Готовый перевод After Pairing Up with My Ex on a Dating Show, I Blew Up / Стал суперпопулярным после того, как воссоединился с бывшим парнем на шоу свиданий: Глава 3

Под вопросительными взглядами, скрестившимися на нём со всех сторон, Цзян Жань мгновенно вспыхнул. Наклонив голову, он исподлобья метнул укоризненный взор на Дуань Яо.

"Ты почему играешь не по правилам? Мы же договаривались изображать чужих людей?!"

Дуань Яо пожал плечами с совершенно невинным видом, будто говоря: «А что такого? Мы ведь и правда учились в одной школе».

Цзян Жань лишь лишился дара речи.

Гу Яо похлопала ресницами, переводя взгляд с Цзян Жаня на Дуань Яо:

— Так... вы всё-таки учились вместе или нет?

Дуань Яо непринуждённо откинулся на спинку стула и без малейших колебаний ответил:

— Да.

Подперев щеку ладонью, Гу Яо сгорала от любопытства:

— Но почему тогда вы знаете брата Жаня, а он вас — нет?

Дуань Яо сохранял невозмутимость:

— Цзян Жань был школьным идолом. Его знала вся школа.

Гу Яо сначала опешила, а затем расплылась в злорадной ухмылке:

— Вот это да, босс! Неужели хоть кто-то смог обставить тебя?! Ха-ха-ха, каков кайф!

Все обомлели от подобного злорадства в адрес собственного начальника, однако куда больше присутствующих поразило поведение самого Дуань Яо: тот ничуть не обиделся и спокойным кивком подтвердил её слова...

Цзян Жань окончательно потерял дар речи.

Пусть Дуань Яо и не соврал ни единым словом, но так выдернуть факты из контекста — это же чистой воды искажение реальности!

В тот год руководству Первой средней школы города Лонхай потребовалось выбрать двух учеников, способных стать «лицом школы», чтобы разместить их фотографии на официальном сайте для привлечения абитуриентов. На редкость прогрессивное начальство решило устроить открытое голосование среди учащихся — абсолютная демократия.

Так в школе со скандальным размахом стартовал конкурс на звание первого красавца и красавицы, растянувшийся на целый месяц.

Вот только дирекция никак не ожидала, что по итогам голосования победителями окажутся двоё юношей...

Цзян Жань тогда учился в первом классе старшей школы, а Дуань Яо — во втором.

Поскольку руководство уже дало громкие обещания, отступать было поздно. Стрела выпущена — назад не вернёшь. В итоге парней действительно сфотографировали, а промо-кадры красовались на главной странице сайта...

Уровень образования в Лонхае был высоким, соперничество между престижными школами кипело нешуточное, но в тот год абсолютно все старшеклассницы из первой сотни городского рейтинга подали документы именно в Первую среднюю.

Заведующий приёмной комиссией сиял от счастья, и промо-фото так и не снимали вплоть до самого выпуска Цзян Жаня.

Прошло семь лет. Интересно, висят ли они там до сих пор?

Подтверждение Дуань Яо заставило присутствующих снова устремить взоры на Цзян Жаня, и теперь парень казался им ещё более ослепительным.

Белоснежная, идеально чистая кожа, легкая, по-юношески нежная припухлость щёк и ясные янтарные глаза, лучащиеся естественным обаянием, — ничего общего с пластиковыми красавцами, выходящими из-под ножа корейских хирургов.

Цзян Жань обладал своей особой, неповторимой привлекательностью. В нём не было разгульной дерзости Лу Чжэна или глубокой, отточенной годами суровости Дуань Яо. Его внешность дышала юностью, солнцем и мягким светом — настоящий прекрасный принц из девичьих снов.

Фан Вэньцзюнь тепло улыбнулась:

— Неудивительно, что наш Сяо Цзян покоряет сердца всех подряд, от семилеток до семидесятилетних бабушек! Перед таким тёплым, обаятельным парнем просто невозможно устоять.

Гу Яо поддакнула:

— Это точно! Красота нашего брата Жаня — из тех, что раскрывается постепенно: чем дольше смотришь, тем сильнее завораживает.

Цзян Жань смутился.

Мин Хуай вдумчиво оглядел Цзян Жаня и присоединился к беседе:

— Сяо Жань совсем как три года назад — щечки всё так же пышут молодым задором, но при этом что-то в нём изменилось. Должно быть, просто повзрослел, возмужал. И правда стал ещё красивее.

Фан Вэньцзюнь преувеличенно восхитилась:

— А по-моему, он стал ещё краше, чем в прошлом месяце, когда мы снимались вместе!

Слышать подобные дифирамбы от признанных икон шоу-бизнеса было настолько неловко, что у Цзян Жаня вспыхнули кончики ушей. Он тихо пробормотал, моля о пощаде:

— Сестра Цзюнь, брат Хуай, ну хватит уже надо мной подшучивать...

"И как разговор вообще съехал на тему моей внешности?!"

Ах да, всё началось с того, что Дуань Яо назвал его школьным идолом.

Виновник же всей этой смуты тем временем сделал глоток красного вина, расслабленно наблюдая за происходящим с неизменным невозмутимым видом...

Разговор о привлекательности Цзян Жаня угас лишь тогда, когда официанты начали подавать блюда. Парень облегчённо перевёл дух.

Если не считать банджи-джампинга над морской пучиной, Цзян Жань искренне любил океан. Таинственный, завлекающий, с крошечными островками, видневшимися на горизонте и будто манившими к себе... Цзян Жань повернулся с лёгкой улыбкой на губах — и тут же наткнулся на тяжёлый, недоброжелательный взгляд Лу Чжэна.

Одним словом — ледяной. Двумя — откровенно колючий.

Цзян Жань был уверен, что ничем его не обидел, просто сам Лу Чжэн выглядел дерзким и вспыльчивым — явно не из тех, с кем легко сойтись.

Поэтому, сохраняя чистую совесть, Цзян Жань лишь вежливо ему улыбнулся.

Лу Чжэн сдавленно фыркнул, абсолютно не оценив дружелюбного жеста, и демонстративно положил в тарелку Фан Вэньцзюнь изысканного омара.

"Что это с ним?"

Цзян Жань ничего не понял, но и навязываться не стал. За его мягкостью скрывалась собственная гордость: он мог проявлять чуткость, понимание и уступчивость, но если кто-то сознательно отвергал доброе отношение — что ж, насильно мил не будешь. В конце концов, с чего бы ему заискивать?

***

Покончив с обедом, Гу Яо утащила Мин Хуай к корме — смотреть на дельфинов, плывших за яхтой, шутливо заявив, что так она постигает актёрское мастерство в единении с природой.

Фан Вэньцзюнь стояла у борта, впитывая солоноватый морской бриз. Цзян Жань, которому было неловко сидеть рядом с Дуань Яо, поднялся и подошёл к ней. Они оперлись о перила и завели непринуждённый разговор.

Совсем недавно Цзян Жань закончил съёмки в фильме, где снимался вместе с Фан Вэньцзюнь. Проведя три месяца бок о бок, они успели сблизиться — кроткий и обходительный юноша всегда с лёгкостью завоевывал симпатии старших коллег.

Цзян Жань наклонил голову:

— Сестра Цзюнь, а как ты вообще решила поучаствовать в романтическом шоу?

Фан Вэньцзюнь изогнула бровь:

— А что такое? Хочешь сказать, твоя старшая сестра слишком стара для любви?

Цзян Жань беспомощно улыбнулся:

— Сестра, тебе ведь всего тридцать два, какая же ты старушка?

Подперев подбородок рукой, Фан Вэньцзюнь состроила наиграно-печальную мину:

— Перешагнув тридцатилетний рубеж, женщина автоматически превращается в старуху. Разве ты не знал, Жань-Жань?

— Да ну тебя! Ты же у нас ослепительная Богиня Фан, уверенная в себе на все сто. Если бы кто-то посмел назвать тебя старухой, ты бы ему без лишних слов такую пощёчину закатала! Я-то тебя знаю.

Фан Вэньцзюнь задорно расхохоталась и погладила Цзян Жаня по голове:

— Ох, Сяо Жань, никто не знает меня лучше тебя! Вот потому-то твоя сестра и пришла сюда за романтикой!

За белым круглым столом остались только Дуань Яо и Лу Чжэн. Оба хранили молчание, уставившись в сторону Цзян Жаня и Фан Вэньцзюнь.

Глядя, как те хохочут до упаду и как Фан Вэньцзюнь ласково треплет парня по волосам, Лу Чжэн раздражённо фыркнул и одним махом осушил полбокала лимонного сока.

"И что эта Вэньцзюнь в нём нашла?! Разве этот Цзян Жань красивее меня?! Да я же мечта тысяч девушек! Мы с ней всё утро снимались вместе, а она даже пальцем ко мне не прикоснулась!"

Дуань Яо вальяжно откинулся на спинку белого кресла и, бросив скользящий взгляд на юношу, небрежно бросил:

— Нравится — действуй. Что толку исходить желчью?

Лу Чжэн оторопел, а затем насупился и враждебно переспросил:

— Кто это тут исходит желчью?!

Дуань Яо не стал спорить с мальчишеским упрямством. Лишь чуть сместился в кресле и ровным тоном добавил:

— Есть вещи, которые, упустив однажды, уже не вернёшь.

Лу Чжэн пристально уставился на него, так и не поняв, адресовалось ли это предупреждение ему или было сказано вслух для самого себя.

Видя, что парень явно непрошибаем в любовных делах, Дуань Яо решил разжевать мысль до конца:

— Если кто-то нравится — будь смелее. Не бойся говорить о своих чувствах вслух.

Лу Чжэн сжал кулаки. С резким скрипом отодвинув стул, он поднялся и решительным шагом направился прямо к Фан Вэньцзюнь.

Глядя на его походку и воинственный напор, Дуань Яо подумал, что парень выглядит не как пылкий влюбленный, а скорее как гладиатор, выходящий на арену...

М-да, и впрямь соображает туговато.

Дуань Яо сидел далеко и не слышал разговор, но вскоре Цзян Жань вернулся за стол.

Дуань Яо выпрямился и сделал глоток вина. Замявшись на секунду, Цзян Жань всё же опустился на соседний стул. Оба молчали.

Спустя некоторое время, чувствуя, как атмосфера вокруг сгущается от неловкости, Цзян Жань решил первым разрядить обстановку:

— Спасибо тебе за то, что было утром.

Дуань Яо кивнул:

— Не за что.

...

Тишина снова стала оглушительной. Так продолжалось до тех пор, пока к ним не подошёл режиссёр Ху, чтобы собрать всех в общий чат.

— Так, народ, давайте создадим чат на месте! Пароль для входа — 1314.

Режиссёр Ху переименовал группу в «Если любишь, люби глубоко».

Гу Яо оживлённо предложила:

— Давайте все добавим друг друга в друзья! Так будет гораздо проще связываться во время съёмок!

Не дожидаясь ответа, она открыла сканер, повернулась к Мин Хуаю и показала аккуратные кукольные клычки:

— Учитель Мин, давайте я вас отсканирую~

Глядя на Гу Яо, остальные тоже начали обмениваться контактами.

Цзян Жань обвел взглядом присутствующих и снова перевёл взор на Дуань Яо. Глубоко вздохнув и понимая, что двум смертям не бывать, а одной не миновать, он изо всех сил постарался сохранить невозмутимый вид:

— Директор Дуань, может, добавимся?

Дуань Яо вскинул брови и смерил его взглядом. В его тёмных, как обсидиан, глазах невозможно было прочесть ни единой эмоции. Ничего не ответив, он снова уткнулся в экран своего телефона.

Проигнорировал.

Цзян Жань не ожидал, что Дуань Яо под прицелом камер пренебрежёт элементарной вежливостью и просто оставит его ни с чем.

Да, семь лет назад он первым оборвал все связи — удалил его из WeChat, QQ, занёс телефонный номер в чёрный список... Так что теперь сам виноват, попав в столь унизительное положение.

Он мог понять чувства Дуань Яо, но на душе всё равно заскребли кошки. Оказывается, некоторые вещи, стоит их потерять, уже никогда не вернуть.

Спустя три секунды телефон едва ощутимо вибрировал.

Онемевшими пальцами Цзян Жань смахнул блокировку. Внизу экрана WeChat загорелся красный кружок с единицей. Он открыл вкладку «Новые друзья»:

[Пользователь «Дуань Яо» хочет добавить вас в друзья]

http://bllate.org/book/20462/2106069