Готовый перевод [US Entertainment] Sean's Struggle / Путь к «Оскару»: Инструкция по выживанию Шона: Глава 2

Майкл Фассбендер прославился ролью неоднозначного злодея Магнето в фильме «Люди Икс: Первый класс».

Именно в этой картине он блеснул своей знаменитой ухмылкой, положив начало прозвищу «Фассшарк» — ну, если верить фанатам.

Его улыбка обладала поистине бешеной энергетикой: уголки губ расползались до самых ушей, обнажая внушительный частокол ослепительно белых зубов — не меньше восемнадцати штук разом. Зрелище выходило настолько свирепым, что актер становился похож на акулу, распахнувшую клыкастую пасть в предвкушении добычи.

И именно эту «Классическую улыбку акулы» Шон умудрился вытащить в качестве навыка.

Система с готовностью отчеканила: «Данный навык относится к категории постоянных. Для активации носителю достаточно мысленно произнести кодовое слово "Акула"».

"Чертовы пришельцы, — мысленно взвыл Шон. — Какой идиот вообще додумался занести это в базу?!"

Спустя пару часов...

Кэти с высоким конским хвостом, в вызывающе короткой юбке и с манерами типичной трудной оторвы перехватила у порога дома своего понурого третьего брата. Тот выглядел как побитый пес.

— Ну что, как пробы?

Шон лишь ниже опустил голову и промолчал.

— Завалил? — Кэти моргнула, ничуть не удивившись, и беспечно махнула рукой: — Ладно, брось киснуть. Это же всего лишь первый раз, делов-то. Впереди еще куча шансов.

— Нет, Кэти, ты не понимаешь. — При одной мысли о проклятом навыке «Классическая улыбка акулы» у Шона сжималось сердце. Он ответил с замогильной тоской: — Для меня это не просто провал. Это начало катастрофы под названием «моя жизнь».

— Ладно-ладно, я все понимаю, — со знающим видом протянула тринадцатилетняя девчонка. Она со взрослой снисходительностью похлопала брата по плечу: — Все мы мечтаем о каких-то сверхспособностях, чтобы вмиг изменить судьбу. Но суровая правда в том, что мы самые обычные неудачники из серой массы.

Затем она с размаху хлопнула его кулаком по плечу и бодро скомандовала:

— Да брось, Шон! Пошли в дом, хватит хандрить. Проехали! Лучше подумаем, что сожрать на ужин. Как насчет сэндвичей с курицей?

— Не, я хочу пиццу, — Шон потер лицо ладонями, мало-помалу приходя в себя. Как ни крути, жизнь продолжалась. К тому же выслушивать утешения от сопливой малолетки было чертовски неловко.

Впрочем, ее легкое, непринужденное отношение действительно помогло разогнать тоску.

Брат с сестрой переглянулись, улыбнулись и вместе шагнули к двери.

— А ты чего так рано? — спохватился Шон. — Опять уроки прогуляла?

— Вот еще! Я, конечно, не такая заучка, как Райан, но школу не прогуливаю, — Кэти вставила ключ в замок. — Просто сегодня... Погоди. Что за звуки?

Она замерла и прислушалась. Из глубины дома доносились странные вздохи и прерывистые стоны.

— Кто там?

Внутри что-то с грохотом повалилось, раздались сдавленные ругательства и испуганный девичий визг.

Шон с Кэти остолбенели на пару секунд, уставившись в сторону гостиной, а затем рванули вперед.

— Какого черта, Райан?!

Кэти ошарашенно уставилась на парня, который с голым задом выскочил из-за дивана, и пронзительно завопила:

— Скотина похотливая, ты опять устроил траходром прямо в доме!

Сидевшая на диване девица в панике прижимала к голой груди руки и, не смея поднять глаз, лихорадочно шарила вокруг в поисках платья.

Райан, прыгая на одной ноге и впопыхах натягивая штаны, огрызнулся:

— Заткнись, Кэти! Какого хрена ты приперлась в такую рань? У тебя по четвергам дополнительные занятия!

— Училка заболела! — машинально выпалила Кэти, но тут же взвилась с новой силой. Схватив с пола чьи-то трусы, она запустила ими в брата: — Дерьмо, я же только вчера постирала покрывало на диване! Проклятый кобель, неужели нельзя было пойти в спальню?! Совсем приспичило? Это общая гостиная!

— В спальне тесно! К тому же дома никого не было! — орал в ответ Райан. — Хватит орать, мелкая! С каких пор сестры лезут в постель к старшим братьям?!

— С тех самых, как старшие братья превратились в похотливых козлов, готовых трахать все, что движется! — Кэти не осталась в долгу.

Она яростно честила второго брата на чем свет стоит, схватила диванную подушку и принялась лупить его, сшибая все на своем пути. Вокруг летели перья, с грохотом падали вещи.

Проносясь мимо ошалевшей девицы, Кэти умудрилась вполне вежливо бросить:

— Прости, Дженни. К тебе никаких претензий, просто... Райан — конченый ублюдок.

Бедняжка, едва успевшая натянуть платье, с диким взглядом наблюдала за этим бедламом.

— Ничего страшного, Кэти... — машинально пролепетала она и тут же растерянно моргнула: — Погоди, я не Дженни. Я Мэри.

Шон прижал ладонь ко лбу, чувствуя, как начинает раскалываться голова.

Он подошел и осторожно взял гостью за локоть:

— Дженни, ты не могла бы ненадолго выйти? Нам тут нужно уладить... семейные разногласия.

— Э-э... ладно, — девушка послушно позволила выставить себя за порог.

И только когда дверь перед ее носом захлопнулась, до нее наконец дошло:

— Да Мэри я! Кто вообще такая эта гребаная Дженни?!

Братско-сестринское побоище прекратилось лишь с появлением Джеймса.

Старший из братьев Флосси ввалился в дом с залитым кровью лицом и с порога гаркнул:

— Вы чего тут устроили? Решили дом разнести?

— Господи помилуй! — Кэти выронила подушку и снова взвизгнула: — Джеймс, во что ты опять вляпался?!

Джеймс небрежно сплюнул сигарету:

— Хватит кудахтать, Кэти, ерунда. Просто легкая авария.

— У тебя вся рожа в крови, и это, по-твоему, легкая авария?! — Девчонка едва не задохнулась от возмущения.

— Да нормально все, я специально, — самодовольно осклабился старший. — Сначала хотел кетчупом мазнуть, да народ нынче ученый пошел, не ведется. Пришлось ради убедительности сыграть по-настоящему. Царапина пустяковая, зато кровищи натекло знатно! Я как брошусь под колеса... Водила совсем салага оказался, чуть в штаны со страху не наложил, ха-ха! В слезах отдал мне всю наличку из кошелька.

— То есть ты опять бросился под машину ради бабок? — опешила Кэти.

— Ради каких бабок? Меня сбили, а я, по доброте душевной, простил этого идиота за рулем и взял чисто символическую компенсацию, — без тени стыда заявил Джеймс. — Я же, блин, святой человек.

Кэти скривилась от смеси чувств.

Джеймс весело усмехнулся, взъерошил ей волосы широкой ладонью и сунул в карман куртки пачку смятых купюр:

— Гляди, красотка моя: братишка наскреб на аренду за этот месяц. Теперь нас точно никто на улицу не вышвырнет.

По-взрослому рассудительная Кэти помедлила пару секунд, тяжело вздохнула, но деньги взяла и спорить не стала.

Она молча развернулась, достала аптечку и принялась обрабатывать раны Джеймса.

Тот покорно терпел щиплющее лекарство, махнул рукой Шону в знак приветствия и весело заболтал с Райаном. Они принялись обсуждать всякую ерунду: бредовые схемы быстрого обогащения да свежие сплетни с соседних улиц.

В этот момент со второго этажа раздался оглушительный детский рев — такой истошный, что, казалось, задрожал потолок.

Из-за перил высунулась вихрастая белобрысая голова семилетнего мальчишки:

— Салли опять надула в штаны!

— Да сколько можно?! Твою мать, ей уже три года! Три! Какого хрена она до сих пор ссытся?! — оборванный на полуслове Джеймс моментально помрачнел и с досады пнул журнальный столик.

Вот только маленьких детей грохотом не напугать.

Младшая дочь семейства Флосси орала во всю мощь легких. Ее пронзительный, визгливый крик резал уши почище сирены воздушной тревоги, и смолкать эта сирена явно не собиралась — мелкая вознамерилась реветь до скончания веков.

Райан с обреченным видом поднялся с дивана.

Он глубоко вздохнул, перехватил у Джеймса сигарету, жадно затянулся пару раз, сунул ее обратно старшему и с видом смертника объявил:

— Не кипятись, Джеймс. Я разберусь.

— Шон, подмени меня, сотри ему кровь с лица, — Кэти устало потерла виски.

Она отставила аптечку и, забыв недавнюю свару, бросила Райану:

— Я с тобой.

Шон только и смог, что тупо кивнуть. От происходящего вокруг хаоса голова шла кругом, а руки опускались от растерянности.

Но поделать он ничего не мог.

Его новая семья — семейство Флосси — оказалась огромным балаганом, с каким ему в прошлой жизни сталкиваться не доводилось.

Если в двух словах: они были нищими до безобразия, а детей в доме водилось как грязи.

Пока Райан с Кэти бежали наверх усмирять зарёванную Салли, Джеймс развалился на диване, пуская кольца дыма.

Шон послушно занял место сестры. Сев рядом со старшим братом, он намочил полотенце и принялся осторожно, стараясь не причинять боли, стирать засохшую кровь с его лица.

— Ну, как там твои пробы? — лениво поинтересовался Джеймс сквозь клубы табачного дыма.

— Никак, — смущенно пробормотал Шон. Ему до сих пор было тошно вспоминать ошарашенные лица приемной комиссии, когда он явил им свою «Классическую улыбку акулы».

Сладкие грезы о легком успехе и роли баловня судьбы разбились вдребезги. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Даже попав в другой мир, обычный человек не становится звездой по щелчку пальцев.

Джеймс небрежно выпустил струйку дыма:

— Слушай, Шон, старший брат плохому не научит.

Шон непонимающе поднял глаза:

— О чем ты?

— Неудача — это ненасытная сука, — с умным видом изрек Джеймс. — Но она же мать успеха. Так что ты обязан ее ублажать, холить и лелеять. А лучше всего — хорошенько ее поиметь, чтобы знала свое место. Только тогда она родит тебе победу. Так что нос выше, братишка, прорвемся.

"Ну и утешение, твою мать..."

Шон прикрыл лицо ладонью, не зная, плакать ему или смеяться. Но Джеймс говорил это от чистого сердца, по-братски.

Что ж, пускай судьба не сделала его триумфатором, зато подарила вполне сносную семью.

Пусть даже на первый взгляд... все они казались сплошным ходячим кошмаром.

В прошлой жизни он рос среди тех брошенных детей, чьи родители вечно пропадали на заработках, и чувствовал себя круглым сиротой. Годами не видел отца с матерью, кочуя по домам дальних родственников. Никаких драм, побоев или явной жестокости не было, просто... порой накатывало такое щемящее одиночество, будто он остался один-одинешенек на всем белом свете.

Зато теперь все иначе.

В доме Флосси могло не хватать денег, еды или порядка, но людей здесь всегда было в избытке.

Входная дверь снова со скрипом отворилась.

На пороге возник последний член этой беспокойной семейки.

Вошедшая женщина средних лет когда-то явно была хороша собой. Но шестеро детей и беспросветная нужда выжали ее без остатка, превратив былую красавицу в иссохшую тень.

Сгорбленная, щуплая, с землистым цветом лица и остекленевшим взглядом, мадам Флосси что-то бормотала себе под нос, словно сомнамбула. Заметив сыновей, она медленно подняла голову и с затаенной надеждой уставилась на старшего:

— Джеймс... У нас есть деньги?

— Зачем тебе? — грубо буркнул тот.

— Мы собираем пожертвования для глухонемых сирот, — тихо, нараспев заговорила мать. — Бедные крошки, они такие несчастные... С самого рождения одни лишены слуха, другие не могут вымолвить ни слова...

— А нам-то какое дело? Я что, их мамаш драл?! — вызверился Джеймс.

Слова сына привели мадам Флосси в ярость:

— Это твой христианский долг, Джеймс! Господь не велит нам отворачиваться от чужой беды!

— Да ну? А по-моему, наш Господь только этим и занимается, — огрызнулся Джеймс с едкой усмешкой. — Когда мы тут с голоду дохли, он и пальцем не пошевелил.

— Как ты смеешь богохульствовать?! — истошно завопила женщина.

Она шагнула вперед и со всего размаху влепила Джеймсу пощечину. Из свежей раны, которую Кэти только что обработала, вновь засочилась кровь.

Но мать даже не взглянула на разбитое лицо сына. Ее охватила форменная истерика.

Она принялась осыпать первенца проклятиями, обзывая бессердечным мясником и суля ему вечные муки в аду. В слезах она кричала, что лучше бы умерла вслед за мужем, если бы этот выродок ее не удержал, и клеймила его грабителем, мерзавцем и последней швалью.

"Она вообще понимает, что кричит на собственного сына?!"

Шон в немом шоке смотрел на мать.

Джеймс мрачнел с каждым её словом.

Наконец он зажал ухо опешившего Шона одной рукой, а второй выгреб из кармана все оставшиеся баксы и швырнул их матери под ноги:

— Забирай и проваливай.

Мадам Флосси торопливо сгребла купюры с пола и выскочила за дверь, даже не оглянувшись.

В комнате повисла тяжелая, неловкая тишина.

Лишь со второго этажа доносились тихие всхлипы мелкой да приглушенные голоса Кэти и Райана.

— Джеймс... Она правда наша мать? — не выдержал Шон.

— Увы, братишка, — Джеймс снова затянулся, вернув на лицо привычную маску безразличия.

— Но как она может... — возмутился Шон.

— Не вини ее, мелкий, — Джеймс криво усмехнулся и неожиданно мягко произнес: — Она ведь не всегда была такой. Раньше по дому шуршала только так, смеялась, песни пела... Просто жизнь втоптала все ее мечты в грязь. Муж бросил, на руках шестеро сопляков, ни гроша за душой... Для нее это стало сущим адом. Ей пришлось чертовски несладко. Но знаешь... она хотя бы не сдала нас в приют. Вытащила, не дала сдохнуть.

Шон вспомнил ораву братьев и сестер и только тяжело вздохнул — тут и возразить было нечего.

Джеймс потрепал его по макушке:

— Не бери в голову. Я говорю это не ради того, чтобы ее выгородить, и не чтобы прочитать тебе нотацию. Просто знай: как бы паршиво нам ни было, мы выжили. Мы держимся друг за друга, потому что мы — семья.

Старший брат редко снисходил до душевных разговоров, но сейчас терпеливо и наставительно спросил:

— Ну так что? Чтобы выбраться из этой нищеты и зажить по-человечески, что нам нужно делать дальше?

Шон ляпнул не подумав:

— Контролировать рождаемость?

Джеймс онемел, уставившись на него ошалелым взглядом:

— ...

А затем смачно отвесил умнику подзатыльник:

— Держаться вместе, идиот!

http://bllate.org/book/20493/4452057