Готовый перевод The Fake Young Master Beta is a Heartthrob / Фальшивый молодой господин Бета — любимец публики: Глава 24

Отдав воду, Су Юй с немым удивлением вернулся на своё место.

Ладно, в следующий раз, отправляясь на матч, придётся заранее запастись водой. Иначе этот маленький тиран опять вспыхнет на пустом месте. Себе дороже с ним связываться.

Стартовал второй тайм. Спустя некоторое время сидевший под боком Бай Яньшу слегка потянул его за рукав:

— Су Юй, ты сегодня вечером свободен? Я могу зайти к тебе в гости?

Су Юй кивнул:

— Без проблем, мне удобно. Приходи в любое время.

Бай Яньшу всё же неуверенно переспросил:

— А твои домашние не будут против?

— Не будут. Дома только отец и брат, а с ними легко найти общий язык. Так что никаких возражений.

— Отлично, — кивнул Бай Яньшу.

Они просидели на трибуне ещё почти час, пока Бай Яньшу не ткнул Су Юя локтем:

— Игра подходит к концу, да и ничего интересного уже не будет. Пойдём со мной за гуцинем? Заберём его, и я сразу поеду к тебе. Сегодня запомню дорогу, а завтра смогу добраться сам.

— Договорились, — согласился Су Юй. — А где инструмент?

— вообще-то в музыкальном классе, но, раз я собирался к тебе, в обед перенёс его в нашу аудиторию. Так что просто зайдём туда.

— Пойдём.

Они покинули трибуны и под лучами догорающего заката направились к учебному корпусу.

В пустом классе Бай Яньшу достал из пристенного шкафа футляр, расстёгнул его и поддался внезапному порыву — выложил гуцинь прямо на парту.

— Су Юй, а сыграешь для меня «Феникс ищет феникса»?

— Разумеется.

Су Юй положил ладони на струны, прикоснулся, проверяя натяжение, на миг прикрыл глаза, восстанавливая в памяти партитуру, и пальцы сами побежали по струнам.

В школе Линъюнь он числился алхимиком, однако его обучение не ограничивалось одной лишь варкой снадобий. В клане хватало адептов меча, заклинателей талисманов, мастеров барьеров и укротителей зверей — и ни один из них не замкнулся в своём узком ремесле.

Каждый обязан был постичь классические искусства: музыку, шашки, каллиграфию и живопись, равно как и базовое владение клинком или копьём.

Как говаривал Великий старейшина: «Школа Линъюнь не плодит неучей и бесполезных ртов. Бессмертному надлежит хранить достоинство и выправку!».

Раньше Су Юй лишь скептически улыбался этим наставлениям, но теперь, оказавшись в ином мире, с благодарностью осознал: ни одно из полученных знаний не бывает лишним.

Дело шло к лету. Дни становились длиннее, и, хотя час был поздний, сумерки ещё не густели: над горизонтом пылал багровый закат. Ветви деревьев плавно качались, и над школьным двором разливалась певучая мелодия гуциня. Тёплый ветер, пропитанный ароматом молодой листвы, доносил эти звуки до редких прохожих. Люди невольно замедляли шаг, замирая на пару мгновений, чтобы вслушаться, прежде чем продолжить свой путь.

Задержался и Шэнь Гуаньнань. Зачарованный музыкой, он пошёл на её звук и остановился у дверей класса, прильнув к окну.

Угасающий вечерний свет проникал сквозь стекло, оседая на полу россыпью золотисто-янтарных брызг, подобных треснувшему глазурованному нефриту.

Су Юй сидел в самом центре этого мерцающего марева, словно сам излучал мягкое сияние. Погружённый в игру, он едва заметно прикрыл глаза, и его иссиня-чёрные ресницы бросали лёгкую тень на щёки. Из-под порхающих пальцев, точно прохладный ручей, свободно лилась певучая, чарующая мелодия.

Эта картина заворожила Шэнь Гуаньнаня — он замер, позабыв, как дышать. Он ведь собирался лишь взглянуть мельком, но сдвинуться с места уже не мог.

Затих последний аккорд. Су Юй перевёл дыхание:

— Давно не брался за инструмент, пальцы совсем одеревенели.

— Ты о чём вообще?! Это же невероятно! — Бай Яньшу стоял с открытым от изумления ртом. — Су Юй, как ты это делаешь?! Да ты играешь круче моего репетитора!

Су Юй посмеялся:

— Перехваливаешь.

— Ничуть! — Бай Яньшу бережно убрал гуцинь в чехол и закинул ремень за плечо. — Я обязан тренироваться изо всех сил, чтобы сравняться с тобой и утереть всем носы на празднике школы!

— Обязательно утрёшь, я в тебя верю, — Су Юй похлопал его по плечу. — Пусть у него челюсть отвиснет и он до конца дней жалеет, что не познакомился с тобой лет на восемь раньше.

Смутившись, Бай Яньшу слегка покраснел, но решительно кивнул.

Они уже направились к выходу, когда на браслете Су Юя раздался сигнал вызова. Стоило принять звонок, как из динамика донёсся раздражённый голос Пэй Цинъюэ:

— Ты где застрял?

— В классе.

— На улице уже темно. Дуй к главным воротам, я подброшу тебя домой.

— Ладно.

Сбросив вызов, Су Юй вместе с Бай Яньшу переступил порог и тут же наткнулся на Шэнь Гуаньнаня.

Су Юй аж вздрогнул от неожиданности:

— Ты откуда здесь?

— Проходил мимо.

Су Юй лишь неопределённо угукнул, взял Бай Яньшу за руку и попытался обогнуть незваного зрителя.

Шэнь Гуаньнань шагнул за ними, попытавшись улыбнуться:

— Су Юй, давай я тебя отвезу.

— Не нужно, — Су Юй покачал головой и с недоумением прищурился. — С какой стати тебе меня везти? Шэнь Гуаньнань, с тобой всё в порядке?

— Считай это благодарностью за спасение.

Су Юй окончательно растерялся:

— Когда это я тебя спасал? Что-то не припомню.

— На Великой дикой горе.

— Шэнь Гуаньнань, ты сам-то веришь в то, что говоришь? — Су Юя действительно разобрал смех. — Не льсти себе, я вовсе не ради тебя туда ринулся. Мне делать больше нечего, кроме как рисковать шкурой ради твоего спасения?

Слова звучали резко и грубо, но Шэнь Гуаньнань, вопреки обычному высокомерию, даже не вспылил. Он шагал сзади, тихим, ровным голосом возражая:

— Я знаю, что ты шёл туда не за мной. Но факт остаётся фактом: ты меня спас. И я просто обязан тебя отблагодарить.

— И твоя «благодарность» заключается в том, чтобы подвезти меня? Ладно, твоё намерение я оценил. Но услуги не требуются — меня ждёт Пэй Цинъюэ у ворот, он и подбросит.

Шэнь Гуаньнань запнулся, но тут же предпринял новую попытку:

— Тогда я могу пригласить тебя завтра в кино?

— Тоже в знак признательности? — Су Юй смерил его прохладным взглядом. — Если ты действительно сгораешь от желания отблагодарить меня, сделай так, как прошу я.

— Я слушаю.

— Держись от меня подальше. Чем дальше, тем лучше. Заранее спасибо.

— Су Юй... нельзя ли без этой желчи?

— Нельзя. Характер у меня паршивый, несносный, со мной никто сладить не может, — Су Юй посмотрел на него с ядовитой усмешкой. — Шэнь Гуаньнань, мы что, только сегодня познакомились?

Шэнь Гуаньнань застыл. Эти слова раньше произносил он сам. Стоило Су Юю проявить хоть каплю капризности, как Шэнь Гуаньнань тут же отрезал: «У тебя ужасный, скверный характер! Кто вообще сможет тебя терпеть? Я уж точно не стану!»

— Теперь тебе не придётся терпеть мои выходки. Радоваться должен.

Они уже подходили к воротам. Встречный тусклый свет фонаря отбрасывал длинную тень от высокого силуэта.

Пэй Цинъюэ, облачённый в чёрное худи, развязно прислонился к каменной стене, но от одного его вида на душе становилось спокойно.

Су Юй невольно улыбнулся и, потянув за собой Бай Яньшу, ускорил шаг.

Пэй Цинъюэ заметил его приближение. Однако, стоило ему разглядеть маячившего позади Шэнь Гуаньнаня, как он насупился и шагнул навстречу.

— Этот-то что с вами плетётся?

— Да так, мимо проходил, — Су Юй вскинул бровь. — Забей на него.

Дверь аэромобиля скользнула в сторону, и Су Юй увлёк за собой Бай Яньшу.

— А ты куда мылишься? — Пэй Цинъюэ недовольно уставился на Бай Яньшу, а затем его взгляд медленно опустился на их сцепленные пальцы.

Лицо парня мгновенно помрачнело. Сдёрнув с плеча тяжёлый рюкзак, он без лишних реверансов сгрузил его прямиком в руки Су Юю.

Су Юю ничего не оставалось, кроме как выпустить руку друга и обнять свалившуюся на него поклажу.

Пэй Цинъюэ удовлетворённо перевёл взгляд и снова смерил Бай Яньшу тяжёлым взором:

— Из дома за тобой сегодня не приехали, что ли?

Бай Яньшу сжался:

— Я еду к Су Юю.

— У тебя своего дома нет, чтобы к нему таскаться?

«Мамочки, какой он жуткий... Тот взгляд мог бы убить!»

Бай Яньшу сжался и с мольбой поглядел на Су Юя.

Су Юй усмехнулся:

— Он хочет научиться играть на гуцине, я сам его позвал.

Пэй Цинъюэ захлестнула волна укола ревности — его-то ни разу в гости не приглашали! Он смерил свирепым взором сначала Бай Яньшу, а затем и самого Су Юя. Оба приятеля лишь недоумённо переглянулись.

Заметив его недовольную физиономию, Су Юй спросил:

— Ты чего взъелся?

— Ничего, — буркнул Пэй Цинъюэ и процедил сквозь зубы: — Будто кому-то сдался твой дом.

— Чего?

Друзья вновь переглянулись, прочитав в глазах друг друга лишь искреннее недоумение.

Что ни говори, а непредсказуемый нрав этого хулигана был воистину легендарным.

Оказавшись дома, Су Юй записал ноты по памяти и принялся терпеливо обучать Бай Яньшу.

С того дня тот стал частым гостем в их доме, твёрдо намереваясь произвести фурор на школьном празднике и сразить наповал объект своих безответных чувств.

Визиты Бай Яньшу были понятны, однако Су Юя искренне озадачивало другое: с чего вдруг Шэнь Гуаньнань принялся мозолить ему глаза изо дня в день?

То маячит возле аудитории, то дарит какие-то подарки, то зовёт на концерт или в ресторан...

Су Юй откровенно бесился — какая муха того укусила?

Вместо того чтобы крутить роман с Су Мо, он зачем-то пороги оббивает?

В оригинальном романе всё шло совсем иначе!

Там, пока Шэнь Гуаньнань лежал в больнице, Су Мо целую неделю окружал его трепетной заботой. По канону, внимание Шэнь Гуаньнаня уже тогда сместилось на Су Мо, и он шаг за шагом начал подпадать под его обаяние.

Затем последовал светский приём, где они встретились снова. Шэнь Гуаньнань ещё не до конца оправился после травм, и Су Мо решительно перехватил за него бокал.

В романе эта сцена описывалась со всей пылкостью:

«Су Мо изящным движением осушил бокал. Капля алого вина сорвалась с его губ, оседая на белоснежном лацкане пиджака, точно распустившийся бутон алой розы, — и этот образ поразил Шэнь Гуаньнаня до глубины души».

«Их чувства вспыхнули с небывалой силой. Они гуляли под лунным светом, и улыбка Су Мо была прекраснее утренней розы, умытой росой».

«Сердце Шэнь Гуаньнаня заходилось в бешеном ритме, готовое вырваться из груди».

«Он думал: раз Су Юй оказался подменышем, значит, и их помолвка — лишь нелепая ошибка. Всё, что принадлежало Су Юю, должно вернуться законному владельцу. Включая брак. Су Мо — настоящий молодой господин семьи Су, а значит, именно он должен стать его наречённым».

Су Юй почесал затылок. Неужели из-за того, что он явился на Великую дикую гору и предотвратил катастрофу, Шэнь Гуаньнань отделался лёгким испугом и не попал в больницу? И раз Су Мо не пришлось за ним ухаживать, то и романтическая искра между ними не проскочила?

Вот же грех какой!

Этой черно-узорчатой златополосой гадюке следовало вдарить сильнее! Глядишь, не пришлось бы теперь разгребать последствия этой крошечной подвижки в сюжете, задевшей даже его, эпизодического персонажа.

До чего же раздражает.

***

Наступила пятница.

Третий и четвёртый уроки отвели под самостоятельные занятия, чем Су Юй и воспользовался: отправился в Академию аттестации фармацевтов и без труда сдал экзамен на квалификацию фармацевта начального уровня.

При получении сертификата его ждал приятный сюрприз — за успешную сдачу полагалась субсидия в две тысячи звёздных монет.

Сумма небольшая, но лёгкие деньги всегда приносят радость.

Глядя на пополнившийся счёт, Су Юй прикинул: надо будет купить по подарку отцу и брату, а на остаток угостить обедом Пэй Цинъюэ с его троицей.

Хотя угощение — лишь предлог. Главное — дать понять Пэй Цинъюэ: за какой-то месяц он с нуля дорос до начального уровня, а значит, и до квалификации среднего фармацевта рукой подать.

И совсем скоро он сможет приготовить снадобье исцеления ментальной силы!

Это было не бахвальство, а желание успокоить парня и доказать, что его ставка оправдалась.

С этими светлыми мыслями Су Юй в прекрасном расположении духа вернулся в аудиторию.

До конца четвёртого урока оставалось минут двадцать. Пэй Цинъюэ всё ещё безмятежно спал. Су Юй опустился на соседнее место, горя желанием поделиться радостью, но заставить себя разбудить задиру так и не решился. С его-то непредсказуемым нравом спросонья вполне мог сгоряча вышвырнуть в мусорный бак.

Посидев немного в тишине и понаблюдав за спящим Пэй Цинъюэ, Су Юй осторожно вытянул указательный палец и едва ощутимо пощекотал тыльную сторону его ладони.

Движение было легчайшим, но ресницы Пэй Цинъюэ дрогнули. Он медленно приоткрыл глаза, слегка нахмурив суровые брови.

Су Юй обомлел: ну всё, задира проснулся, сейчас начнёт метать молнии.

— Э-э... — Су Юй попытался быстро оправдаться.

Однако взгляд Пэй Цинъюэ оставался затуманенным и сонным. Разглядев, кто перед ним, он расслабил насупленные брови, перехватил шальную ручонку, крепко сжал её в своей ладони и снова закрыл глаза.

Су Юй опешил.

«Он что, лунатит?»

У юноши кровь кипела огнём, да и ладонь Пэй Цинъюэ была куда шире. Стоило ему сжать пальцы, как у Су Юя тут же вспотела ладонь.

Су Юй похлопал ресницами, затаил дыхание и попытался осторожно выскользнуть из захвата.

Но едва он шевельнулся, Пэй Цинъюэ сжал пальцы ещё сильнее и пробормотал хриплым спросонья голосом:

— Не шуми.

Су Юй замер, не смея больше двигаться, и остаток урока смиренно просидел на месте.

И вот, наконец, раздался спасительный звонок.

Звонок сработал точно будильник. Пэй Цинъюэ моментально открыл глаза, потянулся было поднять руку, но почувствовал неладное. Наклонив голову, он обнаружил, что сжимает в кулаке чужие пальцы.

Пэй Цинъюэ невольно сжал их чуть сильнее — ладошка оказалась тёплой, невероятно мягкой и такой миниатюрной, что целиком утопала в его хватке, словно крошечный птенец. Проследив взглядом вверх вдоль тонкого запястья, он столкнулся с виноватой улыбкой Су Юя:

— Проснулся?

— Угу, — Пэй Цинъюэ вскинул бровь и слегка покачал их сцепленные руки. — И как это понимать? Объясниться не хочешь?

Су Юй совсем растерялся:

— Я?!

— Впрочем, ладно, тут и так всё понятно, — Пэй Цинъюэ дерзко усмехнулся. — Я и сам всё прекрасно знаю.

Су Юй только и смог, что недоумённо похлопать глазами.

«Да что ты там знаешь?!»

http://bllate.org/book/20489/2161840