Готовый перевод Princess on Top / Принцесса — сверху: Глава 24

Сюй Ванюнь чиниться не стал и ловко вскочил в седло. Сяо Ляньи натянул поводья, и конь сорвался в карьер.

Ветер свистел в ушах, обжигая лицо холодом, а за спиной чувствовалось горячее дыхание и сильное тело Сяо Ляньи. Тот сжимал поводья обеими руками, словно заключая спутника в объятия. Ванюнь ехал верхом впервые, и это ощущение было для него в новинку.

— Держись за поводья! — раздалось у самого уха. — Расслабь икры, выпрями спину!

От мерной тряски Сяо Ляньи всё плотнее прижимался к нему. Горячий шёпот обожёг мочку уха Ванюня. Не привыкший к такой близости, Сюй Ванюнь чуть подался вперёд, пытаясь увеличить дистанцию, но тут Сяо Ляньи неожиданно воскликнул:

— А-Юнь, смотри! Заяц!

В густой траве белоснежной молнией мелькнул силуэт, раздался шорох. На лошади Ванюнь держался пока неуверенно, но меткостью обладал изрядной. Не раздумывая, он на ходу выхватил стрелу из колчана за спиной Сяо Ляньи, натянул тетиву и спустил её прямо на скаку.

Стрела с гулким свистом рассекла воздух и намертво пригвоздила ушастого к земле.

— Великолепный выстрел! — восхитился Сяо Ляньи.

Он направил коня прямо к подбитой добыче. Когда они проносились мимо, Ванюнь сжал бока коня бёдрами, сноровисто свесился с седла и на лету подхватил тушку.

— А-Юнь, ну ты даёшь! — расхохотался Сяо Ляньи.

Ванюнь вытащил стрелу из добычи, вернул её в колчан спутника, а саму тушку передал Сяо Ляньи, и тот победно поднял её над головой.

Натянув поводья, они сошли на землю и привязали коня у ручья, давая ему пощипать свежей травы. Выбрав ровное место у воды, решили тут же зажарить добычу. Сюй Ванюнь ловко развёл костёр, достал меч и в прибрежной воде привычно выпотрошил зайца. Сяо Ляньи примостился на валуне и с нескрываемым удовольствием наблюдал, как испачканные в крови руки юноши быстро справляются с делом. Вскоре тушка уже румянилась на деревянном вертеле над огнём.

Сяо Ляньи подобрал где-то сухую ветку и, подперев щеку ладонью, лениво ворошил угли. Посмотрев на Ванюня, он вдруг тихо произнёс:

— Эх, кабы можно было вот так… всегда.

Просто жить, наслаждаясь этим редким покоем и свободой.

— Ещё сбудется, — отозвался Сюй Ванюнь.

Сяо Ляньи усмехнулся, отбросил ветку и тихо заговорил снова:

— Сад Долголетия расположился рядом с храмом Милосердия и Спокойствия. Помню, за монастырской оградой тянулись точно такие же бескрайние луга. В детстве, когда матушка заканчивала молебен, она всегда вела меня туда. Плела венки из травы, учила держаться в седле, запускала со мной бумажного змея…

Ванюнь вгляделся в его лицо:

— Какой она была? Твоя матушка?

Сяо Ляньи умолк, погрузившись в воспоминания. Наконец, еле слышно выдохнул:

— Она была… невероятной красавицей.

Тогда он был совсем мал и помнил лишь матушкины руки. Помнил свежий, чистый запах мыльного корня от её белоснежных рукавов, вышитые на платье нежно-жёлтые бутоны и смоляные шелковистые волосы, спадавшие на плечи. Но лица её разглядеть уже не мог. А может, просто забыл…

Сгущались сумерки. Бескрайний небосвод окрасился густым тёмно-синим бархатом, и на нём проступили первые робкие звёзды. Сяо Ляньи опустил взор, прикрыв глаза густыми ресницами:

— Когда я появился на свет, принц Чэн и принц Чан вели жестокую борьбу за власть. Матушка понесла как раз в самый разгар раздоров. А за полмесяца до моих родов погиб третий принц. Его отравили. Вину свалили на одну из наложниц, хотя каждый во дворце понимал, чьих это рук дело. Матушка от страха не находила себе места. Каждую ночь её терзали кошмары: она ужасно боялась родить мальчика и тем самым обречь его на гибель в этом кровавом водовороте.

Голос Сяо Ляньи упал до едва различимого шепота:

— И каково же было облегчение… что я родился девой.

Сюй Ванюнь молча выслушал его и сочувственно коснулся его плеча. Сяо Ляньи поднял взгляд и слабо улыбнулся:

— Едва я появился на свет, матушка под предлогом молений о процветании государства увезла меня в Сад Долголетия, что в провинции Цичжоу. Там доживали свой век вдовы прежнего государя. В столицу мы возвращались лишь по особым случаям. А когда мне исполнилось семь, матушки не стало… С тех пор я здесь больше не появлялся.

— А ты, А-Юнь? — спросил Сяо Ляньи.

Ванюнь на миг задумался, затем качнул головой:

— Сколько себя помню, жил с учителем в горах. Чужих людей почти не видел.

Сяо Ляньи мягко улыбнулся:

— Стало быть, мы с тобой собратья по несчастью.

Налетел порыв ветра, взбудоражив травяное море. В вышине пронзительно закричал сокол; сильной птицей взмыв над лугом, он растворился в вечернем небе. Оба погрузились в свои мысли и не заметили, как поднявшийся от костра сноп искр упал на подол платья Сяо Ляньи. Ванюнь реагировал мгновенно: заметил огонь, бросился вперёд и сбил тлеющий огонёк руками.

Застигнутый врасплох Сяо Ляньи повалился на траву. Оказавшись сверху, Ванюнь уже собрался подняться, виновато пробормотав:

— Прости, я не…

Но на его талию легла ладонь. Сяо Ляньи с неожиданной силой потянул его к себе. Они чуть не столкнулись лбами — Сюй Ванюнь в последний миг успел упереться руками в землю.

— Что ты?.. — нахмурился юноша.

Лицо Сяо Ляньи было совсем близко. В его янтарных глазах застыла пьянящая, томная поволока. Этот тёплый, пристальный взгляд медленно скользил по выточенным чертам Ванюня: по разлёту бровей, прямому носу и остановился на губах. И уже не мог оторваться.

Ванюнь, так и не поняв, что происходит, растерянно переспросил:

— Что случилось?

Его бледные, четко очерченные губы слегка дрогнули. Эта неожиданная мягкость придавала обычно строгому, подобному неточеному бруску юноше умилительный вид.

Сяо Ляньи, точно под действием дурмана, подался навстречу, сокращая оставшиеся дюймы:

— А-Юнь…

— Линхэ? — раздался неподалёку чей-то голос.

Сяо Ляньи опомнился и испуганно оттолкнул Ванюня.

Неподалёку, заложив руки за спину, стоял принц Чэн — Сяо Вэньби. Увидев сестру, он мягко улыбнулся:

— Матушка обеспокоилась твоим отсутствием и просила меня найти тебя. Уже темнеет, идем в лагерь.

Тут из травы поднялся Сюй Ванюнь. Сяо Вэньби на мгновение опешил:

— Это еще кто?..

— Мы подстрелили зайца и хотели зажарить его, да искорка попала на подол, — Сяо Ляньи залился краской до кончиков ушей и показал прожженную ткань. — А-Юнь бросился спасать меня и случайно сбил с ног. Брат, не подумай ничего дурного.

Сяо Вэньби понимающе кивнул, хотя по его лицу трудно было понять, поверил ли он:

— В поле ветер опасный, в лагере жечь костры спокойнее.

— Понимаю.

Сяо Ляньи бросил короткий взгляд на Ванюня, взял лошадь под уздцы и пошёл вслед за старшим братом. Ванюнь затушил костёр, подхватил зайца и направился за ними.

В лагерь они вернулись уже в полной темноте. Охотники разъехались по шатрам. Сяо Вэньби бросил пару напутственных фраз и удалился. Ванюнь проводил Сяо Ляньи до его шатра. У самого входа тот замер, обернулся и посмотрел на него со смешанным чувством.

Ванюнь поднял тушку:

— Будешь есть?

Сяо Ляньи перевёл взгляд с зайца на его лицо, и его уши вспыхнули ещё гуще:

— Нет… оставь себе.

Таоси, так и не дождавшись принцессу у опушки, вернулась раньше. Услышав шаги за пологом, она подала голос:

— Ваше Высочество? Это вы?

Сяо Ляньи мешкал у входа, будто сгорая от желания добавить что-то ещё. Переводя смущённый взгляд с предмета на предмет, он избегал смотреть Ванюню в глаза.

Наконец, откинув полог, он прошмыгнул внутрь, но тут же выглянул вновь. Встретившись с ним взглядом, он еле слышно прошептал:

— А-Юнь… До завтра.

И тут же скрылся.

Сюй Ванюнь так и остался стоять у шатра с зайцем в руках, не понимая, что это было. Принцесса с каждым днём становилась всё более непредсказуемой.

***

Ночь вступала в свои права.

В главном императорском шатре царила тишина. У входа замерли две служанки с бамбуковыми фонарями в руках. Раздался легкий звон фарфора. Императрица подождала, пока отвар слегка остынет, и с поклоном подала пиалу:

— Государь, примите лекарство.

Сяо Зайцюн сидел за столом, смежив веки и подперев лоб ладонью. Откликаясь, он глухо угукнул и взял пиалу. Императрица присела подле него. Заметив, что правитель не спешит пить, а лишь тяжело хмурится, глядя в тёмную жидкость, она тихо спросила:

— Что тревожит ваше сердце, Ваше Величество?

Сяо Зайцюн не поднял взгляда. Помолчав, он произнёс:

— Ты видела стражника, что подле Линхэ?

Государыня задумалась:

— Вы про того статного юношу с благородными чертами?

— Именно, — сузил притенённые годами глаза император. — Его фамилия — Сюй.

— Сюй? — Императрица нахмурилась и тут же переменилась в лице, осенённая догадкой: — Неужто… Вы опасаетесь, что он — сын вашего старого знакомого?

Сяо Зайцюн молчал, лишь ниже склонил голову, подтверждая догадку.

— Ваше Величество излишне тревожится, — мягко промолвила она. — Тогда не пощадили ни души — в живых не осталось даже кошки. Да кабы это был и он, разве дерзнул бы он открыто носить эту фамилию и являться пред ваши очи? Успокойте своё сердце.

Она вновь протянула ему пиалу. Но Сяо Зайцюн, всё так же подпирая голову, пробормотал, словно в забытьи:

— И ведь лицом совсем не схож… Но вот спина, его осанка… До жути напоминает…

— Государь, — взмолилась императрица, — лекари выказывали строгое наказание: вам нельзя предаваться печали и бередить старые раны. Испивайте же, пока не остыло.

Сяо Зайцюн тяжело вздохнул и залпом выпил отвар. Императрица поспешно подала сладость, но тот даже не взглянул на угощение. Терзаемый тяжелыми думами, он тихо проронил:

— В последнее время… мне всё чаще снится Даотин.

Императрица умолкла, отложила цукат обратно на блюдо и опустила глаза.

В тусклом свете свечей сгорбленный силуэт императора казался постаревшим и надломленным.

— Снится, как стоит он в тех самых доспехах, что я сам ему пожаловал… Ещё совсем юный. И твердит, мол, убережёт границы от врага, защитит земли Великой Сюнь…

Под конец голосу его не хватило силы; слова потонули в глубоком, прерывистом вздохе.

Государыня лишь молча накрыла его ладонь своей и сочувственно прижала.

http://bllate.org/book/20450/3935525