Готовый перевод The Entire Entertainment Industry Thinks We're Having an Affair / Весь шоу-бизнес думает, что у нас роман: Глава 3

Сяо Мяо отродясь не жил в коллективе, а потому испытывал ко всему дикий, почти детский интерес. Пожертвовав мягкой, утопающей в уюте кроватью в номере Шан Цзюэши, он твёрдо вознамерился вернуться к остальным.

Когда он спустился, большинство участников разбрелись по комнатам и беспечно болтали — за тонкими стенами то и дело взрывались раскаты громкого хохота.

Общежитие шоу «В процессе» напоминало классический студенческий кампус: стандартные четырёхместные блоки с двухуровневыми конструкциями «кровать вверху, стол внизу», балконом и отдельным санузлом. Зрители в сети вовсю иронизировали, что условия ничем не отличаются от обычной общаги. Комната Сяо Мяо ютилась в самом конце коридора, где царившая снаружи суета окончательно затихала.

Сяо Мяо неуклюже повозился с ключом: никогда толком им не пользовавшись, он сперва вставил его не той стороной. И только вознамерился сообразить, куда проворачивать — влево или вправо, — как замковая скважина щёлкнула, и дверь распахнулась изнутри.

На пороге стоял парень в белоснежной рубашке с высоко засученными рукавами и шваброй наперевес. Естественная, подкупающая улыбка открывала приятное, свежее лицо.

— Ты ведь из нашей комнаты? — миролюбиво поинтересовался он. — Я Бай Ибай.

— Ага. А я Сяо Мяо.

— Добро пожаловать! — Бай Ибай отступил в сторону, пропуская его внутрь, и окликнул остальных: — Фан Син, Чжоу Мань, встречайте, наш четвёртый пришёл.

Услышав своё имя, из-за плотной шторки верхнего яруса высунулся Фан Син. Его тёмные, почти углистые глаза неспешно обвели комнату. Говорил он так же — медленно, с глуховатой хрипотцой:

— Привет. Я Фан Син.

Из сотни с лишним участников на первом отборочном этапе Сяо Мяо запомнил от силы пару человек, и Фан Син был одним из них. Его брейк-данс поражал невероятной пластикой и драйвом — сложно было поверить, что этот дерзкий танцор и нынешний ленивый соня — один и тот же человек.

— Привет, — Сяо Мяо вскинул голову, послушно глядя ему прямо в глаза. Шан Цзюэши всегда вдалбливал: обращаясь к человеку, нужно смотреть на него — только так проявляется вежливость.

— Угу, — безучастно роптал Фан Син, уже косясь куда-то в потолок. Бросив короткое приветствие, он тут же скрылся в недрах своей занавешенной кровати.

Что касается третьего...

Чжоу Мань сидел спиной к дверям в наушниках и даже не соизволил обернуться.

— Скоро отбой, разбирай вещи, — сгладил неловкость Бай Ибай.

— Хорошо, — Сяо Мяо бесхитростно кинул на рабочий стол увесистый том по английскому, вручённый ему Шан Цзюэши.

Бай Ибай мельком скользнул взглядом по яркой обложке с крупной надписью «Оксфордский английский» и опешил:

— Ты что, ещё учишься?

— Ну да! — с искренней гордостью подтвердил Сяо Мяо.

Он понятия не имел, что в китайском слово «учиться» подразумевает школьные или университетские будни.

Бай Ибай онемел от шока. Бессовестные организаторы умудрились притащить на шоу школьника!

— Так ты только что снаружи...

Вспомнив заковыристые задачки по математике, Сяо Мяо сник и пробурчал:

— Математику решал.

В воображении Бай Ибая мгновенно вырисовался трогательный образ трудолюбивого, не по годам сознательного младшего брата, который даже во время изнурительных съёмок цепляется за любую возможность подтянуть учёбу.

Сяо Мяо залез на свой ярус, даже не подозревая, какие фантазии разыгрались в голове у соседа.

На каждом матрасе лежал стандартный комплект постельного белья от съёмочной группы — заправлять одеяла и подушки участники должны были самостоятельно. Сяо Мяо беспомощно крутил в руках постельные принадлежности, абсолютно не понимая, с какого бока к ним подступиться, и украдкой покосился на уже застеленную кровать Бай Ибая напротив.

В прозрачном бауле обнаружились аккуратно сложенный матрас, клетчатая простыня, пододеяльник на завязках, наволочка с пуговицами... Голова у Сяо Мяо пошла кругом.

Бай Ибай, заметив замешательство юноши, решил, что избалованный домашним уютом мальчик отродясь не касался быта.

— Помочь?

— А можно?

— Конечно.

— И домашние легко отпустили тебя на проект? — ловко вдевая одеяло в пододеяльник, поинтересовался Бай Ибай.

— Угу, — Сяо Мяо охотно цитировал аргументы режиссёра: — Сказали: «для накопления жизненного опыта».

Режиссёр шоу «В процессе» Си Шаньюй приходился Шан Цзюэши двоюродным братом. На новогодних праздниках он через старших родственников умолял Шан Цзюэши согласиться на участие в проекте. А придя в гости и случайно увидав Сяо Мяо, зажёгся идеей заполучить в айдол-шоу и его. Сяо Мяо, глянув пару прошлых сезонов, посчитал яркие сценические перформансы весьма забавными и согласился прийти «поиграть».

Бай Ибай орудовал руками невероятно сноровисто.

Сяо Мяо следил за каждым его движением не мигая, с предельным вниманием.

Закончив, он осторожно погладил свежую ткань. Конечно, до невесомой мягкости постели в доме Шан Цзюэши ей было далеко, но выглядело всё безукоризненно аккуратно.

— Спасибо тебе, Бай Ибай.

— Зови меня ге-ге, — Бай Ибаю до того льстил этот заворожённый, преданный взгляд, что после вежливой благодарности он и вовсе проникся искренней симпатией к очаровательному пареньку.

Паренёк же лишь забавно склонил голову набок, совсем как кот.

— Я, между прочим, университет окончил, так что обращение «старший брат» вполне заслужил, — не удержался от доброй усмешки Бай Ибай.

Сяо Мяо послушно повторил:

— Спасибо, брат Бай.

— Брат Ибай, — поправил тот: обращение по имени казалось ему гораздо теплее и ближе, чем сухое сочетание с фамилией.

Сяо Мяо мгновенно перестроился:

— Брат Ибай.

Помощь Бай Ибая оказалась как нельзя кстати: едва Сяо Мяо успел умыться и привести себя в порядок, как раздался сигнал к отбою и свет погас.

Комнату затянула непроглядная тьма.

Сяо Мяо лежал с открытыми глазами. Темнота ничуть не мешала его зоркому зрению — он отчётливо различал каждую трещинку на потолке.

Ему впервые приходилось засыпать там, где не пахло Шан Цзюэши.

Ощущение было непривычным, но по-своему захватывающим.

Раньше, едва подступала дремота, он подбегал к Шан Цзюэши, требовательно мяукал, извещая о намерении отправиться на покой, и ждал, пока тот заботливо вычешет его густую пушистую шерсть и нежно поцелует в лоб.

Однако с тех пор как Сяо Мяо обрёл человеческий облик, Шан Цзюэши перестал делиться с ним ложем.

Сяо Мяо до конца не понимал причин этой перемены... хотя, пожалуй, где-то в глубине души всё же догадывался.

***

Выпускник элитного университета, Бай Ибай с детства привык быть старостой: гиперответственный и внимательный, он на подсознательном уровне опекал всех, кто оказывался рядом.

Его внутренние часы сработали раньше остальных. В восемь утра корпус общежития ещё утопал в сонном безмолвии.

Бай Ибай бесшумно оделся и вышел на балкон. Утренний туман ещё не успел рассеяться, окутывая всё молочной пеленой. Первые прохладные лучи солнца, пробиваясь сквозь белёсую дымку, едва касались земли мягким золотистым светом. Железное ограждение балкона, несколько горшков с зеленью и деревья вдоль аллеи снизу примерили тонкую, еле заметную золотистую оторочку.

Это были те редкие мгновения на рассвете, когда на солнце можно было смотреть без слепоты. Повернувшись на восток, Бай Ибай сладко потянулся.

Но, разомкнув веки, он натолкнулся на золото куда более чистое, глубокое и ослепительное.

То был сияющий янтарь глаз Сяо Мяо.

Юноша висел вниз головой прямо перед ним. Его безупречное, точёное лицо находилось настолько близко, что у Бай Ибая от неожиданности перехватило дыхание.

«Какие у него длинные ресницы...»

— Привет! — дружелюбно моргнул «котёночек».

— Сяо Мяо?.. — у Бай Ибая на секунду отключились мозги. — Ты что творишь?

— Слова зубрю, — с абсолютно невозмутимым видом отозвался тот, потрясая учебником. От этого движения его тело слегка качнулось в воздухе.

— Да кто же учит иностранный в таком положении?! — Сердце Бай Ибая заколотилось как бешеное — то ли от испуга, то ли от дикости происходящего.

— А? Так же куда проще запоминается!

Сяо Мяо зацепил одну стопу за верхнюю перекладину балкона, вторую ногу подвёл под изгиб и завис вниз головой. Из-за гравитации штанина съехала, обнажив ослепительно белую, изящную лодыжку.

Взгляд Бай Ибая метнулся в сторону в каком-то смутном смятении и случайно зацепил талию юноши. Убедившись, что рубашка аккуратно заправлена в брюки и ничего лишнего не обнажено, он с облегчением перевёл дух.

— Это же смертельно опасно, слезай сейчас же, — выдавил из себя Бай Ибай.

— Спасибо за заботу, брат Ибай! Но мне совсем не страшно, — легко, в один плавный вдох-выдох Сяо Мяо подтянулся на одном лишь прессе и из перевёрнутого положения моментально пересел на узкую перекладину. Зажмурившись на солнце, он тихо добавил: — Я просто люблю высоту.

Бай Ибай так и не понял, как тот вообще проделал этот трюк. Чтобы подняться из такого положения, требуется невероятная сила мышц пресса и поясницы! А Сяо Мяо проделал всё с такой лёгкостью, будто пил воду, и на его лице не выступило даже малейшего румянца от прилива крови к голове.

Сяо Мяо просидел на перекладине почти час, тихо мурлыча себе под нос иностранную лексику. Утренний туман давно истаял, и солнечные лучи набрали полную силу, слепя глаза горячим золотом.

Бай Ибай снова высунулся на балкон:

— Парни проснулись. Пойдём позавтракаем?

— Пойдём! — Сяо Мяо обернулся, и его золотые зрачки под прямым светом солнца сузились в тончайшие вертикальные щелочки.

«Точно кот...» — на мгновение обомлел Бай Ибай.

Сяо Мяо бесшумно и грациозно спрыгнул на бетонный пол. Его взгляд снова стал ясным и обычным.

— Идём, брат Ибай! — он лучезарно улыбнулся, вновь превращаясь в обаятельного и милого младшего товарища.

Бай Ибай мысленно покачал головой: «Наверное, просто солнце в глаза ударило, вот и причудилось».

http://bllate.org/book/20526/3733133