Готовый перевод Transmigrated as the Lord's Youngest Son, I Build Infrastructure with a Gacha System / Карточный гача-босс в мире магии: Как младший сын лорда подмял под себя империю: Глава 48

Едва завершился весенний сев, как из лагеря личной гвардии во все города и поселения земель Фрэнсиса устремились всадники. На конных стражников в чёрных доспехах, чьи скакуны казались сотканными из тёмного пламени, смотрели, словно на рассыпающиеся по небу звёзды. Защищёнными металлическими пластинами пальцами воины извлекали из заплечных тубусов свитки и бережно, до последней складочки, прикрепляли их к доскам объявлений на центральных площадях.

Местные жители толпились поодаль, образуя живой полукруг. Негромкий, сдавленный шепоток волной прокатывался по толпе, пока гвардейцы аккуратно разглаживали бумагу. Едва всадники разворачивали коней и уезжали, люди гурьбой хлынули к доске. Тот, кто умел читать, выкликнул во весь голос:

— Объявление о весеннем наборе рабочих на Первый металлургический завод Фрэнсиса!

Люди переглядывались в полном недоумении. Первый металлургический завод Фрэнсиса? Откуда он вообще взялся?

***

Тем временем правитель Бовен, пришедший обсудить с Илаем весеннее обновление ассортимента в лавке товаров и семенной лавке Фрэнсиса, гордо поднял палец вверх:

— Дай подданным Фрэнсиса одну только верёвку, — заявил он с таким видом, будто сам совершил небывалый подвиг, — и они будут порхать по отвесным скалам, словно по ровной дороге.

Илаю приходилось признать: эти слова, казавшиеся преувеличением, били точно в цель. Стоя в неприметном уголке Ручейных земель, он запрокинул голову. Стройная молодая женщина зажала в одной руке верёвку перед собой, другой удерживала ту, что тянулась за спиной. Лёгкий толчок ногой от каменной стены — и она взмыла в воздух. За эти считаные секунды свободного полёта, держась лишь за канаты, она стремительно соскользнула вниз и, едва вновь коснувшись скалы, филигранно зафиксировала своё положение.

С десятка канатов, свисавших из широкого зева грота, гроздьями свисали по семь-восемь таких же умельцев. Смертельно опасная работа на головокружительной высоте в их исполнении казалась невинной забавой.

Все вокруг — от Скорпи, наконец вернувшегося к своим обязанностям после выполнения поручения, до личного гвардейца Олина, по неясной причине всё ещё остававшегося возле юного господина, — воспринимали эту картину как нечто само собой разумеющееся. Лишь «невежественный» Илай от чистого сердца думал: «Недаром говорят, что каждый житель Фрэнсиса — готовый воин. Даже без выдающихся магических задатков с такой физической подготовкой они сотрут любого врага в порошок».

При такой поразительной продуктивности завод удастся возвести в основных чертах ещё до осеннего сбора урожая. А после жатвы останется лишь навести лоск, чтобы с наступлением зимних холодов предприятие заработало в полную силу. Разумеется, при условии, что печи успеют сложить к середине осени.

А это уже целиком и полностью зависело от расторопности Дилана.

Взгляд Илая зацепился за седовласого старика, двигавшегося едва ли не резвее иных молодых людей. Скорость его спуска могла поспорить с ловкостью гвардейцев, скользящих по канатам без всякой страховки.

Лицо показалось знакомым.

Старик уверенно ступил на землю и обернулся. Разглядев его черты, Илай невольно сжал в кулак висящую вдоль тела ладонь. Он опустил веки, пряча нахлынувшие мысли, а когда снова поднял взгляд, его глаза были чисты и ясны.

Запрокинув голову, Илай лукаво мигнул стоящему рядом Скорпи.

Капитан мгновенно привёл старика. Илай, стоя у подножия отвесной стены, приветливо помахал рукой и широко улыбнулся:

— Здравствуйте, дедушка сестрицы Кей!

Дедушка Кай явно не ожидал встретить здесь юного хозяина. Посмотрев на сияющее из-под капюшона лицо, на котором не было и тени хмурости, он замер на месте, а затем отвесил глубокий поклон:

— Приветствую вас, маленький молодой господин.

Атмосфера установилась странная. Семья Кей была настолько близка Илаю, что тот запросто приводил к ним в гости Кларенса, да и раньше при встрече с этим стариком юноша радостно бросался к нему на шею. Теперь же Илай стоял не шелохнувшись, хотя улыбка не сходила с его лица. Дедушка Кай и прежде держался подчеркнуто почтительно, отвечая на искренность юноши безупречным соблюдением этикета, но в мелочах всегда читалась отцовская забота о внуке. Сейчас же старик намеренно оставил между ними дистанцию — не слишком большую, но казавшуюся непреодолимым рвом.

— Прошлой зимой я видел сестрицу Кей в городе Фейс, — как бы между прочим, тихим голосом произнёс Илай, невзначай наблюдая за выражением лица старика. — В тот самый день, когда случилась беда в торговой гильдии Уэллса. Она шла очень быстро, и я не успел её догнать... Что сестрица Кей там делала?

На лице ветерана не дрогнул ни один мускул, однако Илай уловил едва заметное вздрагивание его пальцев. На душе у юноши стало мутно.

Вернувшись из Фейса, он тайно подослал людей в городок, где жила Кей. Все в один голос утверждали, что в тот день девушка не покидала дома и даже на шаг не выходила за городские ворота. Но Илай был твёрдо уверен: он видел именно её. У него была отличная память на лица, и перепутать близкого человека он просто не мог — даже старшую барышню Лопп он звал не иначе как Сесилией, избегая официоза.

Кей была немой, казалась хрупкой и кроткой, однако именно в тот день она юркнула в переулок Фейса и с удивительным знанием дела провела его по замкнутому маршруту — достаточно быстро, чтобы он не догнал её, но вполне различимо, чтобы завлечь в глухой тупик, прямо в руки Айзеку, жаждавшему его смерти.

Илай отчаянно надеялся, что просто сгущает краски.

— Кей весь день пробыла дома. Вы, должно быть, ошиблись, маленький молодой господин.

Илай всматривался в изборождённое морщинами лицо старого воина. Этот человек проливал кровь на границах, защищая Фрэнсис, пока его жена погибала в относительно безопасном тылу во время набега магических зверей. Оставив службу, он отправил единственного сына в личную гвардию, а затем потерял и сына, и невестку на полях сражений.

— Что ж... Значит, я ошибся, — с милой улыбкой откликнулся Илай.

Старик откланялся и ушёл. Глядя ему вослед, Илай поманил к себе Скорпи. Капитан наклонился, ощутив на раковине уха тёплое дыхание:

— Направь нескольких гвардейцев. Пусть переоденутся в рабочую одежду и затеряются среди строителей.

Скорпи на миг замешкался, но тут же чётко кивнул.

***

На следующее утро, так и не дождавшись от Дилана вестей о клане гномов, Илай услышал стук в дверь своей спальни.

Мина всегда стучала ровно два раза, после чего без лишних церемоний входила. Сейчас же стук продолжался довольно долго, прежде чем Илай заставил себя подняться и отпереть. Кое-как разлепив один глаз, он разглядел гостя и сонно пробормотал:

— Что случилось?..

Взгляд Олина соскользнул с яркого солнечного света за окном на живописный хаос на голове брата и его измятый халат. Несколько раз открыв и закрыв рот, он наконец выдавил:

— А ты соня, оказывается.

Илай, который полночи ворочался с боку на бок, размышляя о таинственной связи между Кей и Айзеком, лишь сладко зевнул в ответ.

Когда Илай окончательно пришёл в себя, Олин уже стоял у окна, наклонившись к столу, и с помощью орешка дразнил совершенно ручного бельчонка Грэя.

Позволив Мине застегнуть тугой металлический крючок на воротнике, Илай недоумённо уставился на спину брата:

— Ты зачем пришёл-то?

За все эти годы Олин, кажется, переступал порог его комнаты только тогда, когда Илай всерьёз болел.

Старший брат обернулся с весьма странной миной и неопределенно кивнул на лежащий на столе конверт:

— Дядя велел передать это тебе.

Знать бы ещё, с какими чувствами он сам узнал о том, что дядя просит тайком вручить письмо Илаю!

«Дядя? Ленкран?»

В памяти Илая мгновенно всплыл платок.

Расследование по делу Айзека поручили именно Ленкрану — человеку, чья враждебность к Илаю была секретом Полишинеля. И пусть тот никогда не делал ничего, что реально навредило бы юноше, и даже, вероятно, порывался спасти его, их соперничество оставалось фактом. Впрочем, ровно по той же причине из Ленкрана выходил идеальный двойной агент.

Илай не горел желанием связываться с ним напрямую, а потому попросту передал найденный платок гвардейцу Олина, чтобы тот переправил вещь по назначению.

Кто бы мог подумать, что Ленкран решит прислать ответ?

Едва пальцы Мины отпустили воротник, Илай подошёл к столу и взял конверт.

— Спасибо, — щурясь, поблагодарил он.

Со сна его лицо ещё слегка припухло, отчего выглядело совсем мягким и по-детски трогательным. Олин непроизвольно протянул руку и коснулся кончиков его волос. Осознав, что делает, он мгновенно отдёрнул пальцы и застыл, но Илай, опустив глаза, уже вовсю вскрывал конверт, ничего не заметив.

Олин поджал губы, внезапно поймав себя на мысли, что у его младшего брата удивительно длинные ресницы.

Илай же, не подозревая об этих метаниях, хмуро въедался в строки.

Получив платок, Ленкран заподозрил неладное в отношении Айзека и отправил умеющего скрываться гвардейца проследить за этапированием заключённых. Наблюдатель так и не выяснил происхождение странных липких следов, зато заметил, как во время драки между арестантами из-под одежды Айзека на мгновение мелькнул серебряный отблеск.

Это был крест.

Илай сложил письмо и перевёл взгляд на Олина, перехватив момент, когда на лице того промелькнуло смятение. Юноша лукаво замигал, разглядывая вспыхнувшие мочки ушей брата:

— Ты на что это так смотрел? — Он задумчиво прикоснулся указательным пальцем к подбородку, и в его глазах вспыхнули смешливые искорки. — Не на меня ли?

Высокий, статный юноша в мгновение ока залился краской от ушей до самой шеи.

«А ведь Олин в чём-то похож на Кларенса, — хмыкнул про себя Илай. — У обоих оказалась удивительно тонкая кожа».

Впрочем, под его непрестанными подшучиваниями Кларенс давным-давно выработал иммунитет. Чтобы Олин от смущения и досады не выскочил за дверь, Илай деликатно сменил тему:

— Ленкран передал что-нибудь ещё помимо письма?

Натянутый как струна Олин с облегчением перевёл дух. Общаться с братом ему всё ещё было непривычно и неловко, а потому он с самым сердитым видом буркнул:

— Дядя сказал, что, по его мнению, эта вещь никогда не принадлежала Айзеку.

Илай удивлённо приподнял бровь, глядя на размашистую подпись Ленкрана на конверте.

Он-то грешным делом подумал, что крест перечёркивает его догадки и Айзек — обычный подосланный убийца Святого Престола. Но Ленкран категорически отверг эту версию.

В вопросах, не касающихся престолонаследия, Илай привык доверять чутью и опыту Ленкрана.

«Если не Айзеку... значит, хозяину кровяного следа?»

Мысли сами собой устремились в опасное русло: «Если символ принадлежал тому, чья кровь осталась на платке... связан ли этот человек с Кей?»

http://bllate.org/book/20495/4940302