а затем легонько прикусил крошечный кулачок.

Словно наступили на хвост спящему котенку, Сюй Суйхэ взвизгнул «Ау!» и пулей отдернул ручку. Малыш знатно рассердился и уже набрал воздуха в грудь, чтобы разразиться новой тирадой на младенческом наречии, но Шан Яньцы опередил его:

— Ничего не понимаю!

Сюй Суйхэ ошеломленно замер. Он захлопал ресницами, и грозный воинственный котенок в долю секунды превратился в очаровательного недоумевающего глупыша.

Шан Яньцы не выдержал и ласково взъерошил его мягкие темные волосики.

— Я-а-а...

Как и ожидал Шан Яньцы, на такую «мелочь», как поглаживание по голове, кроха даже не обратил внимания. Но когда он снова подал голос, его лепет зазвучал заметно тише и неувереннее.

Чувство вины.

Шан Яньцы едва сдерживал смех.

— И-я-я...

Усвоив урок, Сюй Суйхэ напустил на себя самый серьезный вид. На этот раз он не просто лепетал, но и активно жестикулировал крошечными ручками и ножками, изо всех сил стараясь быть понятым.

— Малыш Гуай, ты хочешь сказать, что я не только проверил твой ротик, но и осмотрел твои ручки и ножки? — наугад попытался расшифровать Шан Яньцы.

— У! — Сюй Суйхэ усердно закивал своей круглой головкой.

При воспоминании об этом в глубине глаз Шан Яньцы промелькнула тень глубокой тревоги. Но он мгновенно взял себя в руки и мягко улыбнулся:

— Просто ты внезапно стал очень холодным. Вот я и решил осмотреть тебя целиком, пока проверял ротик. Всё хорошо, не переживай, наш Малыш Гуай абсолютно здоров.

Шан Яньцы шутливо ущипнул его за пухлую щечку и весело добавил:

— К тому же те серебристо-голубые чешуйки полностью исчезли. Ты снова обычный послушный мальчик.

Сюй Суйхэ обхватил холодными пальчиками руку брата и недоверчиво склонил голову набок:

«Правда?»

— Чистая правда, — подтвердил Шан Яньцы.

Он позволил крохотным, ледяным ладошкам сжимать свой палец, и его лицо оставалось абсолютно спокойным, не выдавая ни капли тревоги. Сюй Суйхэ наконец успокоился и поверил.

Теперь, когда все важные вопросы были улажены, на первый план вышла другая, куда более насущная проблема — пустой урчащий животик.

— Ау-у...

«Кушать хочется...»

Сюй Суйхэ изо всех сил потянул палец брата вниз и прижал его к своему круглому пузику. Затем пухлый карапуз принял чрезвычайно важный вид и уставился на Шан Яньцы умоляющим взглядом синих глаз.

«Братик, ты же понял намек?»

Шан Яньцы на мгновение лишился дара речи.

— Хорошо-хорошо, я все понял, — вздохнул он.

Он полез во внутренний карман своей просторной куртки и достал бутылочку, которую чудом не потерял во время безумного бегства. С таким же преувеличенно серьезным видом он пообещал:

— Сейчас же отправлюсь на поиски молочной смеси.

Сюй Суйхэ довольно прищурил круглые глазки.

***

Город, затерянный в клубах густого тумана, казался давно заброшенным, но Шан Яньцы, поправляя грубые лямки самодельного слинга, стягивающего его с братишкой, погрузился в глубокие раздумья.

Еще в магазине одежды он обратил внимание на одну странность: все вещи и прилавки были безупречно чистыми. По логике вещей, в лавке, которую покинули много месяцев назад, все должно было покрыться толстым слоем пыли. К тому же почему на вешалках красовалась именно летняя одежда? Причем из самых последних коллекций этого сезона?

Шан Яньцы, с детства росший под крылом тетушки Сюй Чжися и волей-неволей перенявший ее чуткость к подобным деталям, задумчиво сощурил темные глаза. Дело в аномальной зоне загрязнения?

Ответа у него не было. Но это не мешало ему предположить, что в местных магазинах детских товаров дела обстоят точно так же. А значит, там наверняка можно разжиться свежей молочной смесью, новыми бутылочками и чистыми подгузниками.

С этими мыслями он убрал бутылочку обратно в карман куртки, расправил складки просторной ткани, в которой барахтался Сюй Суйхэ, застегнул молнию доверху и, надежно придерживая рукой пухлую попку малыша, осторожно двинулся вперед вдоль стен полуразрушенных зданий.

Сюнь Фу и Бай Юйцин давно затерялись в тумане. О Чжао Хунъюне, чей истошный крик они слышали ранее, тоже ничего не было известно. Жив ли он вообще?..

Посреди безбрежного, глухого тумана Шан Яньцы бережно прижимал к себе хрупкое, холодное тельце пухлого малыша — словно держал на руках всю свою вселенную. Под ногами шуршал бурьян, сквозь который то и дело проступали зловещие багровые пятна засохшей крови. Лицо мальчика оставалось бесстрастным, но в глубине его темных глаз залегла глухая ночь. Свободной рукой он на ходу пытался пробудить свою загадочную силу.

Как ни странно, внезапный укус младшего брата сослужил ему хорошую службу. В тот миг, когда он убедился, что его магия не причинила крохе вреда, в голове вдруг вспыхнуло ясное понимание того, как именно он высвобождал эту силу раньше.

В первый раз, когда на них напали жуткие бледно-зеленые корни, у него не было времени на раздумья. Перед лицом неминуемой гибели он ощутил странное умиротворение. Он был готов умереть вместе со своим Малышом Гуаем.

Во второй раз, в третий... Если вдуматься, он никогда не был уверен, что у него получится. Каждое применение магии сопровождалось внутренней готовностью шагнуть в бездну рука об руку с братом. Пока в его груди теплится жизнь, он костьми ляжет, но защитит малыша. Даже смерть не разлучит их.

Что это было — жертвенная преданность или безумное упрямство? Шан Яньцы не знал.

Стоило ему подумать о крохе, вспомнить его лучезарную улыбку и полные безграничного доверия синие глазки, как с кончиков пальцев сама собой сорвалась струйка густой тьмы. Она мгновенно поглотила верхушки преграждавших путь стеблей сорняка. Срез оказался идеально ровным, словно по траве прошлись острейшим лезвием.

Мальчик равнодушно отвел взгляд. Суровость его черных глаз таяла лишь тогда, когда он смотрел на пригревшегося на груди малыша, весело болтающего крохотными ножками.

Впрочем, стоит ли копаться в себе? Главное, что эта сила способна уберечь его сокровище от невзгод и подарить ему счастливое, беззаботное детство. Этого более чем достаточно. К чему забивать голову лишними вопросами?

***

— Пришли, — Шан Яньцы остановился посреди заросшего сорняками тротуара. Окинув взглядом распахнутые настежь двери магазина детских товаров, он решительно перешагнул порог.

— У-у... — Сюй Суйхэ увлеченно крутил головой по сторонам, его синие глазки блестели от любопытства. Вокруг было столько диковинных вещей, которых он никогда в жизни не видел! Кроха пришел в полный восторг.

Шан Яньцы тем временем сосредоточенно изучал банки с детским питанием. Перебирая одну жестяную банку за другой и проверяя даты изготовления, он тихо выдохнул: срок годности был в полном порядке.

Судя по зловещему разговору рогатого монстра и того глухого голоса, который он слышал ранее, им с Малышом Гуаем предстоит провести в этом мертвом городе немало времени.

— Я-я! — пухляш, который не мог оторвать взгляда от заветных банок, нетерпеливо застучал крошечными ладошками по груди брата.

— Тише, не торопись, — Шан Яньцы ласково перехватил его ручки. — Чтобы развести смесь, нужна горячая вода. Подожди немного, я поищу...

Особых надежд он не питал. Мальчик мысленно уже настроился на то, что придется разводить костер и кипятить воду в каких-нибудь жестянках. Однако, зайдя в небольшую подсобку в глубине зала, он с изумлением обнаружил обычный кулер. Глядя на весело светящиеся красный и зеленый индикаторы, Шан Яньцы онемел от удивления.

Как в этом заброшенном месте может работать электричество?..

Но Сюй Суйхэ, в отличие от брата, лишними вопросами голову не забивал. В его очаровательной круглой головке сейчас билась одна-единственная мысль:

«Еда!»

Издав радостный писк, он закинул голову и уставился на Шан Яньцы полными надежды глазами.

Шан Яньцы вздохнул. Положив малыша на чистый столик, он быстро вымыл руки, ополоснул бутылочку и принялся ловко разводить сухую смесь. Заметив, как теплое ароматное молоко заплескалось на донышке, Сюй Суйхэ затаил дыхание, не сводя с бутылочки круглых глаз.

Но в следующее мгновение раздался негромкий стук — бутылочка опустилась на верхнюю полку стеллажа.

— Ау! — тут же раздался громкий возмущенный вопль.

— Разве мы не должны подождать, пока оно немного остынет? — с притворной строгостью спросил Шан Яньцы.

Сюй Суйхэ и не думал слушать разумные доводы. Он обиженно надул губки, его щечки горестно обвисли, а в ясных синих глазах мгновенно заблестели крупные слезинки.

Шан Яньцы не на шутку перепугался. Он поспешно прижал кроху к себе, осыпая поцелуями его пухлое личико, и с бесконечным раскаянием зашептал:

— Ну всё, всё, прости меня, глупого. Брат виноват. Не плачь, мой хороший.

Малыш шмыгнул носом и обиженно уставился на него, не проронив ни звука. Хоть слезы всё еще упрямо дрожали на ресницах, вселенская обида заметно пошла на убыль. Чтобы окончательно отвлечь кроху, Шан Яньцы взял с витрины яркую погремушку-барабанчик и легонько потряс ею перед ним:

— Посмотри, Малыш Гуай, что это у нас? По-гре-муш-ка!

Он говорил ласково и медленно, стараясь расшевелить затихшего братишку.

Задорный дробный стук деревянных шариков о натянутую кожу мгновенно заполнил комнату. Мягкий, полный нежности взгляд старшего брата согревал лучше любого солнца. Казалось, даже завывание ветра за тонкими стенами магазина затихло, уступая место хрупкому, убаюкивающему уюту.

Сюй Суйхэ перевел взгляд с улыбающегося лица Шан Яньцы на забавную игрушку, его глазки сощурились в счастливые полумесяцы, и он весело рассмеялся.

Шан Яньцы улыбнулся в ответ. Вложив погремушку в крохотную ручку, он строго наказал:

— Смотри не стукни себя. И в рот тянуть не смей.

Сюй Суйхэ захлопал влажными синими ресницами с самым невинным видом.

Шан Яньцы оставалось только тяжело вздохнуть.

«Ладно уж, придется самому следить», — с невольной нежностью подумал он.

— Я видел там подгузники. Пора бы тебе переодеться, а то мы уже слишком долго в пути.

Шан Яньцы бережно развернул малыша лицом к стеллажам в углу.

Но Сюй Суйхэ, увлеченный новой забавой, лишь лениво приподнял веки, бросил равнодушный взгляд на пачки и вернулся к исследованию погремушки.

— Ах ты, разбойник, — Шан Яньцы легонько щелкнул его по носу.

Он аккуратно расстегнул ремни старого слинга и привычными, бережными движениями поменял крохе подгузник. Тщательно вымыв руки, он проверил температуру молока — смесь остыла как раз вовремя. Шан Яньцы протянул бутылочку малышу.

Яркая погремушка тут же полетела на пол. Сюй Суйхэ обеими руками вцепился в заветное лакомство и принялся с упоением сосать теплое молоко.

Пока брат был занят делом, Шан Яньцы нашел в подсобке просторный рюкзак и доверху набил его банками со смесью и упаковками подгузников. На одной из полок ему попался новенький фабричный слинг — приятного синего цвета, украшенный вышивкой в виде мелких цветочков. Шан Яньцы полюбовался им пару секунд, но лишь убрал в рюкзак про запас.

Когда Сюй Суйхэ закончил трапезу, Шан Яньцы снова бережно привязал его к себе с помощью того самого старого, грубого слинга, который сшила для них У Мэй.

— У-я?

Сытый и довольный Сюй Суйхэ, вновь сжимавший в кулачке любимую игрушку, заметил, как брат закидывает за плечи тяжелый рюкзак и направляется к выходу. Кроха с любопытством вытянул шею.

«Куда мы идем?»

Шан Яньцы без труда разгадал немой вопрос на этой забавной мордашке и негромко ответил:

— Искать ночлег. Найдут нас сотрудники Бюро контроля загрязнений или нет, нам в любом случае нужно где-то укрыться и набраться сил. Мы подыщем подходящее место неподалеку от этого магазина. Желательно на первом этаже, чтобы в случае опасности можно было быстро сбежать...

Мальчик терпеливо объяснял свой план, уверенно шагая вперед по заросшей тропинке.

— К тому же, если в магазине горел свет, электричество может быть и в соседних домах или гостиницах. Мы могли бы...

Договорить он не успел. Внезапно из густой пелены тумана донесся резкий, хриплый окрик:

— Эй, там! Чей это ребенок?!

http://bllate.org/book/20667/4646980