Готовый перевод Humanity's Online Survival / Онлайн-выживание человечества: Возвращение Владыки: Глава 33

第33章

Чи Сянь позвонил Цао Яну и попросил разузнать кое-что о семье Чэнь.

Тот, разумеется, согласился без раздумий.

Несмотря на произошедшее, день рождения нужно было отметить. Всё-таки это был первый настоящий праздник после возвращения Чи Сяня. И он уже успел оповестить всех родных и друзей — хотя «родные и друзья» в данном случае означали исключительно Ся Пэнъюэ и прочих, с которыми он был знаком едва несколько месяцев.

Глядя на по-прежнему встревоженных Чи Цин и остальных, Чи Сянь снова успокоил их:

— Не волнуйтесь. Я не боюсь не то что семьи Чэнь из Цяньши — даже столичные Чэни мне не страшны.

В конце концов, он теперь был, как ни крути, великим магистром магии.

Так что стереть с лица земли весь столичный клан Чэней не составило бы для него никакого труда.

Правда, последствия, пожалуй, доставили бы лишних хлопот — но это уже отдельный разговор.

Чи Цин и остальные, разумеется, приняли его слова за пустое утешение — привычное бахвальство, призванное подбодрить. Семья Чэней из столицы входила в четвёрку Великих Кланов; даже сам президент держался с ними подчёркнуто вежливо.

Но они всё же нашли улыбки и сказали:

— Хорошо.

Потому что понимали: он говорит это, чтобы им не было так тяжело. Как бы там ни было, они не могли позволить себе отвергнуть его заботу.

В этот самый момент появился Ся Пэнъюэ — с лицом, сияющим от предвкушения.

— Идёмте, идёмте! Всё уже готово, можно ехать!

Тут Чи Цин вспомнила, что из-за давешней суматохи они так и не успели накраситься.

— Ничего страшного, — отмахнулся Ся Пэнъюэ, — у нас свои визажисты. К тому же я специально заказал для вас несколько нарядов — выберете, какой понравится.

Он сделал страдальческое выражение:

— Хотя сестрёнка и так уже такая красавица... Если её ещё и накрасить, куда нам, беднягам, деваться?

Глядя на его утрированно убитый вид, Чи Цин прыснула.

— Ладно, едем.

Когда они прибыли на место, стало ясно, с каким размахом устроен этот праздник.

В огромном банкетном зале на верхнем этаже пятизвёздочного отеля левую сторону занимала сцена, где уже вовсю играл оркестр человек в тридцать. Правую — плотные ряды угощений: дыня, клубника, ананас, мускатный виноград... раки, мохнатые крабы, королевские крабы, жареное мясо, пицца, стейки, всевозможные пирожные. В центре же красовались целый жареный ягнёнок и целый жареный молочный поросёнок.

Всё это было бы роскошью ещё до конца света. Сейчас же — и вовсе немыслимой.

Сколько же это стоило?

Чи Цин и остальные почувствовали невольную неловкость.

— Не переживайте, — тут же принялся объяснять Ся Пэнъюэ. — Это почти ничего не стоило: отель наш собственный, крабов сами наловили в реке, дыни сами вырастили...

— К тому же вечер получился таким торжественным ещё и потому, что это первое... корпоративное мероприятие с момента основания нашего Экспедиционного отряда «Бог Чи».

Чи Сянь: —...

Экспедиционный отряд «Бог Чи»?

Их маленькая компания так вот взяла и превратилась в экспедиционный отряд?

И что ещё за «Бог Чи»?

Услышав объяснение, Чи Цин и остальные заметно выдохнули.

В этот момент к ним подошла стильно одетая женщина лет сорока с небольшим.

— Вот и именинница, — улыбнулась она. — С днём рождения!

И, не дожидаясь ответа, обняла Чи Цин и прижалась щекой к её щекам — сначала к одной, потом к другой.

— Это Цао Цяньи, тётя Цао Яна, — представил её Ся Пэнъюэ. — Раньше держала модный дом, а сама — всемирно известный дизайнер. Наряды, которые мы приготовили для вас, — её рук дело.

Цао Цяньи обвела присутствующих лучезарной улыбкой:

— Господин Чи. Госпожа Чи. Госпожа Сун.

Пожалуй, это был первый раз, когда Чи Цююнь и Тётушка Сун услышали в свой адрес слово «госпожа», да ещё в такой торжественной обстановке.

Ощущение было странным — новым и каким-то до конца не вмещающимся.

— Мисс Цао.

Сказав это, они невольно оглянулись на Чи Сяня.

Потому что было совершенно очевидно: всё это уважение досталось им благодаря ему. Они уже догадывались, что его дела идут неплохо — всякий раз, возвращаясь домой, он привозил с собой целые груды всего, да и Ся Пэнъюэ со своими состоятельными приятелями относились к нему с нескрываемым почтением.

Но сейчас, глядя на бесчисленных прилично одетых гостей, заполнявших зал, и на их лица — полные едва сдерживаемого оживления, как будто стоит только Чи Сяню отойти, как они немедленно бросятся с бокалами наперевес, чтобы чокнуться с Чи Цююнь и Тётушкой Суном, — они наконец поняли: возможно, достижения Чи Сяня куда масштабнее, чем им казалось.

— Ладно, идите мерить наряды, — сказал Чи Сянь. — Мы здесь подождём.

Три женщины неуверенно кивнули:

— Хорошо.

Почти в ту же минуту в зале появилась семья Чэней.

Окинув взглядом ряды угощений — откровенно сказочное по нынешним временам изобилие, — они замерли с вытянувшимися лицами.

В головах у них крутилось одно: силы Экспедиционного отряда «Бог Чи», по всей видимости, куда внушительнее, чем они предполагали.

И дыхание у них немедленно участилось.

Ведь чем сильнее отряд — тем надёжнее защита и тем шире перспективы, разве нет?

Тут они услышали разговор стоявших рядом гостей:

— Надо же — Бог Чи такой красавец, и сестрёнка у него, оказывается, тоже писаная.

— Она замужем?

— Вряд ли. Иначе разве он не привёл бы с собой зятя?

— Тогда, думаешь, у меня... есть шанс?

—???

— Если б ты хоть раз посмотрел на своё лицо — где брови, нос, рот и уши каждый сам по себе — ты бы таких глупостей не говорил.

...

Услышав это, глава семьи Чэней встрепенулся.

Взгляд его невольно переместился на старшего сына, Чэнь Цзюньчу.

Хотя тот был прикован к коляске и дважды побывал в браке, семья на протяжении всех этих лет опекала его с такой заботой, что черты его почти не тронуло время — напротив, годы лишь прибавили ему той основательной мужской привлекательности, которая берёт своё.

Глава семьи готов был поручиться: подавляющее большинство молодых женщин перед таким Чэнь Цзюньчу не устоит.

Тому не нужно было объяснять — он и без слов понял, что задумал отец.

В его глазах тоже вспыхнул огонёк.

Если он возьмёт в жёны сестру главы Экспедиционного отряда «Бог Чи»... Не то что в Цяньши — они могут замахнуться куда выше. Да и при такой мощи отряда наверняка найдётся пара-тройка магов исцеляющей стихии. Тогда и его ноги, глядишь, удастся поднять.

— Отец, — произнёс он, — поговори с господином Чи. Спроси, нельзя ли мне сыграть для этой барышни что-нибудь в начале вечера.

— Я сначала загляну в уборную.

Нужно было привести себя в порядок — произвести на сестру главы «Бога Чи» безупречное первое впечатление.

Отец кивнул:

— Иди.

Тем временем грим Чи Цин был наконец завершён.

Цао Цяньи отложила карандаш для бровей и посмотрела на неё с нескрываемым восхищением:

— Мисс Чи, вы просто красавица!

Глядя на себя в зеркало — облегающее белоснежное платье в пол, белая корона, черты лица, доведённые до совершенства, — Чи Цин не смогла сдержать улыбки.

Какая девушка не любит видеть себя вот такой?

Было только одно «но»: возня с макияжем — это настоящее мучение. А если вдобавок за последние полчаса она выпила немало напитков...

— Мне нужно в уборную, — смущённо сказала Чи Цин.

— Конечно, — кивнула Цао Цяньи.

— Я провожу вас, — тут же отозвалась ассистентка.

Чи Цин, придерживая с её помощью подол платья, вышла за дверь.

Но ей и в голову не могло прийти, кого она встретит в коридоре на обратном пути.

Чэнь Цзюньчу. И мать Чэня.

В следующий миг кровь отхлынула от её лица.

Тело затряслось — помимо воли, помимо всяких усилий.

Потому что воспоминания хлынули одно за другим: как Чэнь Цзюньчу в одну секунду перекидывался от нежности к ярости; как его мать насмехалась над ней; как её столкнули с лестницы, и выкидыш, который последовал за этим... Всё это встало перед глазами, картина за картиной.

От потрясения корона, и без того съехавшая набок — она задела дверной косяк в уборной, — слетела с головы и со звоном покатилась по полу.

На звук обернулись оба.

Увидев, что перед ними стоит Чи Цин, Чэнь Цзюньчу невольно отметил про себя — красавица.

Лицо его матери в тот же миг потемнело.

— Ах ты тварь, — выдохнула она, — ты смеешь показываться нам на глаза?!

До Чэнь Цзюньчу тоже дошло — и его лицо потемнело следом.

Он прекрасно помнил, чего стоил ему тот суд. Чтобы замести следы скандала и получить право участвовать в торгах за права на продовольственные поставки от «Бога Чи», семья вложила в это последнее, что у них оставалось. Даже продала родовые места захоронений.

Первое, что они намеревались сделать после того, как встали на ноги — рассчитаться с Чи Цин.

Первоначальный план был таков: сначала натравить Чи Цин на семью её биологического отца, а потом вынудить её снова выйти за него замуж — и медленно, не торопясь, перемалывать её, пока она не проведёт остаток жизни в тени его власти.

Но раз теперь он твёрдо решил добиваться сестры главы «Бога Чи», то этот путь сам собой отрезан...

Стоп. Они пришли сюда, чтобы завязать связи с руководством отряда. Тогда зачем здесь Чи Цин?

Нужно было спрашивать?

Мать Чэня уже сказала это вслух:

— Ты явилась сюда, чтобы охмурить кого-нибудь влиятельного из отряда, да? Чтобы было кому прикрыть твою спину?

Оглядев дорогое платье Чи Цин и безупречный грим, она всё больше убеждала себя, что угадала — и мгновенно напряглась.

Потому что Чи Цин в таком виде, с этим жалобным, беззащитным выражением лица, и правда слишком легко пробуждала в мужчинах желание защищать.

Что значит — этот её наряд вполне мог сработать...

Ни в коем случае.

Лицо Чэнь Цзюньчу потемнело ещё больше.

Он воспринял происходящее однозначно: Чи Цин собирается наставить ему рога.

— Чи Цин. Тебе не стыдно?

Мать не выдержала — протянула руку и дёрнула её за платье:

— Думаешь, вырядилась — и на тебя кто-нибудь посмотрит?

— Брось мечтать. Замужем побывала, выкидыш сделала — да напольная тряпка в уборной чище тебя будет...

Увидев протянутую к ней руку, Чи Цин охватил такой ужас, что она шарахнулась назад почти рефлекторно.

И тут же вспомнила о каблуках — слишком поздно.

Нога подвернулась, и она рухнула на пол.

Ассистентка наконец опомнилась и бросилась её поднимать:

— Что вы себе позволяете?!

В этот же момент за их спинами прозвучало несколько мужских голосов:

— Что вы себе позволяете?

Мать Чэня и Чэнь Цзюньчу обернулись. Несколько мужчин торопливо подбежали и вместе с ассистенткой помогли Чи Цин встать.

— Сестрёнка Чи Цин, ты в порядке?!

Заметив, что её тело по-прежнему дрожит, а лицо белее мела, они резко обернулись к матери Чэня и Чэнь Цзюньчу:

— Кто вы такие? За что вы её обижаете?

Это были Цао Ян и остальные — зашли в уборную и случайно угодили прямо на эту сцену.

Мать Чэня и Чэнь Цзюньчу узнали их. На торгах Цао Яна он видел лично. Это были средние и высшие чины Экспедиционного отряда «Бог Чи».

Паника накрыла их мгновенно.

— Нет, я её не толкала...

Мать Чэня тут же собралась:

— Это она нарочно. Нарочно упала.

— Увидела, что они идут, — и изобразила, будто её толкнули. Хотела разжалобить.

Цао Ян и остальные: —???

Сестра Бога Чи нуждается в их жалости?

Чэнь Цзюньчу заставил себя успокоиться:

— Господин Цао, выслушайте меня. Эта женщина — моя бывшая жена. В браке она изменяла мне с прислугой, и однажды, когда моё терпение лопнуло, я поднял на неё руку. Но едва наша семья разорилась, она потащила меня в суд. Я едва не оказался в тюрьме...

Услышав эти слова, Чи Цин вскинула голову.

Не дав ей открыть рот, Тётушка Сун выпалила:

— Да как у вас язык поворачивается?! Это вы всё время поднимали на неё руку — и вся ваша семья помогала! И выкидыш — это вы устроили!

Они тоже услышали шум и прибежали.

Но Чэнь Цзюньчу их не боялся. Они теперь часть Экспедиционного отряда «Бог Чи» — а значит, люди отряда встанут на их сторону. Главное же: все улики уничтожены. Версия проста — измена с прислугой. А слуги, преданные семье до мозга костей, за небольшое вознаграждение дадут нужные показания без лишних слов.

— Можете навести справки, — произнёс он с нарочитым спокойствием. — Сами убедитесь, лгу я или нет.

Мать Чэня тоже взяла себя в руки — и в следующий миг с удвоенным пылом продолжила:

— И, наверное, вы не знаете: её брат раньше был мелким уличным хулиганом. Недавно — смазливая рожа выручила — залез в постель к кому-то из богачей и сразу пошёл в гору. Вот и она заявляется сюда разряженная, вся при параде — ищет себе покровителя. Нет, постойте — может, её вообще кто-то подослал? Выведать что нужное через постель с кем-нибудь из руководства отряда?..

Услышав это — особенно ту часть про «брата, залезшего в постель к богачу», — на лицах Цао Яна и остальных появилось нечто трудноописуемое.

Тётушка Сун и Чи Цююнь задохнулись от ярости, глаза у них покраснели:

— Вы... вы...

Видя их реакцию, мать Чэня окончательно убедилась: проняло.

— Вот видите — молчите. Совесть нечиста, иначе с чего бы заикаться?

И одарила Чи Цююнь со спутниками взглядом, полным снисходительного превосходства.

Немым напоминанием: мы и раньше делали с вами что хотели. Ничего не изменилось. Рано ещё с нами тягаться.

Чэнь Цзюньчу тихо выдохнул.

Эту волну они пережили.

Потом его взгляд похолодел.

Не надо было вообще оставлять Чи Цин в живых, всё откладывать мести. Не сделал бы этого — ничего бы сейчас не случилось. А вдруг история дойдёт до сестры главы «Бога Чи»? Что тогда?

Когда он снова посмотрел на Чи Цин, в его глазах не было уже ничего. Только пустота — как у тех, кто смотрит на покойника.

И в этот момент в конце коридора прозвучал голос — спокойный и резкий, как удар:

— Не ошибся, Чэнь Тайнин. Голова у семьи Чэней и правда варит неплохо.

— Вот только переиначивать правду с ног на голову — этого я у вас не перенял.

Чэнь Цзюньчу и остальные обернулись.

В конце коридора появилась ещё одна группа.

Впереди шёл молодой мужчина.

Рядом с ним — Чэнь Тайнин обмяк и опустился на колени прямо на пол.

Они подошли в нужный момент. Каждое слово, которое произнесли Чэнь Цзюньчу и его мать, — всё было услышано.

Члены семьи Чэней позади него, не понимая, что происходит, бросились было поднять старика — с большим трудом поставили на ноги.

Молодой мужчина неспешно прошёл вперёд, к Чи Цин.

Цао Ян и остальные тут же посторонились, давая дорогу.

Он поднял корону с пола и надел ей на голову.

Несколько секунд смотрел на неё — и улыбнулся:

— Сестрёнка сегодня красавица.

Чи Цин вцепилась в его рукав, как в единственное, что держит над водой:

— Чи Сянь... Гэ.

Это слово. И то, с каким почтением держатся рядом с молодым мужчиной Цао Ян и остальные.

Что-то ёкнуло в груди у Чэнь Цзюньчу. Он с трудом удержал голос ровным:

— Вы...

— Я?

Чи Сянь обернулся и произнёс с лёгкой улыбкой:

— Тот самый брат. Который, по-вашему, залез в постель к богачу, пользуясь смазливой внешностью.

— И глава Экспедиционного отряда «Бог Чи», — добавил Цао Ян с холодным смешком.

Бух.

За их спинами руки членов семьи Чэней разжались — и Чэнь Тайнин снова рухнул на колени.

В голове у Чэнь Цзюньчу и его матери образовалась звенящая пустота.

Брат Чи Цин — глава «Бога Чи»?

Как брат Чи Цин может быть главой «Бога Чи»?

Если брат Чи Цин — глава «Бога Чи», значит, Чи Цин — это и есть сестра главы «Бога Чи»?

Если бы они тогда не развелись...

Но они развелись. И то, что они с ней делали...

Лица Чэнь Цзюньчу и его матери разом побелели.

Они бросились объяснять, срываясь на панику:

— Чи Сянь... Бог Чи, пожалуйста, выслушайте нас...

Чи Сянь лишь скользнул взглядом по охранникам отеля, сбежавшимся на шум:

— Выведите их.

Те немедленно кинулись вперёд. Чэнь Цзюньчу сдёрнули с инвалидного кресла. Остальных членов семьи скрутили тут же.

— Бог Чи, Бог Чи...

Договорить им не дали — рты заткнули.

В рот матери Чэней запихнули ту самую тряпку с пола.

Чи Цин, Чи Цююнь и Тётушка Сун смотрели на происходящее с совершенно ошеломлёнными лицами.

Потом они увидели, как Чи Сянь повернулся к ним:

— Идите заканчивать грим. Остальное я улажу сам.

Три женщины смотрели на него с одинаково растерянным видом.

Только сейчас до них по-настоящему дошло: почтение, которое Чэни выказывали Цао Яну и остальным, было вовсе не обычной вежливостью. А Цао Ян и остальные — подчинённые Чи Сяня...

Они переводили взгляд с него на уволакиваемых прочь Чэней.

Но ведь говорили же, что Чэни снова поднялись? Даже стали влиятельнее прежнего?

Тогда что же здесь происходит?

Но раз Чи Сянь так сказал — ничего не оставалось, как проглотить вопросы и вернуться назад.

Когда их фигуры окончательно скрылись за поворотом, улыбка с лица Чи Сяня пропала.

Он и сам не ожидал: тем, кто дал Чэням снова встать и добраться до его сестры, оказался он сам.

В этот момент Чэнь Тайнин наконец очнулся. Он пополз вперёд — и простёрся у ног Чи Сяня, захлёбываясь слезами:

— Бог Чи, пожалуйста, дайте мне объяснить...

Больше месяца он пахал из последних сил, по крупице собирал заслуги — и уже почти поверил, что голова останется на плечах.

И вот — из-за какого-то клана Чэней — в один миг всё прахом. Не то что к началу — в каменный век откатился.

Потому что все они знали: для Чи Сяня семья — святое.

А Чэни только что пошли на его семью.

Всё. Конец.

Он просто хотел заработать немного очков, хоть немного искупить вину. Почему это так невозможно?

Нет. Может, ещё можно спастись.

— Не беспокойтесь, Бог Чи, — торопливо заговорил Чэнь Тайнин. — Я немедленно распоряжусь отозвать у Чэней права на дистрибуцию. Гарантирую: неделя — и они банкроты. Полмесяца — кого надо, те за решёткой. Месяц — и духу их в провинции Хуася не останется... Как вам такое?

Чи Сянь посмотрел на него.

— Не очень.

Чэнь Тайнин: —?

Что-то в интонации этих двух слов заставило его судорожно сглотнуть.

— Тогда... чего вы хотите?

Чи Сянь положил ему руку на плечо и произнёс — тихо, почти ни к чему не относясь:

— Я никогда не верил поговорке о том, что иногда жить хуже, чем умереть.

Чэнь Тайнин был не дурак.

Не понять это было невозможно.

Ноги снова отказали.

Как он мог забыть?

Перед ним стоял человек без тени жалости.

http://bllate.org/book/20654/2202763