Готовый перевод Global Differentiation / Весь мир дифференцируется вместе: Глава 24

Очевидно, он опоздал.

Чжао Еси привёл Тао Цяошэна в лабораторию. Успокаивать приятеля и одновременно изо всех сил сдерживать хохот оказалось задачей не из лёгких.

— Да не бойся ты, никто не заставит тебя быть «топом», — произнёс Чжао Еси. — У нас тут солидное исследование, а не притон. Относись к этому омеге просто как к одногруппнику, с которым делаешь совместный проект.

Тао Цяошэна и впрямь накрыло — даже его аккуратно уложенная причёска как-то уныло поникла.

— Совместный проект? — Он изобразил рвотный позыв. — Да это же куда мерзотнее любого эксперимента! За эксперимент хотя бы платят. Эх, Си-цзай, а ты прямо мастер утешения.

Чжао Еси совсем не это имел в виду, но раз сработало — не всё ли равно? Подделываясь под недавно усвоенный северный говор, он выдал:

— А то, ёлы-палы!

Элеватор замер на нужном этаже. Едва двери распахнулись, навстречу им вышел парень в защитной маске.

Впрочем, «парнем» его можно было назвать с натяжкой — скорее совсем юноша. На нём была светло-голубая пуховая куртка с большим пушистым капюшоном, из-под которой виднелись длинные, прямые ноги. Разминувшись с ним, Чжао Еси успел заметить густые, загнутые ресницы — прямо как у девчонки.

Тао Цяошэна словно пригвоздило к месту. Он обернулся к закрывшимся створкам лифта:

— Си-цзай, ты чуешь?

Чжао Еси потянул носом:

— Да вроде ничего.

— Есть же! Запах сакуры... Очень похож на ту газировку без сахара и калорий, которую я недавно пил.

Чжао Еси дался диву:

— Серьёзно? Да у вас, альф, носы как у ищейки. А-а, сообразил: это, должно быть, твой омега по паре!

— Чёрт, что ж ты раньше-то молчал?! — Тао Цяошэн опешил. — Я же даже толком его не разглядел!

— Кончай паясничать. На нём маска была, что ты там разглядеть собрался?

— А мне ведь искренне нравится аромат сакуры, — сокрушённо вздохнул Цяошэн. — Хоть какой-то лучик света в этом мраке.

В лаборатории Сюн Чумо и её коллега-исследователь отложили все дела и с самой искренней радушно-заботливой миной встретили нового добровольца, пытаясь окружить его почти домашним уютом. Но стоит им взглянуть на Тао Цяошэна, на чьём лице отчётливо читалось «жизнь — бессмысленный тлен», Сюн Чумо не удержалась от вопроса:

— Студент Чжао, ты уверен, что твой друг пришёл сам, а не под водосточной трубой стоял под угрозой расправы?

Чжао Еси подтолкнул приятеля локтём — мол, отвечай сам.

Заявка уже подана, все необходимые анализы пройдены. Пусть Тао Цяошэн не обладал высоким благородством Чжао Еси, отказывающегося от вознаграждения, но разбазаривать государственные ресурсы он тоже не привык.

С видом великомученика, идущего на плаху, Тао Цяошэн выдохнул:

— Я добровольно.

— В таком случае... — Сюн Чумо озадаченно перевела взгляд на Чжао Еси, явно живя надеждой на объяснения.

Тот не знал, что сказать, и просто выразительно постучал пальцем по своему виску.

Учитель Сюн всё поняла без слов. Поправив очки, она выложила пухлую папку с документами:

— Господин Тао, от лица всего коллектива института выражаю вам глубокую признательность за вашу самоотверженность. В этих материалах описаны возможные исходы, потенциальные риски и сумма компенсации. Ознакомьтесь, пожалуйста. Если возникнут вопросы — задавайте.

— С этим я позже разберусь, — перебил Тао Цяошэн. — Мне бы узнать главное: что конкретно мы с этим омегой будем делать?

— Всё предельно просто, — ответила Сюн Чумо. — Вам предстоит поставить ему временную метку, при этом вы не будете знать, кто он. Разумеется, и он не узнает вашу личность.

— Короче говоря, нужно просто цапнуть его за железу, — пояснил Чжао Еси. — Кусаться-то умеешь?

Чем проще кажется задача на словах, тем больше подвохов кроется в исполнении.

— Не умею, — нервно сглотнул Тао Цяошэн. — А тут есть кто-нибудь, кто может научить?

— Ты хоть знаешь, где находится железа? — поинтересовался Чжао Еси.

Тао Цяошэн кивнул.

— Прежде чем кусать, можешь слегка лизнуть его железу, чтобы он привык к твоим феромонам. Когда будешь прокусывать — контролируй силу. Понежнее, не делай ему больно. И да, у него могут подкоситься ноги, так что ставить метку лучше сидя или лёжа.

После слов Чжао Еси в кабинете воцарилась гробовая тишина — онемели и мужчина, и женщина.

— А-а, так старший предпочитает понежнее, — донёсся от дверей голос Лу Хуанжи, звучавший так, будто его осенило откровение.

Чжао Еси:

«... Блять».

Он тут, между прочим, занимался просвещением друга, проводил ликбез по физиологии! Абсолютно благородное дело! Но почему стоит появиться Лу Хуанжи, как всё сразу приобретает двусмысленный оттенок?

Стараясь сохранить невозмутимый вид, Чжао Еси спросил:

— Ты чего припёрся?

— Перекусить вместе не хочешь? — предложил Лу Хуанжи.

Обедали втроём. Чжао Еси повёл Тао Цяошэна в столовую для сотрудников НИИ, чтобы тот оценил местный сервис.

— И всё это — бесплатный шведский стол? — ахнул Тао Цяошэн. — Неудивительно, что твой батя так раздобрел!

— Это у него от переутомления! — возразил Еси.

Папа Чжао регулярно мелькал на телевидении, рассказывая об успехах в исследовании феномена ABO. Порой в сети на него набрасывались диванные критики: мол, в такое тяжёлое время директор НИИ умудряется с каждым днём становиться всё круглее — сразу видно, что сотрудники института только и делают, что набивают брюхо вместо работы!

За едой Тао Цяошэн неустанно донимал Лу Хуанжи вопросами о тонкостях временной метки. Чжао Еси с ухмылкой заметил:

— Альфа с уровнем опыта «два» обучает альфу с уровнем «ноль»... Мать вашу, один не стесняется учить, другой не боится слушать!

— И то верно, — улыбнулся Лу Хуанжи. — Маловато у меня практики. Вот наберусь опыта — тогда и передам мастерство.

Чжао Еси:

«...»

Откуда у него, спрашивается, возьмётся опыт?! Не на нём же он собрался его нарабатывать?!

— Да ну тебя, Красавчик Лу! Пусть твои очки опыта пока на двойке, ты всё равно лидер нашего сервера! Мне твоих знаний выше крыши хватит, — возразил Тао Цяошэн. — Так на чём мы остановились? После завершения маркирования альфа может на подсознательном уровне воспринимать омегу как своего партнёра?

Чжао Еси, увлечённый смартфоном, упустил нить разговора:

— Чего?

Лу Хуанжи очистил рака-богомола и заботливо положил мякоть в пиалу Еси:

— Обычный временный инстинкт. Неделя пройдёт — и всё придёт в норму.

— А, ну тогда ладно, — уткнулся Чжао Еси обратно в экран, но сосредоточиться на игре уже не получалось.

Выходит, всё это время Лу Хуанжи вольно или невольно считал его своим спутником жизни?! То-то он проявлял такую трогательную заботу, даже сырный персик покупал — Еси из-за этого даже как-то совестно было затаить обиду! Вот закончится неделя, и парень покажет своё истинное нутро. Надо держать ухо востро.

Чжао Еси открыл Вэйбо и обнаружил на первой строчке горячих трендов хэштег `#Тан Фэй объявил результаты теста на второй гендер#`.

— Сяо Цяо, твой кумир в топе поиска!

Тан Фэй считался топовым айдолом с бешеной популярностью и столь же громкой скандальной репутацией. Тао Цяошэн был его преданным фанатом ещё с времён шоу талантов. С появлением второго гендера многие публичные личности начали открыто делиться своими результатами. Впрочем, вероятности дифференциации оставались низкими: большинство оказывались бэтами, альф набралось немного, а омеги встречались совсем уж единично.

— Чего?! — Тао Цяошэн торопливо выудил телефон. — Ну-ка глянем, какая бессовестная тварь опять решила хайпануть на имени моего любимчика!

— Да никто, — успокоил его Чжао Еси. — Он просто обнародовал свой гендер. Он бэта.

— О-о-о... — На лице Тао Цяошэна застыла невообразимая гамма чувств: три части трепета, три части сомнений и четыре части облегчения.

— А ты сам как фанат хотел, чтобы он проявил второй гендер? — с интересом спросил Лу Хуанжи.

Тао Цяошэн тяжело вздохнул:

— Сам не знаю. С одной стороны, лучше оставаться обычным человеком — меньше головной боли. А с другой... хотелось бы принадлежать к одной категории, чтобы казаться к нему чуть ближе.

— А бывает так, что фанаты отписываются, если гендер айдола не совпадает с их ожиданиями? — с любопытством уточнил Чжао Еси.

Тао Цяошэн фыркнул с глубочайшим презрением:

— Да те, кто отписывается — гнилые фальшивки! Кем бы ни был наш Фэйфэй — альфой, бэтой или омегой — я буду любить его до конца своих дней!

На следующее утро Чжао Еси вовремя вышел из дома и отправился в аэропорт вместе с Лу Хуанжи. Накануне он сверился с прогнозом погоды в Таньчэне: столбики термометров обещали невиданные для южанина минус пятнадцать градусов. Поэтому поверх пальто Еси натянул длинный пуховик до самых икр. К счастью, благодаря стройному телосложению он вовсе не выглядел как неуклюжий колобок.

На Лу Хуанжи тоже был чёрный пуховик, но едва достававший до колен, а под ним угадывался лишь тонкий джемпер с V-образным вырезом.

Чжао Еси уставился на него во все глаза:

— Ты в одном этом собрался?! Совсем решил забить на здоровье ради понтов?

Лу Хуанжи перехватил у него чемодан:

— Даю тебе последнюю возможность полюбоваться моей красотой, а на выходе из самолёта утеплюсь.

— Да я на твою физиономию давно без тошноты смотреть не могу, сдались мне твои понты, — отрезал Еси.

Сказав это, он приготовился к язвительному ответу, на который, ответив, по привычке покроет пижона матом и пошлёт к чертям. Богатый жизненный опыт подсказывал, что сценарий развернётся именно так. Однако шли секунды, а Лу Хуанжи молчал, погрузившись в какие-то свои мысли.

Чжао Еси не выдержал:

— Чего рот запечатал?

— Выход ищу, — с полушутливой миной отозвался Лу Хуанжи. — Что же мне делать, если старший от меня устал? Ведь, кроме мордашки, мне и предложить-то тебе нечего.

Разумеется, про «надоело» Еси сболтнул исключительно из вредности. Лу Хуанжи относился к той категории людей, от которых захватывало дух с первого взгляда, а дальше — мать его! — он становился только привлекательнее. Еси разглядывал его изо дня в день и ничуть не пресытился.

— Раз понимаешь, что кроме рожи у тебя за душой ничего нет, так развивал бы другие достоинства!

— Например? — поинтересовался Лу Хуанжи.

Чжао Еси выпалил на одном дыхании:

— Например, когда мы с тобой пререкаемся, мог бы хоть иногда уступать, а не давить победой каждый блин раз!

Сказал — и тут же пожалел. К счастью, Лу Хуанжи из-за шума дороги не расслышал слова.

— А? Что ты сказал?

Чжао Еси уткнулся носом в высокий ворот свитера и буркнул:

— Да так, забудь.

Отчего-то Лу Хуанжи обдало странным чувством, будто он только что упустил джекпот в миллиард юаней.

До аэропорта их мчал семейный автомобиль Лу Хуанжи. Бу Чуньчжай выехал из дома и должен был пересечься с ними уже на месте.

В дороге Чжао Еси обнаружил, что Сяо Бу добавил его в чат под названием «Дикое дыхание», где состоял и Лу Хуанжи.

[Несуществующий: Отныне это наш секретный чатик на троих! Все рабочие вопросы решаем тут~ (радость)]

[Я настоящий мачо: Что за дебильное название?]

[Несуществующий: Это же комбинация наших имён!]

[Я настоящий мачо: А ты где в этом названии?]

[Несуществующий: Так я же Несуществующий!]

[Я настоящий мачо: Железная логика, спорить не о чем.]

После появления второго гендера Чжао Еси впервые оказался в аэропорту. На самом входе в терминал красовалась яркая вывеска: «Просим пассажиров с дифференциацией Альфа и Омега своевременно использовать блокаторы запаха. Благодарим за сотрудничество».

Перелёт с южного побережья на север занимал более четырёх часов — за это время можно было долететь до Юго-Восточной Азии. К счастью, летели они в первом классе, так что время обещало пройти без лишних мучений.

Бу Чуньчжай, устроившись в соседнем кресле, прошептал:

— Раньше нашему отделу компенсировали исключительно эконом-класс. Неужели благодаря тому, что ты сын директора и ученик Шицзуня, нас закинули в первый класс?

— Не фантазируй. Мой батя скупердяй из скупердяев, а Шицзунь не станет делать поблажки подчинённым. — Чжао Еси оглянулся на сидевшего позади Лу Хуанжи, с которым мило беседовала бортпроводница. — Это, вернее всего, барин Лу устроил нам апгрейд.

Сяо Бу тоже скосил глаза назад:

— А ведь одногруппник Лу нереально хорош собой. Видел часики на его запястье? Я тут ради интереса заглянул в каталог... Угадаешь ценник?

— Пятьдесят мао, и то в базарный день.

— Двигай запятую вправо на один разряд и пририсовывай шесть нулей! — ахнул Бу Чуньчжай. — Он же не часы носит, а пентхаус на руке! Слушай, да на что ему наша зарплата? Зачем он вообще в НИИ припёрся — жизнь простолюдинов изведать?

Бортпроводница всё ещё обхаживала Лу Хуанжи с безупречно-обольстительной улыбкой, способной сломить любого гетеросексуального парня. Чжао Еси отвёл взгляд:

— Рад соцпакету, оплачиваемым отпускам и симпатичным администраторшам на ресепшене.

Рейс задержался на полчаса. Извиняясь перед пассажирами первого класса, бортпроводница объяснила причину: один из пассажиров эконом-класса, находясь в периоде восприимчивости, скрыл своё состояние и поднялся на борт. В герметичном салоне блокаторы не справились с его феромонами с ароматом черемши; запах моментально распространился, из-за чего двое альф чуть не сорвались с цепи.

Экипажу пришлось под белы ручки выдворить любителя черемши с рейса, а затем проветривать салон. В итоге взлетели лишь тридцать минут спустя.

На душе у Чжао Еси осадочек остался. И хотя авиакомпании пока не ввели официальный запрет на перелёты для омег в период восприимчивости, суровая реальность такова: безалаберность одного человека может пустить под откос планы сотен пассажиров.

Перед самым взлётом Еси отправил Сюн Чумо сообщение в Вичате:

[Я настоящий мачо: Учитель Сюн, Учитель Нань, сил вам и вдохновения! Увидим ли мы готовый супрессант хотя бы в этом году?]

Сюн Чумо, видимо, была загружена по уши, поэтому ответ пришёл только после посадки:

[Сюн Чумо: Увидите.]

Таньчэн встретил их редким снежком. Время едва перевалило за пять вечера, а город уже погрузился в непроглядную тьму. Лу Хуанжи накинул свитер и шарф, а Бу Чуньчжай укутался так, что снаружи осталась видна лишь пара узких глазок. Сяо Бу и без того не отличался ярким присутствием, а в своём белоснежном пуховике непрестанно сливался с побелкой стен, сбивая Чжао Еси с толку.

Первая средняя школа Таньчэна отрядила им навстречу преподавателя по имени Ди Чжунхай. Едва выбравшись из здания терминала, Чжао Еси сразу заприметил мужчину средних лет с весьма скромной шевелюрой, удерживавшего табличку с их именами.

Чжао Еси подошёл ближе:

— Учитель Ди?

— Он самый, — мужчина перевёл взгляд с Лу Хуанжи на Чжао Еси. — А вы...?

Еси ткнул пальцем в своё имя на табличке и улыбнулся:

— А это я.

— Надо же, и впрямь вы! — добродушно ухмыльнулся Ди Чжунхай. — А я-то решил, будто мимо кучка актёров из театрального прошагала. Постойте, вас же вроде трое должно быть? Где третий?

Бу Чуньчжай несмело поднял руку:

— Я здесь.

По дороге в центр города Ди Чжунхай проявил искреннее гостеприимство:

— Мы уже забронировали для вас номера в гостинице прямо рядышком со школой.

— Спасибо, не стоит, — вмешался Лу Хуанжи. — У меня в Таньчэне есть собственное жильё. Подбросьте нас туда, пожалуйста.

Чжао Еси обомлел:

— Это когда ты умудрился квартирой разжиться?!

— Как только узнал про командировку.

Чжао Еси: «...»

Бу Чуньчжай: «...»

— В Таньчэне жильё дешёвое, да и лимитов на покупку нет, — невозмутимо пояснил Лу Хуанжи.

Самый элитный ЖК города стоял меньше его наручных часов. Будь это трёхдневная вылазка — отель бы сгодился. Но ехать на три месяца... В собственном гнезде куковалось куда приятнее.

— Думаешь, твои оправдания звучат убедительно? — с каменным лицом спросил Чжао Еси. — А авто себе купить не хочешь? С местными номерами?

Лу Хуанжи, кажется, нашёл предложение весьма заманчивым:

— Есть пожелания по марке?

Сидевший за рулём Ди Чжунхай погрузился в пучины тяжелейшего экзистенциального кризиса:

— Э-э... Мужики, вы точно из НИИ ABO? Я никого не перепутал?

Апартаменты, приобретённые Лу Хуанжи, оказались свежим двухуровневым дуплексом с пятью спальнями и огромной террасой, на которой вполне можно было выстроить зимний сад. Чжао Еси ради интереса глянул ценники в районе: и впрямь копейки. В Суйчэне за такие деньги светила разве что разваливающаяся хрущёвка на самой дальней окраине.

— Слушай, — полюбопытствовал Еси, — а почему в качестве экспериментальной площадки выбрали старшую школу именно в провинциальном городке? Тут что, какая-то особая аномалия?

— Ничего подобного, — качнул головой Лу Хуанжи. — Просто профессор Лян метнул дротик в карту и попал сюда.

—... Понятно.

В квартире заранее включили отопление, поэтому едва переступив порог, Чжао Еси издал блаженный вздох:

— Боже... Мы что, в раю?

Заметив, как старший восторженно озирается по сторонам, Лу Хуанжи поинтересовался:

— Чего ищешь?

— Да вот же оно!

— Что «оно»?

— Да то самое! — В глазах Чжао Еси мгновенно вспыхнул щенячий восторг. Не сбрасывая с плеч рюкзак, он рванул к стенке: — Мать твою, Лу Хуанжи, глянь! Батареи! Те самые легендарные радиаторы! О-о-о, дайте я вас обниму, мои родненькие, как же я хочу забрать вас домой...

Лу Хуанжи заворожённо наблюдал за юным старшим, который, не снимая портфеля, опустился на колени у батареи, и с пылающими щеками протянул к тёплому металлу озябшие ладони.

М-да... Сегодня он, пожалуй, ещё милее, чем вчера.

http://bllate.org/book/20516/2161850