Готовый перевод Trapped by a Yandere CEO After Transmigrating, I Struggle to Survive / В ловушке романа: пленник одержимого босса: Глава 21

С тех пор как после операции Лю Пэйюй лишился возможности говорить, Линь Му начал делать всё напрямую, не дожидаясь его согласия. Впрочем, было ли это согласие или нет — не имело никакого значения, ведь помешать он всё равно не мог.

Например, на второй день после операции Линь Му, наконец-то вдоволь выспавшись и смертельно соскучившись, спросил его:

— Лю Пэйюй, в этой твоей вилле наверняка должна быть игровая комната?

Задав вопрос, Линь Му бросил взгляд на лежавшего в постели Лю Пэйюй, к которому была подключена капельница с питательным раствором, и махнул рукой:

— Ладно, не буду тебя спрашивать. Говорить ты всё равно не можешь, пойду-ка сам поищу. Отдыхай как следует.

Лю Пэйюй даже не успел набрать сообщение на телефоне, чтобы остановить его, как увидел, что Линь Му уже открыл дверь спальни и вышел. В панике придерживая стойку с капельницей, Лю Пэйюй тут же последовал за ним. Бросив взгляд на стоявшего у дверей телохранителя Хэ Цзя, он сразу дал тому понять, в чём дело, и Хэ Цзя немедленно отдал приказ остальным телохранителям последовать за ними.

После этого в особняке развернулась поистине диковинная картина.

Высокий красивый парень с сине-чёрными волосами до плеч размашистым шагом расхаживал по всем этажам виллы.

Следом за ним, накрепко вцепившись в стойку с капельницей и ни на секунду не сводя с него глаз, шествовал смазливый мужчина, а за ними величественной и внушительной процессией двигалась неизменно преданная своему делу восьмерка алмазных стражей, обеспечивавшая охрану на всём пути.

Больше всего Линь Му любил бывать в кабинете на втором этаже. Он говорил, что любит заниматься каллиграфией, а когда пишет, терпеть не может, когда его отвлекают, и порой запирался там в одиночестве на целый день.

В этот день Линь Му отогнул фетровый коврик, застилавший письменный стол, так, чтобы показался уголок столешницы, и с тайным ликованием принялся выцарапывать на нём черту за чертой. Прошло уже девятнадцать дней, до окончания срока заточения оставалось еще одиннадцать.

Линь Му с самого начала хотел поступать именно так: каждый прожитый день отмечать резцом, словно только это и могло продемонстрировать его непреклонную волю и твёрдую решимость сидеть в заключении до победного конца.

Стоило Линь Му закончить сегодняшнюю черту, как из коридора донеслись шаги целой толпы, направлявшейся к кабинету. Линь Му в спешке накинул коврик обратно, спрятал резец под ним, завалил всё это стопкой книг и лишь тогда взял в руки кисть, делая вид, что пишет.

Лю Пэйюй в сопровождении целой свиты приволок в кабинет множество различных приспособлений и одежды, позвав Линь Му оценить обновки. С улыбкой подойдя к письменному столу, он сияющим взглядом уставился на Линь Му:

— Му-му, бросай писать, посмотри, что я принёс!

Ничего не понимающий Линь Му перевёл взгляд на дюжину иностранцев, стоявших за спиной Лю Пэйюй. Одни тащили кинокамеры, другие держали в руках чемоданчики с косметикой, третьи катили четыре или пять передвижных вешалок сплошь в нарядах, но почему, почему все эти вещи оказались традиционными костюмами?

Пока Линь Му пребывал в растерянности, они хором произвели на чистейшем китайском языке:

— Здравствуйте, молодой господин Линь, рады к вашим услугам!

Пышущий энтузиазмом Лю Пэйюй обошел стол, намереваясь притянуть к себе Линь Му, но, скользнув взглядом по листу бумаги, прижатому пресс-папье, не мог не признать: каллиграфия Линь Му была поистине великолепна. Его линии вились драконами и змеями, железо переплеталось с серебром крючков. А если вглядеться в оттенки, форму, игру туши — густую и жидкую, сухую и влажную, в эти переходы от обрывов к сплошным штрихам и утончённые, скрытые или явные изгибы — всё это таило в себе бесконечные вариации и грандиозный простор. И уж точно всё это выглядело совсем не так, как подобает человеку его лет.

Однако, разобрав, что именно там написано, Лю Пэйюй помрачнел. Линь Му вывел знаменитую строчку Ли Бая: Придёт час — оседлаю бурные волны, взметну гигантские паруса и рассеку море!

Лю Пэйюй в упор смотрел на слова рассеку море, думая про себя, неужели Линь Му наконец-то задумал сбежать. Он даже не заметил, что на полу валялось еще с добрый десяток бумажек со стихами о море — на самом деле Линь Му просто стоял лицом к океану и предавался лёгкой меланхолии.

В глубине души Лю Пэйюй дал себе зарок: на сей раз он непременно удержит Линь Му, не позволит ему уйти никуда, и тело, и душа парня должны принадлежать только ему!

— Лю Пэйюй? Что с тобой, я написал что-то не так? — с недоумением спросил Линь Му, заметив, что тот застыл, гипнотизируя взглядом его рукопись.

Опомнившись, Лю Пэйюй поспешно рассыпался в похвалах:

— Нет-нет, напротив, потрясающе! Никогда бы не подумал, что Му-му так здорово владеет кистью.

Линь Му повернулся к людям, которые всё еще ждали указаний, и осведомился у Лю Пэйюй:

— Это ещё зачем?

Тщательно скрывая затаившееся в груди безумие, Лю Пэйюй лучистым взглядом своих красивых миндалевидных глаз посмотрел на Линь Му и радостно объявил:

— Видишь ли, сегодня вечером на острове состоится вечеринка, и все должны быть в маскарадных костюмах. Тема вечера — «Бессмертные заклинатели». Му-му, ну как? Мы ведь тоже пойдём, правда?

Подумал про себя Линь Му, с какой стати это мы пойдём. Не стоит забывать, что это манга по моим собственным рисункам, неужели ты думаешь, будто я не знаю, что всё это твоих рук дело? Весь остров принадлежит тебе, разве это не устроенная тобою же вечеринка?

Вот только из-за его появления изначальный сюжетный путь изменился, и эта вечеринка заклинателей никак не входила в нарисованную им историю, так что он понятия не имел, что на этот раз взбрело в голову Лю Пэйюй!

Сохраняя невозмутимый вид, Линь Му нарочно поинтересовался:

— Только те, кто на острове? Другие туристы тоже приедут поглазеть?

— Нет, только наши люди. Из-за надвигающегося на две недели тайфуна многие рейсы и круизы отменили. Но синоптики говорят, что тайфун пройдёт по касательной, так что не переживай, сильного влияния не будет.

Линь Му тоже видел свежий прогноз погоды с тайфуном, и на сердце у него заскребли кошки: не помешает ли это поискам Лю Пэйюй в стране Ф?

Неужели из-за этого его не смогут отыскать целой месяц? Поиски начались в тот самый день, когда Лю Пэйюй перенёс операцию, почему же до сих пор нет никаких вестей?

Вспомнив, как в прошлый раз он отказался бежать вместе с Лю Пэйюй, Линь Му удивился: с чего это потом Лю Пэйюй перестал так суетиться? Он наверняка применил какие-то уловки, чтобы пустить полицию по ложному следу. Иначе с чего бы ему обладать такой властью над стихией, неужели он и тайфун этот сам навлёк?

— Му-му, Му-му, ты чего? О чём задумался? Пойдём переодеваться? — видя, что Линь Му молчит, Лю Пэйюй попытался увлечь его за собой.

Тяжело вздохнув от досады, Линь Му был вынужден кивнуть: он понимал, что сейчас ему остаётся лишь продолжать подыгрывать Лю Пэйюй.

Пока что Линь Му с ледяным выражением лица сидел перед зеркалом, пока визажист возился с его волосами и лицом. На самом деле ему было смертельно скучно, и он совершенно не понимал, с какого перепугу Лю Пэйюй на ровном месте вздумалось устраивать подобные сборища. Эх, ему так и хотелось завоть от тоски, как же тяжко выполнять эти задания!

Не прошло и нескольких минут, как Линь Му начал зевать. А Лю Пэйюй всё не унимался, продолжая нести какую-то чушь:

— Му-му, по-моему, роль почтенного бессмертного синьцзуна тебе невероятно к лицу, как считаешь?

Сморщившись от сонливости, Линь Му равнодушно бросил:

— Как знаешь.

Убедившись, что Линь Му не против роли бессмертного владыки, Лю Пэйюй воодушевился еще сильнее и тут же спросил:

— Му-му, а кем, по-твоему, нарядиться мне?

С трудом приподняв веки, Линь Му одарил его презрительным взглядом и выдал:

— Тогда будешь моим личным учеником, передающим секреты мастерства!

Ошеломленный Лю Пэйюй взмолился:

— Му-му, давай выберем что-нибудь другое? Ну, например, владыку демонов или типа того, мне кажется, тоже неплохо. Устроим тут единение бессмертных и демонов, и во всём мире воцарится мир. Ты только подумай, как...

— Раз уж ты не желаешь вступать в мою обитель и становиться моим учеником, я возьму в ученики кого-нибудь другого. Линь Му изначально не горел желанием тащиться на эту вечеринку заклинателей, а уж тем более потакать капризам Лю Пэйюй.

Тот немедленно засуетился, испуганно выпалив:

— Хочу, хочу! Лишь бы быть с Му-му, любовь между наставником и учеником — это же так романтично, хе-хе...

Линь Му: «...» Ну почему у этого человека всё сводится к пошлым ассоциациям?

Когда Линь Му стоя одевался, его уже откровенно клонило в сон. Едва на него натянули все одежды, как он услышал, как иностранка-визажистка восторженно взвизгнула:

— Окей! Су кул!

А успевший облачиться раньше Лю Пэйюй уже ожидал Линь Му в гостиной на первом этаже. На нём был лазурный наряд ученика благородной школы, на талии красовался золотой пояс с узором из лотосов, к которому крепилась нефритовая подвеска тончайшей выделки из чёрного нефрита. Тёмные волосы были собраны на макушке и закреплены золотой короной с вкраплениями зелёного нефрита, стройное тело держалось прямо, а весь облик сочетал в себе ослепительную красоту и врождённое благородство, создавая ощущение недосягаемой высоты.

Услышав восторженный возглас визажистки, Лю Пэйюй поспешно поднял глаза на второй этаж и, завидев выходящего из комнаты Линь Му, который неторопливо спускался по лестнице, перехватил дыхание.

http://bllate.org/book/20510/2044811