Готовый перевод After the Despised Cannon Fodder Gong Counterattacks on a Dating Show / Контратака пушечного мяса: Как влюбить в себя заклятого врага на шоу свиданий: Глава 5

Интуиция подсказывала Цао Юю: с Си Яньэнем что-то не так. Рядом с ним сердце колотилось как сумасшедшее, мешая сосредоточиться. В голове крутился десяток колких возражений, но ни одно не складывалось в связную фразу. Цао Юй никак не мог уловить, что именно изменилось в поведении этого парня.

[Чат: Ну и приторный этот Король слащавости, зато личиком бог не обделил. Ладно, молчу, пойду пересмотрю старые видосы, глаза помыть...]

[Чат: Скорее сведите его с этим лицемерным Чжоу из соседней комнаты! Пусть помучают друг друга. Сыци бедный, этот Зелёный чай его совсем заклевал пассивной агрессией. Они же оба явно пассивы, зачем вообще Сыци его выбрал?]

[Чат: Так, стоп, а в паре Выжимателя и Да Цао кто актив, а кто пассив?]

[Чат: Чёрт, грешна, но мне кажется, что в Выжимателе мужика больше, чем в Да Цао... (рукалицо.jpg)]

[Чат: Фу, вообще не клеится этот пейринг! Грёбаное агентство просто гробит парня. Да Цао точно инфаркт схватит рядом с этой земной слащавостью!]

Режиссёр Линь Хун во все глаза следил за показателями трансляции. Количество зрителей росло как на дрожжах, а чат взрывался от сообщений. Дерзкие заявления Си Яньэня накалили обстановку между ним и Цао Юем до предела — искры так и летели. Это был настоящий триумф рейтингов!

У остальных двух пар тоже хватало драмы, но изначально Линь Хун готовился к полному провалу, ведь в шоу не пригласили топовых звёзд. Кто же знал, что между двумя заклятыми врагами вспыхнет такая мощная химия? Впрочем, казалось, Си Яньэнь просто взялся за ум: задвинул подальше свой приторный образ, включил мозги и мгновенно превратил унылое зрелище в шоу, от которого невозможно оторваться. За какое-то утро трансляция привлекла толпы случайных зрителей. Инвесторы уже прислали восторженные сообщения. Если обойдётся без форс-мажоров, будущее Линь Хуна на телевидении обеспечено.

Яньэнь наелся так, что еда уже стояла в горле, но для пары-тройки спелых вишен место в желудке ещё нашлось. Он лениво протянул руку к тарелке.

Цао Юй, напротив, ел мучительно медленно. В отличие от расслабленного Яньэня, он жевал с таким зверским видом, будто перед ним была не изысканная еда, а яд, а его лоб прорезала такая глубокая морщина, что в ней можно было раздавить муху.

«Разве можно так издеваться над завтраком? Едой нужно наслаждаться».

Немного смягчив тон, Яньэнь дружески посоветовал:

— Слышь, Цао Юй, завязывай хмуриться. Нам ещё лицом торговать в кадре. Или ты на свою карьеру уже крест поставил?

В глазах публики Си Яньэнь изначально был классическим «красавчиком без мозгов». Природа наградила его яркой, породистой внешностью и тонкими, аристократичными чертами лица, которые врезались в память с первого взгляда. Но за божественным фасадом скрывался невыносимый характер.

На любых съёмках он лез из кожи вон, кривлялся, строил мерзкие рожи и принимал пошлые позы, искренне считая себя неотразимым. В одном из интервью он и вовсе брякнул: «Да любой, кто со мной словом обмолвится, сразу взлетает в трендах! Я, вообще-то, делаю одолжение вашим кумирам!» Подобный нарциссизм, хоть и приносил ему хайп, вызывал у нормальных людей лишь глухое раздражение.

В памяти Яньэня от прежнего владельца тела — если не считать смутных обрывков из детства — остались в основном высокомерные стенания в духе «мир слишком слеп, чтобы оценить мою гениальность».

Впрочем, дело было не в глупости оригинального Яньэня. Просто автор, создавая этого персонажа, обделил его адекватной нервной системой, выкрутив параметры «карикатурности» и «приторности» на максимум.

Именно поэтому сейчас, стоило кому-то в чате восхититься его внешностью, старожилы тут же отправляли новичков смотреть старые нарезки — чтобы те не обольщались красивой обёрткой, пока их не стошнило от его ужимок.

[Чат: Как же я завидую его железобетонной уверенности в себе. Ему реально плевать на психику окружающих.]

[Чат: Боже, как хочется ткнуть его носом в те два видео с Выжимателем! Режиссёр, устройте им шоу реакций на их старые факапы, умоляю!]

От этой реплики Цао Юй едва не поперхнулся, и его лоб прорезала ещё более глубокая складка.

Яньэнь насмешливо скользнул взглядом по его лицу. Заметив это, Цао Юй попытался резко расслабиться, но тут же сообразил, что это выглядит слишком нарочито, и снова насупился, мгновенно растеряв всю свою холодную уверенность.

Эта забавная пантомима на его обычно суровом, высокомерном лице смотрелась на удивление мило.

Яньэнь не выдержал и негромко рассмеялся:

— Может, сыграем во что-нибудь?

— Нет, — без малейших колебаний отрезал Цао Юй.

— Как знаешь, — хмыкнул Яньэнь.

Желудок уже умолял о пощаде: если он съест хоть кусочек, то гарантированно побежит обниматься с белым другом. С сожалением отставив тарелку, он поднялся из-за стола, перебрался на просторный диван перед огромным плазменным экраном и взял в руки пульт.

Он бездумно листал каналы, пока не наткнулся на международные новости на английском языке, и затих, вслушиваясь в дикторскую речь.

Этот мир действительно казался невероятно мирным — даже сводки глобальных новостей дышали каким-то утопическим спокойствием.

Когда Яньэнь, до этого без умолку болтавший, внезапно замолчал, Цао Юй сначала вздохнул с облегчением. Однако шло время, тишина затягивалась, а камеры продолжали их снимать. Вспомнив о формате реалити-шоу, Цао Юй после недолгих колебаний пересел на другой край дивана. Уставившись в экран, он с сомнением спросил:

— Ты хоть слово там понимаешь?

Этот вопрос озвучил мысли абсолютно каждого зрителя у экранов.

Яньэнь удивленно повернул голову:

— О, соизволил снизойти до разговора со мной?

Цао Юй снова насупился. Сделав глубокий вдох, он заговорил — тон его казался ровным, но в каждом слове сквозила ядовитая ирония:

— Си Яньэнь, ты хоть понимаешь, как сильно раздражаешь публику? Твоя вечная болтовня невпопад, наплевательское отношение к делу... Даже если ты решил сменить образ, людям ты нравиться не станешь. Фальшивка.

[Чат: Чёрт, Да Цао, жги! Наконец-то хоть кто-то высказал ему всё в лицо!]

[Чат: Цао Юй прямо включил режим мастера пассивной агрессии...]

[Чат: Ловлю себя на мысли, что Нини сегодня на удивление спокоен. Он просто улыбается в ответ. И, черт возьми, эта улыбка ему так идет!]

[Чат: Кажется, я согрешила... Когда камеру отдалили и показала их на одном диване, у меня аж сердце екнуло. Пейринг «Буянь Эр Юй» реален?!]

«А Цао Юй сообразительнее, чем кажется».

Что же касается желания нравиться людям...

В юности Яньэнь тоже отчаянно пытался заслужить чужую любовь. Назови это наивностью или, если честно, беспросветной глупостью: чтобы втереться в доверие к чужой банде, он безвозмездно отдал им все семейные припасы. Его отблагодарили жестоким предательством, выбросив на улицу ни с чем.

Он до сих пор помнил их глумливые лица. Именно тогда Яньэнь научился улыбаться сквозь силу, превратив фальшь в свой главный щит.

Позже судьба смилостивилась над ним, подарив верных товарищей, с которыми можно было пройти огонь и воду в полуразрушенном мире. Но маска приросла намертво.

За долгие годы притворство стало его второй натурой.

Его улыбка стала лишь шире, ни одна капля раздражения не коснулась его взгляда. Как раз в этот момент на экране сменился сюжет. Яньэнь перевёл взгляд на бегущую строку и заговорил:

— В среду по местному времени премьер-министр страны N Тисджа Картер опубликовал в социальных сетях краткое заявление о расставании со своим супругом Филом Картером. В документе указано, что решение было принято обоюдно, после конструктивного и мирного диалога. Картер также подчеркнул, что они по-прежнему любят друг друга, но теперь это исключительно глубокие семейные чувства...

Его низкий, бархатистый голос звучал безупречно чисто и плавно. Перевод лился легко, без малейших усилий.

Цао Юй, учившийся на актерском факультете и неплохо знавший английский еще со школьных времен, на слух улавливал отдельные фразы диктора. Он понял, что Яньэнь перевел все слово в слово. Но осознание этого повергло его в шок. Неужели это тот самый Си Яньэнь, который на прошлых передачах не мог связать двух слов на английском? Лицо Цао Юя буквально окаменело от изумления.

Зрители и съёмочная группа онемели от удивления.

Вслед за первой волной шока чат наводнили обвинения в мошенничестве: многие были уверены, что Си Яньэнь разыгрывает спектакль по заранее подготовленному сценарию режиссеров.

[Чат: Ребят, это прямой эфир мировых новостей! Какая подстава? У него что, дар предвидения открылся?]

[Чат: Да ладно вам, я отлично помню, как пять лет назад этот Король слащавости не смог перевести банальное «find out». Стоял и мычал.]

[Чат: О, а что за шоу? Скиньте ссылку, хочу посмотреть, каким Выжимателем он был пять лет назад!]

[Чат: Код трансляции hv443226. Только запаситесь крепким эспрессо без сахара, а то приторность из экрана брызнет.]

[Чат: Помню-помню, строил из себя невесть кого, а срезался на детском лексиконе, ахаха!]

[Чат: Он же тогда оправдывался, мол, у него был жуткий перекос по предметам — английский ненавидел, зато по остальным якобы блистал. В итоге еле наскрёб баллы на заштатный вуз.]

[Чат: Неужели парень так уязвил своё эго, что все эти годы тайно зубрил словари?]

[Чат: Мама дорогая, это что, гром?! С чего вдруг такая темень наползла?! Аж картинка потемнела!]

[Чат: Офигеть... Режиссёр Линь перед запуском благовония богам забыл сжечь?!]

Пока Цао Юй стоял с распахнутыми от удивления глазами, переваривая внезапную лингвистическую гениальность соседа, небеса над виллой содрогнулись. Раздался оглушительный грохот. Мгновение назад залитый солнцем двор заволокло иссиня-чёрными тучами, и следом грохнул такой раскат грома, что задрожали стёкла.

Экран телевизора мгновенно погас. Цао Юй на секунду замер как вкопанный, а затем резко, рывком поднялся на ноги.

Они с Сян Сыци выросли вместе, и Цао Юй слишком хорошо знал, до какого животного ужаса его друг боится грозы.

Не успел Яньэнь и глазом моргнуть, как Цао Юй вихрем пронёсся мимо него и выскочил на улицу, мгновенно растворившись в стене хлынувшего ливня. Яньэнь неторопливо поднялся, оглядел гостиную и заметил в углу у двери подставку с прозрачными зонтами-тростями.

— Вот же торопыга, даже зонт не взял, — пробормотал он под нос. — Ладно, раз уж нас записали в парочки, придётся тебя спасать.

Он быстро поднялся на второй этаж, прихватил из своей комнаты сухую футболку, спустился обратно, взял два зонта и, раскрыв один из них, шагнул за порог под хлещущие струи дождя.

[Чат: Куда это Нини намылился?]

[Чат: Неужели он побежал за Да Цао? Если он реально прикроет его от дождя, я официально вступаю в его фан-клуб!]

[Чат: Ой, зная эгоизм нашего Выжимателя, он просто боится, что его шмотки промокнут, вот и взял сухую сменку для себя любимого.]

***

Разумеется, у съёмочной группы был чёткий план на случай подобных катаклизмов. Всё ключевое оборудование мгновенно переключилось на резервное питание, так что трансляция не прервалась ни на секунду.

Для Яньэня происходящее не было неожиданностью — всё шло строго по канону оригинального романа. Сильнейшая гроза должна была обесточить не только главный дом, но и гостевой «Уютный домик». В первоначальном сюжете бывший владелец тела вместе с Цао Юем бросился на помощь перепуганному Сян Сыци, у которого с детства осталась психологическая травма из-за гроз. Вот только во время общей суматохи мерзавец попытался распустить руки и полапать беззащитного парня. Главный герой-актив, Нин Чжи, внимательно следивший за трансляцией, и без того презирал Си Яньэня, а после этой грязной выходки возненавидел его окончательно. Именно тогда у влиятельного президента созрело решение вышвырнуть наглеца из шоу.

Буря за окном лишь подогрела интерес публики — рейтинги взлетели до небес. Режиссёр Линь Хун метался между мониторами, контролируя перемещения всех трёх пар, как вдруг его телефон разразился пронзительной мелодией, установленной на одного-единственного человека.

Линь Хун мгновенно посерьёзнел, а его лицо стянула напряжённая маска. Глубоко выдохнув, он принял вызов, внутренне готовясь выслушать ценные указания от генерального спонсора проекта. Однако генеральный директор Нин без лишних предисловий перешёл сразу к делу:

— Сделай так, чтобы Чжоу Минмин или Си Яньэнь покинули проект. Я выезжаю на съёмочную площадку.

Каждое слово инвестора прозвучало как гром среди ясного неба. Подобное требование ставило под удар всю концепцию шоу.

Линь Хун взмок от волнения. Попытавшись сгладить углы, он заговорил самым заискивающим тоном, на какой только был способен:

— Господин Нин, пощадите! У них обоих сейчас невероятные показатели просмотров, активность в чатах бьёт все рекорды. Парни не совершили ничего предосудительного, у нас просто нет законных оснований выставлять их за дверь. Для проекта это будет сильным ударом. К тому же, даже если мы кого-то уберём, кем мне его заменить в такой спешке? Резервных участников у нас нет.

Линь Хун искренне не понимал, какая муха укусила этого властного магната. Ведь Нин Чжи сам утверждал состав участников, сам же наотрез отказался от идеи держать запасных игроков на случай форс-мажора. И теперь, когда шоу набрало обороты, он ставит такие безумные условия! Каково теперь режиссёру выкручиваться из этой каши?

На том конце провода повисло тяжёлое молчание. Наконец, раздался ледяной, не терпящий возражений голос президента Нина:

— Выбирай любого из них и убирай с эфира. Вторым участником этой пары стану я.

http://bllate.org/book/20444/2108855