Юй Цинтан вчера лёг рано, а вот уснуть долго не мог — и главным «виновником» этого бессонно проведённого времени стало голосовое сообщение Сюй Байчжана. Цинтан мысленно ругал себя за то, что включил его, наверное, раз сто подряд, но всё же вынужден был признать: голос врача заставлял сердце сжиматься от нежности.

Прослушав добрую половину ночи тихое «Спокойной ночи», Цинтан и проснулся спозаранку — от резкого телефонного звонка.

Госпожа Чэнь даже предсловия никакого не произнесла — с ходу обрушилась на сына с допросом:

— То есть обо всём мире ты позаботился, все уже увидели и узнали, а собственным родителям показать его так и не соизволил?!

Юй Цинтан с головой укрылся одеялом, его голос звучал ещё по-утреннему сипло:

— Мам, ты о чём вообще?

— О чём?! — в сердцах бросила госпожа Чэнь. — Я тебе снимки на телефон скинула, сам глянь сначала!

Это оказалась вчерашняя фотография из Музея науки и техники, где он снимался вместе с детьми.

Госпожа Чэнь, уйдя на пенсию, целыми днями сидела дома да болтала во дворе с соседями. За полгода после переезда она перезнакомилась с половиной дома и добавила в контакты почти всех ровесников в округе. Родители тех ребятишек выложили снимки в социальные сети, так что ничего удивительного в этом не было.

Помимо общих кадров, там находились и отдельные снимки детей. Юй Цинтан и Сюй Байчжан случайно попали в кадр — стояли плечом к плечу на заднем плане. Лиц толком видно не было, но знакомые легко узнали бы обоих.

Госпожа Чэнь всё ещё кипятилась:

— Мне бабушка Додо всё уши прожужжала! Сама Додо ей сказала, будто ты лично признался: человек, который был с тобой, — твой парень!

Юй Цинтан потерял дар речи.

Вот так и рождаются сплетни.

Впрочем, к счастью, вчера вечером они и впрямь определились со своим статусом.

Юй Цинтан впервые за долгое время почувствовал удивительную лёгкость и с улыбкой ответил:

— Ну да. Это мой парень, Сюй Байчжан.

По телефону выражения лица не разглядеть, но Цинтан прекрасно понимал: госпожа Чэнь сейчас вне себя от восторга. В её голосе уже звучали нотки въедливого ценителя:

— Со спины выглядит весьма недурно: высокий, длинноногий, одет опрятно. А кем он работает? Сколько ему лет?

— Врач традиционной китайской медицины, работает в Провинциальной больнице. На два года старше меня. Характер у него замечательный, да и нрава он самого мягкого.

— Ой, замечательно, просто замечательно! Врач — это здорово, и учреждение солидное, в Провинциальную больницу ведь так просто не устроиться, — госпожа Чэнь осталась на редкость довольна. — Вы оба когда свободны будете? Приведи его к нам домой, пообедаем вместе.

— Как только освободимся немного. В последнее время дел невпроворот.

Госпожа Чэнь на эту уловку, естественно, не клюнула:

— Значит, по Музеям науки и техники гулять у тебя время есть, с детьми фотографироваться есть, а привести Сяо Сюя к нам с отцом — сразу времени не находится?!

Понимая, что матери зубы заговорить не удастся, Юй Цинтан был вынужден признаться:

— Мам, давайте лучше пока получше узнаем друг друга.

Они ведь с Сюй Байчжаном виделись-то всего дважды и толком переговорить не успели. Сваливать на мужчину знакомство с родителями прямо сейчас? Цинтан не был уверен, что тот вообще готов к подобному повороту.

— Сколько можно «узнавать»? Вы и так уже бог весть сколько встречаетесь! Вкусы у тебя всегда были приставучие да переборчивые, раз уж ты его одобряешь, значит, человек точно достойный, — продолжала госпожа Чэнь. — К тому же за три месяца ты в нём никаких изъянов не нашёл, так и потом не вылезут. Вот как раз и приведёшь его, а мы с отцом посмотрим да прикинем, что к чему.

Юй Цинтан промолчал.

Эх, не следовало хвастаться теми тремя месяцами...

Госпожа Чэнь даже шанса на возражение ему не оставила:

— Всё, решено. Пойди спроси у Сяо Сюя, свободен ли он на выходных. Если нет — давай в будни вечером, нам с отцом без разницы, в какой день. Предупреди за сутки, и ждём.

Глядя на погасший экран — мать сама повесила трубку, — Юй Цинтан оказался в тупике. Вся проблема заключалась в том, что встречались они вовсе не три месяца, а были знакомы от силы три дня.

***

Третий кабинет амбулаторного приёма отделения традиционной китайской медицины Провинциальной больницы.

Сюй Байчжан в белом халате и тонких хирургических перчатках принимал пациента. Сложив пальцы дугой, он прижал указательный к внутренней стороне лучевой кости, плавно касаясь пульсирующей жилки, а затем разместил указательный, средний и безымянный пальцы на точках цунь, гуань и чи, внимательно вслушиваясь в ритм.

Обследовав обе руки, Сюй Байчжан взглянул на налёт на языке:

— Из какого вы отделения?

— А? Что? — растерялась пациентка.

— В каком отделении работаете?

Девушка была в обычной одежде, но из кармана у неё торчал одноразовый респиратор с логотипом Провинциальной больницы.

Она поджала губы:

— Из пульмонологии...

Больше Сюй Байчжан ничего спрашивать не стал и погрузился в составление рецепта.

Девушка пару раз пыталась начать разговор и наконец набралась храбрости:

— Доктор Сюй, а почему вы сегодня без очков?

Сюй Байчжан будто и не слышал.

Она попыталась снова:

— Доктор Сюй, вам так идёт костюм! Прямо как у знаменитости.

Врач наконец отреагировал, но чисто профессионально:

— Есть ли ещё какие-то симптомы?

Девушка потрогала горло:

— Да вот горло постоянно прихватывает... Особенно ближе к осени, стоит воздуху стать суше — болит так, что терпеть невозможно. Если я буду строго принимать ваши лекарства, получится вылечить навсегда?

— Острая инфекция верхних дыхательных путей. Следите за питанием: исключите острое, не увлекайтесь холодным, придерживайтесь лёгкой диеты, — Сюй Байчжан перестал стучать по клавишам. — Симптомы нетяжёлые. Могли бы взять упаковку лекарств у себя в отделении, и всё прошло бы.

Совсем ни к чему было создавать себе сложности и специально записываться к нему на приём.

Девушка возразила:

— Ну, западная медицина ведь устраняет симптомы, а не причину. Вот я и подумала, что стоит попить отвар из китайских трав, подлечить организм как следует.

— Будь то традиционная медицина или западная, конечная цель одна — избавить пациента от недомогания. С этой точки зрения принципиальной разницы нет, — Сюй Байчжан протянул ей медицинскую карту. — Всего пять порций. Заваривать холодной водой, принимать через полчаса после еды, утром и вечером.

— Спасибо, доктор Сюй! — Девушка кокетливо поправила выбившуюся прядь у виска. — Я приду к вам снова через пять дней.

— За пять дней всё пройдёт. Снова приходить не нужно.

Проводив последнюю пациентку, Сюй Байчжан снял резиновые перчатки, переоделся в свободный костюм для оздоровительной гимнастики и поднялся на верхний этаж.

За семь-восемь метров до кабинета главврача уже доносился строгий, сердитый голос:

— У него всего пятнадцать талонов в день! Вы хоть представляете, сколько людей со всей провинции, да что там, со всей страны ждут очереди?! А теперь что? На ближайшую неделю добрую половину номерков разобрали наши же! Вам, руководителям, не стыдно?!

— Раз вам не стыдно, то мне, как главврачу, стыдно! Опять ждёте, пока разразится скандал и сверху приедет проверка, чтобы навести порядок?!

— Главврач Ян, мы проверяли: к заведующему Сюю записывались только новоприбывшие интерны. Из штатных сотрудников больницы никто не ходил.

— И что с того, что интерны?! Они что, не в нашей больнице работают?! На них не халаты с нашей символикой?! Ах, по-вашему, интерны — не наши сотрудники? Тогда впредь не смейте жаловаться на нехватку рук, не просите центр присылать новых людей и не сваливайте всю грязную да тяжёлую работу на этих ребят!

— Как катетер поставить, мочу слить, клизму сделать или в ночную смену выйти — так они незаменимы! А как до ответственности доходит — сразу в кусты?!

— Повторяю ещё раз: будь то интерн или штатный сотрудник, если человек работает в нашей больнице хотя бы день, он — часть коллектива!

— Главврач Ян, но они же занимали очередь в своё личное, нерабочее время! Никаких связей не задействовали, через чёрный ход не проходили...

В Провинциальной больнице насчитывалось свыше шестидесяти отделений и почти тысяча врачей, но Сюй Байчжан входил в число тех редких специалистов, к которым невозможно записаться через интернет. Для записи к нему действовало строгое правило: за исключением детей до четырнадцати лет, пожилых людей старше семидесяти и тяжелобольных пациентов, каждый должен был лично явиться с паспортом.

Сделано это было для того, чтобы перекрыть кислород спекулянтам и дать каждому равные шансы попасть на приём.

Но упоминание этого факта лишь подлило масла в огонь. Главврач Ян вспыхнул с новой силой:

— Думаете, я не знаю?! Записываться к Сяо Сюю с банальной простудой или легким недомоганием — это что вообще такое?! Они считают, что остальные врачи традиционной медицины бездарны, или думают, будто в других отделениях их вылечить не смогут?!

— Люди со сложнейшими, редкими заболеваниями ждут помощи доктора Сюя, а эти захватывают талоны, чтобы пожаловаться на боль в горле да чихание?! — Главврач Ян распалялся всё больше. — Какие у них на самом деле мысли в голове, вы что, не понимаете?!

Старшая медсестра опустила голову:

— Главврач Ян, я всё поняла. Впредь я буду строго следить за этим и пресекать подобные случаи.

— Не надо мне про «впредь», решайте проблему прямо сейчас! — отрезал главврач. — Вернитесь в отделения, проверьте каждого! У кого талоны взяты не по экстренным показаниям и не из-за тяжёлой болезни — заставить аннулировать запись и вернуть номерки в общую систему!

— Они молодые, ещё не окончили институты, не понимают всей ответственности. Но вы — их наставники, начальники, руководство! Вы обязаны следить за этим! Мы здесь в больнице людей спасаем, а не устраиваем балаган!

Поняв, что вопрос решён, Сюй Байчжан повернул назад и уже в пролёте между этажами получил сообщение от Юй Цинтана в WeChat.

Цинтан: «Ты уже освободился?»

«Угу. 🙂»

И тут же раздался звонок от Юй Цинтана:

— Доктор Сюй, мне нужно тебе кое в чём признаться.

— Что стряслось?

— Моя мама увидела ту фотографию из Музея науки и техники.

Сердце Сюй Байчжана на мгновение сжалось:

— Твоя мама...

— Не волнуйся, она ничего плохого не думает. Я сказал ей, что мы встречаемся, и она хочет с тобой познакомиться.

Юй Цинтан сделал паузу и добавил:

— Я звоню, чтобы узнать твоё мнение. Всё-таки мы знакомы совсем недолго, ты не против?

Сюй Байчжан провёл пальцами по металлической оправе очков, которую достал из кармана:

— Не против. Когда?

— В воскресенье получится? Перед обедом.

— Да, без проблем. Я заеду за тобой.

Попрощавшись с Сюй Байчжаном, Юй Цинтан тут же набрал номер Лю Сыянь:

— Если впервые идёшь знакомиться с родителями парня, на что стоит обратить внимание?

— Чё-о-о?! — В трубке раздался изумлённый вопль Лю Сыянь. — Вы двое уже до этого докатились?!

Юй Цинтан с досадой прижал ладонь к лбу:

— Меня мама прижала к стене, пришлось действовать по ситуации.

— Постой... Ты же раньше говорил матери, будто у тебя появился новый пар... — Лю Сыянь осеклась на секунду. — Только не говори мне, что ты выставил его тем самым хахалем, с которым встречаешься три месяца?!

Юй Цинтан укрылся одеялом с головой и тяжело вздохнул:

— А что мне ещё оставалось делать?

Лю Сыянь хохотнула:

— Ну твоя мама даёт! Вот уж точно — главный союзник!

— Посмейся мне тут. Осталось всего два дня, лучше помоги сообразить, что делать.

— Доктор Сюй хорош со всех сторон, твою маму он точно очарует. Главный вопрос в другом: как за два дня убедить всех, что вы встречаетесь три месяца, а не три дня?

Юй Цинтан спросил:

— Есть идеи?

Лю Сыянь полминуты напряжённо размышляла, после чего неторопливо выдала:

— Слушай... а может, вы просто закроетесь в отеле на пару дней и познаете друг друга поглубже, а?

Юй Цинтан:

—... Я спать. Пока.

— Эй-ей, постой! — закричала Лю Сыянь. — Как бы там ни было, ты обязан заранее всё честно рассказать доктору Сюю.

— Угу, я знаю.

Даже если бы Лю Сыянь не напомнила, он и сам намеревался обо всём признаться, чтобы избежать неловкости.

За рабочей суетой у них так и не выпало возможности просто спокойно пообщаться, а между тем уже наступили выходные.

Юй Цинтан, как и договаривались, сел в машину Сюй Байчжана и выложил всё как на духу: и про выдуманного бывшего-аспиранта, с которым якобы встречался три года, и про ложь о трёхмесячном романе.

Перед тем как начать этот разговор, Цинтан безумно волновался, ведь поступок его трудно было назвать честным.

Однако Сюй Байчжан нисколько не обиделся. Напротив, он мягко поддержал его:

— Не думал, что последние годы дались тебе с таким трудом.

Юй Цинтан почувствовал, как огромный камень свалился с души:

— Да уж... Мне ужасно стыдно, я очень жалею, что обманул родителей. До того сгораю от стыда, что даже съехал от них. Мама звала на обеды, а я просто боялся показаться на глаза.

Сюй Байчжан спросил:

— Раз уж мама так настойчиво торопила, почему ты не нашел кого-нибудь раньше?

— Сначала работа захлестнула, времени вообще не оставалось.

Сюй Байчжан чуть крепче сжал руль:

— А потом?

Юй Цинтан повернулся к нему и взглянул на профиль мужчины, украшенный очками:

— Попадались всё не те.

Пальцы Сюй Байчжана слегка расслабились, а уголки губ едва заметно дрогнули.

Юй Цинтан перехватил инициативу:

— А у тебя как, доктор Сюй? Тоже из-за работы?

— Нет, причина лишь одна, — неторопливо произнёс Сюй Байчжан. — Я просто ждал того самого, единственного.

Автомобиль остановился возле дома родителей.

Перед тем как выйти, Юй Цинтан ещё раз напомнил:

— Не забудь, мы встречаемся три месяца. Мама у меня очень проницательная, так что держись поближе и смотри не проговорись.

— Хорошо, я понял.

Они вышли из машины, и Сюй Байчжан направился к багажнику.

Юй Цинтан догадывался, что врач не приедет с пустыми руками, но когда увидел изобилие дорогих подарочных коробок, не удержался от восхищенного вздоха: его парень оказался невероятно галантным, предупредительным и безупречным во всём.

Цинтан попытался помочь ему с вещами, но Сюй Байчжан мягко перехватил пакеты:

— Я сам, они не тяжёлые.

Юй Цинтан настаивать не стал, но легко коснулся его плеча.

Они стояли друг напротив друга — ближе чем в полуметре.

Юй Цинтан заботливо поправил слегка сбившийся галстук мужчины; подушечки его пальцев едва ощутимо касались плотной ткани рубашки, словно легкое прикосновение птичьего пера.

Сюй Байчжан явно наслаждался этим моментом, не в силах оторвать взгляд от длинных ресниц Цинтана:

— Я нормально одет?

— Тёмный костюм в неброскую клетку, светлый галстук... Скромно, солидно и со вкусом. Моей маме точно понравится, — Юй Цинтан поправил узел и перешёл к зажиму. — Она любит такой стиль.

— А тебе? — Сюй Байчжан перевёл взгляд с его ресниц на чуть изогнутые губы. — Твоему вкусу соответствует?

Кончики пальцев Цинтана медленно скользнули по металлическому зажиму. Голос его звучал мягко и свежо, точно молодая весенняя трава:

— Прекрасно сам всё знаешь. Нечестно так смущать.

Цинтан слегка наклонил голову и уловил, как порозовели кончики ушей собеседника. Поглаживая пальцами края его воротника через плотную ткань, он тихим тоном заметил:

— Хотя... Мне кажется, этому галстуку больше подошёл бы узел Кельвина.

— Я умею завязывать только так.

— В следующий раз я тебя научу.

— Договорились, — Сюй Байчжан встретился с ним взглядом, мечтательно надеясь подобраться ещё ближе. — Заранее спасибо, господин Юй.

— Постой-ка, — Юй Цинтан опустил руку, небрежно задев кончиками пальцев его грудь. — Если мы встречаемся уже три месяца, «господин Юй» звучит как-то слишком официально, не находишь?

— Тогда... — Сюй Байчжан крепче сжал ручки подарочных пакетов, скрытно потираясь большим пальцем о манжет Цинтана, — можно я буду звать тебя Цинтан?

— Конечно, Байчжан.

http://bllate.org/book/20486/2108732