Готовый перевод Detestable Relationship / Связанные неприязнью: Глава 25

Сюй Юньшань вышел из бара «Синьцзинь», но оторваться от увязавшейся за ним компании так и не смог — они упрямо тащились сзади до самого первого этажа.

Почуяв неладное, Сюй Юньшань миновал лифт и спустился по пожарной лестнице. У выхода не было ни души. Услышав за спиной торопливые шаги, он инстинктивно бросился наружу, нырнул в боковой переулок, но тот оказался тупиковым и пустым — лишь у стены стоял закрытый мусорный бак.

Сюй Юньшань пробежал ещё немного, но путь ему преградили запертые железные ворота.

Он развернулся. Трое мужчин замерли в нескольких шагах.

Заводила — кудрявый парень в модной брендовой одежде — выделялся огромным грязным пятном, тянувшимся от груди до самых брюк. В ушах блестела россыпь серёжек. На вид ему едва исполнилось двадцать. Согнувшись и переведя дух, Кудрявый выпрямился.

— Мать твою… А ты резвый, брат, — усмехнулся Кудрявый, смерив его двусмысленным взглядом. — Вроде не пацан уже, а выносливость хоть куда. Часто тренируешься?

Сюй Юньшань нахмурился, переводя тяжёлый взгляд с одного на другого:

— Что вам от меня нужно?

Несколько дней назад, вскоре после того разговора с братом, ему позвонил Кан Пэн. Тот предостерёг его от лишних разговоров и в ультимативной форме потребовал устроиться на подработку в бар «Синьцзинь». То был не запрос, а приказ, не терпящий возражений: отказываться Сюй Юньшань не смел, опасаясь, что Кан Пэн разболтает всё Хэ Мучжи.

К тому же на нём висел долг в двести пятьдесят тысяч юаней. Условия возврата полностью диктовал Кан Пэн, и если бы тот решил взвинтить проценты или потребовать всю сумму немедленно, Сюй Юньшань оказался бы абсолютно бессилен.

К счастью, в самом баре над ним не измывались. Позвонив по переданному Кан Пэном номеру, он узнал, что график свободный: можно приходить после основной работы и уходить в любое время ночи, а оплату начисляют почасово. И деньги предлагали весьма приличные.

Сюй Юньшань немного успокоился. Хотя подработку навязал Кан Пэн, владельцем заведения тот не являлся, так что пересекаться с ним часто не пришлось бы. К тому же за пару часов за стойкой выходило куда больше, чем за иллюстрации на дому. Работа в съёмочной группе платила неплохо, но съёмки скоро закончатся, а что будет дальше — неизвестно. Режиссёр У, конечно, мог порекомендовать его в другой проект, но вряд ли там предложили бы такие же щедрые условия.

Он сумел себя убедить. Вот только Сюй Юньшань не ожидал, что контингент бара состоит исключительно из мужчин, а спокойно отстоять смену за стойкой ему никто не даст.

Он вкалывал здесь уже почти неделю, оставаясь обычно до полуночи — в самый разгар веселья. Человеку с его внешностью уйти от липких взглядов и сомнительных ухаживаний за барной стойкой было нереально. Сюй Юньшань с трудом справлялся с ежедневными домогательствами, испытывая глухое раздражение, но статус простого работника не оставлял выбора — оставалось только стиснуть зубы. Каждую ночь, получая деньги за смену, он долго внушал себе, что это того стоит, чтобы на следующий день снова заставить себя прийти.

В основном клиенты попадались вменяемые: получив твёрдый отказ, отваливали. Но сегодня не повезло. Эти малолетки оказались из породы наглых и нетерпеливых — чем моложе и глупее, тем сложнее с ними договориться.

В баре у них уже вышло препирательство, и Сюй Юньшань думал, что инцидент исчерпан. Однако после смены он обнаружил, что троица поджидала его у выхода и увязалась следом.

— Брат, да ты не дёргайся, у нас же правовое государство, калечить тебя никто не собирается, — Кудрявый встряхнул куртку. — Но ты облил меня выпивкой. Надобно ответ держать. Шмотка новая, пусть и недорогая, но пару-тройку тысяч юаней стоит. Так что с тебя компенсация.

Сюй Юньшань молча смерил взглядом пацана, которому от силы дашь лет двадцать. Тот, похоже, находил собственный тон чертовски крутым.

— Снимай, я выстираю и верну, — ровно произнёс Сюй Юньшань.

— Ну уж нет, свалишь ещё. Разберёмся прямо здесь, — Кудрявый оскалился, в глазах мелькнул гнусный огонёк. — Или пошли со мной. Выстираешь прямо при мне.

Понятно, что никакой стиркой там и не пахло бы. Не желая препираться дальше, Сюй Юньшань смерил компанию ледяным взглядом и развернулся, намереваясь уйти.

Но едва он сделал шаг, Кудрявый с силой вцепился ему в локоть:

— Ты куда нахрен мылишься?!

— Отпусти, — сухо отрезал Сюй Юньшань. — Я предложил вариант, ты отказался. Не нравится — вызывай полицию. Пусть они разбираются.

— Срать я хотел на твою полицию! — окончательно сорвал маску Кудрявый, грязно выругавшись. — Раз припёрся сюда вкалывать, хрен ли из себя недотрогу строишь?!

Сюй Юньшань поморщился — его тошнило от этой тупой логики. Не произнеся больше ни слова, он вырвал руку и попытался пройти, но путь тут же перегородил второй.

Переулок глухой, ни людей, ни камер. Поняв, чем пахнет дело, Сюй Юньшань решил прорываться к людной улице. Он резко толкнул стоящего перед ним парня и рванул вперёд.

Кудрявый ошалело рявкнул, и троица кинулась в погоню.

Только сейчас Сюй Юньшань осознал, каким длинным оказался этот чертов тупик. Навалившись втроём, они легко возьмут верх.

Чья-то хватка снова замкнулась на его запястье, следом налетел второй. Вырвавшись из последних сил, Сюй Юньшань понял, что выход перекрыт, и кинулся обратно к железной двери. Он отчаянно застучал по железу, но изнутри никто не отозвался.

Он обернулся. Троица стояла в шаге от него.

— Куда собрался? — Кудрявый хищно ухмыльнулся. — Я тут придумал кое-что получше. Давай мы тебе просто ввалим как следует, и замяли тему.

Сюй Юньшань сжал кулаки, не сводя с них глаз. Вступать с этими малолетними отморозками в сделку — безумие: отдашься на расправу, они сядут на шею, да и о работе в баре можно будет забыть.

Сообразить ничего не успел — Кудрявый уже выбросил кулак ему в лицо. Сюй Юньшань успел закрыться предплечьем и с силой оттолкнул обидчика.

Отлетев назад, Кудрявый потерял равновесие, завалился на асфальт и содрал кожу на локте. От боли и обиды его перекосило:

— Ах ты мразь… Да я тебя урыю!

Он снова бросился вперёд. Сюй Юньшань пропустил два тяжёлых удара в плечо, но успел сделать подсечку, заставив Кудрявого снова рухнуть. Однако справиться со всеми не удалось — двое других налетели сбоку, скрутили руки и с силой впечатали его спиной в железную дверь.

Озверевший от саднящей ссадины Кудрявый подскочил и от души заехал Сюй Юньшаню по щеке.

Звонкая пощёчина эхом разнеслась по пустому тупику. Голову Сюй Юньшаня дёрнуло вправо, перед глазами поплыли кровавые круги, в ушах оглушительно зазвенело.

— Чёрт, а бармен-то с характером.

— Засунь ему ту дрянь. Прихватил с собой?

— А то! Собирался в выпивку подмешать, да этот хрен ни капли не выпил.

— Давай шустро, запихай ему в пасть…

Сюй Юньшань сквозь пелену увидел тянущуюся к нему руку. Кудрявый пытался разжать ему зубы, суя какую-то дрянь, но Сюй Юньшань сжал челюсти и отворачивал голову.

Препирательство надоело второму парню. Он отпустил руку Сюй Юньшаня и занёс пальцы, чтобы сжать ему челюсть, но не успел: стоящая за спиной Сюй Юньшаня железная дверь неожиданно поддалась и распахнулась изнутри.

Тяжёлый ботинок с ходу вылетел из проёма и врезался в грудь парню слева. Тот отлетел на несколько метров, полетел кувырком по асфальту и корчился от боли, скуля и скрючившись.

Сюй Юньшань едва успел разглядеть выскочившего спасителя, как рывок за руку увлёк его внутрь за железную дверь.

— Мать вашу! Вы что, совсем берега попутали?! — рявкнул Чжоу Цилэ, выбегая вслед за ними и перекрывая обзор.

Нападавшие струхнули и попытались дать дёру, но с противоположной стороны переулка выросли ещё несколько крепких парней.

Чжоу Цилэ выскочил наружу, заломил Кудрявому руку с зажатой в ней таблеткой и зарычал:

— Менты уже едут, ни одна сука отсюда не свалит!

Снаружи поднялась суматоха, но Сюй Юньшаня уже уволокли прочь от эпицентра.

Он на автомате переставлял ноги, смутно глядя на широкую спину идущего впереди человека. Лишь оказавшись на тихой подземной парковке, Сюй Юньшань осознал: тот даже не пытается скрывать лицо. Его узнают мгновенно!

Мозг прояснился от ужаса.

— Пусти, — потребовал Сюй Юньшань.

Янь Тин словно не слышал.

Сюй Юньшань затормозил и попытался вырвать запястье, но силы были неравны — Янь Тин сгрёб его в охапку и упрямо тащил дальше.

Сюй Юньшань запаниковал. Кругом камеры! Если кто-то снял, как Янь Тин дрался у двери, вспыхнет грандиозный скандал.

— Я сказал, отпусти! — рявкнул он, изнуряющим рывком освобождая руку.

Янь Тин замер спиной к нему, простоял пару секунд, затем стремительно шагнул к припаркованному неподалёку автомобилю и распахнул переднюю дверь со стороны пассажира:

— Садись.

Голос звучал глухо и мрачно, от всей его фигуры веяло опасной, тяжёлой угрозой. Сюй Юньшань на мгновение замер, поджал губы и молча забрался в салон.

Дверь с грохотом захлопнулась. Янь Тин обогнул капот, размашистым шагом подошёл к водительской двери и опустился на сиденье.

В машине повисла тяжёлая, удушливая тишина.

Янь Тин молча завёл двигатель. Сюй Юньшань глубоко вдохнул, пытаясь сдержать подступающую бурю, но не выдержал:

— Ты с ума сошёл?! А если вас сняли на камеру?!

— Это ты с ума сошёл! — рявкнул Янь Тин, разворачиваясь к нему с налитыми гневом глазами. — Что ты вообще здесь забыл?! Зачем связываешься с этой швалью?! А?! Да если бы я не успел, ты представляешь, что с тобой бы сделали?! Какого чёрта тебя понесло в такой гадюшник?!

— Тебя это не касается! — крикнул в ответ Сюй Юньшань.

Ссадины и ушибы на лице отозвались пульсирующей, раздирающей болью — от собственного крика повреждённая кожа словно трескалась.

Янь Тин впервые видел Сюй Юньшаня в таком взвинченном состоянии. Потеряв дар речи, он лишь судорожно глотал воздух, глядя на него со смесью ярости и растерянности.

Выплеснув эмоции, Сюй Юньшань так и не смог взять себя в руки. Дрожащими пальцами он дёрнул ручку двери, но замок оказался заблокирован. Голова шла кругом; в отчаянии он попытался нажать на кнопку стеклоподъёмника, чтобы выскочить в окно, но и оно не поддавалось.

Сзади раздался холодный, ироничный смешок Янь Тина:

— Как будто я тебя не знаю.

Сюй Юньшань замер с одеревеневшей спиной, уставившись в окно. Земля уходила из-под ног, а в груди с оглушительным треском рухнули остатки плотины.

Заблокированные эмоции, годами копившиеся внутри, прорвало в одно мгновение.

Слёзы хлынули из глаз сами собой, удержать их было невозможно. Сюй Юньшань изо всех сил закусил губу, дрожа всем телом, чтобы не выпустить наружу рвущийся из горла всхлип.

Прежде он переживал вещи куда страшнее этой, но именно сейчас разум отказался повиноваться.

Какое унижение.

Попасться этим малолетним ублюдкам, чуть не стать жертвой их грязной выходки — и быть спасённым именно Янь Тином.

Перед Янь Тином его растоптанная гордость лежала в грязи, и по ней снова прошлись тяжёлыми ботинками.

Разве он сам искал этих неприятностей? Он просто хотел честно работать. В чём его вина?

Разве он мечтал таскаться по подобным злачным местам? Разве у него был выбор?!

Янь Тин щёлкнул выключателем плафона. Но даже со своего места он видел лишь упрямый затылок Сюй Юньшаня. Гнев внутри вспыхнул с новой силой, но, присмотревшись, Янь Тин осёкся.

— Ты… — Он растерянно отдёрнул руку, смутился и принялся торопливо потрошить пачку бумажных салфеток, выуженную из бардачка. Подав ему несколько штук, он уже сбавил тон: — Эй… ну ты чего расплакался-то?..

Сюй Юньшань не взял салфетки. Он вжался плечом в дверь, а слёзы продолжали катиться по щекам неудержимым потоком.

Он вскинул руку, закрывая ладонью светильник. Тень укрыла половину лица, но сквозь растопыренные пальцы всё равно пробивались яркие лучи.

Янь Тин вложил салфетки прямо в его свободную ладонь и вздохнул уже без всякой злости:

— Да не обвиняю я тебя. Ты хоть понимаешь, что я чувствовал, когда увидел тебя там, сверху? Хорошо ещё, что успел… а если бы не увидел? Ну… ладно, прости. Я переборщил с тоном. Перестань плакать.

Сюй Юньшань упрямо молчал, уткнувшись лицом в сгиб локтя.

Он знал, насколько жалко выглядит сейчас, и отчаянно хотел провалиться сквозь землю. Но бежать было некуда, поэтому он просто зажмурился, наивно полагая: если он никого не видит, значит, и его не видят.

Ему самому было тошно от этой слабости, но голоса Янь Тина хватало, чтобы слёзы текли с удвоенной силой, словно по какому-то злому колдовству.

Единственное, о чём он молил — чтобы Янь Тин замолчал. Не в силах произнести ни слова, Сюй Юньшань лишь судорожно втянул носом воздух и уткнулся лбом ещё глубже.

Глядя на его согнутую спину, Янь Тин тяжело вздохнул и погасил свет.

Он повернул ключ в замке зажигания, заглушив двигатель, и тишина мгновенно поглотила салон.

Лишь редкие, тяжёлые вздохи Сюй Юньшаня нарушали этот покой.

Скупой свет подземной парковки едва проникал сквозь тонировку. Сюй Юньшань медленно опустил руку, быстро вытер лицо салфеткой и с трудом выпрямился.

Прижавшись виском к холодному стеклу, он замер в спасительном мраке, постепенно приходя в себя.

Янь Тин тем временем тыкал в экран телефона, вызывая курьерскую доставку. Справившись, он подпёр подбородок рукой и уставился в темноту за окном.

Дыхание Сюй Юньшаня выровнялось. Ни один из них не произнёс ни слова, позволяя минутам бесшумно утекать.

Тишину взорвала трель звонка. Янь Тин коротко ответил, ненадолго вышел и вскоре вернулся с плотным пакетом в руках.

Распаковав содержимое, он повернулся к Сюй Юньшаню.

Тот сидел в прежней позе, отвернувшись к окну, хотя невидимые ежиные иголки уже немного сгладились.

— Наплакался? — тихо спросил Янь Тин.

Сюй Юньшань с разбитым видом уткнулся в стекло, не издавая ни звука.

— Я включаю свет.

Салон озарился мягким сиянием. Сюй Юньшань поморщился от неожиданности, а когда вновь разлепил веки, Янь Тин уже тянулся к нему.

Он аккуратно потянул Сюй Юньшаня за плечо к себе. На этот раз тот не стал сопротивляться, лишь безучастно опустил взгляд.

— Ладно тебе. Всё уже видел, чего упрямиться, — Янь Тин достал из пакета пакетик со льдом и тюбик с мазью. — Повернись, я смажу ссадины.

Сюй Юньшань мельком взглянул на лёд в его руках.

Ему хотелось отказаться, но горло до того пересохло, что издать полноценный звук не удалось.

Он снова опустил глаза, позволив Янь Тину делать то, что тот считает нужным.

После пережитого всплеска эмоциональная опустошённость принесла странный покой. Кажется, рухни сейчас небо — ему было бы всё равно.

При ярком свете Янь Тин наконец разглядел лицо Сюй Юньшаня. Щёку раздуло, она налилась багровой краснотой, а угол губы посинел, запёкшись тонкой корочкой крови.

Ублюдки били наотмашь. У Сюй Юньшаня и без того фарфорово-белая кожа, а тут — жутковатый кровоподтёк, выхваченный белым светом лампы.

Янь Тин сжал зубы от закипающей злости. Нахмурившись, он осторожно приложил пузырь со льдом к пылающей щеке.

Приятный холод мгновенно притупил пульсирующую боль. По знаку Янь Тина Сюй Юньшань сам прижал лёд к лицу, пока тот откручивал крышку тюбика.

— Я сам… — прохрипел Сюй Юньшань, обретя голос.

— Ага, с закрытыми глазами, конечно. Сиди ровно, — Янь Тин достал ватную палочку и щедро обмакнул её в мазь. — Радуйся ещё, что без кастета были. А то остался бы со шрамом на всю жизнь, потом локти кусал бы.

Сюй Юньшань смолчал, наблюдая, как ватная палочка приближается к его лицу.

От холода щека почти занемела, но когда мазь коснулась ссадины, острая вспышка боли заставила его отшатнуться, а левый глаз невольно зажмурился.

Янь Тин усмехнулся:

— О, подмигиваешь?

—…?

— Ну, подмигнул одним глазом, — пояснил Янь Тин, аккуратно обрабатывая ссадину у края губ. Он попытался продемонстрировать подмигивание сам, но у него спазмировала вся лицевая мускулатура, и зажмурились оба глаза сразу. — Вот у меня не выходит. Фаны как-то попросили на стриме подмигнуть, я попытался — они нарезали мемов на гифки. Единственное тёмное пятно в моей карьере.

Сюй Юньшань: —…

Тоже мне, нашли «тёмное пятно», про которое можно рассказывать с такой довольной рожей.

Закончив с обработкой, Янь Тин критически оглядел лицо Сюй Юньшаня:

— Пару дней отёк спадать будет… Гады. Надо было им ещё пару рёбер пересчитать.

Упоминание драки заставило Сюй Юньшаня напрячься:

— Ты… тогда…

— М? — Янь Тин поднял глаза.

Встретившись с ним взглядом, Сюй Юньшань опять почувствовал неловкость и отвёл глаза:

— Ты ударил человека. Вас могли снять.

— Не бери в голову, Чжоу Цилэ всё подчистит, — отмахнулся Янь Тин.

Он убрал лекарства, но вопросы в голове продолжали роиться.

Зачем таскаться в бар в такое время? Зачем связываться с подобным сбродом?

Зная характер Сюй Юньшаня, тот ни за что бы не пошёл тусоваться в такое место. Но раз он там оказался — почему?

Вопросы жгли изнутри, но Янь Тин прекрасно понимал: рот у Сюй Юньшаня запечатан понадежнее сейфа, и уговорами из него ничего не вытянуть.

Оставив бесполезные попытки, Янь Тин быстро набрал сообщение Чжоу Цилэ: велел не просто замять инцидент, но и узнать, что Сюй Юньшань забыл в том баре.

Закончив дело, Янь Тин натянул кепку и маску, затем повернул ключ зажигания.

— Пристегнись.

Сюй Юньшань замер:

— Я могу доехать сам.

Янь Тин проигнорировал его предложение, сдав назад и выезжая к выходу.

На переднем сиденье без ремня — прямой путь к штрафу и скандалу, если остановит дорожная полиция. Обычному человеку грозит предупреждение, а для звезды уровня Янь Тина это обернётся газетными заголовками.

Видя, что машина приближается к выезду, Сюй Юньшань сдался и со щёлчком застегнул ремень.

Автомобиль выкатился из подземного паркинга на широкое шоссе.

Глядя на приближающийся указатель метро, Сюй Юньшань поджал губы:

— Высади меня у станции…

Не дослушав, Янь Тин вдавил педаль газа, и вывеска метро осталась далеко позади.

— Серьёзно думаешь, что я стану тебя слушать? — ухмыльнулся он.

Сюй Юньшань: —…

«Да делай что хочешь», — обречённо подумал он. Раз гордость всё равно втоптана в грязь, парочка лишних ударов ничего не изменит.

Янь Тин вбил адрес в навигатор. Сюй Юньшань мельком глянул на экран — там высветился его старый дом.

Тот самый дом, который забрали за долги после банкротства. Из-за трагедии цену сильно сбили, и Сюй Юньшань не знал, купил ли его кто-то за эти годы.

Гоня прочь тяжёлые воспоминания, он произнёс:

— Я там больше не живу.

Янь Тин даже не удивился:

— И где ты сейчас обитаешь?

Сюй Юньшань с трудом сглотнул вставший в горле ком и назвал новый адрес.

Янь Тин перенастроил навигатор и направил машину по новому маршруту.

Город А был огромен, запутанные переулки и улицы казались бесконечными. Даже прожив здесь всю жизнь, знать каждый уголок было невозможно.

Названный район Янь Тин слышал впервые. И по мере того как машина сворачивала в глухие переулки, его лицо становилось всё более озабоченным.

Вокруг темнели обшарпанные старые дома. Фонари встречались редко и светили тусклым жёлтым светом. Здания стояли впритык друг к другу, не пропуская свет на нижние этажи, а узкая извилистая улочка уходила куда-то во мрак.

— Тормози здесь, — сказал Сюй Юньшань. — Дальше машина не проедет.

Янь Тин присмотрелся к узкому проходу и начал искать место для парковки.

Заметив, что Янь Тин глушит двигатель, Сюй Юньшань уточнил:

— Я выйду, и ты можешь ехать.

— Раз уж приехали, не хочешь пригласить спасителя на чашку чая? — спокойно возразил Янь Тин.

— Там не на что смотреть.

— А я хочу посмотреть, — отрезал Янь Тин. — У тебя совесть есть? Так относиться к человеку, который тебя выручил?

Сюй Юньшань: —…

Плевать. На всё плевать.

Дождавшись, пока Янь Тин припаркуется, Сюй Юньшань молча пошёл к дому.

Он старался шагать быстрее, но угнаться за длинными ногами Янь Тина было нереально. Тот вальяжно шёл рядом, разглядывая обшарпанные стены с видом императора, совершающего инспекцию.

Время было позднее, в этих домах жили в основном старики, так что свет в окнах давно погас. Камер наблюдения здесь не водилось, поэтому Янь Тин со спокойной душой снял маску.

Они зашли в подъезд. Внутри царила непроглядная тьма — датчики движения давно вышли из строя. Сюй Юньшань достал телефон, включил фонарик и начал подниматься по узкой крутой лестнице.

Из-за возраста дома ступени были высокими, так что подниматься приходилось друг за другом.

Сюй Юньшань молча шагал наверх, а сердце сжималось от тревоги. Шедший сзади Янь Тин не произносил ни слова, лишь его тяжёлое, размеренное дыхание и глухой стук шагов раздавались в гулкой тишине, нагоняя ещё больше страху.

О чём думает Янь Тин?

Увидев, в какой нищете он живёт, что он о нём подумает?

Добравшись до седьмого этажа, Сюй Юньшань остановился у запертой двери.

— Возвращайся, — Сюй Юньшань опустил телефон, прикрыв ладонью вспышку. — Я дома. Ты можешь идти.

Янь Тин опирался плечом о стену:

— Ну ты и сухой. Я тащился на седьмой этаж, пусти хоть переночевать.

—…

— До моего дома ехать час. А завтра в четыре утра уже сборы на съёмки, — привёл железный аргумент Янь Тин. — Поеду назад — вообще не посплю. Хочешь моей смерти от переутомления?

—…

Сюй Юньшань замер, уставившись на замочную скважину.

«Ладно. Чёрт с тобой. Плевать», — трижды повторил он про себя, достал ключ и без лишних слов отпёр дверь.

Янь Тин переступил порог, закрыл дверь и окинул взглядом скромную прихожую.

— А у тебя тут миленько. Я-то думал, ты живёшь на свалке, а тут чистота, — без тени смущения прошествовал он внутрь. — Я когда на съёмках в деревнях жил, так вообще в неоштукатуренных мазанках спал прямо на полу, под одним дырявым одеялом.

Сюй Юньшань молчал. Утешения в этих словах он не нашёл. Заметив, что Янь Тин проявляет интерес к двери комнаты Хэ Мучжи, он вздрогнул и выпалил:

— Туда нельзя.

Янь Тин обернулся:

— Почему?

— Это… комната соседа.

— Ты с кем-то снимаешь? — удивился Янь Тин.

— Тут две спальни, так что я нашёл сожителя, — пояснил Сюй Юньшань. — Он сейчас в командировке.

Янь Тин смерил его странным взглядом, но расспрашивать дальше не стал:

— Твои родные знают, где ты обитаешь?

Сюй Юньшань замялся, не зная, что ответить.

— Поругался с семьёй? — догадался Янь Тин.

—…Угу.

— Из-за чего?

Сюй Юньшань смолчал.

— Сюй Юньшань, — Янь Тин нахмурился. — Ты что… признался им, что ты гей?

Сюй Юньшань поднял на него глаза и тут же опять опустил взгляд.

Это молчание было красноречивее любых слов.

— Ну ты даёшь, — вздохнул Янь Тин. — Такие вещи с кандачка не решаются. Сначала почву прощупывают. И вообще, каминг-аут делают, когда парень уже есть, а не просто так.

Сюй Юньшань прикрыл глаза и направился к себе в спальню:

— Ложись спать.

— А сполоснуться? — Янь Тин уверенно нашёл ванную. — Я в душ.

— Там только холодная вода, — предупредил Сюй Юньшань.

Янь Тин замялся на секунду, но всё же шагнул внутрь, включил свет и приоткрыл дверь, выставив поллица:

— Полотенце лишнее найдётся?

Сюй Юньшань окончательно смирился со всем происходящим.

— Есть, сейчас принесу.

Вода зашумела. Сюй Юньшань пошёл в комнату Хэ Мучжи и выудил из большого чемодана новое полотенце. Спасибо брату — тот обожал закупаться на распродажах и хапать халяву, обеспечив дом бытовыми мелочами на годы вперёд.

Он захватил полотенце, новую зубную щётку, нераспакованные трусы, а из своего шкафа достал свободную футболку и шорты.

Янь Тин вымылся целиком, включая голову, и свежий, пахнущий холодом прошествовал прямо в спальню Сюй Юньшаня.

Вытирая волосы полотенцем, он проглядел телефон — два пропущенных и сообщение от Чжоу Цилэ. Янь Тин бросил взгляд на запертую дверь ванной, подошёл к окну и набрал номер.

Трубку сняли мгновенно:

— Алло? Увёз Сюй Юньшаня?

— Угу. Что там у тебя?

— Всё чисто. Улик выше крыши, малолеток закрыли в отделении. И представляешь, бонусом улов: двум из них нет и двадцати, а при них нашли дрянь! Менты теперь шмонают их каналы и взялись за сам бар «Синьцзинь», — доложил Чжоу Цилэ. — Сюй Юньшаню повезло на них нарваться. Он сам-то цел?

— По морде получил, — буркнул Янь Тин, снова закипая.

Если бы они не оказались поблизости, если бы Чжоу Цилэ не ответил на звонок, если бы Сюй Юньшань не побежал в тот тупик… Страшно подумать, чем бы всё закончилось.

Слыша, что вода в душе затихает, Янь Тин поторопил собеседника:

— Что узнал по моему делу?

— Да, подрабатывал он там пару дней. Пришёл по знакомству, график свободный, уходил обычно в полночь, — ответил Чжоу Цилэ. — Я поспрашивал в баре — говорят, он кому-то задолжал денег, вот его туда и сосватали. Подробностей не знаю, сам спроси.

Янь Тин мрачно хмыкнул и сбросил вызов.

Шум воды стих. Янь Тин убрал телефон и без тени смущения завалился на кровать.

Сюй Юньшань вышел из ванной, обданный ледяным паром.

В квартире царил спартанский минимализм. Единственной ценной вещью в спальне был компьютер, собранный несколько лет назад для работы с графикой.

Янь Тин валялся на постели, согнув одну ногу в колене и закинув на неё вторую. Кровать была мала даже Сюй Юньшаню, а длинноногому Янь Тину приходилось изворачиваться, чтобы не упираться пятками в спинку.

Жара, кондиционера нет — лишь гудит маленький вентилятор.

Ночевать в таких условиях куда менее комфортно, чем в машине.

Сюй Юньшань поджал губы и замер у порога, не зная, куда деваться.

Янь Тин похлопал по матрасу:

— Иди сюда, подвинусь.

—…Я лягу в соседней.

— Иди. Сюда, — по буквам процедил Янь Тин. — С какой стати ты лезешь на чужую кровать? Вы с этим сожителем настолько близки? Он тебе брат, что ли?!

—…

Услышав болезненное слово, Сюй Юньшань внутренне напрягся и молча подошёл к кровати.

Посидев на краю, он поднялся и выключил верхний свет. Янь Тин сработал оперативно — тут же включил фонарик на телефоне, подсвечивая ему дорогу. Сюй Юньшань опустился обратно на матрас.

За его спиной Янь Тин тыкал в экран. Сюй Юньшань безучастно смотрел в пол.

С самого прихода Янь Тин вёл себя так, словно находился у себя дома. И почему он, обычно цепляющийся к каждой мелочи, на этот раз молчал?

Вымылся холодной водой, надел чужие шмотки, улёгся на узкую койку.

О чём он думает? Что о нём воображает?

— Ты умеешь спать сидя, да? — раздался сзади голос.

Сюй Юньшань молча лёг на спину, уставившись в потолок.

Кровать, хоть и короткая, оказалась достаточно широкой, чтобы двое мужчин могли лежать рядом, не соприкасаясь плечами.

Сюй Юньшань заметил, что Янь Тин режется в три-в-ряд. Уровень попался лёгкий: пару ходов — и на экране вспыхнули три звезды за победу.

Неожиданно Янь Тин свернул игру и ровным тоном спросил:

— Ты кому-то задолжал?

В ушах Сюй Юньшаня будто бомба взорвалась.

Откуда он знает?!

Не дождавшись ответа, Янь Тин спросил напрямую:

— Сколько?

Сюй Юньшань сжал челюсти.

— Сюй Юньшань, хватит изображать немого, — Янь Тин нахмурился, косо взглянув на него. — Не хочешь говорить — не надо. Раз я узнал про долг, то узнаю и сумму, и имя кредитора.

—…Двести пятьдесят тысяч, — выдохнул Сюй Юньшань.

Прятать шило в мешке бессмысленно, но дать ему копать дальше он не мог.

Если Янь Тин узнает подлинную подоплёку этой истории… Каким убожеством он предстанет в его глазах?

Он панически боялся даже представить это.

В комнате висела тишина, нарушаемая лишь мерным гулом вентилятора. Сюй Юньшань смотрел в потолок, и короткая пауза казалась ему вечностью.

— А я-то думал, там миллионы, — хмыкнул Янь Тин. Он опять кинул на него быстрый взгляд: — Откуда долг? Это тот тип заставил тебя идти в бар?

Сюй Юньшань зажмурился, чувствуя, как тело сковывает ледяной панцирь.

Он понятия не имел, что делать. Как ответить на эти «почему»? Как объяснить про бар?

Он не хотел говорить. Ни один человек в мире не станет добровольно выставлять напоказ незаживающие раны, точно вымаливая жалость.

Ему не нужна была ничья жалость.

Тяжёло выдохнув, Сюй Юньшань тихо произнёс:

— Не спрашивай. Пожалуйста.

В его голосе не осталось привычной колючей настороженности — лишь глухая беспомощность и едва уловимая мольба.

Янь Тин замолчал.

Время снова потянулось с липкой медлительностью. Тишина длилась так долго, что Сюй Юньшань решил: мучительный разговор окончен. Он повернулся на бок, спиной к Янь Тину, хотя сон так и не пришёл.

Сзади замаячил огонёк экранчика, послышался быстрый стук пальцев по стеклу, а секунду спустя смартфон Сюй Юньшаня громко пиликнул.

Из-за шума в баре он выкрутил звук на максимум, и в ночной тишине этот сигнал прозвучал подобно громовому удару.

Фонарик погас, погружая комнату во мрак.

Янь Тин отложил телефон на тумбочку:

— Всё, иди закрывай долг.

Сюй Юньшань оцепенел. Нащупав телефон, он разблокировал экран и зашёл в Алипэй.

С того самого неопознанного аккаунта, с которого ему когда-то перевели деньги за грим, упал перевод на двести пятьдесят тысяч юаней.

Сюй Юньшань смотрел на цифры баланса, ощущая себя парящим в невесомости — земля под ногами просто исчезла.

Он мог вернуть долг. Прямо сейчас.

Дело, на которое требовалось положить годы жизни, изнурительного труда и унижений, решилось за пару секунд. Одно касание экрана.

— Переезжай отсюда в нормальное жильё, — снова подал голос Янь Тин. — Ты сейчас зарабатываешь прилично, сними что-нибудь с нормальными условиями. У меня есть знакомые риелторы, спрошу на днях.

Сюй Юньшань смотрел на светящийся экран, не в силах осмыслить сказанное.

—…Спасибо, — прошептал он.

В груди налилась свинцовая тяжесть, словно его швырнуло из невесомости прямиком в бездонную пучину.

Эти два сухих слова казались ничтожной песчинкой перед переведённой суммой.

— Я верну всё при первой возможности, — добавил Сюй Юньшань.

— Да брось ты, делать мне больше нечего… — небрежно отозвался Янь Тин.

— Я верну, — твёрдо перебил его Сюй Юньшань. Сжав корпус телефона, он механически повторил: — Я всё верну. Как только смогу.

Янь Тин покосился на него. Сюй Юньшань сидел спиной, подсвеченный синеватым сиянием экрана. Узкие, хрупкие плечи вырисовывались в темноте отчётливо и безумно упрямо.

Несмотря на то что они лежали на одной кровати, между ними пролегла пропасть размером от Северного до Южного полюса. Стоит одному обернуться — и стремительное сближение лишь заставит второго сбежать ещё дальше.

— Воля твоя, — буркнул Янь Тин.

Он приподнялся, врубил вентилятор на максимум и снова повалился на подушку:

— Раз всё замяли, давай спать. Я с ног валюсь.

Янь Тин сладко зевнул и затих. Кажется, отключился мгновенно.

Сюй Юньшань ещё долго пребывал в оцепенении. Открыв официальное приложение кредитной организации, он оформил заявку на полное погашение долга.

Экран высветил статус: [Заявка успешно обработана].

Экран погас, но Сюй Юньшань так и не отвёл взгляда.

Всё. Долга больше нет.

Бесконечная тупиковая тропа, которой, казалось, не будет конца, оборвалась в один миг.

Серебряный лунный свет постепенно пробирался в спальню, окрашивая предметы в пепельные тона. Стрекот ночных насекомых сливался с тихим гулом вентилятора, созидая особую, щемящую тишину.

Спящий рядом Янь Тин, видимо, перегрелся: во сне он неловко задрал футболку, обнажая живот. Вентилятор дул прямо на него, так что вскоре тот поморщился от прохлады, повертелся и перевернулся на бок. Его ровное, тёплое дыхание коснулось лопаток Сюй Юньшаня.

Сюй Юньшань смотрел в залитую лунным светом комнату. В голове не осталось ни единой мысли.

Со стороны Янь Тина донеслось едва слышное сопение. Этот человек умел засыпать мгновенно, не обращая внимания на неудобства и приспосабливаясь к любой обстановке лучше кого бы то ни было.

И лишь Сюй Юньшань провёл эту ночь без сна.

http://bllate.org/book/20603/2162635