Готовый перевод Rebirth: The Herbal Space / [Перерождение] Пространство целебной обители: Глава 9

Госпожа Янь, получив от сына звонок с просьбой не ждать его к ужину, слегка удивилась и решила расспросить подробнее. Узнав, что тот задерживается в столице по делам, она тут же переполошилась, подумав на клановых старейшин: не затеяли ли они снова пакости? Ведь изначально планировалось, что после юбилея старца Ляна он лишь уладит с роднёй крайние формальности, поставив в отношениях окончательную точку.

Лишь услышав, что сын договорился о встрече с Лу Цзюньи, мадам Янь успокоилась.

— Смотри не води его куда попало, — наставляла она. — Угости мальчика как следует. — И тут же спохватилась: — Ах да! Твой младший брат говорил, будто нынешней детворе ужасно нравятся заморские диковинки... как бишь её, Кентукки? В столице ведь открыли эту забегаловку? Сяо Цзюньи наверняка тоже охота попробовать, почему бы тебе не сходить с ним туда?

Янь Люй терпеливо выслушал матушкины указания.

— Тяжёлая у мальчонки судьба, — вздохнула та напоследок. — Вы-то с братом до своих лет под нашей с отцом защитой росли, а ему в такой семье каково? Сколько обид приходится молча терпеть... Ты уж отнесись к нему с душой, проявляй заботу.

Эти слова задели в душе Янь Люя чувствительную струну.

Повесив трубку, он устало потёр переносицу. Перед глазами всплыли лицемерные физиономии родственничков за сегодняшним обедом, а в ушах всё ещё звучал голос помощника, уже несколько раз обрывавшего телефон с просьбой поскорее вернуться в Приморский город.

Янь Люй и сам толком не понимал, почему вчера, увидав тоскливый взгляд мальчугана, не задумываясь сдал билеты и пошёл на такие хлопоты. Однако, вспомнив, как радостно блеснули глаза Цзюньи, когда тот услышал его согласие, он невольно улыбнулся — тепло и расслабленно.

***

Тем временем Цзюньи с самого утра выжидал на первом этаже, при каждом шорохе порывисто бросая взгляды на входную дверь. Дядя, Лян Евэй, освободившийся сегодня пораньше, застал племянника за этим занятием. Заметив, как на лице мальчугана мелькнуло разочарование при виде его фигуры, он снисходительно хмыкнул:

— Это что ещё такое? Сяо Бао, ты чего не рад возвращению дяди?

С хохотом трепля мальчика за щёку, он выслушал пояснения жены: оказывается, старший из семьи Янь обещался заехать за ребёнком и прогуляться. Лян Евэй аж бровь поднял от удивления — надо же, как малыш привязался к этому парню! На лице дяди тут же изобразилась наигранная обида:

— Это с каких пор Сяо Бао любит какого-то Янь Люя больше собственного дяди?

Цзюньи поспешил заверить, что дядя для него — самый-самый любимый на свете, отчего Лян Евэй мгновенно расплылся в довольной улыбке.

Мальчик лишь мысленно качнул головой. В его воспоминаниях дядя всегда оставался человеком прямодушным, молчаливым и даже немного тесоватым... Кто бы мог подумать, что в нём таится этакая ребячливая жилка! Поначалу подобные проявления нежности сбивали Цзюньи с толку, однако со временем он пристрастился радовать родных ласковым словом. Семейное счастье соткано из простых мелочей, и он с радостью дарил близким эти мгновения тепла.

Старец Лян, напротив, с одобрением относился к дружбе внука с молодым Янем.

Во-первых, Сяо Бао редко к кому проявлял искреннюю симпатию, а в обществе Янь Люя заметно оживлялся — одно это уже радовало деда. В семье не водилось старших братьев, которые могли бы опекать мальчика, а ведь в таком возрасте мальчишкам свойственно тянуться к авторитетным старшим товарищам.

Во-вторых, сам Янь Люй производил впечатление юноши исключительного ума и хватки. Старик Лян и сам отдавал должное его деловым качествам и выдержке. Если внук потрётся возле такого человека и переймёт хотя бы часть его хватки, это пойдёт ему лишь на пользу.

Глядя, как сын подшучивает над мальчиком, дедушка с ухмылкой заставил того притихнуть:

— И правильно делает Сяо Бао, что тянется к Люю! Ты хоть и прожил на свете получше его, а дальновидности да хватки тебе у парня ещё учиться и учиться.

Почуяв, что отец вот-вот затянет привычную нравоучительную тираду, Лян Евэй поспешно поднял руки, сдаваясь. Старик лишь строго взглянул на него и вновь уткнулся в газету.

Старик прекрасно знал своего первенца: уберечь готовое тот ещё способен, но создать что-то своё — увы. Евэй был слишком доверчив, близорук и до крайностей великодушен, что в жестоком мире коммерции чревато крахом. Внуки-близнецы ещё пешком под стол ходят, а Цзюньи хоть и смышлён, да слишком уж мягок душой для акул бизнеса.

«Видно, придётся мне ещё пару лет потянуть эту лямку...» — со вздохом подумал старец Лян.

***

Янь Люй прибыл точно в назначенное время. Обменявшись вежливыми приветствиями с главой семейства и Лян Евэем и осушив чашку чая, он забрал Цзюньи, и они отправились на прогулку.

— Как там дела в Приморском городе? — едва за хлопнувшей дверью машины утих шум улицы, спросил Цзюньи.

Вчерашняя суматоха не дала им толком перекинуться и парой слов.

Янь Люй лишь скупо кивнул. Заметив, как мальчик недовольно поджал губы, он с мягкой уступчивостью пояснил:

— Всё в порядке. Фирма постепенно встаёт на ноги, дальше будет только лучше.

Он не стал распространяться о ночах без сна и непрерывных трудах последних месяцев. Вместо этого заговорил о том, как матушка беспокоится о Цзюньи, а затем перевёл тему на своего младшего брата:

— Кстати, вы с ним теперь, получается, одноклассники.

Цзюньи улыбнулся и попросил передать мадам Янь искреннюю благодарность. А затем с любопытством поинтересовался:

— Я знаю только, что у тебя международная торговля... А чем именно вы торгуете, так и не рассказал!

Видя его оживление, Янь Люй охотно поддержал разговор:

— Пока в основном швейными изделиями и сувенирами, но планируем расширять ассортимент. На первых порах продаём всё, на что есть спрос за рубежом. Торговля пока идёт разношёрстная, нужно время, чтобы наладить стабильные каналы сбыта.

Он абсолютно не сомневался, что мальчик всё поймёт. Затем Янь Люй рассказал о закупках в Глубоком городе, а глядя, как Цзюньи слушает его, затаив дыхание и не сводя глаз, поведал пару забавных случаев с переговоров:

— В Глубоком городе мне попался один гильдейский делец. Стоило ему взглянуть на меня, как он тут же расплывался в ухмылке. Я всё не мог понять, в чём дело. И вот как-то за ужином он похлопал себя по внушительному брюху и выдаёт: «Эх, браток! Авторитет в нашем деле — вещь солидная! Ты, конечно, парень хваткий, да только худощав больно, основательности в тебе нет! Вот погляди на меня — с таким брюхом сразу видно: человек солидный, любого подчинённого в узде удержит!»

Янь Люй с неподражаемым акцентом изобразил бахвальство южного торговца, отчего Цзюньи просто заходился от хохота. Вытирая выступившие слёзы, он смерил взглядом атлетическую фигуру Янь Люя и воочию представил того с пивным животом и лысиной... Это окончательно доконало мальчика: он не мог унять смех, даже когда машина затормозила у места назначения.

Янь Люй, глядя на эти сдавленные смешки, прекрасно понял, что проносилось в голове сорванца, но лишь великодушно улыбнулся. Едва сдерживая улыбку, Цзюньи выбрался из салона, потянулся вверх и покровительственно похлопал спутника по плечу:

— По-моему, сейчас ты выглядишь отлично. — И тут же с деловидным видом добавил: — Мужчине мало иметь за душой богатство, главное — чтобы лицом вышел! А иначе красавицам придётся любить только твои деньги.

Янь Люй удивлённо вскинул бровь. Слышать подобные рассуждения от карапуза, едва достающего ему до груди, было невероятно потешно, но, видя с каким гордым и многоопытным видом тот это излагает, он сдержался и с серьёзным видом кивнул.

И тут Цзюньи наконец поднял голову. На фасаде здания красовалась огромная вывеска: «Американский жареный цыплёнок из Кентукки», а чуть ниже выведена латиница: «Kentucky Fried Chicken».

Цзюньи перевёл ошеломлённый взгляд на Янь Люя, затем снова на вывеску. Заметив, что спутник абсолютно спокойно направляется ко входу, мальчик нервно дёрнул уголком рта.

«Неужели он серьёзно?..»

— Что такое? — тут же отреагировал Янь Люй. — Тебе здесь не нравится?

Цзюньи покачал головой и сам потянул его за рукав внутрь. Он был ошарашен тем фактом, что такой солидный человек приведёт его в фастфуд. Выглядело это донельзя сюрреалистично. Сам Цзюньи предпочитал лёгкую пищу и избегал жирного, но теперь ему стало любопытно взглянуть, как выглядит заморский общепит в эту эпоху — в прошлой жизни он бывал здесь, но воспоминания давно стёрлись.

В зале яблоку негде было упасть, вышколенный персонал в тёмных кепках и строгих униформах с улыбками обслуживал клиентов. Глядя на поднос, где блюда больше походили на порционный рис с подливой, Цзюньи мысленно сравнил их с будущими красными баскетами и тихо ухмыльнулся.

— Не вкусно? — поинтересовался Янь Люй, заметив, что мальчик улыбается, но едва прикасается к еде.

— Просто отвык, — качнул головой Цзюньи. — Я больше люблю нейтральную пищу.

Затем, немного помешкав, тихо добавил:

— Помню, как-то Лу Цзяюань со своей матерью сходили сюда, а потом целыми днями хвастались перед домашними. Я ужасно завидовал и уговорил отца тоже сходить со мной. Вкуса той еды я давно не помню, запечатлелось лишь одно: позже я подумал, что у тех двоих и вкус-то вполне соответствует этой стряпне.

Воспоминания далёких дней всплывали одно за другим. В тот день отец даже не дождался, пока сын доест, и уехал по делам, оставив его на попечение водителя...

Ему казалось, будто старые обиды давно померкли, но сейчас в душе неожиданно заскреблась лёгкая грусть. Время вспять не поворотишь, но теперь, проживая детство заново, он остро ощущал: мир вокруг изменился до неузнаваемости.

Янь Люй нахмурился: в улыбке мальчика проскользнула холодная, совсем не детская горечь. Ему не нравилось видеть у ребёнка этот невидимый груз прожитых лет, поэтому он поспешил перевести разговор:

— А что ты любишь больше всего?

Цзюньи ненадолго задумался:

— Тофу.

— Тофу? — переспросил Янь Люй.

Заметив искреннее удивление, Цзюньи оживился и отложил пластмассовую вилку:

— Я пробовал одно изумительное блюдо: пьяные креветки на нежнейшем тофу. Нежное, прямо тает во рту! Всё-таки наш, китайский тофу — самый лучший. А всякий там японский... — Цзюньи осёкся, вспомнил, что в девяностых японского тофу в стране ещё в помине не было, и быстренько отмахнулся: — В общем, объедение!

Янь Люй понимающе кивнул. Видя, что малыш толком ничего не съел, он отвёз его в традиционный китайский ресторан, где заказал нежный тофу «Гибискус». Цзюньи от такой заботы буквально сиял.

После сытного обеда они не спеша пошли по улице, расслабленно прогуливаясь.

Проходя мимо старинного сыхэюаня, Цзюньи замедлил шаг:

— Вот разбогатею и обязательно куплю себе такой дворик! Взращу виноградник, стану сидеть в теньке под навесом, обмахиваться веером, слушать пекинскую оперу и прямо с ветки рвать сладкие ягоды!

Заговорившись, он запрыгнул на низкую каменную кладку ограды и, поравнявшись макушкой с Янь Люем, довольный, расплылся в улыбке.

Янь Люй мгновенно разгадал этот нехитрый трюк. В его взгляде мелькнуло тепло, и он бережно сжал ладонь мальчишки, не давая тому оступиться.

Цзюньи, задевая пальцами вьющийся по стене плющ, безмятежно продолжал:

— А можно ещё усадьбу на юге... С уютной беседкой посреди пруда, ажурными горками из декоративного камня. Долгими вечерами смотреть на лотосы да кормить золотых рыбок...

Янь Люй молча слушал, удивляясь столь нетипичным для ребёнка мечтам. Когда же Цзюньи спросил, о каком доме мечтает сам Янь Люй, тот лишь покачал головой — мол, никогда над этим не задумывался.

— Зарабатывать нужно затем, чтобы тратить! — Цзюньи состряпал укоризненную мину. — Поглядеть на тебя — чистой воды трудоголик, совсем не умеешь радоваться жизни!

И в прошлой жизни, и в нынешней главными принципами Цзюньи оставались умение принимать судьбу и радоваться каждому дню. Пусть в этом воплощении ему не суждено стать утончённым пианистом, а на плечи давит груз замышляемой мести, он всё равно страстно желал сохранить в душе покой и радость.

Янь Люй смотрел, как этот «мудрец» с назидательным видом наставляет его, взрослого мужчину, уверяя, что нужно беречь юность духа и ловить мгновения счастья. Улыбка сама собой касалась губ. Он и не заметил, каким нескончаемым теплом светились его глаза.

Этот мальчишка с его замашками маленького старика был... до нелепости очарователен.

http://bllate.org/book/20593/4513296