Готовый перевод Daily Survival of a Human Cub / Как вырастить детёныша в эпоху апокалипсиса: Глава 9

Сюй Суйхэ был исключительно послушным и на редкость сговорчивым крохой.

Когда человек в белом халате что-то мазал и втирал в голову его старшего брата, малыш, хоть ничего и не понимал, смекнул по лицам взрослых: происходит что-то очень важное. Он даже перестал дрыгать пухлыми ножками. Он лишь широко распахнул свои ясные голубые глазки и заворожённо наблюдал за происходящим.

Когда брат разговаривал с доброй пожилой женщиной, Сюй Суйхэ всё так же ничего не смыслил, но не капризничал и не шумел. Он послушно закинул голову вверх, внимательно вслушиваясь в чужую речь.

Но стоило брату закончить дела и наконец повернуться к нему, как малыш оживился и требовательно залопотал. Крохе просто-напросто хотелось есть.

Он ведь так старался быть хорошим, а брат всё равно не торопился его кормить!

Чем больше Сюй Суйхэ думал об этом, тем сильнее обижался. В конце концов, раздувшись от негодования, словно сердитый иглобрюх, он больше не смог терпеть. Кроха взмахнул крохотным кулачком и, надув круглые щёчки, во весь голос высказал своё недовольство:

— А-я!

«Плохой!»

— У-а-а-а!

«Хочу кушать!»

— А-а-а!

«Еды мне!!!»

Разгорячённый малыш пустил в ход весь свой скудный запас звуков. Сюй Суйхэ вовсю лепетал и сердито таращил чистые небесно-голубые глазёнки. Он напоминал взъерошенного тигрёнка, который отчаянно машет лапами, борясь за своё законное право на обед.

Тем временем обстановка вокруг изменилась. Они перешли с улицы в прохладное помещение. Тяжёлая дверь надёжно укрыла их от палящего солнца, а лёгкий сквозняк принёс долгожданное облегчение, прогнав изнуряющий летний зной. Здесь было очень уютно.

Но Сюй Суйхэ было не до этого.

Всё, что его сейчас волновало — это заветная каша!

Маленький разбойник снова набрал в грудь воздуха, собираясь закричать, но внезапно осёкся, и победный клич превратился в удивлённый писк.

— О-о-о?..

Голосок дрогнул на вдохе, выражая крайнее недоумение.

«Это ещё что такое?»

Повстречавшись с полным надежды взглядом брата, кроха захлопал ресницами и с любопытством лизнул то, что ему внезапно поднесли к губам.

«Сладкое!»

Глазки малыша мгновенно засияли от восторга.

Пусть вкус новой еды слегка отличался от привычного молока, но лакомство оказалось невероятно аппетитным.

Будучи совсем не привередливым в еде, Сюй Суйхэ принялся усердно причмокивать, довольно дрыгая пухлыми ножками.

К сожалению, счастливые мгновения пролетели слишком быстро.

Маленькая ложечка быстро опустела, и «сладкая водичка» закончилась.

Кроха ещё какое-то время безуспешно пытался поймать языком хоть каплю, а затем в полном изумлении вскинул голову на брата.

«И всё?! Больше не будет?!»

На круглом личике младенца отразилась такая буря неподдельных эмоций, что Шан Яньцы без труда догадался, в чём дело.

Опасаясь, как бы крошечный братишка не поперхнулся, Шан Яньцы выбрал самую маленькую чайную ложку. Мальчик мягко вздохнул:

— Тише, Малыш Гуай, не торопись. У нас ещё много рисового отвара.

С этими словами он аккуратно зачерпнул ещё немного тёплой жидкости.

На этот раз он не просто поднёс ложку к губам брата, а осторожно, едва заметным движением, приоткрыл ему рот и влил капельку отвара внутрь.

Сюй Суйхэ воспринял это новшество на ура.

Казалось, над макушкой крохи от счастья затрепетали невидимые пушистые ушки. Весь его облик так и лучился детским восторгом, пока он увлечённо уплетал «сладкую воду».

Глядя на то, как братишка, подобно проголодавшемуся котёнку, старательно лакает отвар, Шан Яньцы невольно улыбнулся. В его тёмных глазах потеплело.

Он терпеливо подносил ложку за ложкой, но вскоре Сюй Суйхэ капризно отвернулся, наотрез отказавшись продолжать.

— Малыш Гуай? — растерялся Шан Яньцы. — Ты уже наелся?

Мальчик с сомнением покосился на стоявшую на столе миску, в которой отвара почти не поубавилось.

— Тебе не нравится рисовый отвар?

А ведь только что кроха уплетал его за обе щёки, буквально сияя от удовольствия.

Сюй Суйхэ насупился и недовольно захныкал.

«Устал!»

«Почему есть стало так трудно?»

«Почему сладкая водичка не льётся сама, как раньше? Из бутылочки всё сразу попадало в рот!»

«А тут приходится трудиться и слизывать каждую капельку!»

Раздосадованный карапуз сердито засучил крохотными ручками и ножками, а на его круглом, пухлом, как тёплая булочка, личике проступила горькая обида.

Сердце Шан Яньцы тут же дрогнуло от жалости.

И пусть он до конца не понимал причин такой резкой перемены настроения, при виде капризничающего братишки все вопросы мигом вылетели у него из головы.

— Не хочешь — не надо, ничего страшного, — ласково прошептал он, баюкая кроху на руках. — Потерпи ещё чуть-чуть, Малыш Гуай, сейчас тебе приготовят молочко.

***

Смесь и вправду приготовили очень быстро.

Когда Шан Яньцы и директор Хан только вошли в столовую, там вовсю кипела работа. Кухонные работники так и сновали туда-сюда, накрывая на столы.

Повсюду царила суета, повара и раздатчики крутились волчком, мечтая, чтобы у них отросли дополнительные руки.

Пожилая женщина не стала отвлекать занятых людей.

Жестом пригласив Шан Яньцы сесть за столик, Хан Циньсюэ привычным движением набрала из большого металлического чана немного рисового отвара и поставила пиалу перед мальчиком.

— Сяо Цы, покорми пока Сяо Хэ рисовым отваром, пусть хоть немного притупит голод. А я схожу на кухню и поищу молочную смесь.

Шан Яньцы опустил взгляд на сердитого карапуза, надувшего круглые щёчки.

— Хорошо.

— Приборы возьми вон там, — директор Хан указала рукой на стоявший неподалёку закрытый шкаф-стерилизатор. — Возьми ложку сам, а я пошла.

Получив согласный кивок, пожилая женщина с тёплой улыбкой посмотрела на обиженного кроху, который упорно игнорировал парящую миску. Хан Циньсюэ мягко рассмеялась и поспешила на кухню, где вовсю гремела посуда.

Директор приюта прекрасно ориентировалась на здешней кухне. Пока Шан Яньцы уговаривал капризного брата сделать хоть глоток, она успела раздобыть сухую смесь и отыскать совершенно новый, чистый рожок для кормления.

Ополоснув бутылочку кипятком и налив тёплой воды, Хан Циньсюэ быстро приготовила смесь и вернулась в зал столовой.

Там её взору предстал Шан Яньцы, растерянно баюкающий на руках захныкавшего младенца.

— Сяо Цы? — удивлённо спросила она. — Неужели Сяо Хэ так быстро наелся?

— Вряд ли, — покачал головой мальчик, хмурясь. — Но почему-то он отказывается есть. Я подношу ложку к его губам, а он отворачивается.

— Просто подносишь к губам? — Хан Циньсюэ на мгновение задумалась, а затем с лёгкой улыбкой поинтересовалась: — А ты пробовал влить ему отвар в рот?

— Да, совсем чуть-чуть, — признался Шан Яньцы. — Малыш Гуай такой крошечный. Я боюсь сделать лишнее движение, чтобы он не поперхнулся.

—...

— Сяо Хэ действительно мал, но это не значит, что он разучился глотать. Если давать ему отвар по капельке, ничего плохого не случится.

Шан Яньцы перевёл взгляд на обиженного кроху.

Бездонные голубые глазки в обрамлении пушистых ресниц и надутые капризные губки выглядели невероятно трогательно.

Малыш казался слишком беззащитным.

Невероятно хрупким.

— Нет, он может захлебнуться, — упрямо покачал головой юный Шан Яньцы, в чьих чертах лица уже угадывалось будущее благородство. — Малыш Гуай слишком хрупкий.

Хан Циньсюэ вздохнула, понимая, что переубедить мальчика не удастся.

Она не стала спорить и протянула ему приготовленный рожок:

— Что ж, тогда покорми его из бутылочки. Он ведь привык к ней?

Шан Яньцы согласно кивнул.

Мальчик взял бутылочку, капнул немного смеси себе на запястье, чтобы проверить температуру, и только убедившись, что молоко не горячее, поднёс соску к губам братишки.

Едва завидя заветную бутылочку, Сюй Суйхэ замер, не в силах оторвать от неё взгляда.

Глазёнки крохи вспыхнули нетерпеливым блеском. Он забавно затрепетал ручками, вытягиваясь всем телом навстречу еде, точно крохотный голодный птенец.

Стоило соске коснуться его губ, как изголодавшийся детёныш мёртвой хваткой вцепился в бутылочку обеими ручонками и с жадным причмокиванием принялся сосать тёплое молоко.

«Моя еда!»

«Вкуснотища!»

http://bllate.org/book/20667/4524045