Готовый перевод All the Raised Villains Went Off the Rails / Все воспитанные мной злодеи слетели с катушек: Глава 10

Машина плавно скользила по асфальту.

Всю дорогу царило такое же затишье, как и в первую неделю после переезда Бай Цинлина в дом семьи Дань.

В течение этой недели Сяо Чэнь ездил на работу как обычно. Лян Цянь и Бай Цинлин исправно посещали занятия. Поскольку учились они на разных факультетах и их расписания не совпадали, Сяо Чэнь выделил для Цинлина отдельный автомобиль с водителем.

В остальном же жизнь троих под одной крышей, казалось, ничем не отличалась от прежнего существования вдвоём.

Однако прогресс выполнения задачи замер, и Система не выдержала:

[Хозяин, Цель и Главный герой уже находятся в одном. Почему вы не переходите к следующему этапу плана?]

«Ещё не время», — отозвался Сяо Чэнь.

Время?

Система не понимала. Впрочем, по уверенному тону Хозяина она уяснила: пусть план пока не приведён в действие, победа всё равно у него в руках. И этого было достаточно, чтобы успокоиться.

— Господин Дань, это молодой господин Бай, — тихо произнёс водитель, едва машина подъехала к дому.

Сяо Чэнь поднял взгляд.

Бай Цинлин только что вышел из своего авто. Должно быть, шофёр подсказал ему окликнуть господина; юноша обернулся и, заметив Сяо Чэня, помедлил секунду, а затем с улыбкой шагнул навстречу.

— Брат! Ты вернулся.

Секретарь Сюнь Цзинь, придерживавший дверцу для своего босса, невольно вздохнул про себя. По сравнению с ледяным Лян Цянем Бай Цинлин казался истинным лучом солнца.

Впрочем, коснувшись взглядом коробок, которые шофёр доставал из багажника, Сюнь Цзинь вздохнул ещё раз.

К обоим названным братьям начальник относился безупречно ровно — ни единой капли мимо. Покупал ли он что-то — обязательно в двух экземплярах, совершенно одинаковых, без малейшего намёка на фаворитизм.

С уважением приняв подарки, Сюнь Цзинь проследовал за боссом в дом.

Лян Цянь вернулся раньше Цинлина и, услышав шаги, вышел в гостиную. Заметив входящих вместе Сяо Чэня и Бай Цинлина, он замер.

Лишь тогда Сюнь Цзинь выложил перед юношами коробки:

— Сегодня проект компании продвинулся ещё на шаг. Господин Дань вспомнил, что вы оба увлекаетесь астрономией, и приберёг для вас по браслету из тёмно-зелёного метеорита.

Глаза Бай Цинлина мгновенно вспыхнули.

Лян Цянь молча раскрыл футляр и достал браслет из тёмно-зелёного метеорита.

— Нравится? — спросил Сяо Чэнь.

Лян Цянь погладил гладкие бусины и натянул браслет на левое запястье.

Но не успел он разомкнуть губ, как Цинлин радостно воскликнул:

— Очень нравится! Спасибо, брат!

Готовые сорваться с языка слова Лян Цянь глубоко похоронил в груди. Он опустил руку, и длинный рукав наглухо скрыл тёмный метеорит.

Сюнь Цзинь, наблюдавший за ним, лишь удручённо вздохнул. И без того характер не сахар, так ещё и молчит как истукан. Если продолжать в том же духе, босс рано или поздно станет отдавать предпочтение младшему!

Сяо Чэнь не стал вникать в чужие переживания. Вручив подарки, он направился прямо в кабинет. Сюнь Цзинь с кипой документов пристроился следом. В последнее время он привык дорабатывать здесь до поздней ночи: работа есть работа, где бы ни сидеть.

Однако на сей раз в разгар работы раздался тихий стук в дверь.

— Брат, это я.

Бай Цинлин?

Сюнь Цзинь удивлённо взглянул на начальника. Сяо Чэнь едва заметно кивнул, и секретарь пошёл отворять.

Бай Цинлин вошёл с подносом, на котором стояли две пиалы с кашей:

— Брат, ты каждый день засиживаешься доздна. Закуси немного. И вам, секретарь Сюнь, тоже.

Сяо Чэнь поднял на него взгляд.

— Каша с семенами лотоса и лилией умиротворяет и успокаивает нервы, — пояснил юноша. — Раньше брат Цинюй часто работал по ночам, вот я и научился её варить. Попробуй, брат, вдруг придётся по вкусу? Если не понравится, я приготовлю что-нибудь другое.

Под его пристальным взором Сяо Чэнь зачерпнул ложку и попробовал.

— Ну как?

Лян Цянь, подошедший к кабинету, услышал этот вопрос и нахмурился.

«Что — как?»

— Очень хорошо, — произнёс Сяо Чэнь.

Лицо Бай Цинлина просияло:

— Я так рад, что тебе понравилось!

— Эти дела в будущем делать не нужно, — возразил Сяо Чэнь.

Бай Цинлин качнул головой:

— Но я сам хочу! С тех пор как я приехал сюда, ты так добр ко мне, постоянно даришь подарки... Позволь и мне хоть чем-то отплатить.

Сяо Чэнь молча вглядывался в него.

Бай Цинлин смущённо отвёл глаза:

— Почему ты так смотришь, брат? Если не вкусно, не насилуй себя, не надо.

— Я не насилую себя, — ответил Сяо Чэнь.

Настал момент, которого он ждал.

Сяо Чэнь прекрасно знал: Лян Цянь недолюбливал Цинлина — более того, испытывал к нему глубокое отвращение. И причина проста: восемнадцать лет страданий Лян Цяня были лишь платой за чужое благополучие, а совсем недавно родные родители вновь ударили его в угоду тому же источнику всех его бед.

Судя по характеру Лян Цяня, его нынешнее решение выбивалось из рамок оригинала, но абсолютно поддавалось логике. Поразительно было другое: отрекшись от семьи Бай, Лян Цянь согласился остаться здесь и мирно уживаться с человеком, которого считал главным виновником своей трагедии.

В первоначальном сюжете, едва почувствовав недоброжелательность окружающих, Лян Цянь тут же ушёл — гордый, непомерно самоуверенный и не сомневающийся, что за пределами дома Бай его ждёт лучшая доля. Для него люди не имели ни малейшего значения, он ни к кому не привязывался, отрезая концы раз и навсегда.

А теперь, имея все основания уйти, он остался.

Что ж, похоже, роль Дань Юйчэна удалась на славу. Значит, эта личина послужит той самой последней соломинкой, что переломит хребет верблюду.

Сяо Чэнь скользнул взглядом по пиале в своих руках.

Всю прошлую неделю Бай Цинлин, мучимый чувством вины, старался лишний раз не попадаться на глаза Лян Цяню, что временно сглаживало конфликт. Но Сяо Чэню был нужен другой исход. Лишь когда Цинлин станет настойчиво проявлять заботу, а Дань Юйчэн — благосклонно принимать её, ненависть Лян Цяня вспыхнет с новой силой и обрушится точно на намеченную цель. Это элементарная человеческая природа.

Каким бы расчётливым и холодным ни вырос Лян Цянь в будущем, сейчас ему исполнилось лишь восемнадцать. И когда единственный человек, чьё расположение он пытался завоевать за все восемнадцать лет, начнёт переходить на сторону врага — что он предпримет?

— Ух ты, а каша-то и правда хороша! — похвалил Сюнь Цзинь, причмокивая. — Молодой господин Бай, с такими навыками вам прямая дорога в шеф-повара!

Бай Цинлин смущённо улыбнулся:

— Ну что вы, слишком громко сказано...

— Брат.

Оба обернулись: в дверях стоял Лян Цянь.

Стоило юноше бросить короткий взгляд на Сюнь Цзиня, как каша в руках секретаря мгновенно потеряла всякий вкус. С трудом сглотнув, тот поспешно отступил в сторону:

— Молодой господин Лян, вы что-то хотели?

Лян Цянь подошёл к столу Сяо Чэня. Опустив взор на стоящую пиалу, он положил перед боссом папку с документами:

— Профессор Чжан упоминал о проекте компании. Это предварительные результаты эксперимента.

Сяо Чэнь отставил пиалу и взял бумаги. Пролистав несколько страниц, он взглянул на Лян Цяня:

— Ты тоже участвуешь?

Лян Цянь кивнул.

— Всю прошлую неделю ты был занят этим?

— Да.

Сюнь Цзинь, подглядывая со стороны, обливался холодным потом за Лян Цяня. Даже ему было понятно, насколько сложны исследования профессора Чжан Пинлуня! Каким бы гениальным ты ни был, сколько бы усилий ни вложил — выложи всё без остатка! Сюнь Цзинь едва сдерживался, чтобы не заговорить вместо него. Целую неделю парень пропадал в лаборатории, не смыкая глаз, выжал из себя этот результат — и ни слова не обронил! Принёс документ с таким видом, будто кочан капусты с огорода приволок.

Бай Цинлин смотрел на него с нескрываемым восхищением. Хотя сам он учился неплохо, до уровня такого гения, как Лян Цянь, ему было невероятно далеко.

Лян Цяню было плевать на чужие мысли. Он смотрел только на Сяо Чэня:

— Брат, я могу помочь тебе.

Пока Дань Юйчэн стремится развивать компанию, пока запускаются новые проекты — Лян Цянь способен освоить любую сферу в кратчайшие сроки. Он приведёт бизнес к процветанию. И если Дань Юйчэн хочет зарабатывать, он не сможет без него обойтись.

Сяо Чэнь мгновенно разгадал его истинный мотив:

— Хочешь помочь мне?

— Да, — подхватил Лян Цянь. — Я хочу помочь тебе.

Сяо Чэнь небрежно вернул папку на стол и посмотрел юноше прямо в глаза:

— Мне не нужно, чтобы ты этим занимался.

Лян Цянь замер.

Сяо Чэнь поднялся из-за стола, прошёл между Бай Цинлином и Лян Цянем и обернулся к обоим:

— Послушайте меня внимательно. Я скажу это лишь единожды. У каждого этапа жизни своё предназначение, и, пройдя его, назад уже не вернёшься. Сейчас вы студенты. Так живите той жизнью, которая полагается студентам. Не растрачивайте юность впустую.

Лян Цянь сжал губы:

— Брат...

— Семья Дань не купается в роскоши, но прокормить вас двоих мне вполне по силам, — перебил Сяо Чэнь. — Не трать время и силы на то, чтобы помогать мне зарабатывать деньги. Это телега впереди лошади.

Лян Цянь пристально всматривался в его лицо:

— Брат... я тебе не нужен?

Сяо Чэнь подошёл к нему ближе. Его пальцы мягко коснулись темных теней под глазами юноши, и он произнёс ровным, прохладным голосом:

— Технического консультанта всегда можно нанять за деньги. Запомни это, Лян Цянь.

Лян Цянь мгновенно окаменел. Пальцы опущенных рук сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки, дыхание пресеклось.

— Ты хорошо потрудился в последнее время, — добавил Сяо Чэнь. — Иди отдохни.

Лян Цянь был невероятно талантлив, это признавали все. Но если молодой волчонок вознамерился перевернуть небо и землю, проще всего сломать его, обесценив саму его суть.

Вслух прозвучали слова заботы.

Однако Лян Цянь почувствовал, как леденящий холод, поднявшийся от самых пят, мгновенно сковал всё его тело.

Дань Юйчэну он не нужен.

Эта мысль вонзилась в сердце раскалённым клинком, пройдя до самого основания и навеки въевшись в кости.

Сяо Чэнь тем временем перевёл взгляд на Цинлина:

— Мне не нужно, чтобы вы делали что-либо ради меня. Всё, что от вас требуется, — быть здоровыми и счастливыми.

У Бай Цинлина покраснели глаза.

В тот день, когда он узнал, что не принадлежит к семье Бай, его мир рухнул. Хотя приёмные родители продолжали относиться к нему с прежней теплотой, мучительная вина за то, что он украл чужую счастливую жизнь, преследовала его неотступно. Особенным грузом давило то, что он отнял судьбу именно у Лян Цяня. Как бы то ни было, он дважды причинил Лян Цяню боль, и во второй раз, как казалось Цинлину, ранил его в самое сердце. В день их встречи в отеле «Шилай» он готов был провалиться сквозь землю от стыда. Посему он бросил всё и ушёл из дома Бай, желая лишь вернуть законное владение истинному хозяину.

Перед переездом к семье Дань он сгорал от страха. Он видел Дань Юйчэна раньше — тогда Цинлин был главным виновником страданий его родного брата. Этот холодный, пронизывающий взгляд не раз преследовал его в ночных кошмарах. Он панически боялся столкнуться с такой же ненавистью и здесь.

К счастью, Дань Юйчэн не отверг его. Напротив, он принял его с великодушной теплотой, взяв под своё крыло.

Цинлин был бесконечно благодарен судьбе за этот выбор. В глазах Дань Юйчэна он больше не являлся преступником — лишь ещё одним младшим братом.

Цинлин неустанно напоминал себе: он пришёл сюда не за тем, чтобы вновь обкрадывать Лян Цяня. Посему всю эту неделю, как бы добр ни был к нему Дань Юйчэн, он свято соблюдал дистанцию. Но... особое расположение человека с этими глазами подсознательно завораживало его. К тому же игнорировать искреннюю заботу казалось проявлением чёрствости и неблагодарности. У него нет гениальных талантов Лян Цяня, но если он сделает какую-то малость в знак признательности — вреда ведь не будет?

С этой мыслью Цинлин перевёл дыхание и произнёс:

— Брат, сварить кашу — дело пары минут, не переживай.

— Не отвлекайся от учёбы, — ответил Сяо Чэнь.

— Не буду, честное слово!

— Поступай как знаешь, — кивнул Сяо Чэнь.

От этих слов сжатые кулаки Лян Цяня мелкой дрожью содрогнулись. Он поднял глаза сначала на Сяо Чэня, а затем перевёл тяжёлый взгляд на Цинлина.

Тот лишь радостно кивал:

— Я понял!

Сюнь Цзинь про себя едва не за голову хватался.

Ну и начаточек! Такого гения, как Лян Цянь, в любой другой корпорации на руках бы носили и молились как на божество, а босс отправляет его «быть здоровым и счастливым»...

— Ладно, — подвёл итог Сяо Чэнь. — Идите спать.

Не успел затихнуть его голос, как Лян Цянь резко развернулся и вышел. Бай Цинлин поспешил за ним. Сюнь Цзинь поплёлся следом, чтобы затворить дверь.

За мгновение до того, как створка захлопнулась, Лян Цянь бросил последний взгляд внутрь.

Сяо Чэнь уже вернулся за стол и подносил к губам пиалу с кашей.

А папка с результатами исследований так и осталась одиноко лежать на самом краю стола — забытая и никому не нужная.

Раздался сухой щелчок замка.

***

[Цель крайне злопамятна и мстительна. Если Хозяин провоцирует его сейчас, не сместится ли его ненависть на вас?]

Сяо Чэнь поставил пиалу обратно на стол:

«Даже если часть падёт на меня, Главного героя он всё равно не пощадит».

[Но в таком случае велика вероятность, что Хозяин сам станет объектом его мести], — всё ещё тревожилась Система.

«Главное — выполнение задачи», — равнодушно отозвался Сяо Чэнь.

Он не сомневался: дай Лян Цяню время набрать силу, и его могущество далеко превзойдёт не только семью Бай, но и какую-то начинающую компанию. Единственное, куда Лян Цянь сумеет нанести удар, — это текущий бизнес.

Однако любые разрушения в этом искусственном мире не имели для Сяо Чэня ни малейшего значения. На самом деле он основал фирму лишь ради сегодняшнего дня. Это фундамент для будущего взлёта Лян Цяня: стоит тому прибрать компанию к рукам, как его корабль наберёт ход куда быстрее.

Система уразумела.

Хозяин всегда ставил конечную цель превыше всего, не придавая значения промежуточным деталям, пока всё шло по графику. Раньше он бы не стал жертвовать выстроенным делом, но тогда требовалось исправлять сюжетную линию и выстраивать опору. Нынче же миссия заключалась в том, чтобы столкнуть Цель и Главного героя лбами в эмоциональном и ментальном поединке. Бизнес превратился в банальный расходный материал.

Как и прежде, Хозяин находил ключи к разгадке гораздо быстрее.

Впрочем... персонаж, ради которого Главная система лично выпустила экстренное задание — действительно ли его месть ограничится столь малым?

Система прекрасно понимала: Хозяин не мог этого не предвидеть. Ему просто было всё равно.

Поэтому расспрашивать дальше она не стала.

Сюнь Цзинь вскоре вернулся, закрыв дверь. Помог боссу закончить дела на сегодня и уже собирался отбыть восвояси, как вдруг услышал распоряжение:

— Завтра подбери и доставь сюда комплект кухонной утвари.

Сюнь Цзинь хлопал глазами:

— Понял, сделаю.

А про себя подумал: «Посуду? Лян Цяню такое вряд ли подаришь...»

Затем до него дошло. Один комплект?

— Господин Дань, отдать только молодому господину Баю?

— Да, — подтвердил Сяо Чэнь. — Свяжись с дизайнерами. Пусть перепланируют кухню и выделят для Цинлина отдельную зону.

Сюнь Цзинь аж крякнул. Всему виной одна пиала каши — и такая шумиха? Хотя, с другой стороны, босс всегда носился со своими названными братьями как с писаной торбой.

Но почему в этот раз обделили Лян Цяня?

Он не удержался:

— А как же молодой господин Лян?

— Ему такое не по душе, — лаконично отрезал Сяо Чэнь.

На этом разговор завершился. Сюнь Цзинь не посмел расспрашивать дальше, но мыслям удержаться не мог. Что ж, отдельная кухонная зона для Бай Цинлина — дело понятное. Вот только прежде босс всегда выбирал то, что нравилось обоим. А теперь у одного есть, у другого нет... Эх, начаточек, явно же фаворитизмом пахнет!

Заметив, что Сяо Чэнь поднялся из-за стола, секретарь собрал мысли в кулак, подхватил папки и раскланялся.

***

На следующий день Сюнь Цзинь лично контролировал работу строительной бригады. Затем заставил домработницу вымыть всю новенькую утварь до блеска и расставить по местам в новосозданной зоне. Задвинув стеклянную перегородку, он вознамерился было полюбоваться делом рук своих, как у входа раздался шум отворяемой двери.

Выглянув в холл, он даже обомлел: какова вероятность, что все трое вернутся одновременно?

— Господин Дань, — первым делом поздоровался Сюнь Цзинь. — Молодой господин Лян, молодой господин Бай.

Произнеся это, он выразительно подмигнул Цинлину.

Лян Цянь краем глаза уловил этот жест. В памяти мгновенно всплыл тот день на горе Уян: перед посадкой в фуникулёр секретарь вёл себя абсолютно так же.

И действительно, следом прозвучали те же самые слова:

— Молодой господин Бай, господин Дань приготовил для вас особенный сюрприз!

— Сюрприз? Какой? — с любопытством спросил Цинлин.

Получив молчаливое одобрение Сяо Чэня, Сюнь Цзинь тотчас повёл юношу к кухне:

— Господин Дань знает, как вы цените чистоту и порядок и не любите, когда трогают ваши вещи. Поэтому он распорядился обустроить для вас отдельную кухонную зону. Прислуга будет лишь прибираться там, не прикасаясь к вашей утвари. Посмотрите сами: вся посуда абсолютно новая, тех самых марок, которые вы предпочитали в доме семьи Бай!

Бай Цинлин приложил ладонь к груди и с трепетом обернулся к Сяо Чэню:

— Брат...

— Я выделил тебе этот уголок не для того, чтобы ты проводил там всё свободное время, — ровным тоном заметил Сяо Чэнь.

Бай Цинлин просиял:

— Не волнуйся, брат, я знаю меру!

Лян Цянь стоял посреди гостиной, слушая, как из кухни доносятся радостные голоса, звучащие словно из другого мира. Лицо его оставалось непроницаемым, как всегда. Лишь кончики пальцев, казалось, налились свинцовым онемением, откликавшимся тупой болью где-то в груди.

Сделав пару шагов вперёд, он увидел силуэт Сяо Чэня у кухонных дверей. Рядом с ним Бай Цинлин с сияющей улыбкой что-то наперебой рассказывал, и Сяо Чэнь ответил на каждую его фразу.

Лян Цянь не отрывал взгляда от этой спины.

Звезда, что ещё недавно казалась так близко — стоит лишь протянуть руку, — выскользнула из ладони и стремительно возвращалась на свою недосягаемую орбиту. Он попытался удержать её, но не получил ничего, кроме пустоты. И теперь оставалось лишь бессильно ждать. Ждать чуда... или неизбежного финала.

Затем он перевёл взгляд на Цинлина.

Ведь если бы не вмешательство этого ничтожества, звезда уже давно принадлежала бы ему одному.

Вышедший из кухни Сюнь Цзинь столкнулся с Лян Цянем в гостиной и от неожиданности вздрогнул. Взглянув на юношу, он вскрикнул:

— Лян Цянь, да что с твоими глазами? Почему они такие красные?

Секретарь нервно хмыкнул и замялся:

— Не спалось ночью?

Лян Цянь отвёл взгляд:

— Да.

— Что случилось?

Лян Цянь обернулся и, встретившись взглядом с подошедшим Сяо Чэнем, опустил взор:

— Бессонница немного мучит.

Прошлой ночью, вернувшись из кабинета, он пролежал без сна до самого рассвета. То, в чём он был сильней всего, Дань Юйчэн с лёгкостью перечеркнул. Лян Цянь просто не знал, чем теперь соперничать с Бай Цинлином. Он не был настоящим братом Дань Юйчэна. И Дань Юйчэну не нужны были его таланты.

Но отступить? Сдаться без боя?

Весь вчерашний вечер и весь сегодняшний день он взвешивал варианты. Просчитывал риски. Вычислял шансы.

И вывод был один — смириться он не сможет.

— Бессонница? — Сяо Чэнь подошёл вплотную. Осторожно поддев его подбородок, он приподнял лицо юноши и сразу увидел густую сетку налитых кровью капилляров.

— Брат... — тихо прошептал Лян Цянь.

— Где болит? — спросил Сяо Чэнь.

Лян Цянь обхватил его запястье. Встретившись с ним взглядом, он сделал шаг вперёд, уткнулся лицом в плечо Сяо Чэня и прижался к его груди.

— Брат... кажется, у меня голова раскалывается.

Сяо Чэнь повернул голову, но видел лишь тёмную макушку юноши. Юноша судорожно прижимался к нему, его руки бессильно обхватили его талию.

Взгляд Сяо Чэня едва заметно изменился. Гордость Лян Цяня не позволила бы ему показать слабость без крайне веской причины. Неужто и впрямь занемог?

— Вызови врача, — бросил он Сюнь Цзиню.

Секретарь, так и стоявший с разинутым ртом, опомнился и бросился лихорадочно листать контакты в телефоне.

Рука Сяо Чэня соскользнула с щеки юноши на затылок:

— Идти сможешь?

Лян Цянь не ответил. Лишь чуть приподнял взгляд, смотря прямо перед собой.

Там, за спиной Сяо Чэня, от недавней сияющей улыбки Бай Цинлина не осталось и следа.

Спустя минуту подбежал запыхавшийся Сюнь Цзинь:

— Господин Дань, доктор будет через десять минут.

— Хорошо, — Сяо Чэнь слегка погладил Лян Цяня по спине. — Я отведу тебя в комнату.

— Ладно, — едва слышно проронил тот.

И бросил на Цинлина финальный взгляд.

В холодном свете люстр гостиной троица один за другим удалилась на второй этаж. Лишь Бай Цинлин застыл как изваяние. Румянец без следа сбежал с его лица, оставив смертельную бледность.

Ему не показалось.

Лян Цянь смотрел на него через плечо Сяо Чэня — и в этих налитых кровью раскосых глазах плескалась ледяная, нескрываемая лютая ненависть.

Под этим жгучим взглядом сердце Цинлина заколотилось как безумное. Липкий, животный страх сжал горло тисками, не давая сделать вздох. По телу пробежал озноб.

До него наконец дошло.

Лян Цянь не просто таил обиду — он искренне ненавидел сам факт его существования.

И Цинлин ни секунды не сомневался: не будь рядом брата, Лян Цянь сегодня не ограничился бы одним лишь взглядом.

http://bllate.org/book/20474/3802087