Готовый перевод Everyone Regretted It After the Outcast Died / Все они пожалели после смерти изгоя: Глава 10

Су Минжаню хватило одной ночи, чтобы перевести дух, — на следующий день его уже ждала смена в кофейне.

Работу он не потерял. Ли Ань, его коллега, заметив, что Минжань пропал и не отвечает на звонки, проявил инициативу и отпросил его у управляющего на пару дней.

В свой первый рабочий день Су Минжань принёс Ли Аню целую гору сладостей и в благодарность предложил угостить его обедом.

Ли Ань от гостинцев не отказался, а вот от обеда мягко открестился.

— Вкусняшки мы вместе на смене сгрызем, когда проголодаемся, — улыбнулся он. — А с обедом брось. Я ведь просто подстраховал. У каждого в жизни случаются непредвиденные обстоятельства.

Су Минжань не стал вдаваться в подробности — лишь сбивчиво объяснил, что дома возникли срочные дела, а телефон он случайно где-то позабыл, потому и не выходил на связь.

Ли Ань сочувственно закивал:

— Понимаю. Мало ли что стряслось.

Тот был свято уверен, что семья Минжаня прозябает в нищете, едва сводя концы с концами. В своём воображении он то и дело рисовал тяжелобольного отца или немощную мать, которых Минжань в одиночку тащит на плечах. Иначе с какой стати способному парню вкалывать до изнеможения?

Усердному, скромному отличнику Ли Ань искренне сопереживал. И не он один — в институте Минжаня заочно записали в бедняки. Впрочем, была в этом и практическая польза: сокурсники при любом удобном случае подкидывали ему непыльные подработки.

Посетителей в тот день было немного. Выгадав свободный час, Ли Ань уткнулся в телефон, лениво листая ленту коротких видео. Его внимание привлёк ролик с обзором элитной недвижимости.

Огромный особняк утопал в безупречно подстриженной зелени. За коваными воротами раскинулся ухоженный сад, переходящий в парадный вход. Внутри — просторная, залитая светом гостиная с роскошным роялем у панорамного окна.

— Вот же живут люди! — Ли Ань восхищённо цокнул языком. — О такой берлоге только мечтать.

Он сунул экран под нос Минжаню.

Тот мазнул равнодушным взглядом по экрану. Планировка дома до боли напоминала виллу семьи Су. Никакого любопытства эта роскошь у него не вызвала.

— Наверняка у них там целый штат прислуги, — продолжал размышлять вслух Ли Ань.

Минжань, занятый собственными мыслями, лишь глухо обронил:

— Наверное.

— Одним уборщиком там точно не обойтись. Интересно, горничные у них тоже называют хозяев «молодыми господами» да «барышнями»? Как в сериалах?

Ли Ань повернулся к товарищу, но заметил, что тот смотрит сквозь него. Он легонько хлопнул его по плечу:

— Эй, Минжань, ты меня вообще слышишь?

— А? Да, наверное, — встрепенулся тот.

— Я так и думал. Богатеи обожают все эти старомодные церемонии...

Пока приятель продолжал увлечённо болтать, Минжань перевёл взгляд на настенный календарь. Через три дня у него намечался выходной. Он планировал съездить к старшему брату, Су Мо, чтобы узнать, удалось ли разыскать сестру Сяолин.

Ополаскивая чашки под струей воды, Минжань тревожно думал: а что, если Су Мо даже не пытался её искать?

Этот мир слишком велик. Настолько, что родные люди, потеряв друг друга из виду, исчезали навсегда. Сяолин, его единственный близкий человек из туманного детства, испарилась, не оставив ни единой зацепки.

Минжань понимал: если Су Мо откажется протянуть руку помощи, оставаться здесь бессмысленно.

«Если брат не поможет, я навсегда покину этот дом»

Смиряться с унижениями больше не было причин.

***

Офис Су Мо

В просторном кабинете, расположенном в самом сердце делового района, Су Мо пытался разрешить назревающий кризис. Лю Цзицин — артист, которого он лично тащил на вершину шоу-бизнеса, крупно подставился.

Выходец из глухой провинции, Лю Цзицин когда-то привлёк внимание Су Мо своей безупречной внешностью и тут же стал его главным фаворитом для продвижения. В него вливали колоссальные ресурсы. Его продвигали на лучшие площадки, а взамен он помогал компании налаживать связи с влиятельными клиентами из высших эшелонов.

И вот на днях папарацци поймали Лю Цзицина на выходе из апартаментов замужней бизнес-леди. Скандал разразился мгновенно. Имидж идеального мальчика рассыпался в прах, а цензоры наложили на его деятельность жесткий запрет.

Как опытный руководитель Су Мо держал в уме план Б на случай падения своей главной звезды, но вырастить нового лидера рынка оказалось задачей почти непосильной. Оставшиеся кандидаты были либо обделены талантом, либо начисто лишены харизмы. Сколько в них ни вкладывай — отдачи ноль.

Совещания шли одно за другим. Совет директоров упорно предлагал самый банальный выход: завязать с попытками отмыть репутацию Цзицина и переключить все бюджеты на свежее лицо.

Су Мо и сам понимал рациональность этого решения, но где взять замену?

Кто-то из менеджеров заикнулся о Су Миньминь — мол, своя, преданная семейному делу, точно не предаст. Но Су Мо отмёл эту идею сразу. Миньминь уже успела заработать себе дурную славу скандальной выскочки. Рисковать последними активами ради капризной девчонки он не собирался.

Спор затянулся на часы. Кабинет гудел от хриплых голосов, пока уставший от этой пустой говорильни Су Мо резким жестом не распустил собрание.

Оставшись один, он устало массировал виски, пытаясь унять раскалывающуюся голову.

Раздался негромкий стук. Секретарь робко приоткрыла дверь и сообщила, что в приёмной его ожидает младший брат, Су Минжань.

На лице Су Мо на мгновение проступило брезгливое раздражение.

— Пусть ждёт, — холодно отрезал он. — Я занят.

Секретарь исчезла. Помощник, оставшийся в кабинете, предупредительно налил боссу свежий чай.

— Господин Су, — вкрадчиво начал он, — мне кажется, молодой господин Ци идеально подошёл бы на роль преемника.

Пальцы Су Мо замерли на висках. Он медленно поднял голову и вонзил в подчинённого ледяной взгляд.

Тот испуганно затараторил, стараясь сгладить впечатление:

— Судите сами: у господина Ци великолепные внешние данные, блестящее образование, к тому же он профессионально занимается музыкой. Из него вышел бы первоклассный артист!

Су Мо, не проронив ни слова, сделал глоток и с глухим стуком опустил чашку на деревянную столешницу.

Ассистент покрылся холодной испариной.

В отличие от своего отца, Су Жэньхуа, ценившего верность, Су Мо признавал только чистую пользу. Его прагматизм граничил с жестокостью, из-за чего подчинённые боялись его до дрожи в коленях.

Все знали, сколько Лю Цзицин сделал для агентства и на какие жертвы шёл ради контрактов. Но стоило грянуть скандалу, как все рекламодатели разорвали соглашения в одностороннем порядке. Суммы неустоек были астрономическими. Цзицин умолял компанию взять на себя хотя бы часть выплат, но Су Мо хладнокровно переложил весь долг на плечи опальной звезды.

Таких денег у парня из провинции не было и в помине. Он обивал пороги офиса, умоляя о встрече, но генеральный директор попросту игнорировал его существование.

Бизнес есть бизнес. Су Мо возвёл этот принцип в абсолют. Для него люди были лишь расходным материалом, инструментами для извлечения прибыли.

Именно поэтому помощник сейчас из кожи вон лез, пытаясь угадать желания босса. Предложение кандидатуры Ци Синхэ казалось ему беспроигрышным вариантом спасения собственной шкуры.

Однако Су Мо инициативу не оценил.

— Ты же понимаешь, — негромко произнёс он, — что на этом месте одних талантов мало. Придется заниматься... и другими вещами.

Помощник мгновенно смекнул, куда клонит патрон. Тот ни за что не допустил бы, чтобы его обожаемый младший брат опустился до роли эскорта для богатых спонсоров и пачкался в грязи шоу-бизнеса.

Осознав свою ошибку, мужчина быстро пошёл на попятную:

— Тогда... как насчет того, кто ждёт снаружи?

Стены кабинета были выполнены из одностороннего зеркального стекла: изнутри открывался отличный обзор на общий зал, тогда как снаружи комната казалась глухой темной коробкой.

Су Мо перевёл взгляд на стекло. На диванчике в приемной терпеливо сидел Су Минжань.

— Ваш младший брат, конечно, уступает молодому господину Ци в изяществе, — осторожно подбирая слова, пробормотал ассистент, — но если над ним поработают стилисты, выйдет вполне недурно.

Су Мо молча разглядывал силуэт брата за стеклом. Спустя минуту он коротко бросил:

— Впусти его.

— Будет сделано.

Минжань сидел, прислонившись затылком к прохладной стене, и дремал. Прошлая ночь выдалась беспокойной, и он отчаянно не выспался.

Проходившие мимо сотрудники то и дело бросали на него любопытные взгляды. Шепотки долетали до его слуха даже сквозь полусонную пелену:

— Это еще кто?

— Брат генерального.

— Господин Ци?

— Издеваешься? С чего бы молодому господину Ци одеваться в такое дешёвое тряпьё? Да и когда это наш босс заставлял любимого брата ждать в коридоре?

— А-а, тот самый... нелюбимый сын?

— Он самый.

Су Минжань медленно разомкнул веки и прямо посмотрел на сплетников.

Разговор на секунду смолк, но сотрудники даже не подумали смутиться. Отойдя на пару шагов, они продолжили во всеуслышание:

— Теперь понятно, почему его в семье не чают. Взгляд у него — как у дикого зверя.

— Точно. Настоящий волчонок.

К нему подошла секретарь. Лицо её не выражало ничего, кроме служебного безразличия.

— Господин Су примет вас. Проходите.

— Спасибо, — тихо ответил Минжань.

Стоило ему подняться с дивана, как в приемную вошел очередной посетитель — какой-то мелкий партнер компании. Тон секретарши тут же изменился, сделавшись приторно-вежливым:

— Добрый день! Рады вас видеть. Позвольте проводить вас в VIP-переговорную? Чай, кофе?

Минжань горько усмехнулся про себя. Для гостей здесь держали лучшие сорта чая и изысканные десерты, ему же, родному брату главы корпорации, за два часа ожидания не предложили даже стакана воды.

Стряхнув секундную обиду, он толкнул тяжелую дверь кабинета.

Кабинет Су Мо дышал офисным лоском и холодной роскошью. Панорамное окно во всю стену открывало захватывающий вид на изгиб реки и деловой центр города. На полированном столе, рядом с тонким ноутбуком, выстроились рамки с фотографиями.

На снимках сияла счастливая, благополучная семья.

Минжань поспешно отвёл глаза, чтобы не бередить душу. На этих глянцевых карточках ему места не нашлось.

У семьи Су существовало множество семейных портретов: парадные, повседневные, праздничные. И ни на одном из них не было его лица.

Сперва это объясняли тем, что он рос вдали от дома. Затем отец, Су Жэньхуа, просто «забывал» пригласить его к фотографу. А под конец Су Мо и вовсе прямо заявил, что неотёсанному Минжаню нечего делать на приличных снимках.

Его вычеркнули из семейной хроники задолго до того, как он вернулся под эту крышу.

В такие минуты Минжань неизменно вспоминал сестру Сяолин.

В приюте похитителей, где они выживали, один из подельников как-то стянул у зазевавшегося туриста фотоаппарат, рассчитывая выгодно его перепродать. Сяолин успела стащить вещь со стола до того, как прибор ушел с молотка.

Маленький Минжань, только вернувшийся с улицы — голодный, грязный после целого дня попрошайничества, — послушно замер под прицелом объектива. Вспышка запечатлела их чумазые, но невероятно счастливые лица.

«Это наша семейная фотография! У меня ведь совсем никого нет, А-Жань. Так что отныне ты — моя настоящая семья»

Минжань тряхнул головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания, и молча сосредоточился на ожидании.

Поставив финальную подпись на договоре, Су Мо небрежно откинулся на спинку кресла.

— Зачем пришел? — спросил он, наконец удостоив брата взглядом.

— Брат, ты обещал помочь мне найти человека. Ты ведь помнишь? — Минжань сделал шаг вперед.

Су Мо на секунду замялся. Разумеется, он напрочь забыл об этой пустяковой просьбе. Однако признаваться не собирался.

— Помню, — не моргнув глазом, соврал он.

В глазах Минжаня вспыхнул робкий огонек надежды.

— Спасибо! Есть какие-нибудь зацепки?

Су Мо не торопясь раскурил сигарету. Выпустив облако сизого дыма, он покачал головой:

— Наша страна огромна, Минжань. Искать кого-то без точных данных — все равно что просеивать песок в пустыне. Это почти нереально.

— Я готов помогать! Сделаю всё, что скажешь, только найди её, — взмолился юноша.

Губы Су Мо тронула едва заметная, хищная усмешка.

— Тебе уже двадцать, Минжань. Пора бы подумать о настоящей работе. Как насчет того, чтобы устроиться в мою компанию?

Минжань растерялся. Су Мо всегда ревностно оберегал семейный бизнес от его присутствия. С чего вдруг такая щедрость?

— В твоем возрасте пора приносить пользу семье Су. Я могу сделать из тебя звезду. Представь: когда ты станешь знаменитым, твоё лицо будет на каждом экране и баннере. Стоит тебе заявить о поисках во всеуслышание — и твоя подружка сама найдется. Это куда эффективнее, чем нанимать частных детективов.

Предложение звучало невероятно заманчиво, но Минжань медлил с ответом. Слишком хорошо он знал своих родственников: бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Изначально я планировал продвигать Синхэ, — мягко продолжил Су Мо, заметив его колебания. — Но ты ведь знаешь его характер. Шоу-бизнес — это не просто блеск софитов, это постоянная слежка и грязное бельё напоказ. Боюсь, он не выдержит такого давления. Да и Миньминь с её скандальной славой уже никуда не годится.

Он сделал паузу, многозначительно глядя на младшего брата.

— Всё взвесив, я пришёл к выводу, что лучше тебя кандидатуры не найти. Ты ведь тоже часть семьи Су. Уж лучше вкладывать ресурсы в родственника, чем продвигать чужака со стороны.

Минжань крепко сжал кулаки. Предчувствие так и шептало об опасности, но другого шанса отыскать Сяолин у него просто не было. Без связей и ресурсов семьи Су ему не справиться.

— Хорошо, — наконец выдохнул он. — Я согласен.

— Что я должен делать?

На губах Су Мо расплылась удовлетворенная улыбка.

— Для начала напиши песню, — небрежно бросил он, давая понять, что аудиенция окончена. — Посмотрим, на что способен твой хваленый талант.

http://bllate.org/book/20440/2130755