Готовый перевод Daily Survival of a Human Cub / Как вырастить детёныша в эпоху апокалипсиса: Глава 2

Прохладный ветерок от работающего центрального кондиционера ненадолго уберёг это крошечное пространство от изнуряющей летней жары.

Дверь безмолвно застыла впереди, будто недавний оглушительный грохот был лишь плодом разыгравшегося воображения.

Но Шан Яньцы прекрасно знал: это не галлюцинация.

За порогом по-прежнему царил хаос. Доносившиеся издалека завывания и отчётливый, леденящий душу хруст разрываемой плоти заставляли кровь стыть в жилах.

Кроха в рюкзаке, кажется, что-то почувствовал. Слегка повернув круглую головку, он уставился на напряжённое лицо старшего брата и захлопал густыми длинными ресницами, но не издал ни звука.

Шан Яньцы крепко сжимал рюкзак в руках. Его тело натянулось как струна — точь-в-точь молодой хищник, готовый в любую секунду сорваться с места.

Минуты тянулись в мучительном ожидании. Наконец среди бесконечного нестройного гула Шан Яньцы уловил едва заметный шорох за дверью.

Тяжёлые, шаркающие шаги стали медленно удаляться.

«Ушёл?»

Шан Яньцы инстинктивно затаил дыхание.

Время шло, но за дверью по-прежнему царила мёртвая тишина. Существо, похоже, действительно убралось восвояси.

Вдруг плотная ткань рюкзака натянулась изнутри: заждавшемуся малышу надоело сидеть смирно, и он принялся нетерпеливо брыкаться пухлыми ножками.

Приятная тяжесть в руках подействовала на Шан Яньцы отрезвляюще. Сбросив оцепенение, юноша унял дрожь и, не теряя ни секунды, решил подыскать хоть какое-то оружие.

«В этот раз тварь ушла, так и не выломав дверь. Но что будет в следующий? Вряд ли нам снова так повезёт. Нельзя сидеть сложа руки».

С этой мыслью Шан Яньцы опустил взгляд на рюкзак.

Сквозь приоткрытую молнию просторного рюкзака на него смотрел очаровательный, будто выточенный из тончайшего фарфора ребёнок. Малыш недоумённо хлопал круглыми голубыми глазками, явно не понимая, почему брат так долго не обращает на него внимания.

Его растерянный вид заставил бы любого улыбнуться: так выглядит щенок, который долго и упорно гонялся за собственным хвостом, а когда тот внезапно юркнул в сторону, застыл в полнейшем замешательстве.

На душе у Шан Яньцы впервые за этот безумный день стало чуточку теплее. Он не удержался и ласково погладил мягкий пушок на детской макушке.

— Не бойся, — прошептал он.

Затем он застегнул молнию, оставив лишь небольшую щёлочку сбоку, чтобы крохе хватало воздуха.

Однако для Сюй Суйхэ это означало лишь одно: мир вокруг погрузился во тьму, а любимый брат куда-то исчез.

Маленький пухлый комочек запаниковал, засучил короткими ручками и жалобно заверещал:

— У-я-а?

«Где братик?»

— Не бойся, маленький, я здесь, совсем рядом, — поспешил успокоить его Шан Яньцы. Он как раз перерывал груды хлама в поисках чего-нибудь тяжёлого.

Сюй Суйхэ недовольно захныкал, обиженно надув губы.

Юноша лишь вздохнул. Поделать с этим он ничего не мог, оставалось только уговаривать кроху:

— Потерпи ещё совсем немного, ладно? Как только выберемся отсюда, я сразу возьму тебя на ручки.

Словно поняв слова брата, маленький заложник рюкзака перестал капризничать, и его жалобное кряхтение утихло.

Шан Яньцы невольно улыбнулся — этот беззащитный комочек вызывал в нём щемящую нежность. Но не успел он расслабиться, как за дверью раздался торопливый, полный безумного торжества топот.

Бум. Бум. Бум.

Эти тяжёлые удары отозвались в груди юноши набатом.

«Оно и не думало уходить!»

Тело Шан Яньцы вновь напряглось. Одной рукой он крепко прижал к себе рюкзак, а второй перехватил массивную швабру с прочным черенком, не сводя настороженного взгляда с ходящей ходуном двери.

Бах!

Бах!

В отличие от прежних ленивых толчков, теперь удары сыпались один за другим. Под напором чудовищной силы, сопровождаемой нечеловеческим рёвом и тяжёлым, свистящим дыханием, запертая дверь подсобки начала прогибаться.

Наконец истерзанный замок сдался. Дверное полотно с грохотом рухнуло внутрь.

На пороге, цепляясь за косяк, стояло уродливое существо. На его обезображенной морде застыла жуткая, ликующая гримаса.

— Со-о-ожрать... — прохрипело оно, вперив в Шан Яньцы плотоядный, липкий взгляд.

Шан Яньцы и не подозревал, что обладает столь поразительной реакцией.

Прикрыв собой рюкзак, он увернулся от падающей двери и успел в деталях разглядеть ворвавшегося монстра.

Массивное туловище твари выглядело так, словно его грубо слепили из торсов нескольких разных людей. На фоне этой раздутой туши две уродливые нижние конечности казались нелепыми веточками — тонкими, как палочки для еды, они каким-то чудом удерживали колоссальный вес.

В голове у Шан Яньцы мгновенно созрел безумный план.

Он изо всех сил швырнул в монстра швабру, а следом запустил охапку грязных тряпок. Пока дезориентированное существо пыталось их смахнуть, юноша пригнулся и проскользнул в узкий зазор между его телом и дверным косяком.

А затем бросился бежать. Без оглядки, изо всех сил.

Позади ярилась упустившая добычу тварь, а под ногами мелькал заляпанный кровью пол некогда чистой, сияющей белизной больницы.

Шан Яньцы бежал, не останавливаясь ни на миг.

Мимо проносились двери палат. В воздухе стояла удушливая смесь хлорки и свежей крови.

Он потерял счёт времени. В груди невыносимо жгло, лёгкие разрывались от нехватки воздуха, ноги налились свинцом... Но юноша ни на секунду не ослабил хватку. Он мёртвой хваткой прижимал к себе драгоценный рюкзак.

Ни единого раза у него не возникло мысли бросить его.

Шан Яньцы понимал: налегке он двигался бы куда быстрее, а шансы спастись возросли бы многократно. Но предать малыша он не мог.

Напротив, ощущая этот тёплый, живой вес, он находил в себе новые силы. Это давало ему ту отчаянную решимость, которая побеждает любой страх.

Ведь теперь он отвечал не только за себя.

Раз тётушка Чжися доверила ему малыша Гуая, значит, теперь эта крошечная жизнь — его долг.

Малыш ещё такой крохотный, хрупкий, словно у него даже косточки совсем мягкие. И защитить его некому — у него остался только он.

Поэтому они выберутся. Обязательно выживут вопреки всему.

Бум. Бум. Бум.

Разъярённый преследователь не отставал. Поразительно, как эти тонкие, словно спички, конечности выдерживали грузную верхнюю тушу и позволяли твари бежать так долго.

Впрочем, именно из-за своей анатомии монстр не мог развить высокую скорость. Будь он чуть расторопнее, Шан Яньцы давно бы погиб.

Перепрыгнув через чью-то оторванную, сочащуюся кровью руку, юноша заприметил впереди стойку регистратуры.

Он приготовился резко свернуть.

Планировка всех этажей больничного корпуса была одинаковой: эвакуационные выходы по обоим концам длинного коридора, а в самом центре — пост дежурной медсестры. Перед ним располагался просторный холл, где по разные стороны находились лифтовые шахты и двери пожарной лестницы.

Шан Яньцы метил именно туда — к правой двери чёрного хода.

В этой безумной гонке на выживание он метался между лестничными пролётами и этажами, пытаясь запутать след.

Но как бы ни петлял юноша, уродливая тень неотступно следовала за ним с этажа на этаж.

Сердце бешено колотилось, отдаваясь в ушах глухими, частыми ударами. Дыхание сбилось.

«Кажется, впереди десятый этаж? Стоит ли и дальше метаться между коридорами и пролётами?»

Если бежать без оглядки вниз по ступеням, можно легко оступиться.

«Что, если я покачусь кубарем? Малыш Гуай у меня на груди. Если я упаду и не успею сгруппироваться, то просто раздавлю его собственным весом. А сзади настигает эта тварь...»

Нет, так рисковать нельзя.

Осталось всего девять этажей. Ещё немного, и они выберутся из этого проклятого здания.

Шан Яньцы стиснул зубы. Он справится. Он выдержит.

Эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, и решение было принято. Сделав ещё несколько стремительных шагов, юноша круто свернул за угол.

Но вместо очередного жуткого зрелища со следами бойни он лицом к лицу столкнулся с кем-то, кто нёсся ему навстречу на полной скорости.

Шан Яньцы не успевал уклониться. Инстинктивно закрывая рюкзак руками, он попытался развернуться спиной, но инерция была сильнее.

«Малыш Гуай!»

Сердце Шан Яньцы ушло в пятки от ужаса.

К счастью, незнакомец в последний миг среагировал: резко вильнул в сторону и затормозил у стены.

Едва удержав равновесие, Нин И — парень с яркой, окрашенной прядью у лба — даже не успел перевести дух, как услышал доносящийся из коридора тяжёлый топот и яростный рёв.

Его лицо мгновенно посерьёзнело.

— Живо прячься! — скомандовал он.

Шан Яньцы с тревогой взглянул на него. Однако во взгляде незнакомца читалась такая твёрдая решимость и бесстрашие, словно за ним стояла надёжная сила. В памяти Шан Яньцы тут же всплыли смутные образы.

Шан Яньцы прикусил губу и на ходу бросил:

— Оно медлительное. Беги быстрее, и оно тебя не сцапает!

С этими словами он ринулся к пожарному выходу.

Стены и ступени лестничного колодца были испачканы багровыми потёками и ошмётками плоти, но, к счастью, путь оставался свободен от чудовищ.

Шан Яньцы это не удивило.

Не сбавляя темпа, он быстро перепрыгивал через ступеньки, спускаясь всё ниже. Но стоило ему миновать очередной пролёт, как сзади послышался торопливый шаг.

«Не она», — мгновенно сообразил юноша по звуку шагов.

— Эй, стой! Сюда, по лестнице! — раздался уже знакомый юношеский голос.

Прежде чем Шан Яньцы успел обернуться, парень с мелированной чёлкой обогнал его и на ходу заговорил:

— Я смог ненадолго задержать эту тварь. Но она чертовски сильна, мои путы долго не продержатся. Нужно скорее выбираться из здания и искать моих ребят. Моя группа точно во всём разберётся!

Он говорил торопливо, но обстоятельно, явно стараясь завоевать доверие и показать, что у него нет дурных намерений.

Но Шан Яньцы пропустил подробности мимо ушей. Его зацепило лишь одно слово.

«Группа? Товарищи?»

Юноша резко затормозил, почувствовав смутную угрозу.

Перед глазами невольно предстали нежные, отливающие серебристо-голубым блеском чешуйки на предплечье маленького Сюй Суйхэ.

Поэтому, когда парень потянулся, чтобы облегчить ему ношу и забрать рюкзак, Шан Яньцы испуганно отшатнулся:

— Не трогай! Я сам донесу!

Нин И от неожиданности замер.

Осознав, что отреагировал слишком резко, Шан Яньцы нахмурился и поспешил смягчить тон:

— Я не устал. Идём скорее.

Про себя он неистово молился, чтобы кроха в рюкзаке не вздумал издать хоть какой-то звук.

К счастью, Сюй Суйхэ вёл себя на удивление тихо. Из рюкзака доносилось лишь едва уловимое, мерное сопение.

Вокруг, хоть и не было видно монстров, по-прежнему стоял сплошной гул — крики, грохот и скрежет сливались в единый беспорядочный шум.

«В таком гвалте он точно ничего не услышит».

Шан Яньцы пристально следил за лицом Нин И, силясь разглядеть малейшие признаки подозрений.

Позабавленный такой настойчивостью, Нин И лишь удивлённо моргнул:

— Как знаешь. Если совсем выбьешься из сил — говори, помогу.

Понял ли парень что-то или нет, гадать было некогда. Время безжалостно уходило.

Нин И решительно зашагал вперёд, увлекая его за собой вниз по ступеням.

Цифры на стенах лестничных пролётов сменяли друг друга, ведя обратный отсчёт. Желая разрядить натянутую обстановку, Нин И негромко заговорил:

— Та тварь, что увязалась за тобой, довольно сильна для этого места. Раз уж она наметила тебя своей добычей, то ни один другой загрязнитель к тебе и близко не сунется — они ревностно охраняют свои трофеи.

Он хмыкнул, качнув головой:

— Иронично, но порой эти повадки монстров играют нам на руку.

Шан Яньцы промолчал.

Он сосредоточенно смотрел под ноги, стараясь не оступиться, и мысленно фиксировал каждое слово проводника. Похоже, перед ним приоткрывалась завеса в совершенно иной, пугающий и неведомый мир.

Они спускались всё ниже, сквозь удушливое облако хлорки и застарелой крови, пока наконец на стене не показалась заветная цифра «4».

Шан Яньцы облегчённо перевёл дух. На лице Нин И тоже промелькнула радостная улыбка.

Но именно в этот миг их настигла новая беда.

http://bllate.org/book/20667/4451701