Готовый перевод The Entire Entertainment Industry Thinks We're Having an Affair / Весь шоу-бизнес думает, что у нас роман: Глава 9

В танцевальный класс Сяо Мяо явился тютелька в тютельку к началу тренировки. Ночь выдалась беспокойной, так что он поплёлся по коридору, на ходу сонно протирая глаза.

Съёмочная группа, суетившаяся снаружи и готовившая локацию, наперебой умилялась этому редкому зрелищу. Персонал и операторы дружно похватали телефоны, оккликая Мяомяо, чтобы тот поглядел в камеру. Работать на шоу талантов — одно удовольствие: где ещё сможешь совершенно официально снимать симпатичных парней? У команды всегда на руках эксклюзивные исходники, поэтому фанаты скупали их личные аккаунты ради свежего контента. А режиссёр только подливал масла в огонь — подстрекал выбирать самые забавные моменты для закадровых промо-роликов.

Из всех стажёров этого сезона закулисный стафф обожал Сяо Мяо едва ли не больше всех. Он разительно отличался от обычных новичков: в нерабочее время найти его в толпе участников было той ещё задачкой.

Стоило кому-то тащить охапку реквизита, задыхаясь под тяжестью, как из густой сочной листвы дерева выныривала белоснежная кошачья макушка: «Помочь?»

Или ранним утром, во время подготовки площадки, можно было застать Мяомяо у озера: тот прыгал по камням с учебником английского в руках и усердно зубрил слова.

***

Сначала рабочая группа дивилась такому поведению, а потом в съёмочной команде даже разгорелся азартный челлендж: кто за день «поймает» больше «диких Мяомяо». Даже Сяо Ху, зависший в собственных обидах и загонах, не выдержал, когда Мяомяо изо дня в день ласково называл его «братом», и, ворча для вида, утайкой сунул парню сладости.

Однажды проект выпустил нарезку закадровых моментов: Мяомяо спящий на ветке, Мяомяо греющийся на солнышке, Мяомяо, перескакивающий через препятствия с невероятной кошачьей грацией... Сеть буквально взорвалась — зрители наперебой умилялись, что парень «чистейший кот».

Триумфальное дебютное выступление Сяо Мяо мгновенно привлекло внимание аудитории, но по-настоящему влюбить в себя зрителя способно лишь личное обаяние. Эта естественная, неиспорченная искренность Мяомяо неожиданно стала его главным козырем, выделив среди остальных претендентов.

Режиссёр Си Шаньюй одновременно ликовал и заламывал руки. Ликовал — от собственной проницательности: затащив Сяо Мяо на шоу, он обеспечил проекту бешеные рейтинги. А страданием истекал потому, что Шан Цзюэши ни за что не разрешил бы парню подписать контракт и дебютировать.

«Побаловаться — пусть, но делать из этого профессию — исключено», — таково было хладнокровное решение его двоюродного брата.

Нараздавав направо и налево улыбок и наотвечавшись на оклики всех этих «братиков» и «сестричек», Мяомяо наконец вырвался из окружения. Однако не успел он пройти и десятка шагов, как спереди раздалось:

— Сяо Мяо.

Вскинув голову, он первым делом заметил значок лидерской позиции на воротнике незнакомца. Мозг ещё не успел сообразить, кто перед ним, а губы уже сами выдохнули:

— Лидер.

Кун Сюэфэн на секунду задержал взгляд на лице Сяо Мяо, а затем кашлянул и отвёл глаза:

— Кхм... Слышал, ты любишь сладости. Держи, это тебе.

Он вложил коробочку прямо в ладонь «кота». Сяо Мяо опустил взгляд — упаковка глянцевых конфет в фиолетовой обёртке.

Свежие, душераздирающие воспоминания о том, как его насильно удерживали в кресле стоматолога, тут же заставили сжаться сердце. Сяо Мяо зажмурился, решительно отказываясь смотреть на соблазнительные сладости.

— Я не ем конфеты, — тихим, едва слышным тоном проговорил он.

Всякому было очевидно: Мяомяо бессовестно обманывает самого себя.

Кун Сюэфэн потёр кончик носа, деликатно воздержавшись от разоблачения:

— Да я просто мимо проходил, дай, думаю, захвачу.

— Правда, не надо, — Сяо Мяо вернул коробочку капитану.

— Да бери, бери, — Кун Сюэфэн сменил тактику и выложил карты на стол: — Вообще-то, у меня к тебе дело есть. Просьба.

— Какая просьба?

— Вчера тебя не было, и мы распределили партии, — говоря это, он внимательно следил за реакцией парнишки. Как лидер, Кун Сюэфэн обязан был сглаживать острые углы и беречь настроение команды. — Центр, разумеется, единогласно закрепили за тобой. До выступления всего два дня, и я боюсь, что мы просто не успеем отшлифовать номер. Подумали устроить ночные репетиции. Ты сможешь прийти?

— Идёт, — Мяомяо протянул руку, ни капли не выказав недовольства.

Кун Сюэфэна будто осенило, и он снова ловко вложил заветную коробочку конфет в кошачью ладонь.

***

Накануне вечером Ван Чжаокай с остальной троицей уже более-менее разложили хореографию по связкам и прогнали черновой вариант.

Главная сложность постановки «Эдем на воде» заключалась в закрученных траекториях перемещения по сцене: от танцоров требовалась филигранная точность, а изобилие мелких акцентов выматывало и забивало мышцы.

Репетицию начали с базовых движений. Кун Сюэфэн поставил Сяо Мяо прямо по центру перед зеркалом:

— Все ориентируются на центр!

После вчерашней притирки Ван Чжаокай и Тань Дянь вели себя вполне сговорчиво. Что до Чжоу Маня — тот при всей своей хитроватости и мелочности был патологическим перфекционистом, когда дело касалось танцев.

По мере того как они разбирали движение за движением, до Ван Чжаокая наконец дошло, насколько чудовищно силён Сяо Мяо. Когда впереди вышагивал такой ведущий, не приходилось поминутно ставить видео на паузу и спорить о правильности рисунка. Сяо Мяо моментально подмечал даже самые микроскопические огрехи в пластике.

Ван Чжаокай чуть не воспарил от восторга: «Вот он какой, кайф, когда тебя тащит профи высшей лиги?!»

Разобрав базу, они перешли к куску, где использовались элементы чечётки с безумным темпом ног. Тут не помогало ничего, кроме тупого зубрежа. Сяо Мяо пару раз прогнал комбинацию в замедленном темпе, а поскольку степень усвоения у всех разнилась, дал команде отмашку на самостоятельную отработку.

Понаблюдав за мучениями ребят и помня о фиолетовых конфетах, Сяо Мяо первым делом подошёл к лидеру:

— Показать, как надо?

Кун Сюэфэн молитвенно сложил ладони:

— Боже, ещё спрашиваешь! Конечно!

— Локоть зафиксируй вот здесь и не дёргай, — Мяомяо подхватил Кун Сюэфэна за руку, выставляя правильный угол. — Всё, давай, пробуй.

Кун Сюэфэн начал движение. Отчего-то во рту пересохло от волнения, хотя Сяо Мяо вёл себя предельно доброжелательно. Не прошло и двух секунд, как его остановили.

Сяо Мяо шагнул ближе. И Кун Сюэфэн снова уловил его аромат. Это не было похоже ни на один парфюм: от парня веяло сухим полуденным солнцем, спелыми соломенными снопами и чистой, уютной сладостью.

Сяо Мяо с лёгким щелчком подбил носком ноги щиколотку Кун Сюэфэна, одновременно придавив его плечо ладонью:

— Опусти центр тяжести. Представь, что ты — капля росы, стекающая с сочного листа.

На одной из лекций Шан Цзюэши как раз разбирал этот танец. Одна студентка тогда сказала: «Капля росы с листа падала в гладь воды, и от неё разбегались тысячи кругов — так просыпалась весна». Искусствоведение — вещь субъективная, но Мяомяо навсегда запомнил этот поэтичный образ.

— Ещё ниже. Так низко, словно вот-вот сорвёшься, — мелодичный, лишённый лишних эмоций голос звучал прямо у самого уха.

«А он гибкий... будто совсем без костей», — невпопад подумал Кун Сюэфэн.

Эти золотистые глаза оказались совсем близко. Они навели капитана на мысли о подсолнухах, залитых полуденным светом, и бескрайних пшеничных полях, по которым гуляет ветер. Мысли парня окончательно смешались, и ему потребовалось невероятное усилие воли, чтобы заставить себя вслушиваться в указания.

Выдав целую россыпь ценных замечаний, Сяо Мяо отправил лидера отрабатывать ошибки.

Увидев, как посвежела техника капитана, Ван Чжаокай нервно сглотнул и, храбрясь, подошёл к Мяомяо:

— О Великий Сяо, а мне не подскажешь пару фишек?

И в следующее мгновение он в полной мере вкусил всех благ индивидуального коучинга от юного маэстро.

— Дыхание сбито. Если дыхание гуляет, связка рвётся. Поди пока без ног, подстрой вдохи и выдохи под темп музыки.

Ван Чжаокай покорно принялся выполнять указания, поначалу, как и Кун Сюэфэн, спотыкаясь на каждом шагу.

Мяомяо напустил на себя строгий вид, хотя в душе печально вздыхал: «И как только Шан Цзюэши удаётся учить меня математике с такой невероятной лёгкостью и изяществом?»

И тут его взгляд случайно пересёкся со взглядом Чжоу Маня. Огрехи Чжоу Маня... Да какая разница, стоит ли о них вообще заикаться?

— Что такое? Во мне что-то не так? — со слепой уверенностью спросил Чжоу Мань.

Как-никак, он был стримером с многомиллионной аудиторией, сколотившим популярность на каверах, и без хорошей базы просто не пробился бы на проект.

— Подача не та. Но как это исправить, я сказать не могу, — выложил начистоту Сяо Мяо. Эмоциональная подача и индивидуальный стиль были для кота слишком абстрактной материей.

Чжоу Мань решил, что тот просто цепляется по пустякам, и про себя закатил глаза.

— Маэстро Сяо Мяо, а ко мне вопросы есть? — пошутил Тань Дянь. У него за плечами был солидный бэкграунд в хип-хопе, так что движения он схватывал на лету.

— Слишком угловато. Движения деревянные, нет пластики.

— Вот и я о том же, — поддакнул Кун Сюэфэн. — У тебя всё отдаёт улицами, что бы ты ни танцевал.

Тань Дянь почесал затылок:

— И что мне делать?

— Смягчи корпус. — Сяо Мяо указал на Ван Чжаокая, который как раз замер в полумесяце: — Вот, смотри на него. Идеальная линия.

Тань Дянь обнял себя за плечи и наигранно содрогнулся:

— Я же уличный танцор, куда мне эти изгибы!

— Всё ты можешь! — Ван Чжаокай наскочил на него и принялся вручную заламывать руки товарища в нужную позу.

Ещё бы! Его впервые в жизни похвалили за танец, да ещё кто — сам гений! От энтузиазма парня аж штормило.

Кун Сюэфэн тоже включился:

— Давай-давай, а то будешь выбиваться из общей картинки.

Тань Дянь и сам понимал, что мимо этого не пройти. Поддержка ребят разбудила в нём командный дух, и он уже готов был взяться за дело. И тут Чжоу Мань ехидно уронил:

— Впрочем, твой брейк и близко не стоял рядом с уровнем Сяо Мяо. Так что лучше не ломайся, а то наш фаворит разозлится.

Опаньки.

Ван Чжаокай вытаращил глаза, чувствуя, что дело пахнет жареным. Тань Дянь отличался резким характером, и ядовитые словечки Чжоу Маня гарантированно должны были взвинтить его. В душе Ван Чжаокая вспыхнула досада: «И зачем языком чесать?! Неужели нельзя просто спокойно доработать связки?» В повисшей тишине он панически переглянулся с лидером.

— Ой, я что, сказал что-то не то? — Чжоу Мань прижал ладонь к губам, всем видом изображая глубокое раскаяние.

— Нет, всё ты правильно сказал, — басом обрубил Тань Дянь. — Настоящий профи не должен цепляться за рамки одного стиля. — Он повернулся к Сяо Мяо: — Всё, я меняю подачу. Ты только не сердись, а то меня капитан со свету сживёт.

Ван Чжаокай мысленно аплодировал стоя: «Тань Дянь, мужик, вот это просветление!»

Мяомяо пару раз хлопал ресницами:

— А, да я и не думал сердиться.

***

Самым коварным местом в «Эдеме на воде» являлся связующий мостик. Хореография там целиком строилась на затяжных замедлениях и статичных фиксациях, что требовало феноменального контроля тела и стальной выносливости пресса. Ван Чжаокай начал тяжело дышать ещё до старта: зависнуть в воздухе на полминуты... да у него же судороги начнутся!

— Раз это так сложно, давайте просто переделаем партию, — снова подал голос Чжоу Мань. — Добавим классических вращений в традиционном китайском стиле. Вот так, например.

Он выскочил в центр и сделал пару изящных пируэтов. Оператор мгновенно перевёл на него камеру. Хоть Чжоу Мань и прославился благодаря каверу на «Crush», его коньком всегда был китайский фолк. Белокожий, с глубоким выразительным взглядом, в ханьфу и с макияжем он укладывал фанаток штабелями.

— Костюмы сделаем в стиле традиционной живописи гохуа, возьмём веера...

— А что, идея! Это же будет разрыв! — восхитился Ван Чжаокай. Синхронный танец с веерами на пятерых вживую выглядел куда эффектнее заунывных замираний.

Сяо Мяо впервые категорично заявил:

— Мне не нравится.

— И почему же? — Чжоу Мань многозначительно глянул на Ван Чжаокая и со вздохом добавил: — Все знают, что ты гений. Но нельзя думать только о собственном сольном показе и забивать на возможности команды.

— Это сюда не подходит. Выйдет дичь, — Мяомяо не мог подобрать точных терминов — он привык доверяться кошачьему чутью.

Кун Сюэфэн, напротив, смутно понимал задумку. Замедление и сдержанность этой секции под фоновый вокал создавали необходимый эмоциональный фундамент, поднимая повествовательность номера на недосягаемый уровень. Эффект сжатой пружины, выстреливающей сочной взрывной динамикой, должен был оглушить зрителя.

Однако опыт хореографа у него отсутствовал, и оценить итоговую разницу на сцене он не мог. Завязался тупик.

В разгар спора дверь зала с шумом распахнулась.

— Ребята, как успехи? — с улыбкой помахала им Пэй Цинцин. Рядом с ней шествовал Шан Цзюэши. Операторы в зале мгновенно перестроились, наводя объективы с разных ракурсов.

В шоу имелась традиция внезапных проверок от наставников, о которых участников никогда не предупреждали заранее.

— Здравствуйте, наставники! — парни от неожиданности вскочили и наперерез бросились навстречу. Мяомяо же заплёлся в самом хвосте, оберегая своё личное пространство от случайных касаний.

— На чём остановились? — Шан Цзюэши скользнул взглядом по котёнку и обратился к лидеру.

Камеры уже давно зафиксировали всю дискуссию, поэтому Кун Сюэфэн выложил всё как есть:

— Мы как раз спорили из-за адаптации одного фрагмента.

— Какого именно?

— Вот этого, — Чжоу Мань отмотал видео к затяжной фиксации. — Этот кусок... слишком уж концептуальный. Для формата нашего выступления он не совсем подходит, вот мы и решили внести коррективы.

Шан Цзюэши сохранял бесстрастие:

— И как вы планируете его изменить?

— Я против! — подал голос Мяомяо.

— Тебе удобно блеснуть техникой, но для группового номера это не работает, — перебил его Чжоу Мань. — Мы хотим заменить её танцем с веерами.

И перед лицом наставников Чжоу Мань снова продемонстрировал свои пируэты. Ван Чжаокай из вежливости похлопал, остальные поддержали его жиденькими аплодисментами. Лишь котёнок позади всех сердито уставился на Шан Цзюэши, будто предупреждая: «Только попробуй с ним согласиться — глаза выцарапаю!»

В глубине глаз Шан Цзюэши мелькнула затаённая улыбка.

— Спасибо, я закончил, — Чжоу Мань отвесил изящный поклон. Заметив, как потеплел взгляд Шан Цзюэши, он набрался смелости: — Преподаватель Шан, что вы скажете насчёт нашей задумки? По-моему, оригинальная хореография этой песни слегка переоценена. Ей далеко до уровня ваших работ. Да если мы и уступим «Новому алому», то лишь отдадим дань вашему гению.

Автор хореографии «Эдема на воде» значился как sou. M — имя, никому в индустрии абсолютно неизвестное. Поэтому Чжоу Мань без тени сомнений разнёс постановщика в пух и прах. В конце концов, авторитетов равных Шан Цзюэши в танцевальном мире действительно сыскать было трудно.

Шан Цзюэши слегка удивился и бросил на парня долгий взгляд. Чжоу Мань про себя ухмыльнулся: «Наверняка не ожидал встретить такого фаната!»

— Боюсь, вы кое-что упустили, — ровным тоном произнес Шан Цзюэши. — sou. M — это псевдоним, которым я подписываю эту серию работ.

Улыбка на губах Чжоу Маня мгновенно заледенела.

— И «Эдем на воде» — едва ли не самое любимое моё творение.

Шан Цзюэши обрулил застывшего парня, подошёл к котёнку и ласково погладил того по макушке.

— С нетерпением жду вашего выступления. А пока — давайте оценим текущие успехи.

Ребята переглянулись; их эмоции описывали крутые мёртвые петли. Особенно у Чжоу Маня — при всём его жизненном опыте уши горели так, хоть яичницу жарь.

Прогон вышел катастрофическим: если не считать безупречного Мяомяо, остальные валились кто во что горазд.

— Да-а, отстаёте вы прилично, — Пэй Цинцин коснулась взглядом строгой мины Шан Цзюэши и взяла разрядку на себя. — Другие команды уже прогоняют цельные номера. Налегайте на тренировки.

— Поняли! Мы исправимся! — покорно закивал Кун Сюэфэн.

Шан Цзюэши прошёлся по каждому персонально: Кун Сюэфэну не хватало экспрессии; у Ван Чжаокая хромали дыхание и базовый каркас; Тань Дянь грешил излишней сухостью; а Чжоу Мань был чересчур зациклен на камерах.

— О Великий Сяо, ну ты даёшь! — ахнул Ван Чжаокай, наклоняясь к Сяо Мяо и подкрепляя слова эмоциональным взмахом сжатого кулака с выпрямленным большим пальцем: — Ты ведь секунда в секунду всё это нам отчеканил!

Сяо Мяо воспринимал это как должную данность. Ещё бы! Ведь каждый раз, когда Шан Цзюэши давал мастер-классы труппе или читал лекции в академии, кот сидел в первом ряду слушателей!

Вскоре неразобранным остался лишь сам Сяо Мяо. Ребята затаили дыхание: в чём же огрех их признанного гения?

— Мяомяо, — наконец позвал Шан Цзюэши.

«Мяомяо что?..» — команда замерла в нетерпеливом ожидании.

— Перестань капризничать и дуться.

http://bllate.org/book/20526/3782329