Готовый перевод Does a Sword Cultivator Also Work as a Magician? / Разве мечник может быть магом?: Глава 10

Преподаватель курса магических свитков оказался душевным и весьма эксцентричным стариком. Первую лекцию он целиком посвятил теории. В этом мире искусство создания свитков не сложилось в строгую, законченную систему — в отличие от искусства талисманов, привычного для Мира Культивации, — а потому умельцев, способных сотворить нечто стоящее, катастрофически не хватало.

Словно бы между прочим, старик обронил, что магические свитки считаются жуткой редкостью. Каждая подобная вещица высоко ценится в обиходе, а значит, и продать её можно за весьма солидную сумму.

Едва услышав эти слова, Е Донлин мгновенно преобразился, а его взгляд прояснился.

Деньги! На этом можно заработать!

Правила Дао Безразличия суровы и многогранны: помимо земных страстей и чувств, адепту надлежало хранить отрешённость от презренного металла. К тому же Е Донлин и в прошлой жизни оставался бедным как церковная мышь мечником, спускавшим всё до последнего гроша на уход за своим оружием. К изысканию способов наживы его разум просто не был приспособлен.

Но стоит лишь задуматься... оказывается, золотые жилы буквально лежали у него под ногами!

Прожив в академии несколько дней, он сполна осознал: на одних лишь бесплатных пайках да скудных студенческих льготах долго не протянешь. Его верный меч находился на грани окончательного разрушения — без должного ухода или своевременной замены он рисковал в любой момент остаться с пустыми руками. Добавим сюда расходы на кисти, бумагу и специальные ингредиенты для написания талисманов... Оказалось, быть даже самым рядовым магом — удовольствие не из дешёвых. Ему до зарезу нужен был постоянный и надёжный источник дохода.

Намёк преподавателя зажёг в душе юноши пылкую надежду.

Системы развития в двух мирах, по сути, перекликались, а базовые теоремы и вовсе сводились к единому источнику. В здешнем ремесле высокоуровневые свитки чертили на пергаменте из козьих или овечьих шкур, но новичкам ради экономии выдавали бумагу, выжатую из магических растений. Чернила использовались самые обычные: нанесение заклинания и чародейского круга на насыщенную магией бумагу позволяло запечатать заклятие внутри свитка.

Пусть вместо привычных полосок жёлтой бумаги и киновари приходится иметь дело с местными суррогатами, уровень мастерства Е Донлина в черчении талисманов давно достиг совершенства. Набей руку — и даже из самых никудышных заготовок выйдет артефакт высшей пробы.

И потому вводное занятие не вызвало у него ни малейших затруднений.

Едва прозвенел звонок, Е Донлин изобразил на лице глубочайший интерес к предмету. Преподаватель, поражённый рвением юного студента, охотно ответил на все расспросы и без лишних слов отсыпал ему щедрую охапку расходных материалов.

Отработать на исправительных работах оставалось всего неделю. Стоит этой каторге закончиться, и у него появится масса свободного времени для заработка.

Пылкая жажда действовать захлестнула его с головой. Вернувшись из библиотеки в общежитие, он первым делом уселся за стол и разложил свой скромный набор.

Бумага и чернила достались от профессора, кисть пришлось стащить из библиотеки под честное слово, а вот заготовки бумаги по размеру в разы превосходили привычные полоски для фулу. Если нарезать их аккуратными прямоугольниками, полученного добра хватит надолго.

Впрочем, чем беднее материалы, тем интереснее задача!

Первым делом он решил начертить Талисман Взрыва — тот самый, который ему не удалось применить в прошлый раз.

Кисть мягко скользнула по бумаге, оставляя за собой вязкий след чернил, сплетающихся в замысловатые узоры. Процесс прошёл без единой запинки. Пусть структура символов отличалась от привычной, Донлин явственно ощущал, как духовная энергия послушно течёт по жилам, точь-в-точь как в прошлые времена. Духовная ци небес и земли, проходя через кончики его пальцев, сгущалась на скромном листке бумаги. Это была родная, давно знакомая сила.

Всё вернулось. Сила вновь была при нём.

Результат полностью оправдал ожидания, но когда он поднял готовый талисман за край, намереваясь испытать его в деле, до него дошло: он находится в тесной комнате общежития. Выпустить наружу убойную мощь Взрывного талисмана здесь означало снести половину корпуса.

Он молча убрал листок. Ладно, в драке ещё пригодится.

Желая как можно скорее проверить свои навыки, для следующей попытки он выбрал парные Талисманы Перемещения.

В мире культивации подобные артефакты считались ходовым товаром, незаменимым во время странствий или исследования закрытых малых миров. Они делились на материнский и дочерний талисманы: активация дочернего мгновенно переносила владельца к материнскому, а с помощью материнского можно было в любой момент отозвать держателя дочернего обратно.

Конечно, если речь не шла о перемещении между разными измерениями, дальность телепортации напрямую зависела от качества исполнения. Оценив итоговый эффект, Донлин мог точно определить границы возможностей местной бумаги и рассчитать собственный расход духовной энергии.

Пока он обдумывал маршрут для испытаний, за его спиной скрипнула дверь. Донлин обернулся и встретился взглядом с Лосланом, сохранявшим привычную невозмутимую мину.

Сегодня сожитель вернулся немного раньше обычного. Заметив, что Донлин колдует над столом, он никак не проявил своего любопытства — словно перед ним была пустота, молча проследовал к своей кровати и занялся своими делами.

Он всегда вел себя подобным образом, так что Е Донлин давно успел привыкнуть.

Прижав материнский талисман к столешнице тяжёлой кистью, Донлин подхватил ведомый листок, забрался на подоконник и обнажил меч. По его расчётам, текущего запаса духовных сил должно было с лихвой хватить на перелёт через территорию академии, размерами не уступающей среднему городу.

Он взобрался на рамку окна и, встав на меч, стремительной стрелой вылетел наружу.

За мгновение до броска ему показалось, будто из глубины комнаты донёсся знакомый бархатистый голос Лослана:

— Постой...

Он что-то хотел сказать?

Донлин мысленно качнул головой. Его сожитель явно не из тех, кто станет проявлять инициативу в разговоре. За все эти дни он открывал рот только в ответ на прямые вопросы, а количество произнесённых им слов можно было пересчитать по пальцам одной руки. С чего бы ему вдруг окликать его?

Наверняка показалось.

Отбросив сомнения, Донлин прибавил скорости, рассекая ночной воздух на мече.

Их корпус располагался в северной части академии, неподалёку от горного хребта, где-то на высоте седьмого или восьмого этажа. Глядя вниз с высоты птичьего полёта, можно было различать россыпи мерцающих огоньков: несмотря на поздний час, многие маги продолжали корпеть над своими изысканиями.

Вот только странное дело: над огромным учебным городком не было ни единой живой души. В его родной секте небеса кишели бы адептами, рассекающими на мечах в любых направлениях, а здесь — мёртвая, зловещая тишина.

Е Донлина охватило дурное предчувствие.

Не желая искушать судьбу, он решил немедленно вернуться. Сжав в пальцах ведомый талисман, он влил в него каплю духовной энергии. Бумага мгновенно вспыхнула, истлев в серый пепел, и в то же мгновение пространство сжалось — Донлин оказался в родной комнате.

Расход энергии вышел мизерным, а дистанция — вполне достойной.

Лослан, сидевший на кровати с книгой, от неожиданности едва не подпрыгнул. Его глаза округлились, фолиант выскользнул из рук и шлёпнулся на покрывало, а на обычно застывшем, как ледяная глыба, лице проступило нескрываемое изумление.

Секунды две они молча переглядывались, пока Е Донлин не нарушил паузу:

— Ты вроде бы хотел мне что-то сказать?

— Эм... — Лослан немного пришёл в себя и сокрушённо вздохнул: — Хотел. Но теперь уже поздно. Сам сейчас всё увидишь.

— А? — Донлин недоумённо изогнул бровь.

Не успел он выудить из сожителя подробности, как разгадка явилась сама.

За открытым окном, бешено хлопая крыльями, заплясал попугай с ослепительно ярким оперением. Птица оглушительно верещала, привлекая внимание.

Пока Донлин хлопал глазами, Лослан кивнул на окно:

— Вот и оно.

Заинтригованный Донлин подошёл к подоконнику. Попугай не стал залетать внутрь, а лишь уселся на карниз. Едва парень приблизился, как птичий клёкот вдруг сменился вполне человеческой речью, причём голосом до боли знакомым.

Из клюва пернатого вестника громоподобно раскатился разъярённый глас декана Факультета Огня Савиля:

— Е Донлин!! Ты снова нарываешься на неприятности?!

Донлин аж подскочил:

— Декан Савиль?! К-как... почему это ваш голос?!

Попугай и не думал отвечать на глупые вопросы, продолжение гремело без паузы:

— Твой ночной перфоманс в мельчайших деталях зафиксировали патрульные совы! В академии категорически запрещены ночные полёты без особого разрешения! К тому же у тебя нет лётных прав! Ты летал без документов, паршивец! Совсем страх потерял?!

Е Донлин окончательно обомлел. Так вот почему небеса пустовали! Оказывается, тут действовал строжайший свод правил!

Его исправительный срок не прошёл и наполовину, а ему уже готовят добавку?

Пернатый фантом Савиля тяжело, прерывисто вздохнул, будто из декана выкачали остатки сил и терпения:

— Ты... Я... Эх! Твоё наказание продлевается ещё на две недели! И чтобы к концу срока на моём столе лежали полностью переписанные от руки правила академии! Лично в руки!

Донлин чуть не взвыл от досады. Он беспомощно обернулся и наткнулся на взгляд Лослана, наблюдавшего за этой сценой с откровенным, пусть и тщательно скрываемым, злорадным любопытством.

Е Донлину показалось, что каменное выражение лица сожителя на мгновение ожило и подёрнулось тенью усмешки.

— Ты что, только что улыбнулся? — с подозрением прищурился он.

Лослан отвёл взгляд и невозмутимо отчеканил:

— Вовсе нет.

Помолчав мгновение, он негромко добавил:

— Я ведь пытался тебя предупредить.

Е Донлин сокрушённо вздохнул. Винить оставалось только себя: он действительно слышал оклик Лослана, но из-за спешки и собственной беспечности просто отмахнулся.

Радовало лишь то, что наказание вышло не самым суровым — в конце концов, переписывание устава можно считать дополнительным уроком.

После этого инцидента мечты о быстрых деньгах вновь отодвинулись на неопределённый срок. Настроение писать талисманы улетучилось, и Донлин поплёлся к кровати с единственной мыслью — зарыться головой в подушку и заснуть.

И тут Лослан подал голос:

— То, что ты сейчас сделал... это пространственная магия?

Донлин вскинул голову, уставившись на соседа так, будто перед ним ожила статуя. Он что, сам проявил инициативу и заговорил с ним?!

Потребовалась пара секунд, чтобы справиться с изумлением, прежде чем он ответил:

— А, ну... да, что-то вроде того.

Лослан перевёл взгляд на стопку исписанных листков на столе. В его глазах мелькнул живой интерес:

— И как это работает?

Е Донлину показалось, будто пред ним расцвёл засохший сук. Он спешно принялся объяснять:

— Это называется... — Он вовремя запнулся, переплавляя термин в более понятную местным формулировку: — Свитки перемещения. Семейный секрет. Они идут комплектом: один ведущий, материнский, и несколько ведомых, дочерних. Активация дочернего переносит тебя к материнскому, а с помощью материнского можно призвать к себе владельца ведомого свитка.

Лослан выслушал объяснение без лишних эмоций, после чего задал абсолютно непредсказуемый вопрос:

— Тебе не хватает денег?

— Откуда ты знае... — Донлин едва не подпрыгнул, мгновенно забыв о досадном штрафе от декана. — Ещё как не хватает! Если бы академия не предоставила мне крышу над головой, я бы уже на улице побирался!

Лослан сохранял абсолютное хладнокровие, хотя угол его губ едва заметно дёрнулся:

— В таком случае, тебя интересует работа охотника за наградой?

Глаза Е Донлина вспыхнули:

— В нашей академии можно этим заниматься?

— Можно, — подтвердил Лослан. — К тому же твои свитки весьма необычны. Думаю, среди гильдии охотников на них спрос будет огромным.

Лослан давал совет абсолютно искренне и по делу. Донлин вдруг осознал, что его сожитель вовсе не так уж чёрств и неприступен, каким казался на первый взгляд.

Как ранее упоминала Система, прошлое Лослана наверняка было полным невзгод, отчего парень и замкнулся в себе, избегая лишнего общения. Это напоминало многих «ортодоксальных» адептов Дао Безразличия, с которыми Донлину приходилось пересекаться в Мире Культивации: они наглухо отгораживались от внешнего мира и топили в себе любые проявления чувств, пытаясь таким образом уберечь свой даосский разум от скверны.

Но, судя по опыту самого Донлина, подобное насильственное подавление чувств как раз и приводило к скорейшему краху Дао. Куда надёжнее путь тех, кто относится ко всему с лёгким пофигизмом — вроде него самого.

Лослан вряд ли стал бы заводить разговор без причины. Донлин быстро сообразил, что у парня есть свой шкурный интерес.

— Очень интересует, — кивнул Донлин. — У тебя есть выходы на заказчиков?

— У меня своя группа, и нам как раз не хватает сильного боевика, — Лослан сделал небольшую паузу, совершенно не скрывая своих намерений, а затем с лёгкой досадой добавил: — Жаль только, что тебе ещё предстоит отрабатывать повинность в библиотеке.

Стоило ему об этом напомнить, как на лицо Е Донлина снова вернулась мученическая маска.

Вид у него был настолько отчаянный и жалкий, что хоть святых выноси:

— Умоляю тебя, прибереги это место для меня! Клянусь, я больше ни разу в жизни не нарушу правила!

http://bllate.org/book/20452/2122139