Готовый перевод Guide to Pampering a Money-Devouring Shou / Руководство по избалованию транжиры: Глава 9

Шэнь Синхуай поспешно отступил от края пруда. Связываться с этим семейством — себе дороже: от них всего можно ожидать, и поскользнуться с чьей-нибудь «лёгкой» руки прямо в воду — дело нехитрое.

Заметив его насторожённый маневр, стоящий за спиной Е Сюцзюнь тихо усмехнулся:

— Что же ты отвернулся, братишка? Передумал любоваться?

Шэнь Синхуай сдержанно улыбнулся:

— Да как-то насмотрелся уже.

Е Сюцзюнь не сводил с него цепкого, изучающего взгляда. Сделав пару ленивых шагов ближе, он поднёс руку к его голове, проговорив с наигранной нежностью:

— Постой, не шевелись. У тебя в волосах застрял листочек.

Но Шэнь Синхуай не дал ему ни малейшего шанса сократить дистанцию. Намеренно взъерошив шевелюру обеими руками, он отмахнулся:

— Всё, смахнул.

Е Сюцзюнь замер с поднятой рукой. Немного помяв пальцы, будто сжимая невидимый лист, он без малейшего смущения заметил:

— Эм… А ты, я вижу, парень без комплексов.

— Спасибо на добром слове, — Шэнь Синхуай кивнул в сторону дома. — На улице свежо, я лучше вернусь в гостиную, подожду Сючэня там.

«Припёрся лис к курам на праздник — жди беды», — подумал он.

Е Сюцзюнь с улыбкой шагнул наперерез, перекрывая путь:

— Это просто ты оделся слишком легко. На, возьми мой пиджак.

С этими словами он сбросил с плеч пиджак и сделал движение, намереваясь накинуть его Шэнь Синхуаю на плечи.

— Не стоит, правда! — отнекался Шэнь Синхуай, совершенно не горя желанием примерять чужую овечью шкуру.

Но Е Сюцзюнь проявлял удивительное упорство:

— Да не стесняйся ты так, мы же свои люди!

Шэнь Синхуай уставился на распахнутый перед ним пиджак. В последний миг, когда его уже готовы были заботливо укутать, он пригнулся и юркнул в сторону.

Е Сюцзюнь на секунду застыл, глядя на пустую одежду в своих руках. Но отступать не собирался: встряхнув пиджак, он снова шагнул к нему.

Шэнь Синхуай повторил маневр с ловкостью уличного кота.

Один наступал с пиджаком наперевес, другой пригибался и уворачивался. После пары таких круговых виражей Шэнь Синхуай резко затормозил:

— Старший брат, ты часом не корридой увлекаешься?

Е Сюцзюнь замер с поджатым пиджаком:

— Да при чём тут коррида… Тебе же холодно, вот я и пытаюсь согреть!

Шэнь Синхуай, слегка запыхавшись, помахал на себя ладонью:

— А вот теперь уже не холодно! Набегался так, что аж взмок.

Е Сюцзюнь досадно свернул пиджак, но дорогу уступать не торопился. Указав на ажурную беседку неподалёку, он предложил:

— Пойдём присядем вон там. Я ещё в прошлый раз хотел с тобой пообщаться, да Сючэнь тебя так опекал, что и подступиться было нельзя.

За обедом всё семейство смотрело на Шэнь Синхуая как стая коршунов. Очевидно, Е Сюцзюнь выступал делегатом от этой своры и так просто отступать не намеревался. Что ж, лучше посидеть в беседке под открытым небом, чем позволить уволочь себя в какую-нибудь глухую подсобку.

— Ну пойдём, — согласился Шэнь Синхуай.

Он первым поднялся по ступеням беседки и уставился на каменную скамью.

Е Сюцзюнь, внимательно ловивший каждое его движение, решил, что тот брезгует:

— Не бойся, здесь каждый день убирают, чисто.

Начало весны — вечерняя прохлада ещё вовсю давала о себе знать, а ледяной камень скамьи сулил моментальное застужение. Шэнь Синхуай холод терпеть не мог, а потому указал на пиджак в руках спутника:

— Одолжишь?

Е Сюцзюнь щедро протянул одежду. В его глазах мелькнула торжествующая усмешка: мол, при людях стеснялся чужой пиджак на плечи накидывать, а наедине сразу вспомнил про заначку.

— Что, всё-таки прихватило х… — договорить он не успел.

На его глазах Шэнь Синхуай скомкал дорогущий дизайнерский пиджак индпошива в аккуратный валикоподобный блин, подстелил его под себя на холодный камень и с комфортом уселся.

Чужая овечья шкура на плечах — даром не нужна, а вот в качестве седушки — самое то.

Шэнь Синхуай проигнорировал, как у собеседника нервно дёрнулась щека, и устроился поудобнее.

«Жаба задавила? Так тебе и надо. Нечего было липнуть», — злорадно подумал он.

Е Сюцзюнь сделал глубокий вдох, унимая закипающее раздражение, и вновь натянул на лицо безупречно фальшивую улыбку:

— Я видел твоё выступление. Потрясающая игра, истинный талант! Давно мечтал познакомиться поближе.

От этой елейной гримасы у Шэнь Синхуая по коже побежали мурашки. Потерев предплечья, он сухо отозвался:

— Почтён вашей похвалой.

Е Сюцзюнь постучал пальцами по каменному столу:

— Я слышал, твоя семья занимается строительными и отделочными материалами. У меня под крылом как раз есть парочка компаний с подобным запросом. Раз уж мы теперь почти родственники, нам сам бог велел наладить тесное сотрудничество.

Шэнь Синхуай сохранял непроницаемое выражение лица, хотя насквозь видел этот незамысловатый трюк. Кнут и пряник, сахарная пилюля с ядом. Решил подцепить его на крючок семейного бизнеса, чтобы дёргать за ниточки? Как наивно.

Шэнь Синхуай поманил его пальцем и таинственно шепнул:

— Давай я открою тебе одну секретную деталь про нашу фирму. Только уговор — никому!

Е Сюцзюнь мгновенно подался вперёд, изобразив предельное внимание:

— Конечно! Говори, я никому ни словом не обмолвлюсь.

— Верю тебе, — Шэнь Синхуай ещё раз огляделся по сторонам, убеждаясь, что поблизости никого нет, и выдал с чистым сердцем: — Короче, на производстве у отца сплошной бракованный неликвид, а на стройматериалах люто экономят, так что всё это подделка и брак.

Е Сюцзюнь замер, будто его громом поразило. Язык переставал слушаться:

— Ты… братишка, выкладывать подобные вещи постороннему человеку… это как-то совсем неразумно, не находишь?

Шэнь Синхуай безмятежно улыбнулся:

— Ну я же вижу, что ты от всей души мечтаешь пустить бизнес семьи Шэнь по ветру! Понял, что мы на одной волне, вот и решил поделиться. Я, между прочим, раньше никому об этом не рассказывал.

У Е Сюцзюня в голове мысленно вспыхнула целая гирлянда вопросительных знаков.

«Ты это сейчас серьёзно?! Ты реально хочешь разорить собственную семью?!»

Кашлянув в кулак, чтобы скрыть накатившую растерянность, он пролепетал:

— Э-э… Я понял. Про неликвид буду молчать. Давай лучше сменим тему.

Шэнь Синхуай разочарованно скривился:

— Ты чего это в кусты? Что, испугался разорить компанию отца? Или просто кишка тонка?

Любой нормальный мужчина вспыхнул бы от намёка на собственную несостоятельность. Но Е Сюцзюнь к нормальным явно не относился:

— Не стоит так шутить, братишка.

— М-да, слабый из тебя союзник, — вздохнул Шэнь Синхуай.

А ведь он уже успел воодушевиться! Если бы удалось обанкротить предприятие семейки Шэнь, этот папаша-подонок наконец сидел бы тихо и не отсвечивал. А так затаится где-нибудь в тени, и ищи потом, какую очередную подлость он приготовит.

Е Сюцзюнь продолжал улыбаться, хотя из его взгляда окончательно пропал живой блеск:

— Поговорим о другом. Например, о тебе и Сючэне. У него масса достоинств. Поделишься, за какие именно качества ты его полюбить успел?

— А ты перечисли, — оживился Шэнь Синхуай, — а я выберу.

— Что? — Улыбка на лице Е Сюцзюня окончательно поплыла.

— Ну ты же сам только что сказал, что у него куча достоинств, и спросил, что мне нравится. Вот зачитай список, а я прикину, выберу подпункт и отчитаюсь.

Шэнь Синхуай смотрел на него с абсолютной, подкупающей искренностью. Е Сюцзюнь осознал, что сам загоняет себя в ловушку: заставить его признать достоинства Е Сючэня — всё равно что заставить прилюдно признать собственное поражение.

— Э-э… ну… — Сдерживать фасад становилось невмоготу. — Вообще-то, я хотел поговорить с тобой совсем о другом…

Полезши в карман, Е Сюцзюнь с ужасом вспомнил, где находится пиджак.

— Мне нужно кое-что достать из кармана.

Шэнь Синхуай великодушно выудил из-под себя дизайнерский шедевр стоимостью в полсотни тысяч долларов и протянул владельцу:

— Держи.

Руки у Е Сюцзюня заметно дрожали, когда он забирал помятую ткань. Пошарив во внутреннем кармане, он выудил банковскую карту. Передавая пиджак обратно, он дрожал уже всем телом:

— На… стели дальше.

Шэнь Синхуай раздумывать не стал: снова скомкал ткань, водрузил на камень и выжидательно уставился на пластиковую карточку.

Е Сюцзюнь задумчиво вертел карту между пальцев. Наконец он произнёс с особым подтекстом:

— Брат, на этом счету тридцать миллионов.

— Огромное спасибо, старший брат! — Шэнь Синхуай с готовностью потянул карту на себя, но та не поддалась. Он удивлённо вскинул брови: — М-м?

Е Сюцзюнь вцепился в пластик мёртвой хваткой, едва удерживая его под напором собеседника:

— Постой… Я ещё не договорил!

— Да ты не торопись, вещай, — отмахнулся Шэнь Синхуай.

Добыча сама плыла в руки, а с паршивой овцы — хоть шерсти клок. Резким движением кисти он вырвал карточку из чужих пальцев. Есть!

Е Сюцзюнь уставился на свои опустевшие пальцы. Ни разу в жизни он не чувствовал себя настолько ошарашенным:

— Братишка… Ты вообще понимаешь, что означает принять от меня эти деньги?

Шэнь Синхуай покрутил пластик перед глазами:

— Обижаешь! Мы же взрослые люди, всё я прекрасно понимаю. Не трать попусту слова. Пин-код какой?

Е Сюцзюнь замялся, всё ещё не веря в происходящее:

— Ты точно улавливаешь мою мысль?

Шэнь Синхуай серьёзно кивнул:

— Абсолютно. Будь спокоен, с этого момента ты мне как родной брат. Так каков пин-код?

Е Сюцзюнь запнулся:

— На обороте записан…

Шэнь Синхуай сложил пальцы в жесте «ОК». Его лицо озарила самая лучезарная и искренняя улыбка:

— Дорогой братик, с этой секунды мы вышли на совершенно новый уровень отношений! Чувствуешь эту незримую связь?

Глядя на его светящуюся от счастья физиономию, Е Сюцзюнь немного расслабился. Подозрения слегка рассеялись:

— Да… пожалуй.

Шэнь Синхуай сговорчиво подмигнул:

— Время уже позднее, Сючэнь скоро вернётся. Пойду ожидать его в гостиной. На связи, родной!

Встав, он не забыл поднять скомканный пиджак, заботливо встряхнул его и всучил хозяину, напоследок ещё раз одарив его самой пылкой благодарностью:

— Спасибо огромное!

Е Сюцзюнь провожал удаляющегося парня взглядом, в котором снова разгорался азарт заядлого интригана.

«Ну что, Е Сючэнь, поглядим, как ты выкрутишься на этот раз!»

***

Шэнь Синхуай с довольным видом упрятал свежедобытую карточку в карман и нежно хлопнул по нему ладонью. Не успел он толком расположиться в гостиной, как из внутреннего дворика показался Е Сючэнь. В руках у него была изящная подарочная коробка.

Шэнь Синхуай радостно рванул навстречу, но, подоспев ближе, заметил, насколько мрачен спутник. Затормозив в паре шагов, он робко позвал:

— Братец?

Е Сючэнь одарил его ледяным, безучастным взглядом и протянул коробку:

— Подарок от дедушки. В честь знакомства.

— А где дедушка? Я пойду лично поблагодарю его!

Е Сючэнь проигнорировал его порыв и, даже не притормозив, направился к выходу:

— Не стоит. Дедушка устал и уже отдыхает. Едем домой.

Шэнь Синхуай покрутил коробку в руках, взвешивая ситуацию, после чего прибавил шагу и непринуждённо переплёл свои пальцы с его:

— Ладно, тогда поблагодарю в следующий раз!

Е Сючэнь запнулся на мгновение и косо взглянул на их сцепленные ладони.

Шэнь Синхуай почувствовал неладное. За ужином всё ведь было нормально! Откуда эта внезапная арктическая стужа?

— Братец, что с тобой?

— Пошли, — Е Сючэнь сухо высвободил руку и прибавил ходу в сторону автостоянки.

Всю дорогу назад Е Сючэнь восседал на заднем сиденье, подобно ледяному изваянию.

Шэнь Синхуай предпринял несколько попыток завязать разговор, но от витавшего в салоне мороза слова застревали в горле. В конце концов ему ничего не оставалось, кроме как удручённо откинуться на спинку сиденья и умолкнуть.

Наконец автомобиль затормозил перед виллой в усадьбе Юйцзюнь. Телохранитель распахнул дверцу:

— Господин Шэнь, прошу.

Шэнь Синхуай выбрался наружу и, оборачиваясь, заметил, что Е Сючэнь даже не шелохнулся:

— Братец, приехали!

Е Сючэнь произнёс с едва уловимым сарказмом:

— У меня ещё есть дела. Ночевать останусь в другом месте.

С тех пор как Шэнь Синхуай переехал на виллу, Е Сючэнь ночевал здесь лишь в самую первую ночь.

Впрочем, нет его — и ладно. Шэнь Синхуай был только рад лишней свободе:

— О, понятно! Тогда осторожнее в дороге, разберись с делами и отдохни. Пока-пока!

Е Сючэнь смерил его прохладным взглядом:

— Хм.

Прижимая к себе коробку с подарком, Шэнь Синхуай в хорошем расположении духа повернулся к дому.

Однако двигатель за спиной так и не заурчал. Шэнь Синхуай оглянулся: задняя дверца оставалась распахнутой. Наклонившись, он заглянул внутрь машины, встречаясь взглядом с застывшим ледяным изваянием:

— Что такое, братец? Почему не уезжаешь? Забыл кое-что сказать?

http://bllate.org/book/20581/4513151