Готовый перевод Strange Mirror Tales of Dorm 403 / Странные истории мистического зеркала из 403-й: Глава 17

Оформление поста отличалось мрачными, почти траурными тонами, ярко выделяясь на фоне стандартных светлых тем университетского форума. Юй Чжоу кликнул по ссылке: счетчик ответов перевалил за восемь сотен, а рядом пылал значок «горячей темы» — обсуждение явно кипело.

Пролистав ветку, Юй Чжоу обнаружил, что реальным кампусным легендам посвящены лишь единичные посты. Всё остальное пространство занимал банальный флуд и чужие байки о привидениях, не имевшие к университету ни малейшего отношения. Впрочем, рассказывались эти истории с таким азартом, что тема дискуссии окончательно ушла в сторону.

Звякнул телефон — Му Янь прислал новое сообщение:

«Выудил для тебя то, что реально относится к местным жуткам. Остальное — старые избитые страшилки из инета, муть полная».

Юй Чжоу только собрался заняться тем же самым:

«Спасибо, выручил».

Му Янь:

«Там столько страниц, у меня аж глаза заслезились, пока листал».

Юй Чжоу:

«С меня капли для глаз».

Му Янь засыпал экран смайликами:

«Пошёл ты!»

Открыв присланные изображения, Юй Чжоу углубился в чтение. Поначалу он забегал глазами по строчкам бегло, по диагонали, но чем дальше всматривался, тем медленнее становился шаг. В какой-то момент его палец замер на застывшем экране, а взгляд приковался к тексту.

【4 ноября 2018 года. Сегодня ещё страннее, чем вчера. Вся общага погрузилась во тьму, будто вырубило электричество. Кругом пустота, ни души — лишь свистит ледяной ветер да стучат капли дождя. Людей нет, но есть они. Они гонятся за мной. Вырвали мне правую ногу и уволокли, кровищи море. Я, наверное, сдохну... Хорошо, что он успел прийти на помощь. Я спасся, но что будет в следующий раз?】

【26 декабря 2018 года. Я снова вылез живым. Нас осталось всего трое. Даже он погиб, спасая мою шкуру. Что делать? Может, сброситься с крыши, пойти за ним? Уличный клоун, хватит мне скалиться! Твои окровавленные алые губы преследуют меня во снах.】

【Эта старуха с тремя глазами припёрлась опять. Торчит у лестничного пролёта, смотрит на меня сверху вниз и не шелохнётся. Я чувствую, она здесь, не спускает с меня глаз, но почему остальные её не видят? Взгляд у неё жуткий, ледяной, липнет ко мне, точно тошнотворный паразит. У её ног расплывается тень. Я подошёл ближе и разглядел: кровь. Алая, свежая кровь струится следом за моими шагами и затекает ко мне в комнату.】

【Сегодня в душе на подоконник возле вытяжки забрался котёнок. Хотел поиграть с ним... С тех пор как он ушёл, у нас в общаге давно никто не смеётся. На душе у всех паршиво, думал, хоть немного отвлекусь... Но кто из нас с кем играл? Почему эта тварь улыбнулась?! Что за жуть...】

【...】

【Прошло полмесяца с начала семестра, а мы превратились в бездомных скитальцев. Это место — обитель зла, а мы — отобранные жертвы.】

【Смена дня и ночи вечна, рассвет пробьёт утренние тучи. Мы семеро станем клинком, что рассечёт тьму.】

Юй Чжоу долго не мог отвести взгляд от последней строчки. Записки казались обрывочными, из них не складывалась цельная картина, но от каждого слова по спине пробегал мороз. Возникало ощущение, будто стоишь перед безумцем и слушаешь, как тот в бреду пересказывает ужасы своего прошлого. Юй Чжоу подсознательно чувствовал: тот, кто это написал, действительно прошёл через нечто кошмарное.

Например, попал в Мир внутри зеркала.

Стоило ему зажать пальцем картинку, чтобы сохранить скриншоты, как дисплей смартфона погас, тут же вспыхнул вновь — и все изображения исчезли.

Он спешно написал Му Яню и почти сразу получил ответ:

«Скриншоты? Какие еще скриншоты? Да в том треде одна утиль-банальщина, я на середине забил, неинтересно».

Юй Чжоу опешил:

«Кампусные легенды! Ты же сам минуту назад жаловался, что глаза от них вытекли, не помнишь?»

Му Янь ответил:

«Ты о чём вообще? Ссылку на ветку ты мне скинул, я глянул пару секунд и пошёл искать нам туристические маршруты. От этого глаза и устали».

Юй Чжоу открыл историю сообщений. Переписка лежала как на ладони, и, судя по ней, они ни словом не обмолвились о жутких историях. Не веря своим глазам, он вернулся на форум, перевернул всю ветку до последнего комментария, но так и не нашёл ни единого упоминания тех записей.

Холодная волна липкого страха поднялась от самого крестца. Если происшествие в Мире внутри зеркала лишь потрясло его, то сейчас Юй Чжоу охватила настоящая паника.

Эту информацию стёрли. Стёрли из реальности, будто её никогда и не существовало.

Какая сила способна на подобное?

Подняв голову, он сам не заметил, как дошёл до дома дяди. Восемнадцатый этаж. Если встать у края балкона, перед глазами откроется панорама почти всего города. Ночные огни рассыпались яркими россыпями, прохожие суетились среди высоток, и сам он казался лишь песчинкой в этом людском потоке.

А теперь — песчинкой ещё более ничтожной.

В ту ночь Юй Чжоу так и не смог нормально уснуть. Встав на рассвете, он купил пакет соевого молока, свежие хрустящие палочки ютяо и направился в университет.

Дорога шла через сквер: пышные кроны деревьев, ровное полотно асфальта, тихий шум фонтана. Внезапно Юй Чжоу замер.

Среди густой зелени прятался маленький буддийский алтарь. Его резные карнизы ловили первые лучи утреннего солнца, отбрасывая мягкий, старинный отблеск.

Юй Чжоу вспомнил просьбу женщины-призрака из-под вагона, и сердце слегка сжалось. Он достал ветхий обрывок ткани и подошёл к алтарю. Где находился родной край той женщины и сохранился ли он вообще спустя столько лет, Юй Чжоу не знал. Но здесь, в тишине и покое парка, у ног милосердного лика, дух мог найти долгожданный приют.

Прикопав лоскут, Юй Чжоу продолжил путь к кампусу.

Сегодня на территории университета кипела жизнь: помимо стоек регистрации, свои палатки растянули десятки студенческих клубов. Со всех сторон неслись зазывающие крики старшекурсников.

Юй Чжоу неторопливо шагал вдоль рядов, не замечая ничего особо примечательного, и уже собирался повернуть к общежитию, как вдруг слух уловил упоительный рокот рояльных аккордов. Впрочем, музыка звучала считанные секунды — её тут же затопил шквал аплодисментов. Оглянувшись, он увидел толпу, плотно облепившую один из шатров. Мелодия менялась, сменяясь то плавными переливами, то стремительным пассажем, а в ответ гремели девичьи восторженные возгласы. Эта музыка, словно невидимый крючок, подцепила Юй Чжоу и повлекла за собой.

В центре круга стоял парень. Одежда на нём выглядела просто, но на поверку оказалась дорогих брендов. На асфальте перед ним был расстелен гибкий клавишный коврик, по которому стремительно порхали его пальцы.

Чистый, завораживающий звук, усиленный динамиком коврика, висел в воздухе. Зрителей становилось всё больше, но пианист не поднимал головы, полностью ушедший в игру. На губах его играла едва заметная улыбка — казалось, он грезит наяву, не замечая толпы и чувствуя лишь свободу.

К моменту, когда Юй Чжоу пробился в первые ряды, парень доиграл пьесу. Девушки взрывались криками, парень со смешком покачал головой и ударил по клавишам снова — импровизируя на ходу, меняя стили без единой ноты перед глазами. За полчаса беспрерывного концерта на его лице не появилось и тени усталости. Лишь когда подоспели охранники, чтобы разогнать затор на аллее, он с виноватым видом свернул музыкальный коврик. Едва стражи порядка удалились, парень откинул чёлку и улыбнулся под новый шквал оваций.

— Браво, братишка! Давай к нам в инструментальный ансамбль, — подал голос старшекурсник.

Только сейчас Юй Чжоу обратил внимание на баннер за спиной пианиста. Под тентом громоздились футляры для духовых и струнных, а на ткани маркером было выведено: «Инструментальный ансамбль».

И надо же — с юридического факультета.

Парень отмахнулся и задорно усмехнулся:

— Спасибо, старшекурсник, но я пас. У меня социофобия.

Юй Чжоу едва не поперхнулся. Да и толпа вокруг ответила дружным гулом наигранного недоверия.

Старшекурсник аж воздуха глотнул с трудом:

— Какая ещё социофобия?! Если у тебя социофобия, то у меня что — социальная смерть?!

Парень прикрыл губы длинными изящными пальцами, теми самыми, что только что выбивали дроби на клавишах, и тихонько прыснул. Его глаза сузились в два светлых полумесяца, придавая лицу чертовски обаятельный вид, отчего студентки вокруг принялись пихать друг друга локтями.

Теперь не только активист ансамбля, но и полтолпы взялись уговаривать музыканта. Поняв, что так просто не отвертеться, тот поднял ладони:

— Ладно-ладно, сдаюсь! Я вступаю.

Старшекурсник расплылся в счастливой улыбке и кинулся за анкетой.

— Но у меня условие, — добавил парень.

Активист замер на полушаге и нервно сглотнул:

— Какое ещё условие?

— Я правда дико стесняюсь, — с серьёзной миной выдал тот. — Давайте так: я найду себе напарника и вернусь вместе с ним, идёт? Клуб же ваш никуда не убежит.

Старшекурсник мгновенно раскусил манёвр. Это же чистой воды побег!

— Ещё как убежит! То есть не убежит, но дело срочное! Заполни сначала анкету, а потом хоть весь курс приводи! — Он сунул бланк музыканту в руки с самым умоляющим видом.

Парень опустил ресницы, сделав вид, что взвешивает предложение.

Девушки в толпе чуть не взвизгивали от досады. Одна из них прошептала подруге:

— Блин, ну почему нельзя прямо сейчас напроситься к нему в напарники? Я бы пошла!

— Так иди! — подтолкнула её подруга. — Красавчик прямо перед тобой, потом локти кусать будешь!

Едва девушка сделала шаг вперёд, как старшекурсник, поймав волну, зазывающе рявкнул на весь сквер:

— Эй, народ! Кто хочет записаться в ансамбль в паре с этим красавчиком?! Налетай, не скупись!

Смелость девушки как рукой сняло, и она тут же попятилась назад.

Юй Чжоу думал, что парень сейчас начнёт открещиваться, но тот вдруг подпёр подбородок и принялся сканировать толпу с самым деловым видом, словно и впрямь выбирал спутника.

Все вокруг затаили дыхание.

Внезапно взгляд музыканта зацепился за одну точку и замер. Толпа расступилась, оставив в центре свободного пространства лишь одного человека.

Этим человеком оказался Юй Чжоу.

Он всего на секунду отвлёкся, а ситуация развернулась вот таким образом.

Парень тепло улыбнулся и неспешно пошагал к нему. Он шёл подчеркнуто медленно, давая девушкам возможность от души понаслаждаться моментом.

— Ого, а парень-то, которого он выбрал, тоже красавчик!

— Ага, такой милый, мягкий...

— Слушайте, а почему они так круто смотрятся вместе?..

— А-а-а-а, всё, поступить в Университет G было лучшим решением в моей жизни! Сплошные красавчики, и это только на регистрации!

Юй Чжоу спокойно остался на месте, встречая приближающегося музыканта прямым, невозмутимым взглядом. Когда тот подошёл ближе, Юй Чжоу вежливо кивнул:

— Привет.

— Привет, — парень протянул руку. — Давай дружить? Как насчёт того, чтобы вместе позажигать в инструментальном ансамбле?

Юй Чжоу качнул головой:

— Я ни на чём играть не умею. Если пойду с тобой, буду просто протирать штаны.

Парень не удержался и расхохотался, да так, что даже его протянутая ладонь задрожала:

— Ну ты даёшь! Забавно рассуждаешь.

Он мотнул головой в сторону толпы:

— Смотри, как они ждут. Не разочаровывай девчонок. Не умеешь — я научу.

Юй Чжоу огляделся по сторонам, поймав на себе десяток горящих взглядов. Слегка смутившись, он почесал затылок. Мысль научиться играть на музыкальном инструменте на самом деле казалась заманчивой... к тому же, вдруг на этом можно подработать? Он сомневаясь спросил у старшекурсника:

— Я правда ничего не умею, точно можно?

Активист от счастья чуть не заплясал:

— Можно! Ещё как можно! С этого дня вы двое — наши почётные лица, фасад, опора и гордость ансамбля!

Слушать этот поток елея дальше было выше сил Юй Чжоу. Он выхватил бланк, быстро набросал своё имя и, не дожидаясь пианиста, сбежал.

Вырвавшись из людского водоворота, он сбавил шаг, направляясь к жилому корпусу.

Вскоре за спиной послышались размеренные шаги:

— Ты чего рванул-то так? Я еле поспел за тобой!

Это был тот самый парень.

Юй Чжоу остановился, давая ему поравняться с собой:

— Извини. Просто они... слишком бурные. Я не привык к такому вниманию.

Парень оглядел его с ног до головы:

— Тебя ведь Юй Чжоу зовут?

— Ага.

— А знаешь, как зовут меня?

Юй Чжоу качнул головой.

Музыкант приложил ладонь ко лбу с наигранным драматизмом:

— Эх, ушёл и даже не спросил, как меня величать... Моё сердце разбито.

Юй Чжоу промолчал.

«Брат, мы вообще знакомы?»

«И вот про эту "социофобию" ты сейчас на полном серьёзе затирал?»

Сдержав лёгкий нервный тик, Юй Чжоу подыграл:

— И как же тебя зовут?

— Поздно! Запоздалая пылкость гроша ломаного не стоит!

Юй Чжоу вновь промолчал.

«А не вернуться ли и не порвать анкету, пока не поздно?»

Заметив, как лицо собеседника одеревянело от абсурдности происходящего, музыкант заходился хохотом:

— Ладно-ладно, хорош, не буду больше тебя подкалывать! Ха-ха-ха, ну ты и кадр, конечно!

Он потёр щёки, пытаясь перевести дыхание:

— Слушай внимательно: меня зовут Нин Ичэнь.

Юй Чжоу поинтересовался:

— Какими иероглифами пишется?

Нин Ичэнь с ухмылкой выдал:

— Естественно, «Нин» как в Нин Ичэнь, «И» как в Нин Ичэнь и «Чэнь» как в Нин Ичэнь.

Юй Чжоу нахмурился.

Ужасно плоская шутка.

— Не хочешь — не говори.

— Эй, да ладно тебе! Я же просто пошутить хотел. Не дуйся, — видя, что парень сейчас реально закипит, Нин Ичэнь спешно разъяснил написание своего имени, наговорил кучу ласковых извинений и в конце совершенно невозмутимо заявил: — У тебя просто лицо такое — прямо так и подмывает подколоть. Я не виноват.

— Я... — Юй Чжоу хотел было возразить, но в голову внезапно пришла одна мысль, и он, поджав губы, лишь опустил взгляд.

Нин Ичэнь подумал, что тот всерьёз обиделся, и склонился к нему, продолжая паясничать:

— Ой-ой-ой, виноват, вспылил! Чжоу-Чжоу? Милашка? Ты из какого общежития? Вещи уже перетащил? Давай я сгоняю, поработаю грузчиком?

Юй Чжоу смерил его взглядом:

— Я ещё вчера заселился. Так что таскай свои.

Нин Ичэнь сокрушённо вздохнул:

— Эх, жаль-то как! А ведь я ещё ни разу в жизни не таскал чемоданы красивым парням.

Юй Чжоу заметил:

— Если тебе так нравится таскать чужие сумки, записался бы в волонтёры на встречу первокурсников. Затаскался бы по самое не хочу.

— Ну уж нет, — Нин Ичэнь назидательно покрутил указательным пальцем перед носом. — Волонтёрство делают ради баллов за общественную работу. Это меркантильно! А помогать людям с корыстным умыслом — фу, никакой искренности. Не порядок.

Логика у этого типа была поистине инопланетной.

Юй Чжоу хотел ответить «делай что хочешь», но вместо этого вырвалось:

— А я вот записался в волонтёры.

— Чего? — Нин Ичэнь округлил глаза. — Так чё ты молчал! Раз уж мы напарники, идём вместе, я с тобой!

Юй Чжоу уже собрался сказать «ладно», как Нин Ичэнь добавил:

— Буду подавать тебе воду, вытирать пот, обеспечивать тыл... Забота — моё второе имя!

Юй Чжоу снова ничего не ответил.

Один и тот же рот... Почему из него вылетает исключительно эта ересь?

Юй Чжоу спросил:

— А ты почему вообще меня выбрал?

Нин Ичэнь уже раскусил его манеру:

— Только не говори, что ради того, чтобы девчонки визжали ещё громче.

Нин Ичэнь на секунду замер, а потом от души расхохотался:

— Ну, не без этого, конечно! Но главным образом из-за другого.

— Из-за чего?

— Когда я сказал про напарника, все вылупились на меня как на буфет, и только ты стоял с таким видом, будто тебе на меня вообще плевать.

Юй Чжоу слегка прищурился.

— На самом деле, — продолжал Нин Ичэнь, — тебя больше заинтересовал мой музыкальный коврик, чем моя скромная персона. Вот я тебя и схапал.

На самом деле всё было не так.

Юй Чжоу в тот момент подумал о Цзян Се. Цзян Се умел рисовать, заниматься скульптурой и владел массой вещей, которые казались Юй Чжоу невероятными. И Юй Чжоу подумал: вот бы и ему однажды сыграть для Цзян Се настоящий концерт.

— В общем, раз выбрал, значит выбрал. Обратного хода нет, — подытожил Нин Ичэнь.

Юй Чжоу облизнул губы и тихо отозвался:

— Угу.

За разговором они вместе поднялись на четвёртый этаж. Выше комнат юридического факультета не было, но само здание строилось буквой «П» и имело три крыла, так что куда именно направится Нин Ичэнь, оставалось загадкой. Однако тот без колебаний повернул вместе с Юй Чжоу в крыло «C» и последовательно прошёл мимо общежития C401 и C402.

За пару шагов до C403 Нин Ичэнь развернулся и пошёл задом наперед, закинув руки за голову:

— Ого-го! Дай угадаю... Ты что, живёшь в общежитии C403?

Юй Чжоу изогнул бровь:

— А что, нельзя?

Лицо Нин Ичэня наигранно вытянулось, а затем расплылось в широкой ухмылке:

— Вот это совпадение! Я тоже живу в общежитии C403. Похоже, мы теперь соседи по комнате! Прошу любить и жаловать!

Пока он это чесал, дверь общежития C403 распахнулась. Из комнаты вышел парень в чёрной укороченной толстовке, удерживая обеими руками огромную картонную коробку.

Нин Ичэнь, будучи парнем без комплексов, тут же окликнул его:

— О, здорово! Экая дура! Чё там внутри?

Парень поднял взгляд. У него было интеллигентное, сдержанное лицо и не слишком большие глаза. Очков он не носил, но внешность создавала отчётливую иллюзию, будто они там обязательно должны быть. Окинув взглядом парочку и догадавшись, что перед ним соседи, он оттолкнул коробку в сторону, стряхнул пыль с ладоней и сухо поздоровался:

— Это напольное зеркало. Лежало внизу в нашем шкафу общежития. Я заодно прихватил его наверх и уже собрал.

http://bllate.org/book/20468/5012207