Готовый перевод Rebirth: The Herbal Space / [Перерождение] Пространство целебной обители: Глава 26

— Наконец-то дождались нашего Сяо Цзюня! — с сияющей улыбкой воскликнула Третья тётушка, сгребая юношу в объятия и ласково поглаживая его ладони. Затем она строгим взглядом смерила шедшего следом Хуа Цзичжи: — Так и знала, что на тебя нельзя положиться! Ты только глянь, как Сяо Цзюнь исхудал! Какой из тебя старший брат?!

Цзюньи сдержанно улыбнулся:

— Тётушка, брат Цзичжи ни в чём не виноват. Просто вы готовите так вкусно, что еда на стороне мне совсем в горло не лезет.

Его слова заставили Третью тётушку расплыться в довольной улыбке.

Хуа Цзичжи закатил глаза и выразительно переглянулся с Тань Сюем: «Ну ты видел?» С тех пор как в доме появился Сяо Цзю, его, воспитанного Третьей тётушкой с малых лет, без церемоний отставили на задний план!

Тань Сюй не удержался от смешка, отвечая взглядом: «Сам виноват». Любой зрячий человек с первого взгляда поймёт, кому отдавать предпочтение — миловидному мальчугану Цзюньи или твоей унылой физиономии.

Только после этого Третья тётушка обратила внимание на кресло-коляску, которую катил Хуа Цзичжи.

— А это, должно быть, Тань Сюй? — Она подошла ближе и тепло сжала его руку. — Сяо Сюй, зови меня Третьей тётушкой. Живи у нас и не стесняйся, чувствуй себя как дома!

Бедный парень, такой молодой, а уже лишился ног... Настоящее несчастье!

Тань Сюй опешил от такой душевности. Он залился краской и замялся, не зная, что ответить.

Цзюньи тут же выручил его:

— Тётушка, давайте сначала отвезём Тань Сюй-гэ в дом. Наставник наверняка уже весь извёлся от ожидания.

И вправду: не успели они сделать и пары шагов, как навстречу выплыл Дядя Немой. Он показал жестами: «Наставник торопит, идите быстрее, а то дедушка рассердится».

— Наставник! — Цзюньи подбежал ближе, поклонился и тут же вежливо поприветствовал остальных: — Пятый дядя-наставник! Шестой дядя-наставник!

Старец Хуа проигнорировал вежливые расспросы младших братьев и демонстративно откашлялся. Увидев, как любимый ученик послушно ждёт его наставлений, старик внутри восторженно возопил, победоносно взглянул на сидевших рядом соратников и со спокойным видом спросил:

— Ну что, почерпнул что-нибудь из своей поездки?

— Ещё как, Наставник! Спросите хотя бы Третьего брата — я принял не одну сотню больных! — Цзюньи весело хихикнул. — Вы бы слышали, Наставник, они там все кликали меня «маленьким божественным лекарем»!

Старец Хуа не удержался от смешка при виде этого горделивого мальчишки:

— Ах ты, паршивец! Стоило раз похвалить, и хвост уже трубой! Запомни, с твоими знаниями до настоящего мастера учиться и учиться ещё не один десяток лет!

— Да-да, Цзюньи всё понял!

Тань Сюй впервые видел, как Цзюньи ластится и заигрывает перед стариками, и был искренне изумлён.

«Неужели этому парнишке всего тринадцать? Да он настоящий хитрый лис!» А затем подумал, что нечему удивляться, почему на фоне Цзюньи его старик Хуа выглядит как неотесанная деревяшка.

Трое старейшин посмеялись с Цзюньи, а затем ответили на его вопросы по поводу сложных случаев, с которыми тот столкнулся во время практики. Закончив, они перевели взгляд на Хуа Цзичжи и Тань Сюя.

Старики вовсе не пытались их проигнорировать, да и Цзюньи не перетягивал внимание умышленно. Просто эти трое привыкли держать себя строго с младшими, жили по зову сердца и редко заботились о сентиментах.

Они окинули Тань Сюя внимательным взглядом. Парень невольно занервничал, но Хуа Цзичжи слегка сжал его плечо: «Не бойся».

Старики попросили Тань Сюя обнажить колени, тщательно осмотрели их, после чего Старец Ли прощупал суставы и кивнул братьям.

Старец Хуа сердито зыркнул на третьего ученика:

— Работы тут всего на полгода, а ты и за полтора года ничего толком сделать не смог! — Видя, как Хуа Цзичжи виновато склонил голову, он смягчился: — Впрочем, иглы расставлены безупречно. Навык ощутимо вырос...

Тут он заметил смущение на лице ученика и мгновенно догадался:

— Так это не ты сеанс проводил, а Сяо Цзю?! Вот ведь недотёпа! Твои старшие братья посмеялись бы от души — учился у меня на десятилетия дольше, а малютка тебя превзошёл!

И всё же Старец Хуа не удержался от довольной улыбки и погладил Цзюньи по голове:

— Молодец, отлично сработано! Сразу видно — мой ученик!

Старец Дуань и Старец Ли тоже сияли гордостью — ведь и их заслуга тут имелась!

Цзюньи смущённо потёр нос: даже его Наставник хвалил нечасто.

Хуа Цзичжи ничуть не обиделся; ранее он с сомнением относился к похвалам в адрес Сяо Цзю, но за эти месяцы прониклся глубоким уважением к его мастерству.

***

Тань Сюй расположился в дворике Хуа Цзичжи. Комната оказалась самой светлой и солнечной, что шло на пользу его восстановлению.

Он быстро сдружился с Третьей тётушкой. Обычно та хлопотала по дому, но мужчины семьи с головой уходили в медицину, Дядя Немой был молчалив, а Цзюньи вечно занят. С появлением Тань Сюя у женщины наконец появился собеседник.

Лечение требовало немало сил. Лекарственные ванны, ежедневное иглоукалывание и притирания причиняли такую боль, что даже стойкий Тань Сюй не раз плакал, сжимая руку Хуа Цзичжи. Забота Третьей тётушки помогала ему стойко переносить эти тяжёлые дни.

Прожив у Хуа какое-то время, Цзюньи решил вернуться в поместье семьи Лян. На этот раз родные его не торопили, но он сам соскучился по дому.

К тому же его беспокоило здоровье дедушки и маленького Цзюньчи. Заготовленные в прошлом году плоды Лисьей травы Алых Жемчужин уже превратились в снадобье. Не рискуя давать лекарство близким сразу, Цзюньи предварительно испытал его разбавленные концентрации на пожилых людях и детях с Улицы Тринадцати Ли. Убедившись в безопасности и эффективности, он был готов действовать.

Узнав о возвращении внука, Старец Лян пришёл в восторг и трижды за день напоминал невестке приготовить комнату Сяо Бао. Хотя в ней и так ежедневно убирали, Ян Ваньцин с радостью лично навела порядок ещё пару раз, не доверяя слугам.

Задумавшись о том, что племянник наверняка вырос за эти полгода, она отправилась в торговый центр и накупила ворох одежды разных размеров.

Цзюньи прибыл к обеду. Дом заполнился радостным шумом.

Пятилетним двойняшкам пора было идти в детский сад, но из-за слабого здоровья Цзюньчи в садик отправили только Цзюньхао, а Цзюньчи остался на домашнем обучении под присмотром дедушки.

Сяо Цзюньхао проучился пару дней, расплакался и отказался ходить без брата. Родители, видя, что дети никогда не разлучались, не стали настаивать и наняли учителя на дом для обоих. Из-за приезда Цзюньи занятия временно отменили.

— Братик! Смотри, это я нарисовал!

Учительница, занимавшаяся с детьми, была девушкой весьма бойкой и любила напевно заканчивать фразы, отчего малыши переняли её манеру.

— Ух ты, Сяо Цзюньхао, какой замечательный рисунок! А братик тут получился очень красивым. Это мама? Какая красавица! И дедушка хорошо получился. Но почему папа такой толстый?

Семейный портрет, нарисованный цветными карандашами, выглядел наивно, но очень мило.

— Это Цзюньчи нарисовал! — тут же сдал брата Сяо Цзюньхао. Нарисовать такого страшненького папу он бы не додумался!

Сяо Цзюньчи, который до этого крутил пальцы брата, поднял головку и смущённо пробормотал:

— Мама сказала, что у папы в животике малыш. Я в книжке видел, что у беременных большой животик. Вот и у папы такой!

Цзюньи прыснул от смеха.

Дело в том, что Дядя Лян за последние два года заметно раздался в талии. Однажды Тётя Лян подшутила над ним, спросив, на каком он месяце, а дети приняли всё за чистую монету!

Поиграв с малышами, Цзюньи отправил их на дневной сон и остался беседовать с Тётей Лян.

Дядя был на работе, Старец Лян отдыхал, а Ян Ваньцин с удовольствием посвятила время общению с любимым племянником.

Она подробно расспросила Цзюньи обо всём, и тот с улыбкой ответил на каждый вопрос.

— Семья Хуа так заботится о тебе, — с теплотой произнесла Ян Ваньцин. — Старики живут одни, без детей, им наверняка одиноко. Ты почаще беседуй с ними, пожилые люди любят оживление. Вот как твой дедушка: хоть дома и шумят двое малышей, он всё равно скучает по тебе.

Цзюньи с благодарностью впитывал её слова. Он всегда знал, что тётушка — невероятно добрая, чуткая женщина, прекрасная жена и мать.

Он уже почти забыл её измождённый, отчаявшийся вид из прошлой жизни, но каждый раз, видя её сияющую улыбку, давал себе клятву сделать всё, чтобы её жизнь была счастливой и беззаботной.

Затем Цзюньи как бы невзначай поинтересовался, не упоминал ли дядя в последнее время о каких-либо знакомых по фамилии Чэнь. Такой вопрос насторожил проницательную женщину.

Цзюньи пояснил:

— Недавно Янь Люй рассказывал, что семья Чэнь из Дунчжоу пытается завязать бизнес на материке и выходила на него. Но у них дурная репутация, поэтому он отказал. Брат Янь упомянул, что, потерпев неудачу в Приморском городе, они теперь ищут выходы на столицу. Он попросил предупредить дядю, чтобы тот проявлял осторожность и не вёлся на чужие сладкие речи.

Логика была безупречной.

Ян Ваньцин знала проницательность Янь Люя и решила обязательно поговорить с мужем по его возвращении:

— Нашему семейству только не хватало связываться с подобными дельцами! А твоим дядей легко сманипулировать, если давить на жалость. Я обязательно сочту нужным предупредить его.

Услышав это, Цзюньи с облегчением вздохнул.

http://bllate.org/book/20593/4679414